Клуб анонимных некромантов

4 глава Дорога от вокзала до дома пролетела как-то подозрительно быстро. Шли в неуютной тишине, и Вася иногда ежился под перекрестными взглядами двух некромантов, но стоически молчал, готовясь к худшему. Худшее - это встреча с квартирной хозяйкой, которая, кажется, после ухода Василия с Варварой просто улеглась спать. В голове у филолога была каша от обилия информации, и в то же время как-то пусто. Мозг был явно перегружен, настроение балансировало на нуле. Не давали покоя мысли о том, что собственная покойная мать помогла отцу проклясть его. Поднявшись на второй этаж, некроманты на пару секунд остановились, прислушиваясь к звукам за дверью. Замешкавшийся Вася вытащил ключи и открыл дверь. Коридор был заполнен коробками, из Васиной комнаты доносились шорохи и бормотание. Варя с Олегом пошли на кухню, Вася - на звуки, издаваемые Ефросиньей. Зашел в комнату и обомлел: бабка разобрала даже шкаф! Все вещи студента были свалены неаккуратной кучей посреди комнаты: ноутбук, тетради с лекциями, справочники и учебники венчали горку из двух курток, зимних ботинок и нескольких пар джинсов с рубашками. Тщательно выглаженный пару дней назад костюм скомканной тряпкой валялся рядом. Судя по следам, по нему прошлись пыльными тапочками, причем не один раз. - Ничего себе, - восхищенно присвистнул из-за Васиной спины Хольгерт. - Ты посмотри, она даже развинтила стол и... а на чем ты спал? - Диван я отдала соседям, - резко обернулась бабуля. - И чайник тоже. И посуду. Твою тоже забрали, если хочешь - иди и отними. Ты же любишь людей последнего лишать. Можешь их из дома на улицу тоже выгнать! - Эээ, - подумав, выдавил из себя Вася. - Она не врет, кстати. Ну, насчет посуды. Сковородки, кастрюли, чайник, стол и кухонный диван тоже куда-то испарились, - хмыкнула подошедшая Варвара. - Все полки пусты и эхо гуляет. Зато холодильник остался. В общем-то, кроме шкафов, плиты и мойки с холодильником на кухне вообще больше ничего нет... - Холодильник мой, Генка совсем пустую квартиру завещал тебе, - рыкнула старуха. - Вывезу его, когда все остальное дети заберут. У меня нету денег, чтобы такси всякие вызывать, так что пару недель еще поживу тут. - А вот теперь бабка врет, - прошептал на ухо Олег. - Холодильник и вся прочая мебель уже были в квартире, когда она сюда въехала. Кстати, тут еще много чего было, но она это раньше уперла, видимо. Так что не отдавай. Тем более, он новенький - у меня мамка меньше года назад такой же купила, дорогая штука. - Откуда ты знаешь? - Так же шепотом спросил Вася. - Ты же не умеешь мысли читать. - Я - нет. А мои друзья - да. А еще я вижу воспоминания людей, забыл? Кстати о друзьях. Пустишь меня пожить, если я эту мегеру помогу сплавить сегодня же, а не через две недели? - Вкрадчиво отозвался Хольгерт. - Без паука - пущу, - обреченно вздохнул Вася. - Вот-вот, вертеп уже устраиваешь, не успел бедную старушку на улицу выгнать! - Услышала Ефросинья Ивановна. - Содомиты! - Кто? - Не понял Олег. - Вась, кем она нас только что назвала? - Ну... - Покраснел аспирант. - Это как бы... Когда два парня... того... - Что?! - Покраснел Хольгерт. - Ах ты овца старая! Так, бабка, собирайся, сейчас придут грузчики и вынесут все твое барахло вместе с тобой. Грузовик сейчас тоже подгонят. Думай, куда везти все это, иначе - до ближайшей свалки. У тебя полчаса. Варя, сделай так, чтобы она замолчала, а то я за себя не отвечаю. Красная от еле сдерживаемого смеха Варвара выгнала Васю из его собственной комнаты и захлопнула дверь. Мигом ранее Хольгер хлопнул дверью входной. Оставшийся в одиночестве аспирант невозмутимо пожал плечами и пошел оценивать результаты бедствия. На квадратной кухне действительно почти ничего не осталось. Средних размеров помещение как-то даже пугало пустотой. С широкого окна исчезли занавески, с подоконников - горшки с цветами. Слева - там, где был угловой диван, осталась пыльная пустота и два дохлых таракана. На месте стола не было даже их. Справа от окна остался стоять холодильник с совершенно опустошенными полками, по стене висели два шкафчика для круп с дверями нараспашку, через вытяжку висел еще один, посудный. Все три были удручающе пусты. Не было посуды ни в раковине, ни в напольных шкафах. Зато под раковиной кое-что осталось, обманул Олег - переполненное мусорное ведро отчаянно пахло и требовало принятиях каких-либо действий. Причем немедленно. Прошлепав во двор (в старом доме не было мусоропровода) и вернувшись обратно, Вася с некоторым содроганием решил осмотреть комнату бабки, в которую никогда раньше не заходил. А теперь вошел - и присвистнул. У аспиранта и раньше не было никаких сомнений в том, что комната у Ефросиньи очень большая, но только теперь он понял, что она была огромной! Видимо, раньше квартира была трехкомнатной, но кто-то убрал межкомнатную стену у двух помещений, сделав из них одно. И все оно было наполнено коробками, коробками, коробками... Заметив в открытой ближайшей ко входу полупустую банку с кофе, Вася звучно накрыл ладонью лицо: сколько же порций старуха уговорила меньше чем за сутки? Теперь понятно, куда делись вещи: все в своей комнате и кухне она банально засунула в картонные ящики, а мебель - ту, что смогли разобрать - отдала соседям или знакомым. Огромное гулкое помещение имело совершенно необжитой вид: ни единого элемента интерьера, только упакованная одежда и всякие старческие безделушки. Интересно, как бабка собиралась ночевать еще две недели? - Олег звонил, - услышал Вася голос Варвары из коридора у себя за спиной. - Грузовик не может подъехать к парадной, так что нужно быстренько перетаскать все, пока не прогнали. Сказал, чтоб ты спустился и открыл грузчикам дверь в подъезд, а то они зайти не могут. Мы с тетей Фросей пока перенесем все в коридор из комнаты. Бодро спустившись вниз и зафиксировав открытую дверь обломками кирпича, Василий опешил: слегка покачиваясь, к нему направлялись четыре странных личности. Все, вроде, с ними в порядке было, но вот цвет лица, движения... - Вася, иди сюда, не разговаривай с ними, - позвал некроманта Хольгерт. - Они тебя не услышат. Они вообще не слышат никого, кроме меня. - Они что... мертвые? - В ужасе воскликнул Вася, чувствуя, как начинает кружиться голова и холодеют руки. - Все там будем, - флегматично пожал плечами Олег. - Зато платить не надо и не сопрут ничего. - Олег! Твою мать! Я все понимаю, ты великий некромант, маленькое зло и вообще всесильный ужас, но о чем ты думал, когда воскрешал мертвых таджиков для того, чтобы устроить переезд? Да бабка их увидит и сама с ними рядом ляжет! - Взвыл Василий. - Ну и шут с ней, я ее подниму и она тоже таскать будет, - хихикнул Хольгерт. - Расслабься, Варька ее не пустит. Они быстро все перенесут сами, мертвая рабочая сила хороша тем, что совершенно не устает и даже не потеет. А эти, к тому же, пока не были похоронены, они умерли-то всего ничего. Отравились денатуратом на стройке часа четыре назад, их еще не нашли. - А водитель? - Тупо спросил Вася. - Кто за рулем, ты? - Шутишь, что ли? - Снисходительно посмотрел на филолога Хольг. - Один из них прекрасно водит. Остальные, думаю, тоже водят, но не так прекрасно. - Но он же пьяный, - растерянно уточнил Вася. - Нельзя за руль... - Я умиляюсь тебе, друг мой, - заржал медиум. - Значит, мертвому за руль можно, а пьяному - нет? - Как ты вообще о них узнал? - Разозлился смущенный Василий. - Если бы ты весь день со мной рядом не проторчал, я был бы уверен в том, что ты сам им подливал. - Ну что ты, я предпочитаю пить только в высокоинтеллектуальных компаниях, то есть - в одиночку. Люблю умных собеседников, но разве что внутри головы, - помрачнел Олег. - Слушай, не в службу, а в дружбу - принеси поесть что-нибудь, а? Этих весельчаков нужно поддерживать, а это совершенно не мой профиль. Был бы здесь Любомир, эх... Короче, мне срочно нужно поднять уровень глюкозы, а то они прямо во дворе рухнут, и тогда ты окажешься прав: рядом с ними ляжет еще пара соседей. Просто так, за компанию. Пока Вася бегал в магазин за булочками и сладкой липкой газировкой, к мертвецам присоединились Варя и даже Ефросинья Ивановна самолично. Филолог с трепетом присмотрелся к старушке, но с каким-то смешанным чувством понял, что та пока жива, просто под внушением. Отдав бледно-серому Олегу еду, Вася поднялся было в квартиру, чтобы ускорить процесс транспортировки, но увидел, что все коробки почти закончились. На его глазах мертвецы унесли последние три штуки, вслед за ними из квартиры вышла Ефросинья Ивановна и, зыркнув на аспиранта, ушла вниз к машине. Васе ничего не оставалось, как закрыть дверь и последовать за ней. - Ну что, ребятки, - Олег подошел к приятелям. - Ехать тут недалеко, сейчас выгрузим бабкино барахло и я вернусь. Придумайте пока что-нибудь нормально поесть, а? - Есть особые предпочтения? - Проникся Вася. - Пойдем, я знаю, что ему нужно, - потащила его к подъезду Варя. Олег в это время запрыгнул в кабину к некро-водителю и старушке. Грузовик поехал в ночной город. - Как думаешь, надолго он? И как будет добираться? - Спросил Василий у девушки. - Сейчас без двадцати полночь... К половине первого, думаю, - посмотрела ведьма на часы. - Займешься уборкой? Я пока схожу в магазин. Раз уж с посудой беда, будем импровизировать. Вообще-то, Хольгу бы сейчас хороший такой говяжий стейк и красного вина, но... Ладно, что-нибудь придумаю. Пока Вася всюду подметал, протирал пыль и мыл полы, Варвара вернулась из магазина с