Trial and Error

«Я клянусь, что со временем станет легче, Помни это каждой частичкой себя…» Ed Sheeran «Photograph»

Он не заметил, в какой момент в его комнате появилась Мэнди. Все его внимание было сосредоточенно на истекающем кровью Йене, на лице которого отчетливо отражался страх, что вызывало в Микки непреодолимое чувство вины. На его кулаках и ладонях была кровь. Присмотревшись, он увидел, что она так же размазана по горлу рыжего. Всеми силами игнорируя голос своей сестры, которая просила его успокоиться, он начал осознавать, что только что ударил Йена и почему-то схватил его за шею. Это было ненормально. Это был всего лишь Галлагер, который поджимал свои ноги во время ужина, чтобы случайно не задеть ими Микки. Йен, который врезал парню за то, что тот просто заставил Мэнди чувствовать себя неудобно, и делал все, накапливая деньги, которые получал за танцы в баре, чтобы купить продукты для ужина. Он слышал, как извинялся, но почему-то не чувствовал, как произносил это. Йен отвечал, что все хорошо столько же раз, сколько Микки просил прощение, и все еще оставался там, даже не пытаясь покинуть комнату. Мэнди схватила его лицо и заставила посмотреть на себя.       — Микки. Ты слышишь меня? — он утвердительно кивнул. — Он в порядке. Что насчет тебя? — ему пришлось перестать качать головой и промычать что-то похожее на «нет». — Ты знаешь, что случилось?       — Нет. Бля, мне так жаль, Йен…       — Со мной все хорошо, Мик. У меня есть старший брат и отец-алкоголик, и я точно смогу выдержать пару ударов, — даже в такой ситуации, Йен старался не унывать. Но Микки не чувствовал себя лучше.       — Ты говорил во сне. Он попытался разбудить тебя, но ты запаниковал, вот и все. Все нормально, — объяснила Мэнди.       — У него, блять, идет кровь!       — У тебя сильный удар, конечно же у меня пошла кровь. Я в порядке, Микки. Ничего не сломано. У нас все нормально. Не переживай обо мне, просто попытайся успокоиться. Тебе нужно восстановить дыхание, — Йен вытер кровь со своего носа. — Пойду возьму тампон или еще что, чтобы остановить кровотечение.       — Давай быстрее, ты ведь не хочешь получить инфекционно-токсический шок.       — Это еще что такое? — крикнул Йен из зала. Микки даже не заметил, как парень встал и ушел. Их шутки к друг другу одновременно успокаивали и раздражали его. Он знал, что произошла очень серьезная проблема, но они всеми силами пытались заставить его чувствовать себя лучше. Микки не знал, что и думать об этом.       — Дыши, — сказала Мэнди и это сразу сработало. Он выполнил свое дыхательное упражнение и смог успокоиться уже через минуту. Ему не нравилось, что без помощи своей сестры он не мог взять себя в руки. Это было неприятно. Снова открыв глаза, он увидел Йена около своей кровати, который начал снимать с его постели простыни. Отходя от шока из-за этой ситуации, он наклонился, чтобы остановить парня, но Мэнди держала его на месте.       — Тебя трясет, Микки, просто посиди еще минутку.       — Не делай этого. Просто… — Микки чувствовал себя униженным и почти что чуть не плакал от того, что кто-то, кроме его сестры, стал свидетелем его проблемы.       — Уже поздно, — произнес Йен, хватая мокрые простыни с пола. Он вышел из комнаты и Микки опустил голову, вновь закрывая глаза, чтобы выровнять дыхание.       — Не зови его сюда, когда это происходит, — начал он, дернувшись в руках Мэнди, которая обнимала его за плечи.       — Мик, я хочу, чтобы ты спросил себя, стала бы я впускать в свою жизнь ненадежных людей.       — Нет.       — Нет, — подтвердила она. — Ты и я — это люди, которые постоянно попадают в передряги и которых не понимают. Что ты знаешь о Йене?       — Я не хочу о нем говорить. — Но мы сделаем это. Он был моим лучшим другом на протяжении десяти лет. Когда-то он был моим парнем, пусть это и длилось всего неделю. И он целых пять лет даже не пытался зайти в наш дом. Знаешь, почему? — Микки посмотрел на неё. — Потому что он не хотел облажаться еще сильнее. — Может это был хаос, который творился вокруг них, или потому, что на часах было два часа ночи, но он не понимал о чем она говорит, и это явно отражалось на его лице. — У Йена была странная семья, но этого было недостаточно для того, чтобы я доверилась ему и была уверена, что он не станет судить нашу. После пяти лет нашей дружбы у него случился инцидент. Он словно сошел с ума: похитил своего младшего брата и объехал с ним полстраны. Копы поймали его, арестовали и бросили в психушку на две недели, пока не выяснили, какие лекарства он должен принимать. Теперь это объясняет откуда у него таблетки, — подумал Микки.       — Он бил его?       — Микки, он даже на ребенка накричать не сможет. Он сделал так много, чтобы позаботиться о нем. Полицейские арестовали его только потому, что он его увез. Но главное то, что даже если ты станешь творить невероятную хуйню прямо перед ним, он не станет осуждать тебя. Он понимает, что это такое, понимаешь? Он не задает вопросов о том, почему ты делаешь эти вещи, и точно не будет смеяться над тобой. Он хороший человек. Поэтому не бесись, когда он пытается помочь, потому что теперь он будет здесь намного чаще.       — Почему?       — Он больше не может позволить себе квартиру. Ему нужно место, где можно остаться, но он будет помогать с арендой.       — Нам не нужна помощь с арендой, Мэнди.       — Но он все равно хочет помогать, и, как я уже говорила, он хороший парень, и я хочу, чтобы он был здесь, поэтому не будь мудаком.       — Я не мудак, и мне плевать. Я просто не хочу, чтобы ты вела себя так, словно у нас нет денег.       — Я знаю, что они у нас есть.       — Я сделал вам кофе, ребята, если вы больше не хотите ложиться спать, — сказал Йен, высунув голову из двери. Микки взглянул на него.       — Ты реально засунул в свой нос тампон, — произнес он. Рыжий кивнул, словно в этом не было ничего необычного. — Господи, блять, — пробормотал Микки, качая головой. Он подтолкнул Мэнди, чтобы она вышла, и он смог переодеться. Поняв намек, она поцеловала его в щеку и закрыла за собой дверь.

— ПЯТНИЦА —

      — Я попросил рапорты. Их было много.       — Сколько они сказали ждать?       — Где-то две недели на обработку. Я не знал, что это займет так много времени.       — Ты знаешь как связаться с ними? Я могу отправить сообщение на их электронную почту с просьбой сделать все быстрее, — сказал доктор.       — У меня осталась квитанция, я могу скинуть её вам, — ответил Микки, и Клинт согласно кивнул.       — Я скажу им, что это очень важно, чтобы мы получили их как можно скорее, — парень закусил губу, стараясь не вспоминать инцидент, произошедший прошлой ночью, но знал, что ему все равно придется об этом рассказать.       — Я ударил Йена по лицу, — ляпнул он. Клинт поднял голову от своих записей в шоке посмотрел на него.       — Что он сделал?       — В том то и дело, что ничего. Пытался помочь мне, когда услышал, как я разговариваю во сне и я проснулся весь мокрый. В общем, как обычно.       — Как он отреагировал на это? — спросил Клинт, словно по-настоящему заинтересовался этой историей.       — Как обычно. Сделал вид, словно ничего не произошло. Он потерял довольно много крови. Засунул себе в нос тампон и поменял простыни, пока Мэнди успокаивала меня, — мужчина выпрямился.       — Ты позволил ему поменять твои простыни?       — У меня даже не было выбора, он просто сделал это.       — И что он сказал, когда все улеглось?       — Почему мы вообще фокусируемся на Йене? — спросил Микки довольно скептически.       — Ты много о нем рассказываешь, — заметил Клинт, заставляя Микки пожать плечами.       — Он вроде как теперь живет с нами.       — Правда? — парень утвердительно кивнул. — Что ты об этом думаешь?       — Ничего. Он просто будет жить у нас.       — Я интересуюсь, потому что ты всегда, кажется, чувствуешь себя неуютно с кем-либо кроме своей сестры. А её друг, который находится вокруг тебя все время, без вопросов помогает тебе с твоими эпизодами, и тебе, похоже, совсем комфортно со всем этим, — мужчина выглядел намного оптимистичнее и позитивнее, чем в начале их встречи, и это не осталось незамеченным для Микки.       — Это ведь Йен. Не думаю, что с ним можно чувствовать себя неуютно.       — Ты чувствуешь себя в безопасности, когда вы находитесь наедине? — спросил Клинт. Микки задумался лишь на секунду и потом утвердительно кивнул.       — Да, наверное. С ним ничего такого не происходит.       — Потому что он знает, что может повлиять на тебя?       — К чему вы клоните? — спросил Микки.       — Йен ведь гей? Встречается с кем-нибудь? Теперь это имело смысл. Микки удивленно покачал головой.       — Нет. Нет, точно нет. Он не лабораторная крыса, этого никогда не случится.       — Ты говорил мне, что он работает танцором в клубе. И я думаю, что он достаточно хорошо выглядит, я прав? — произнес Клинт.       — Нет, вы не ошиблись, но он… Он теперь вместе с нами, ладно? Он лучший друг моей сестры, и я не буду трахаться с ним.       — Просто подумай об этом, Микки. Если он свободен, и понимает, что с тобой происходит, то он отличный кандидат.       — Хороший канди… Господи, блять. Можем мы, пожалуйста, сменить тему? — Клинт кивнул и написал что-то в своем файле. — Я смог дотронуться до себя почти не испытывая чувства вины, может, поговорим об этом? Для меня это не менее странно, но я лучше поговорю об этом, — Микки старался изо всех сил держаться подальше от разговора о своем новом сожителе.       — Да? Это очень хорошо. Прогресс. Можешь не рассказывать в подробностях, но насколько это отличалось от прошлых раз? Более позитивные мысли? — спросил Клинт, взяв в руки ручку, чтобы сделать больше записей.       — Потребовалось больше времени, чем обычно. Мне пришлось бороться, чтобы сохранить свои мысли в правильном ключе. Просто пытался думать о других вещах.       — И это сработало?       — Да, — и Клинт улыбнулся.       — Я знаю, что странно поздравлять тебя с чем-то подобным, но как ни странно… Микки, это действительно прогресс и я горжусь тем, что ты смог найти способ держать в своей голове правильные мысли, — парень изо всех сил пытался сдержать смех, рвущийся от слов Клинта. — Я хотел бы поговорить с тобой о том, что мы собираемся делать, когда получим отчеты и как будем работать с ними. Я имею в виду, как ты хочешь, чтобы мы с ними разобрались? Микки всегда нервничал, когда Клинт упоминал об отчетах. Он ощущал два противоположных чувства, разговаривая об этом. Парень был взволнован, но не в хорошем смысле. Одна его часть не могла дождаться того момента, когда в его руках окажутся отчеты, и он, наконец, сможет разобраться с тем, что никак не мог вспомнить. Но другая часть была в ужасе, и это было понятно. Он постоянно сомневался в том, стоит ли ему на самом деле соглашаться на предложение Клинта и переживать то, с чем он мог не справится. Микки задавался вопросом, сможет ли он на самом деле преодолеть это, в чем его постоянно убеждали братья и сестра.        — Микки? — мужчина позвал его.       — Да. Простите?       — Все нормально. Я спрашивал, хочешь ли ты первым прочитать документы, а потом уже разобрать их со мной?       — Как думаете, как будет лучше?       — Без сомнений, я считаю, что нам лучше все сделать вместе, — сказал Клинт, полностью уверенный в своем решении, что добавляло уверенности и Микки. Он кивнул в знак согласия.       — Звучит хорошо.       — Отлично. Ты ведь помнишь, что недавно написал мне о своем решении снова начать пить антидепрессанты? — Да, все что угодно, но только не «Ксанакс», — он почти что выкрикнул это. Клинт быстро записал его слова в блокнот, и Микки провел оставшееся время думая о том, как лучше ему поступить. Он вышел из кабинета с рецептом и еще одной записью на следующую неделю. Вернувшись домой, он обнаружил Йена в рубашке Мэнди, и прыгающего по всей комнате, пытаясь натянуть джинсы, при этом зажимая кусок тоста во рту. Парень что-то пробормотал, и Микки догадался, что он попрощался с ним, все еще доедая тост без рук и выбегая за дверь, перед этим схватив ключи с крючка. Дверь захлопнулась, и он не успел ответить что-то в ответ, совершенно бессознательно замечая, как хорошо рубашка смотрелась на нем. Это было ничего общего с тем, что предложил ему Клинт. Это было просто невинное наблюдение, и ему нравилось подмечать подобные вещи. Микки прошел по коридору, и зайдя в свою комнату, решил проспать то время, что не смог получить сегодня ночью. Он снял штаны, но решил остаться в футболке, ложась под одеяло и закрывая глаза. Как и всегда, его мысли роились в голове, и поскольку рапорты ему все равно придется когда-то посмотреть, он постарался думать о чем угодно, но не об этом. И он задумался о эксперименте с Йеном. В его голове не укладывались слова врача. Не то чтобы он считал Йена почти что своим братом, потому что это было не так. Микки просто чувствовал ужасную неловкость, словно он сворует у своей сестры что-то ценное. В конце концов, одна его часть хотела помечтать о том, что бы было, если бы он согласился на эту авантюру, а другая хотела просто очистить свой разум и наконец-то заснуть.