большим пакетом продуктов. На миг застыв в задумчивости посреди кухни и предсказуемо не обнаружив на ней стола, девушка проследовала в Васину комнату и, разорвав пакет пополам, разложила еду прямо на нем. Вася критически оглядел выложенную пищу и спросил: - Ну и где ты все это берешь? - В магазине, - как на дурака посмотрела на него Варя. - Воруешь? - В лоб спросил аспирант. С детства наблюдая подобные взгляды и еще целую палитру не менее унизительных другого плана, он выработал ментальную аллергию на подобное и сразу же либо уходил в себя, либо начинал огрызаться. С Варей уходить в себя было не обязательно - она, вроде бы, друг. А вот огрызнуться - это святое дело. - Ворую, - пожала плечами девушка. - Зато честно. Мы, кажется, уже выясняли этот вопрос. - Но как ты это делаешь? - Продолжал недоумевать аспирант. - Я понимаю, украсть жвачку или шоколадку, но вынести целый пакет, да еще фирменный? И, тем более, какой-то домашней продукции? - Ты про отдел кулинарии не слышал никогда, что ли? - Хихикнула девушка. - Вся эта "домашняя" продукция готовится в супермаркете и там же реализуется. Что касается "как"... Ты хоть примерно представляешь себе, что значит "ходить по свече"? - Ну, мне Олег в общих чертах объяснил... - Вася неуверенно пожал плечами. - Я не совсем понял... Почти ничего не понял, если честно - Хорошо. Лекцию тебе зачитает тетя Ада, а я скажу кратко и тезисно, но на пальцах. Санкт-Петербург - старый город. Ты живешь практически в самом его центре. Если город старый, а в центре много людей, да еще была блокада, война и революции - люди умирали прямо посреди улиц. Или в домах, на месте которых теперь улицы. Короче, люди умирали, оставляя на месте смерти след своей свечи. Теперь представь себе: война, голод. Зима, мороз, снег все засыпал, очень холодно и хочется есть. По улице идет ребенок, еле переставляя ноги. Шатаясь, кутается в лохмотья, обрывки каких-то тряпок, которые просто не могут согреть его истощенное тело. Он не ел уже больше недели, мало спал и много мерз. В какой-то момент его внутренний огонь начинает гаснуть, предчувствуя скорую смерть. Наконец, остается один-единственный язычок пламени, не больше огонька на фитиле свечи. Он зажигается даже у тех, кто последние годы просто тлел. Этот огонек никогда больше не разгорится, это как последний проблеск сознания у умирающего - последний глоток воздуха, последний всплеск сил. Вот это и называется "свеча". Человек живет, пока горит свеча. Свеча горит, пока человек живет. Путь свечи начинается одинаково и у тех, кто почти погас давным-давно, и у тех, кто горел всю свою жизнь. Предчувствие смерти уравнивает всех. С того места, на котором стоял человек, когда зажегся лепесток, начинается "путь свечи". На том моменте, где человек умирает и его свеча гаснет навсегда, находится "выход". Поинтересуйся потом у Ады, она мне рассказывала о том, что раньше во многих народах верили, смерть задувает свечу. Смерть - это та, которая в балахоне. Так вот, о чем это я? Ах да, и вот идет этот ребенок из последних сил, а потом не выдерживает и оседает в сугроб, и больше уже не двигается, и снежинки не тают, падая на его лицо, а мимо него... - Все, все, все, я понял! - Закричал Вася, перебивая ведьму. - Ты ничего получше не смогла придумать? Зачем мне такое рассказывать? Как тебе вообще такое в голову пришло? - Ты - некромант. Смирись с этим, - жестко ответила Варвара. - К тому же, я ничего не придумывала. На том месте, где шел тот ребенок, теперь стоит супермаркет, а конкретно на месте его смерти - овощной отдел. Я просто прихожу в магазин, набираю в руки того, что мне нужно, а затем из точки смерти ухожу в начало пути того мальчика, за угол дома. А фирменные пакеты просто иногда покупаю и ношу в рюкзаке, чтобы не нести все в руках. Таких дорожек в городе множество. - Эм... Удобно... - Сраженный напором, Вася притих и опустился на пол напротив девушки. - Весьма, если ты готов каждый раз чувствовать все, что ощущают умирающие, - изогнула бровь девушка. - Ты же не думал, что все будет так просто? Проходя по свече, некромант сам умирает вместе с "проводником", погибшим много лет назад. И так - каждый раз. - Сколько же раз ты умирала? - Оцепенел аспирант. - Бесконечное количество раз. Разными способами, - Варя прервалась, услышав, как в замке входной двери звенит ключ. - Кажется, Олег вернулся. Отложим этот жизнеутверждающий диалог на потом. - Вы только посмотрите, уже в комнате закрылись! - Послышался въедливый голос Ефросиньи. - Не успела я уехать, и в моем доме тут же устроили бордель! - Зачем ты опять ее привел сюда? - Спросил Вася у вернувшегося Хольгерта, отметив его бледность и глубокие круги под глазами. - Это не я, она сама, - отмахнулся медиум. - Нас подвез ее внук, бабка говорит, что забыла что-то. - Забирайте и уходите, - произнес Вася вслед старухе, бодро направившейся в кухню по еще влажному полу, оставляя за собой грязные следы. - Что, серьезно? - Через пару мгновений опешил Хольг. - Вы приехали сюда, чтобы забрать... Мусорное ведро? - Зря я его выносил, - нервно хихикнул Вася. - А ведь еще помыть хотел... Ладно, все забрали? Тогда вам пора. - Чтоб тебе пусто было! - Выругалась Ефросинья с ведром под мышкой и запустила Васе в лоб связкой ключей. Вася, туповато наблюдая за летящим в голову снарядом, был приведен в чувство лобовым столкновением, но к тому моменту старуха уже шваркнула за собой дверь так, что в квартире этажом ниже залаяла собака. - Вот коза старая, - потер голову аспирант, наклоняясь за ключами. - А это что? Блин, жжется! - Ого, бабуля забыла свою цепочку с крестиком и кулоном, - Варя задумчиво посмотрела на юношу. - Дай-ка сюда. Хм. А вот я совершенно спокойно могу брать в руки. Олег? - Никаких проблем. Я-то уж подумал грешным делом, что бабка потеет кислотой. - Олег не менее задумчиво посмотрел на Васю, затем пересекся взглядом с Варей. Оба словно обменялись мысленно парой фраз и отвернулись друг от друга. - Так, вы как хотите, а мы с паучком давно мечтаем прилечь. - Я правильно понимаю, это захват территории? - Опешил Василий. - Абсолютно верно! - Кивнул Хольг, направляясь в комнату. Добавил через плечо: - Ты же не выгонишь десять пушистых лапок, набор хелицеров и комплект педипальп на улицу? - У птицеедов восемь лапок, - поправил Вася. - И я раньше никогда не оценивал пауков как набор конечностей. Они, мне кажется, как-то более целостны. - Правильно, восемь. А еще две - мои, - согласился Олег уже из комнаты, но решил не развивать тему членистоногих. - О, курица! Варь, а где виски, о котором наш самый грозный некромант сегодня в электричке говорил? Или вы вчера все выпили? - В рюкзаке посмотри, - крикнула из ванной ведьма, выуживая из под батареи половую тряпку и затирая бабкины следы. - Стаканы на пакете. - Вижу. Ребята, идите сюда, а то вам ничего не достанется - все смету, - Олег с шипением открыл бутылку колы и налил себе в пластиковый стаканчик. Виски, видимо, глотнул прямо из бутылки. Послышалось шуршание и звук разламываемой курицы-гриль. - Зачем ты сыр взяла? Ты же не любишь его, а я так вообще терпеть не могу. - Сыр люблю я, - Вася отобрал у Олега кусок и вгляделся. - Боже, что это? Я такого не ел никогда... Двенадцать месяцев выдержки в пещере? Сколько же он стоит? - Понятия не имею, - отмахнулась ведьма, открывая пакет чипсов и откусывая колбасу прямо от батона. - Но когда я хожу в этот супермаркет, я очень, очень голодная, даже если перед выходом поела. Так что обычно я беру все самое дорогое. А в первые пару минут это вообще не я. - Блокадный Ленинград? - понимающе спросил Олег. - Он самый, - Варя на миг помрачнела, а затем отняла у Хольга бутылку виски. - Как всегда, первый глоток - за Никиту. - Кто такой Никита? - Не понял Вася, делая подобие бутерброда из половины булочки, куска куриной грудки и сыра. - Свеча, - коротко ответил Олег. - Варь, спасибо. Я знаю, как тебе это неприятно... - Угу, - ведьма сделала еще несколько внушительных глотков алкоголя, а затем отпила из стакана газировки. - На самом деле, мне кажутся особенно циничными эти шутки судьбы - спустя годы супермаркет, в котором всегда есть еда, поставили на том месте, где от голода умер ребенок. - А вы что-нибудь кроме виски пьете? - Решил сменить тему Вася. - Спасибо за сыр, кстати. Очень мило, что ты запомнила. Заботливо. - У меня свойство такое: заботиться и запоминать, - хихикнула девушка, которую явно начал забирать алкоголь, упавший на усталость и пустой желудок. - Я же старшая дочь в бедной семье, а теперь еще и круг подкармливаю. Олег любит виски, ты любишь сыр, Любомир обожает сдобное печенье, а тетя Ада клубнику и копченую селедку. А Къяарваль... А Къяарваль не ест, но любит разные забавные колоды карт. Игрок. - А что любишь ты? - Полюбопытствовал Олег. - Оу, - Варвара отпила еще один большой глоток из бутылки, которую Олег тут же отобрал и спрятал за спину. - Хольг, а что люблю я? - Понятия не имею, я же не ты, - Олег отвел глаза и, на миг задумавшись, сам глотнул виски. Явно опьяневшая Варя осторожно подсела к Хольгу и прижалась к нему боком. Он покосился на аспиранта, затем перевел взгляд на девушку: - Прости, но ты не в моем вкусе. - А кто в твоем вкусе? - обиженно отпрянула ведьма. - Вискарь, - коротко ответил Олег. - Это все очень мило, но я жутко устала и мне пора, - Варвара решительно вскочила с пола и закинула рюкзак на плечо. Вася был готов поклясться, что у нее глаза на мокром месте. - Провожать не надо, как-нибудь найду выход. Олег, на пару слов? Олег красноречиво посмотрел на Васю и, тяжело вздохнув, отправился вслед за девушкой. - Может, погуляем завтра? - услышал Василий из коридора. - Ты издеваешься? Я ж сказал, что в моем вкусе не ты, а виски. - А ты выпей. И с собой захвати. И будет счастье нам обоим, - дрожащим то ли от гнева, то ли от слез голосом ответила ведьма. В коридоре хлопнула дверь, воцарилась тишина. Вернувшийся Олег с непроницаемым выражением лица смотрел в стену, прикладываясь к бутылке. Вася раскладывал по оставшимся коробкам кучу одежды, вываленную бабкой из шкафа прямо на пол. - Не томи. Что ты хочешь сказать? - Не выдержал, наконец, Хольг. - Ты - засранец, - пожал плечами Вася. - Но - это не мое дело. - Согласен как с первым, так и со вторым, - медиум отсалютовал аспиранту бутылкой. - Скоро ты меня поймешь. Это она все как-то барахтается, но скоро дойдет и до нее. - Может, ей легче будет понять, если ты все нормально объяснишь, а не будешь ее унижать? - Предположил филолог. - Да не унижаю я ее, она сама этим с упоением занимается, а такие как ты ее поддерживают еще, - огрызнулся Олег. - Ну куда уж яснее-то сказать? Не важно, что чувствует она или что чувствую я. Все равно фигня выйдет. - Значит, ты, все-таки, тоже что-то чувствуешь? - Изогнул бровь Захарченко. - Тебя Варька покусала? - Разозлился Олег. - Или ты тоже прямые слова принимаешь за намеки и игры? Долго и счастливо живут лишь по отдельности. В твоем возрасте пора это уже понимать. - Я потерял свой огонь пару дней назад и пока ничего особенного не заметил, - пожал плечами Вася. - Даже курица еще некоторое время бегает после того, как ей отрубят голову. - А если ей отрубят ноги - уже не бегает, - отвернулся Олег. - Ты мог бы просто порадовать ее, сходив с ней прогуляться, - покачал головой аспирант, закрывая одноразовый контейнер с салатом и заворачивая курицу обратно в фольгу. - Помогай давай. - Хочешь порадовать человека - съешь перед смертью пластиковую игрушку и удиви того, кто будет вскрывать твое тело. Все любят киндер-сюрприз, - фыркнул медиум, собирая в обрывки пакета пустую пачку от чипсов, куриные кости и пакетики от булочек. - Думаешь, все дело в моем эгоизме? Типа, использую влюбленную в меня девочку, мучаю ее? - Не знаю. Я вас пару дней всего наблюдаю, хоть и кажется, что уже год знакомы... Я никогда не любил, так что мне сложно разбираться в этой вашей каше. Но то, что ты на добро и заботу хамством отвечаешь - это очевидно. - Вася закинул в мусорный пакет стаканчики и понес остатки пищи в холодильник. - Виски в морозилку убрать? - Оставь, ему жить осталось - полчаса максимум. О чем это мы? Ах да. Многие думают, что никогда не любили, - пожал плечами Олег. - Мне проще, я в этом уверен. - Угу, а еще многие думают, что никогда в жизни не пробовали собачьего мяса, - вскипел аспирант, удаляясь на кухню. - Но ты в подобном тоже, наверное, уверен. В квартире воцарилась тишина. Вася убрал продукты в холодильник, затем, подумав, вынес мусор на улицу. Затянутое тучами небо не пропускало свет ни единой звезды, во дворе поднялся ветер, моросил мелкий дождь. Было неуютно. Пришлось вернуться в квартиру. Порозовевший после еды Олег сидел на полу, прислонившись спиной к стене и накачивался алкоголем. На упыря он был уже не похож, максимум на студента-двоечника в разгар сессии. Помолчав еще пару минут, Василий решил возобновить разговор: - Ты, в принципе, можешь не отвечать, но это было бы честно. Что там за история с рождением у тебя такая мрачная? Кто качал твою колыбель? - аспирант осторожно забрал из руки Хольга почти допитую бутылку и убрал за рюкзак, валявшийся в углу комнаты. - Меня сложно чем-то напугать, я свою мать убил... - Да что ты говоришь, - пьяно хохотнул Олег. - Думаешь, такой весь из себя бедный и несчастный, обделенный, не оцененный никем? У тебя было двадцать пять лет на то, чтобы почувствовать себя живым, хоть и несчастным. А у меня такого шанса не было. Что, думаешь, у тебя самая страшная история? А как тебе такой вариант: женщина рожает ребенка и умирает родами. Знакомо? Нет, погоди, слушай дальше, раз уж спросил. Так вот, она умирает родами, долго и мучительно, не теряя сознания до конца. Потому что ей некому передать свой дар, потому что никого из родственников рядом нету. Никого! Кроме ее сына, который еще даже свет не увидел, но уже обречен, заранее. Где были родственники в это время? Почему никто не захотел облегчить ее страдания? Почему они вообще оставили беременную женщину в чертовой глухой деревне, где самой молодой повитухе уже крепко за семьдесят? Она умирала трое суток, трое! И никак не могла умереть - дар не пускал. И под конец она сдалась. И передала его мне. Мой огонь угас, так и не затлев даже. Я никогда не чувствовал на лице прикосновения первых весенних солнечных лучей так, как его ощущают всякие романтики среднего пубертатного периода. Я никогда ни к кому не привязывался, никогда никого не любил. Я выкладываюсь на полную, пытаясь что-то ощутить, но я просто не знаю, что именно ощущать я должен. Ты еще не задумывался о том, почему маги каким-то образом, все же, создают семьи? Нет? Скоро задумаешься. Я читал однажды про фантомные боли в ампутированных конечностях. У людей уже нет рук и ног, но они их ощущают, помнят, как это - ощущать. Без внутреннего огня вся твоя любовь, которая якобы душой создается - полная сублимация. Душа это... Как флешка. Что на нее загрузишь, чему научишь, какие данные внесешь - то и хранится. А огонь... Вот огнем все и создается. И у меня его нет. Я могу записать чужую любовь. Дружбу, привязанность, заботу... Но это все не мое. Не то. Я ничего не успел создать для самого себя, у меня нет ничего своего. Только книги, фильмы, музыка... Я, как это сейчас банально не прозвучит, тупо не умею любить. А она страдает, она плачет, думает, что не догадается никто... А я не хочу ее обманывать. Двадцать один год, вся долгая жизнь впереди, есть нужная память, нужный опыт, нужные таланты - а у нее свет клином сошелся. Я не могу даже слов подобрать нужных, чтобы переубедить ее. Ай, ладно. Даже разговаривать с тобой не хочу. Кто сказал, что я жив - тот все видел, но врал. Я - бракованный материал. Пора ложиться спать, завтра будет совершенно безумный день, - взявший себя в руки Хольгерт, настроение которого менялось по семь раз за минуту, закурил прямо в комнате, игнорируя возмущенный Васин взгляд. - И что же завтра такого безумного будет? - с опасением поинтересовался юный Захарченко. - Как это, что? - Изумленно посмотрел на него Олег. - Начнем ремонт! Не можем же мы с паучком жить в комнате с розовыми обоями! Ты же не выгонишь на улицу своего лучшего друга? Собравшийся было вставать на ноги, юный некромант грузно осел на пол и отхлебнул глоток виски прямо из бутылки, игнорируя тоскливое бурчание не восстановившегося желудка. С такими друзьями никто не обещает счастливого конца, а вот алкоголизм - он гарантирован. - Так, погоди. Я не знаю, когда ты в следующий раз так же наберешься. Ты говоришь, что твоя мама... Ну, в общем, - смутился Вася. - А про кого ты рассказывал тогда? Ну, с кем ты раньше жил? К кому паук греться приходил, кто холодильник покупал? - А... Так это приемная. Мне годик был, когда отец повторно женился. Святая женщина, между прочим! Отец спился, когда я только в школу ходить начал, а она не бросила, растила как своего, хотя молодая тогда была... Я как-то считал, она на восемнадцать лет меня старше. Замуж, кстати, так и не вышла больше... Но зато сейчас, кажется, кто-то появился. Не могла же она в самом деле меня из-за паучка на кислород выгнать, - разулыбался Хольг. - Хм... А как давно вы знакомы с Варей? - продолжил допытываться Вася. - Не помню, если честно, - задумался Олег. - Ее нашла тетя Ада почти сразу после смерти Вариной бабушки... Ну, где-то два года назад, точнее надо у самой Варьки спросить. - И она сразу влюбилась? - Почти. Во всяком случае, заметно это стало года полтора назад. Я же поначалу опекал ее, как сестру. А она, видимо, неправильно все поняла, - Хольгерт смутился под пристальным взглядом филолога. - Ладно, ладно. Она симпатичная девушка, я же не железный. - У вас что-то было? - Осененный догадкой, Василий еле выдавил из себя вопрос, даже не зная, как реагировать на возможный ответ. - Может быть, - уклончиво ответил Олег. - Ну и зачем? - Василий потер глаза. Учась несколько лет в исключительно женском коллективе, он уже давно понял, как много для большинства девушек значат настолько близкие отношения. - К каждому моему косяку можно добавить причинно-следственную связь "потому что не надо было так много пить", - медиум смотрел себе под ноги, чувствуя Васин взгляд, но все равно не поднимая головы. - Но она сама всего этого хотела. И добивалась, честно тебе скажу. Не могу же я отказать, когда меня так добиваются? - Ты реально такой козел или притворяешься? - Вася перевел взгляд, чувствуя злость и обиду за девушку. - Притворяюсь. Но ты верь и никому не выдавай моих секретов, - внезапно подмигнул Хольгерт. - А вообще-то, представь себе такую абстрактную и немного сюрреалистическую картину: бескрайнее море, посреди которого обычные детские качели для двоих. Такие, где посередине уложенный набок пенек, а сверху на нем доска. И по принципу весов сами качели работают. Если дети весят примерно одинаково - все хорошо, но если один ребенок слишком худой, а другой слишком толстый - начинаются проблемы, - Олег глубоко затянулся и прикрыл глаза. - Представил. А море здесь при чем? Хочешь рассказать мне про то, что отношения - тяжкий труд, и над ними должны работать оба? Что ничего хорошего не выйдет, если кто-то один перевешивает? - разочарованно закатил глаза Василий. - Это как-то даже обидно от тебя слышать. Банально. - Никакой банальщины, дослушай. Так вот, бескрайнее море, качели, и на них сидят две птицы. Ну, какие угодно, оставим фантазии орнитологам. Баклан, чайка - не важно. Главное, что они примерно одинаковой комплекции, и сидят друг напротив друга, как дети на качельках. Одна птица - свободная. А вторая - в клетке, и никак ей из этой клетки не выбраться. Получается, вторая птица обречена в любом случае, но ее жизнь - или мучения - может продлить или укоротить первая птица. Скажи мне, будь ты этой самой свободной крылатой тварью, ты бы взлетел? - Ох. Хороший вопрос, это точно в твоем духе. Я не знаю. С одной стороны, птицы кислородом не питаются, и рано или поздно свободной придется улететь, чтобы найти себе пищи, - вздохнул Вася. - С другой стороны - улетать, слыша за спиной предсмертные крики дорогого тебе....ммм... чайки - это тоже страшно. Крики - а затем тишину... - Хорошо, облегчим задачу, вторая птица, которая в клетке, хочет умереть. Ну, если переводить наши птичьи сравнения на жизненные реалии, то не умереть, а просто как-то существовать дальше без этого крылатого баланса, в одиночку. Что бы ты сделал в таком случае? - Я начинаю путаться, - Вася помотал головой, словно собака, в ухо которой попала блоха. - Давай напрямую: Варя не хочет, чтобы ты улетал и оставлял ее в море, это же очевидно. - Угу. Но в клетке-то не она сидит. Я устал объяснять человеку, что не нуждаюсь в спасении. Я вообще не понимаю, почему я должен кому-то что-то объяснять. А теперь давай про тебя. Ты никогда себе искать никого не пробовал? - Олег перевел взгляд со стены на Захарченко. - Или ты по идейным соображением девственник в четверть века? - О, чудесная идея! И как ты себе это представляешь? "Ищу девушку, которая сегодня в метро на меня смотрела с отвращением. Ты мне тоже не сильно понравилась, кстати" - так? - разозлился Вася, для которого эта тема вообще была болезненной много лет. - Хоть бы и так. А ты вообще влюблялся когда-нибудь серьезно? - хмыкнул Олег. - Не, черт миловал, я иногда вполне везучий, - соврал Василий. - Ты? Везучий? Это кто на первом курсе на экзаменах вытянул военный билет? - откровенно заржал медиум. - Ложись спать, а то ты становишься слишком невыносимым, - покачал головой Вася, демонстративно убирая почти пустую бутылку в рюкзак. - Нет уж, погоди, сам начал тему, - встрепенулся медиум. - Ты вообще никогда не думал, что профессией ошибся? А хотя шут с ней, с профессией, да и с тобой тоже. Давай более глобально: многие люди ошибаются при выборе специальности, да и при выборе спутника жизни тоже, что весьма прискорбно. А кто-то ошибается гораздо более глобально: рождается не тем и не тогда. Не в ту эпоху, не в той стране, не в том теле... Что делать им? Как искать себе партнера? Выбирать такого же человека "не к месту", как и он сам, или пытаться мириться и работать с тем, что есть? Искать ту самую неуловимую "вторую половинку"? Кстати, мне всегда было жаль тех, кто не чувствует себя полноценным, находясь в одиночестве. Вторые половины - слишком узкая мысль. Никогда нельзя быть на сто процентов уверенным в том, что человек, который находится рядом с тобой - самый идеальный и единственно правильный вариант. Для абсолютной уверенности в правильности выбора пришлось бы перепробовать абсолютно каждого человека на планете, обоих полов, кстати. - Прости, я ослышался? - Опешил Вася. - Обоих полов? Так, ты спишь в бабкиной комнате, а я закрываю дверь на замок, понял?! - Дурак, - беззлобно отмахнулся Олег. - Ну чем ты меня слушаешь? Я же только что говорил про родившихся не в том теле. А вообще-то, да. Я тут как-то подумывал рассказ написать, но таланта не хватило. Вообрази себе такую прекрасную романтично-фантастическую картину: однажды утром человек просыпается, а от его запястья тянется эдакая сверкающая нить, конец которой присоединен руке его "судьбы", "второй половинки", "любви всей жизни" - и еще много глупых и пафосных слов. Как тебе идея? - Прекрасная идея, - заинтересовался Вася. - Романтично. Пиши. - Очень романтично, филолог ты наш Захарченко, - скривился Хольгерт. - Я вот удивляюсь: жизнь тебя била по-всякому, а ты все равно только хорошие стороны в ней видишь. Ты такой оптимист или просто наивный дурачок? Нет, погоди, не обижайся, дай поясню. Вот тебе первый вариант. Просыпается молодой человек типа тебя... Гм, или меня, или еще кого-нибудь - не важно. Короче, просыпается. Видит нить у себя на руке, радуется, идет к своей судьбе... А, допустим, условия такие: чем ярче и толще нить, тем ближе предназначенный ему человечек. И вот наш герой, путаясь в штанинах, рукавах и пуговицах, одевается, выскакивает во двор и бежит, бежит, словно по натянутой струне... И с каждым шагом нить все толще, все ярче, все ощутимее тянет - аж вибрирует. И прибегает наш герой прямиком на кладбище. Потому что единственно верный его человек пару недель назад был сбит машиной. И что дальше? А дальше - ничего. Дальше - жизнь в одиночестве, потому что если у тебя есть хоть какие-то зачатки ума и самолюбия, то ты не будешь размениваться на что-то меньшее, зная, что это все равно не твое. А уж если ты на могиле видишь знакомое имя... А если вы пытались уже построить отношения, а потом ты из-за какой-нибудь глупости типа "не нагулялся" решил их прервать? А если эта девчонка была в тебя влюблена с первого класса, а ты не обращал на нее внимания, потому что кто-то в школе ляпнул, что у нее ноги кривые? - Олег, ты... Ты... - Вася запутался в словах, пытаясь как-то представить себе описанную картину... А потом - выбросить ее из головы. - Ты - некромант, блин. - Погоди, вот тебе второй случай. Опытный, талантливый и эгоистичный хирург просыпается утром перед работой с этой штукой на руке. Нить ведет прямо к больнице. Он представляет себе медсестру из приемного отделения, или молоденькую девушку-ординатора, или прекрасную пациентку... А в итоге приходит к телу в морге. А там - какая-нибудь бабуля, которую он вчера неудачно прооперировал. И тут целый букет эмоций! Во-первых, убил "того самого" человека, собственными руками. Во-вторых, а что было бы, если бы она выжила? Пытаться построить свою судьбу с женщиной, которая старше раза в два и имеет дома деда, детей и внуков? Короче, каша в голове и запоротый рабочий день, а то и нервный срыв. Вот тебе третья история. Представь себе семейную пару преклонных лет, которая поженилась, едва достигнув совершеннолетия. Они вместе почти пятьдесят лет, у них есть дети и внуки, полная историй жизнь. Они держатся за руки, гуляя по парку вечером. Каждое утро, просыпаясь, говорят друг-другу "Я тебя люблю". А этим утром они просыпаются с нитями на руках... И эти нити ведут не друг к другу. Все эти годы, всю свою жизнь они прожили не с тем человеком! Как они будут жить дальше? Таких историй можно придумать тысячи. Это я сейчас только "правильные" пары затрагивал, а что насчет идей про внуков и бабушек? Или про гомофоба и гомосексуалиста? Что насчет стриптизерши и президента? Дог-хантера и главы приюта для бродячих собак? Мусульманина и православной монашки? Продавщицы в продуктовом ларьке и главы нефтедобывающей компании? - К чему ты клонишь? - устало посмотрел Вася на оживившегося Олега. - Хочешь - пиши. Не хочешь - не пиши. Я понял уже, что ты пессимист. К чему все эти гадкие варианты? - Я думаю, что у каждого человека есть своя роль, - задумался Олег. - Как и у каждой вещи. Самое известное сравнение - телескоп и молоток. Телескопом ты не забьешь гвоздь, а через молоток не увидишь звезды. С людьми то же самое, у каждого своя социальная роль. Одна и та же женщина может прекрасно выполнять свою работу и делать счастливым своего мужа, но никогда не станет хорошей матерью. Даже плохой не станет, максимум - очень плохой. Один и тот же мужчина может быть отвратительным любовником, под которым женщина лежит и думает, что пора потолок белить, но в то же время он сможет прекрасно воспитать детей и сделать их детство счастливым. Кто-то хорош в дружбе, кто-то в сексе, кто-то в работе или воспитании детей. А вот тех, кто в себе совмещает вообще все - таких я не встречал. Да и не могут люди все делать одновременно хорошо. - Я даже тему эту развивать не хочу, а то мы так до оправдания измен и многоженства доберемся, - поежился Вася. - Брысь во Фросину комнату. Я ложусь спать. - Окей, - кивнул Олег и, пошатываясь, подошел к двери, - но взгляни правде в глаза: мы - выросшее поколение пепси-колы. Теперь мы не пьем колу без виски и не читаем книг без картинок. А еще не представляем семьи без измен и дружбы без предательств. Потому что со всех сторон нас убеждают в том, что это правильно. А теперь ложись спать, но перед этим подумай: ты точно родился в нужном веке? Не привела бы тебя твоя волшебная нить к надгробию трехсотлетней давности? - Все, иди уже, я понял, что моя вторая половина - это пятидесятилетний слесарь-японец-гомосексуалист без одной ноги, но с двумя лишними пальцами, - отмахнулся Вася и выключил свет. Разложил на полу зимнюю куртку и теплые штаны, накрылся осенним пальто и попытался уснуть. Следующие несколько часов он лежал, уставившись в потолок и пытаясь осмыслить все, что ему сказал Олег, приходя всякий раз к совершенно разным выводам. Не смотря на усталость, заснул мужчина уже под утро... *** Выспаться не удалось. В восемь утра мужчин разбудил звонок Васиного телефона. Аспиранта вызывал к себе научный руководитель на разбор полетов. Хмурый и не до конца проснувшийся Олег посоветовал Васе где-нибудь подольше погулять, а желательно вообще заночевать в каком-нибудь другом месте - скоро прибудут строители и начнут делать ремонт, Любомира уже уговорили. - А при чем здесь Любомир? - Удивился Вася, который по утрам всегда слишком долго просыпался, чтобы сразу составлять причинно-следственные связи. - И о чем речь вообще? У меня на ремонт нет ни денег, ни материалов. - Зато у тебя есть друзья с пауком, которым негде жить, - подмигнул Олег. - А если серьезно, то давай бартером, а? Мы тебе ремонт сделаем, а ты нас пустишь пожить хотя бы пару месяцев. - Что, и Любомира тоже? - Испугался Захарченко, представляя себе, как квартиру захватывают мертвые птицы и насекомые. Вергилий, теперь еще этот... - Нет, Любомира не надо, только меня и Лелео, - отмахнулся Олег. - Любомир просто зомби много поднять может, потому я его и позвал. Он мне кое-что должен, так что отдаст как раз. Работы много предстоит, не люблю затягивать. Сейчас снимем полки, вытащим холодильник, и трое зомби будут обдирать обои, перекрашивать потолок, шпаклевать и грунтовать стены. В это время в комнате другой зомби разберет ящики, отчистит их от многолетних слоев грязи и жира, оклеит какой-нибудь симпатичной яркой пленкой и скрутит все обратно. В других комнатах полок нет и стены ровные, так что там просто освежат потолок, перекрасят стены и отциклюют твой божественный довоенный паркет. Короче, все будет происходить одновременно в каждом помещении, так что я надеюсь за несколько дней закончить. - Вау, - сраженный напором, Вася на пару секунд потерял дар речи. - А где вы возьмете стройматериалы? Пленку, краску, грунт? Да те же самые шпатели, ведра? Так, стоп. Ты назвал паука Лелео?! - Варя сейчас придет. Поумираем с ней несколько раз, - ухмыльнулся Олег, игнорируя вопрос про паука. - Детки закрывали свои глаза не только в супермаркетах, но еще и в строительных магазинах. Вообще-то, люди на улицах постоянно умирают - просто жуть. Ну да ладно, какие предпочтения по цветам комнат? - Темно-зеленую хочу, - вдруг усмехнулся Вася, с удивлением и удовольствием понимая, что его уже не так сильно пугает загробный юмор Олега. - А кухня пусть будет синей. Ты извинишься перед девушкой? - Извинюсь. Но синей будет моя комната. Кухня пускай тогда бордовой, - подхватил Олег. - Я смотрю, ты любишь разнообразие? - Я хочу поменять свою жизнь. Девушки для этого волосы перекрашивают, а я - квартиру, - Вася взглянул на время и стал спешно обуваться. - Олег, но есть одно прямо-таки требование. Раздели бабкину комнату на две. У меня какое-то странное предчувствие, да и жирно вам с дохлым пауком будет столько квадратных метров. Даже на все десять волосатых лапок. - Ну, если предчувствие... - Олег с нескрываемым интересом оглядел Васю со всех сторон, а затем еще и пространство рядом с ним. - Нет, мертвецов нету, точно предчувствие. Ладно, разделим. Но учти, коридорная стена - несущая. Пробивать в ней дверь будет опасно и просто кощунственно, учитывая, что дом дореволюционный. Чур, моя комната - тупиковая, не хочу жить в проходной! О, Варька на подходе, да еще не одна... - Ты ее чувствуешь, что ли? - Удивился Вася. - Когда ты вообще со всеми договорился? - С Любомиром мы об этом разговаривали вчера на кремации, когда вы в Пенсионный фонд шагали. А к нашей леди я послал мертвеца, чтобы разбудил. Вместо будильника. Очень удобно, между прочим, и бесплатно, к тому же... А теперь покойник вернулся, и очень злой. Первой проснулась Варина сестра, а она - девушка с очень крутым характером... А вот и они. Предусмотрительно незапертая дверь раскрылась. На пороге стояла растрепанная Варвара с еще припухшим ото сна лицом и девушка помладше. Какой-то родственной схожести между сестрами не было - Варя низенькая и худая до полупрозрачности, с вьющимися крупным локоном русыми волосами выше плеч, с треугольным лицом и серо-голубыми глазами. Вечный подросток в джинсах, майке и кедах, которыми полнится школа. Рядом с ней была девчонка другого типа. Высокая - почти вровень с Хольгертом и лишь на несколько сантиметров ниже Васи, рост которого далеко перевалил отметку сто восемьдесят сантиметров. Длинные каштаново-медные волосы опускались почти по локоть, обрамляя лицо с двух сторон. Статная, с чуть полной фигурой и ярко-карими, почти желтыми глазами. Варвару Вася никогда не видел накрашенной, у этой девушки были ярко подведены глаза. На белых руках множество браслетов, ногти выкрашены в черный, на ногах - армейского типа ботинки. А вот одета она была в свободную темно-синюю юбку до колена, клетчатую красно-серую рубашку и черную джинсовую жилетку с кучей каких-то нашивок, булавок, черепов и цепей. - Она что - панк? - Тихо прошипел Вася Олегу, стараясь не измениться в лице. - Черт ее знает, сам спроси. Я видел ее пару раз мельком, - Хольгерт шумно сглотнул. - Но я знаю точно: получить от нее пинка я бы не хотел. А, видимо, придется... - Д...доброе утро, леди. Извините, что мы так резко разбудили в... вас... В общем, это... Рад познакомиться. Я - Вася! А как зовут вас? - Обратился оробевший аспирант к Вариной сестре. Ничего не отвечая, девушка молча смотрела на молодого некроманта, а потом одновременно задорно и грустно улыбнулась и помахала рукой. Затем - указала на себя указательным пальцем, а потом прямой ладонью словно поделила свое лицо на пополам вертикально. Отвела прядь волос от лица - и Вася увидел слуховой аппарат. Наблюдавшая за этим Варя вздохнула и подалась вперед: - Вася, у нее проблемы со слухом с детства. Она сказала "привет, я плохо слышащая". Ее зовут Аня, и она тоже наверняка рада познакомиться с тобой. Она читает по губам, но не идеально. И нет, она не панк. Она может говорить, но не всегда хорошо контролирует четкость дикции и громкость, - Варвара повернулась к сестре и, кивнув на Васю, сжала левую руку в кулак, оттопырив большой палец, а указательным правой руки пару раз стукнула по нему. Затем ведьма что-то очень быстро показала пальцами правой руки, аспирант ни одного жеста не смог отделить от предыдущего. - Оу... А как сказать "извини"? - Заинтересовался Захарченко. - Посмотри ей в лицо и четко скажи это, - повторно вздохнула Варя. - Но она, вообще-то, сильный медиум, так что ей наверняка уже дали знать, что ты неловко себя чувствуешь. Я подозреваю, что вокруг нее есть пара глухих призраков. - Вот, кстати, нету, - задумчиво сказал Олег. - Я вообще замечаю, что Васю призраки что-то особо не жалуют. Все мои дружки разбегаются, когда он рядом. Знать бы еще, почему? - Может, они вуаль до сих пор чувствуют? - Предположил Василий. - Ох, я опаздываю! Мне пора! Олег, делай на свое усмотрение, короче. Менять все - так полностью. - Пока, - вдруг тихо произнесла Аня. - Я тоже была рада познакомиться. Не зная, как реагировать, Вася робко улыбнулся и протиснулся мимо девушек, случайно задев Анну. Смутился еще больше и, покраснев, убежал вниз по лестнице, не оборачиваясь. Вслед ему донеслось слаженное хихиканье и глухой звук удара - кажется, Олег все-таки получил свое наказание за потусторонний будильник. *** - Ну и что это такое? - Кипел Васин научный руководитель. - У меня и так нет времени на аспирантов, а уж на пренебрегающих своими прямыми обязанностями - тем более! Кстати, что в тебе изменилось? Ты постригся? Ты как-то иначе выглядишь. - Я, хм... Я болел долго, а сейчас вот вылечился, - смутился Вася, не зная, что сказать насчет вуали. - А насчет пары - так в аудитории было три человека. По правилам, если пришло меньше двадцати пяти процентов группы, я не могу проводить лекцию. - А почему пришло только три человека, знаешь? - Продолжал злиться преподаватель диалектологии у филологов и психолингвистики у педагогов. - А потому что ты не смог их заинтересовать. Правильно подать предмет. - И чем я должен был их заинтересовывать прямо с первой пары в семестре? - Удивился Вася. - Мы же не встречались с ними ранее. Давайте посмотрим правде в глаза: девушки просто проспали, здесь нет моей вины. - А сам ты где был? Впрочем, не важно. Расписание, вроде, менять не будут, так что через неделю у тебя опять лекция у них. Не забывай, что ты читаешь мои часы, а значит, своими неявками меня подставляешь, - начрук внезапно успокоился и откинулся на стуле. - Составь там что-нибудь поинтереснее, тебе нужно провести буквально три пары еще. - Хорошо. Коррекционные сурдопедагоги и мифология, что бы такого придумать поинтереснее? - Вслух задумался Вася. - Во-первых, все там будем. В мифологии, в смысле. Во-вторых, не мифология, а психолингвистика, - уточнил преподаватель. - Программу, к сожалению, не я составляю, но я могу распределить лекции между своими аспирантами. И поэтому про этнолингвистику и интеркультурные контакты читать будешь ты. Кстати, что там с работой? Время идет, есть наработки? Хотя бы четкое название темы? - В общих чертах, - уклончиво ответил Вася, мысли которого уже пару дней крутились только в одном направлении. - Например, мифология и верования северных народов России. Похоронные обряды, загробная жизнь. Противоречия постулатов и догматов, столкновения мифов соседних народов одной географической области. Что-то в этом духе... - Мрачновато... А что с твоим любимым Серебряным веком? Что с английской литературой Викторианской эпохи? Переболел? - удивленно покосился на Васю мужчина. - Вроде того. Обе темы уже много раз раскрыты подо всеми углами, не хочу толочь воду в ступе. - Ты филолог, а не историк, - напомнил Василию руководитель. - Со всем уважением, но любую науку можно подвести под определение истории, если так узко мыслить, - вздохнул Вася. - История нас окружает, от нее не убежать. Значит - придется работать с тем, что есть. - Ладно, пускай. Разрешаю. Начинай работать и не запугай бедных девочек, - улыбнулся преподаватель. - Приноси наработки, интересно будет почитать. Признаться честно, Ахматова и Толстой мне порядком надоели. И еще! Чем бы ты там не болел раньше - побереги себя. Сейчас ты выглядишь гораздо лучше. *** Следующие несколько дней смазались в Васином сознании в какое-то непонятное расплывчатое пятно. По квартире шатались, сбивая углы, трупы разной степени свежести. Окна приходилось оставлять открытыми круглые сутки, но это не помогало избавиться от тяжелого духа начавшегося разложения. Запахи краски и других строительных материалов тоже не помогали. Вася шатался по городу, делал наброски лекций и кандидатской диссертации. Пару дней он провел в гостях у тети Ады в домике за городом, прилежно изучая каждую некро-специализацию более подробно. Душа не лежала ни к одной, и с каждым днем молодой человек все сильнее падал духом: по всему выходило, что Василий Захарченко - это действительно диагноз. - Я вот чего не понимаю, - говорил Вася за кружкой чая. - Прошла почти неделя с того момента, как я, типа, стал колдуном. Но с тех пор ничего не изменилось ни в моем восприятии мира, ни в зрении, ни в слухе. Я проштудировал несколько ваших книг от корки до корки, и в каждой было написано, что принявший дар начинает моментально видеть или слышать всякое. Подчинять людей, сглаживать, привораживать, проваливаться в "свечу"... А у меня результата ноль целых и фиг десятых. Единственный призрак, которого я видел - мой дед, да и тот несколько раз назвал меня дураком в первый день, а больше и не появлялся. Они реально так и делают? Исчезают? - Вообще, не должны, - задумчиво смотрела на Васю старая ведьма. - Но твой дед - персонаж особенный, он зачем-то спрятался от тебя, хотя обычно все хотят, чтобы перенявший дар сразу же их отпустил. И мы с Любомиром и Олегом пока не знаем, зачем он это сделал. Думаем. Он не выходит на контакт, но пока и не должен этого делать. Он во второй фазе. Понимаешь ли, после смерти человека его душа, если он таковую не пропил или не потерял при жизни, совершает всякие-разные путешествия. Ты же наверняка слышал про традиции поминовения на третий, девятый и сороковой день - они не просто так появились. С первого по третий день смерти душа ходит по земле и прощается с близкими. Ее могут почувствовать даже обычные, ничем таким магически не примечательные люди. Душа ходит по самым важным для нее при жизни памятным местам. Вспоминает, пытается осознать и прочувствовать. Она учится быть мертвой. Отпустить жизнь, оплакивающих ее родных и близких, свой домик у моря или хрущевку на окраине. Любимую кошку, теплый плед, кофейную кружку из Италии, разношенные туфли - все те условия, которые человека при жизни делают счастливым или хотя бы составляют его зону комфорта. Давным-давно в древних культах у разных народов человека хоронили с тем, что он любил больше всего при жизни. Иногда даже с женой, конем и любимой собакой или служанкой. С третьего по девятый день душа учится быть мертвой. Работает со временем, анализирует свои прошлые ошибки и достижения, понимает, что сделала не так, и как ее судьба изменилась бы, пойди она при жизни другим путем. Большинство считает, что она путешествует с ангелом, который помогает ей со всем этим, но мы-то знаем, что ангелов не существует, за правым плечом у человека обычно стоит какой-нибудь скучающий мертвец, который залип в этом состоянии и не может пойти дальше. И только от его злокозненности, а зачастую и просто настроения, зависит, как человеку при жизни будет везти. С девятого по сороковой день свежеумершая душа, проанализировав все свои ошибки и достижения, решает, готова ли она пойти дальше и влезть в новое свежее тело с ярким огнем и будущим. Существует какая-то негласная очередь, но про это слишком мало известно. Суть ее примерно в том, что слишком плохо проживший предыдущую жизнь либо не слишком быстро получает следующую, либо ему в ней крепко достанется. Но это уже абстракции. - Я никогда не был верующим, - завис Вася над чаем. - Но ангелы-хранители - мертвецы? - Именно, - кивнула тетя Ада. - В деревнях до сих пор считают, что ангелом-хранителем внуков и правнуков становятся их мертвые бабушки-дедушки, особенно если они были крестными родителями. А мертвая бабушка, какой бы она при жизни заботливой ни была, все равно остается мертвой. И я в очередной раз подчеркну, что после смерти характер души круто меняется, она начинает очень сильно скучать, ища развлечений. Так что один и тот же дедуля, перешагнувший порог смерти, при жизни мог ругать внука за попытку залезть на дерево из страха, что ребенок может свалиться. А после смерти он того же самого мальчонку будет из вредности и скуки подзуживать спрыгнуть с пятого этажа в сугроб, потому что это весело. Чаще всего мертвые не боятся за живых, потому что понимают - в смерти нет совершенно ничего страшного, а жить вечно не будет никто. Так зачем семьдесят лет чахнуть в скуке и умереть от занудства, если можно отвязно прожить тридцать и быстренько хлопнуться о землю из-за запасного парашюта, запутавшегося в толком не раскрывшемся основном? Кстати, слышал о том, что мужчины - это случайно выжившие мальчики? Это потому что мужской пол почему-то наиболее восприимчив к загробному шепоту. Может, потому что женщины чаще даруют жизнь, чем забирают, а у мужчин строго наоборот... - Я правильно понимаю, среди живых бродит огромное количество скучающих мертвых, которым лень заселяться в новые тела? - задумался Вася. - Да. Мертвые могут спокойно жить после похорон, уж прости за каламбур такой. Более того, многие по-настоящему живут именно после смерти, а не до нее. Нету никаких мирских забот, вредной жены или мужа-алкоголика, детей, просящих денег, ипотеки, ненужной работы, лишнего веса и больного желудка. Есть не нужно, спать не нужно, никто не будет ныть над ухом о том, что ты кому-то что-то должен... Можно всецело посвятить себя тому, чем мечтал заниматься при жизни. Есть даже какие-то потусторонние обучающие школы, где древние монстры-энтузиасты пятнадцатого века выпуска обучают молодежь искусству загробной жизни. Существует три более-менее четких направления, по которым призраки следуют. Первое направление - паразитируют на живых. Берут эмоции и чувства, ничего не давая взамен. Развлекаются за чужой счет. Не везет тем, кто поймает такого "глиста". Дух может банально смотреть телевизор, сидя рядом с человеком на диване, а может превратить жертву в серийного маньяка. Иногда люди, сами не зная, что на них находит, совершают какие-то совершенно безумные вещи - бросаются с ножом на окружающих или режут сами себя. Мучают животных, стариков или детей - тех, кто не сможет дать отпор. Особенно часто это случается под алкоголем, когда расслабившийся мозг уже не может так активно и качественно сопротивляться внушению со стороны. В самом тяжелом случае происходит состояние аффекта: на краткий миг мертвец берет контроль над телом человека и творит все, что ему заблагорассудится. Что из этого получается - сам понимаешь, ведь больше всего они любят потреблять страдания. Эти товарищи так и называются: паразиты. Второе направление мягче и полезнее - симбионты. Они не только питаются эмоциями человека, но и помогают ему их получить. От паразитов, признаться честно, они чем-то особенно сильно не отличаются за исключением одного: симбионты любят эмоции совершенно другого порядка. Зачастую они просто хотят самореализоваться, прославить кого-то другого тем, чем сами не смогли прославиться при жизни. Например, они нашептывают стихи, помогают начать рисовать, писать музыку, плести корзины или кукол из тряпочек. Случайно погибший талантливый хирург может взять себе под покровительство студента или даже школьника и повести его по своему пути, потому что даже после смерти чувствует желание помогать людям и спасать их. Не видя ничего плохого в смерти, а это у всех мертвых едино, он все-таки помнит цену жизни или данные при ней клятвы. Такие мертвые полезны для живых, но их мало - чаще всего они идут дальше. И еще: они никогда не будут ломать жизнь случайного человека ради собственного удовольствия. Они помогают тем, чей огонь уже почти зачах. Или тем, кто мечтает делать то, в чем ему может помочь мертвец, но таланта не хватает. Этих загробных ребят еще называют музами. А есть кукольники. Они совмещают первые два направления, но как-то более нейтральны с небольшим перекосом в темную сторону. Они просто заставляют делать жертву то, что они хотят. Убеждают переехать в другую страну или вообще начать бродяжничать человека, который всю жизнь мечтал сидеть на одном месте и работать на одной работе, приходить по вечерам домой, целовать жену и читать книгу перед сном. Чаще всего их жертвами становятся подростки и отроки с низким порогом внушаемости. Талантливые математики бросают науку и организовывают какую-нибудь паршивую рок-группу. Девочка-биолог внезапно решает посвятить свою жизнь танцам, не имея для этого никакой предрасположенности. Автомеханик вдруг решает, что из него выйдет отличный фотограф, садовник начинает печь торты, а ветеринар бросает мяукающих пациентов и плетет сережки из проволоки. Эта группа мертвецов самая неопределенная. С одной стороны, они зомбируют людей, а с другой - многие живые от этого становятся невероятно счастливыми и даже знаменитыми. При определенной доле упорства они становятся настоящими мастерами своего дела, даже не имея к этому таланта... С другой стороны, мертвец может наиграться и бросить, и тогда человек смотрит на свою жизнь и искренне недоумевает: "ну и что это было? А что мне делать дальше?". - Да, я помню, вы рассказывали, - Василий, давно уже начавший делать записи в блокнот, отложил его и вернулся к остывшему чаю. - Но что заставляет их так поступать? В смысле, сначала что-то делать, а потом бросать и занятие, и человека, чьими руками они действовали? - Они не чувствовали себя при жизни уникальной единицей. Были просто массовкой, которая ничем не выделяется. А все это - из-за страха. Страха потерять все то, что у них есть. Страха оказаться непонятыми, остаться без друзей и семьи, без квартиры, без работы - остаться без всего, погнавшись за мечтой. Но все это теряет свою остроту, когда под угрозу ставишь не свою жизнь, а чужую. Ты-то уже умер, уже понял, что все человеческое - полная ерунда, так почему бы не прославиться в чужом теле? А человечек, которому ты все с ног на голову переставил, так он же ничего не понимает. Он-то еще не осознал того, что держится за воздух, и его же боится потерять. Как только живой начинает поддаваться, дух становится сильнее, потому что входит во вкус. Это как солдат, который в ночь перед боем отчаянно боится смерти и молится богу, а утром, почувствовав себя винтиком из великого механизма, бесстрашно бросается под танк с гранатой. Когда рванула Чернобыльская АЭС, многие мальчишки-ликвидаторы, зная, что они проживут потом не больше недели, шли под огромные дозы радиации. Потому что почувствовали себя лицами первого плана, а не массовки. Раньше они был людьми без роли, без текста, без идеи - просто статистами... Но это было раньше, потому что они вдруг становились, пусть и на краткий миг, главными действующими лицами. Тоска по роли. Так вот, почувствовав себя не нулем, а единицей, мертвый неожиданно ощущает тепло, которого не чувствовал при жизни. И готов в качестве дров для греющего его огня использовать что угодно из жизни своей "куклы". А почему бросают - да потому что разочаровываются. Или потому, что кукла ломается. Как всегда. А есть еще такие, которые себя не осознали, но этих совсем жалко. Существует негласное правило среди всех некромантов - отпускать их. Бедные мятущиеся души шатаются по земле, не понимая, что происходит. Кружат вокруг одного места и не могут уйти. Они даже выглядят, словно живые, не отличают колдунов от обычных людей, не обращают внимания на других мертвых... - Оп-па, - подался вперед Вася. - Я, кажется, вчера видел такую. А я все думал, что же это за городская сумасшедшая! - Это где? - Нахмурилась Аделаида. - Нужно будет направить туда Любомира. - Рядом с морвокзалом, недалеко от Галерного Ковша, - задумался аспирант. - Но я ее освободил уже, вроде. Во всяком случае, она ушла, и на обратном пути я ее тоже не видел. - А вот с этого места поподробнее, - удивилась ведьма. - Я же тебя не учила еще ритуалу. Олег подсказал? Давай с самого начала, в общем! Она наверняка там, они не умеют прятаться и уходить далеко от места смерти. - Гуляю я вчера, воздухом дышу, чаек дразню, - издалека начал филолог. - И вдруг вижу на берегу, у самой кромки воды, странную девушку. Она мокрая вся была, словно купалась в одежде, а там ветер, холодно... У нее с волос течет, и заплаканная вся. Подхожу спрашиваю, что случилось, могу ли я чем-то помочь. Она говорит, что не может попасть домой, заблудилась. Куда бы не пошла - все время сюда выходит. Я удивился, там же бродить-то негде, иди по прямой к зданиям - и выйдешь. Предложил ей помочь, отвести к метро или такси вызвать. Спросил, где она живет, она сказала, что не помнит. Ну, думаю, надо вызывать врачей, походу человеку-то явно помощь нужна. Предложил ей подождать, а она говорит "просто прогони меня". Ну я плечами пожал, сказал ей в шутку "чтобы я тебя больше не видел". А потом давление вдруг скакнуло, в глазах потемнело. Проморгался - а ее уже нету, и не видно нигде. Ну, я дальше гулять пошел. - Ох, Вася... - Поджала губы Аделаида. - Не нравится мне это. Очень не нравится. Езжай-ка ты домой, готовься к лекции завтрашней. А я подумаю... Да, обо всем подумаю. Иди. Удивленный аспирант, пожав плечами, под строгим взором ведьмы обулся и выскочил на улицу. Против обыкновения, она даже не дала ему с собой печенья для Любомира и Олега, которые проводили дома у Васи времени несоизмеримо больше, чем непосредственно сам хозяин квартиры. *** Спал некромант плохо, постоянно просыпаясь от кошмаров: то он лекцию забыл, то на пару не пришел никто, то в него помидорами кидаются. И почему-то плесневелыми и пушистыми. Проснувшись в очередной раз и с воплем отогнав с руки пушистый "помидор" - любопытного птицееда, Вася посмотрел на время и стал неторопливо собираться. Времени было полно, но уснуть больше явно не удалось бы. Немного погуляв по сырому утреннему городу, горе-лектор неторопливо добрался до учебного заведения и поднялся в аудиторию - ждать Варю, обещавшую прийти пораньше и поддержать морально. Вот-вот должен был прозвенеть звонок на лекцию. Вари так и не было. Чувствуя, что начинает нервничать все сильнее и сильнее, Вася, не выдержав, решил позвонить девушке. После пятого гудка она наконец-то подняла трубку и запыхавшимся голосом ответила. - Ну и где же наша самая ответственная студентка? - Пытаясь скрыть нервозность за иронией, спросил Вася. - До пары три минуты, я заперся в аудитории, забился под стол и плачу от страха. Ладно, шучу, не плачу. Но аудиторию все равно закрыл. Варвара Батьковна, извольте поторопиться, имейте совесть. - На данный момент у нас совестью все наоборот, - буркнула Варя. - Сегодня просто бум какой-то на улицах, а я не могу просто так появляться посреди тротуара, выскакивая из небытия. Я уже у входа в корпус. А вообще-то, что за неравноправие? Ты на свою прошлую пару, если помнишь, вообще не пришел. А я всего лишь слегка опаздываю. - Ну так и я - преподаватель, а ты - всего лишь студентка, - хмыкнул в трубку Василий. - Ладно, раз уж ты придешь, то придется мне покинуть мою крепость. Но тебе придется защищать меня. Я маленький и слабый. В дверь робко поскреблись, прерывая разговор. Так и не услышав ответную реплику, аспирант со вздохом прервал связь и посмотрел на себя в отражение стекла. Зыбкая оконная хмарь за окном, более темная в сравнении с искусственным светом аудитории, с успехом заменяла собой подложку для зеркала, давая смутное отражение. Бледный, черноволосый, взлохмаченный. Тонкие черты лица, тонкая оправа очков, затравленный взгляд. Выглаженный костюм отвратительно сидит на худом теле, не придавая ни капли солидности. Все как всегда... "Может, бородку отпустить?" - тоскливо подумал мужчина, отводя взгляд. Глубоко вздохнув и резко, словно после удара под дых, выдохнув, Вася прошел к двери и повернул ключ. Дверь тут же дернули на себя. Не заметив преподавателя, в аудиторию попыталась войти высокая смешливая девушка, разговаривающая о чем-то с однокурсницей. - Мгм. Доброе утро? - Уходя от столкновения, поздоровался Вася, привлекая к себе внимание. Раз уж он отталкивающе действует на людей с первого слова, то зачем оттягивать печальный конец? Лучше уж рубануть сразу. - Ой, простите! - Девушка быстро осмотрела филолога с головы до ног, слегка покраснела и потупила глаза. - Я вас не заметила... - Барышня, я выше вас минимум на двадцать сантиметров, меня сложно проглядеть, - улыбнулся Вася, с удивлением замечая, что входящие в аудиторию студентки смотрят на него совершенно без какого-либо отвращения, презрения и даже удивления. - Я больше так не буду, - жалобно посмотрела на него студентка, а потом, не выдержав, тихонько хихикнула и направилась к первому ряду скамеек. Аудитория потихоньку заполнялась и начинала тихо жужжать, словно спокойный непотревоженный улей. Вася вернулся за трибуну, дав будущим преподавателям пару минут на обсуждение... да чего угодно. А себе - на то, чтобы успокоиться и рассортировать листочки с заметками по порядку - в третий, кажется, раз. Ладони намокли, в горле стоял ком. Немного кружилась голова. Не привыкший к публичным выступлениям, молодой человек отчаянно надеялся на то, что его хотя бы не освистают. Наконец, медлить было уже нельзя. Со вздохом взяв в руки первую стопку листов, Вася решил начать, но стоило ему открыть рот, как резко хлопнула дверь - Варя все-таки нашлась. - Простите, Василийиваныч, яперепуталааудиторию, - протараторила запыхавшаяся девушка, застыв в дверях. Она тяжело дышала, щеки раскраснелись, кудрявая челка прилипла ко лбу. Кеды и низ джинсов были забрызганы водой - кто-то явно бежал по лужам, не разбирая дороги. Вася ощутил облегчение и еле заставил себя сохранить серьезное выражение лица и не улыбнуться. - Я вчера заболела и проспала, вот. - Варя, ты же некромант, - сквозь зубы выдавил из себя Вася так, чтобы это услышала только проходящая мимо ведьма и махнул рукой на ряды скамеек и парт. - В твоем случае даже смерть - не повод прогуливать. Иди уже. - Итак, доброе утро, барышни и молодые лю... Ан нет, только барышни. Ладно, - Вася прочистил горло и попытался собрать все мысли в кучу. - Для начала представлюсь: меня зовут Василий Иванович Захарченко, не путать с Чапаевым. Я не намного старше, чем вы, но хотел бы соблюдать дистанцию, так что давайте держаться рамок приличия и избегать "тыканья". Я понимаю, что вы будущие педагоги, и такие предметы, подозрительно напоминающие "введение в фольклористику", вам совершенно не нужны, но. Программу составляю не я. Поэтому вопросы относительно актуальности наших с вами встреч - не ко мне. Что касается непосредственно предмета. Посещение - обязательно, иначе ругать будут как вас, так и меня. Но вас сначала отругает деканат, а потом - я, то есть дважды. А мне прилетит лишь один раз. Вести или не вести конспекты - на ваше усмотрение. Можете ставить диктофоны, можете записывать все дословно, можете тезисно - дело ваше, я не буду проверять записи. В конце семестра у вас будет зачет по этому предмету - который принимать буду не я. Так что давайте уважать друг друга, тем более, что у нас всего одно занятие в неделю и очень маленький объем программы. Сегодня наша вторая, по идее, лекция, так что через два занятия мы с вами закончим и больше не увидимся, дальнейший материал вам будут читать другие люди. Вопросы есть? Вопросов нет, отлично. Итак, поехали. Перекличку проводить не буду, мы не в школе. Пустите лист по рядам и напишите свои фамилии, я отмечу потом. Меня попросили чем-то вас заинтересовать. Тем у меня на выбор не так уж и много, и их нужно как-то растянуть на три занятия, так что начну я с самого веселого: с мифов, легенд и верований, связанных с такой тонкой материей, как похороны и загробная жизнь. - Василий Иванович, а вы точно уверены, что это весело? - Недоумевающе посмотрела на него студентка, с которой он столкнулся в дверях. - Это, несомненно, зависит от вашего чувства юмора, но я постараюсь не особенно занудно комментировать самые интересные моменты, чего хотел бы и от всех остальных, кто будет слушать меня, а не музыку с плеера, - Вася задумчиво посмотрел на девушку, пытаясь вспомнить, не видел ли ее где-нибудь раньше, но так и не смог вспомнить ее имени. - Как вас зовут? - Марина, - девушка, неправильно истолковав задумчивый взгляд преподавателя, попыталась незаметно убрать наушники в сумку. - Что же, Марина, начнем с самого начала: формирование погостов. В некоторых регионах полагали, что не следует хоронить на новом кладбище первого в семье покойника, потому что вся его семья умрет. Видимо, это было как-то связано с уверенностью в том, что усопшему станет скучно, и он позовет себе в компанию кого-нибудь из живых. Занятно, что подобные верования поддерживали и сербы. Решалась эта проблема одинаково у всех: самым первым покойником всегда хоронили кого-нибудь чужого. Не могу их осуждать, мне кажется, что одному на целом кладбище как-то грустно может быть, но это только если верить в загробную жизнь. Верили, что пока покойника несут на кладбище, его встречают души всех тех, кого он провожал в последний путь. Они виснут на гробе, отчего гроб становится неимоверно тяжелым. Конечно, это может быть также связано с тем, что к тому моменту, как гроб внесут на территорию, носильщики отшагают добрую пару километров, но это все - наши с вами догадки, не основанные ни на чем, кроме логики. По пути к кладбищу и обратно люди не здороваются, потому что считалось, что иногда можно и нелюдь встретить, а с ней лучше не разговаривать. Входили на кладбище только через калитку, так как ворота считались проходом для умерших. Приравнивать себя к усопшему никто не торопился. У сербов никто из семьи умершего не должен был входить на кладбище самым первым из похоронной процессии. Считалось, что если человек так рвется на погост, то покойник может его там и оставить. Хорваты вообще не приходили на похороны ближайшего родственника, болгары не провожали в последний путь жену, надеясь снова вступить в брак после похорон. Точно так же не хоронили своих первенцев матери этих народов, боясь, что умерший ребенок может забрать к себе гипотетических братьев и сестер. При возвращении с кладбища нельзя оглядываться, следует идти в село иным путем, что логично - мало ли кого увидишь, обернувшись. А вот у восточных славян был обычай идти с кладбища, пятясь спиной вперед. Насколько это было удобно - не знаю, но они, видимо, не столько боялись посмотреть на неупокойников, сколько поймать от них камень затылком. И, наконец, чтобы не бояться мертвеца, во время похорон на кладбище многие сыпали себе за шиворот песок или натирали им грудь. Тоже, в общем-то, логично: если у тебя песок в самых интересных местах, то тебе как-то не до покойника, лишь бы домой добраться, да вытрясти это все. В Силезии полагают, что к человеку, понюхавшему или сорвавшему на кладбище цветок, придет ночью покойник. За цветком, видимо. Впрочем, даже в современном мире полно баек о том, как садоводы-любители выкапывают с могил понравившиеся цветы и сажают себе на участок или под окно, а по ночам к ним приходят обитатели тех самых могил с претензиями. По некоторым старым поверьям, у хозяйки, которая сломает на кладбище зеленую ветку и выметет ею золу из печи, всю ночь в доме и под окном будут бродить покойники. Своеобразная компания, конечно, но теперь вы знаете, как поступить, если вам скучно вечером, а все друзья заняты своими делами, - Вася сделал паузу, чтобы перевести дыхание и оглядеть аудиторию. Храпа, вроде, не раздавалось нигде, но вдруг кто-то уже заснул? - Есть вопросы или замечания? - Есть вопрос, - подняла руку девушка с заднего ряда. - Я читала о том, что если съесть плод с дерева, растущего на кладбище, могут выпасть зубы. Почему? - Хороший вопрос, - задумался аспирант. - Может, это происходило с теми, кто ел недозревшие плоды? Или сразу с косточками? Еще вопросы? - По верованиям многих стран считается, что мертвые по ночам выходят из гробов и гуляют по кладбищу, ходят друг другу в гости, в определенные часы можно даже увидеть эти самые души, не нашедшие упокоения, - подала голос Варвара. - Как вы думаете, Василий Иванович, это правда? Вася с сомнением посмотрел на ведьму, но, все-таки, ответил: - Варвара, это очень занятный вопрос, но я никогда не гулял по кладбищам в полночь. Зато знаю на этот счет прекрасный анекдот: заблудился подвыпивший мужчина по дороге домой и попал на кладбище. Побродил там, попугал сторожа, не обращающего на него внимания, и собрался выбираться домой. Перекидывает ногу через забор, и тут его догоняет удар по голове метлой. Падает, смотрит снизу вверх на сторожа, а тот ему "гулять - гуляй, а за ворота - ни-ни!". По аудитории пронесся вежливый смешок, которым участливые студенты всех поколений награждали неудачные шутки преподавателей. К своему разочарованию Вася понял, что вуаль-то, может, и пропала, а вот анекдоты рассказывать он так и не научился. - Хм, о чем это я... Ах да, продолжая тему ночных прогулок. Восточные славяне верили, что в некоторые праздники на могилах можно было увидеть души их обитателей, просящих о помощи. Есть еще достаточно сомнительные истории о некрещеных детях, плачущих на своих могилах с полуночи и до первого крика петухов, но это странно как минимум по одной причине: некрещеных на территориях кладбищ традиционно не хоронили, заранее выделяя места под могилы с наружной части забора. Впрочем, могил у них толком не было. Считалось, что некрещеные и мертворожденные младенцы, самоубийцы, пьяницы, убитые в драках, колдуны - "заложные" покойники. Слово "заложный" пошло от термина "закладывать" - их не закапывали в землю, а закрывали палками, ветками, листвой, оставляя тело на поверхности земли. Бытовало верование, что святая кладбищенская земля их не примет, а неосвященная - не удержит в себе. И труп вполне может подниматься и бродить среди живых, вредя им и скоту. Насылать моровые поветрия на животных, вызывать стихийные бедствия, сглаживать на болезни живых людей, уводить родственников за собой в могилу. Есть еще вариант, что их называли "ложными", потому что у многих после смерти росли волосы и ногти. Приставка "за" могла появиться от "загробной жизни", потому что считалось, что "за" гробом они будут жить в мертвом теле столько, сколько бы они прожили, не будь они убиты, или если бы они не знались с нечистой силой. И, соответственно, пока будут доживать, будут и бродить неприкаянными. Таких покойников было принято хоронить на пустырях, в оврагах и болотах, под гатями, в крайнем случае — вблизи кладбища, но за его оградой. Если, по мнению людей, трупы начинали "чудить", то на них по-всякому воздействовали. Например, при длительной засухе труп последнего умершего пьяницы переукладывали в болото, потому что он, якобы, выпивал всю воду с неба, но не мог напиться. Иногда им вбивали колы в грудь, переворачивали в гробу лицом вниз или надевали железный ошейник на шею. Так же, вопреки удручающей загробной тематике, с кладбищами были связаны свадебные и даже родильные ритуалы. Обычно в селе была одна церковь, рядом с которой и находилось кладбище. В церкви же не только отпевали, но еще и венчали, крестили. Так вот когда везли или несли крестить новорожденного, на могилах предков ребенка оставляли хлеб и соль. - Простите, а откуда вообще пошла традиция с хлебом и солью? - Подняла руку незнакомая студентка. - Ими приветствовали гостей, ими же и одаривали мертвецов. Почему? - Насчет того, почему такими вещами угощали мертвых - я не знаю, - честно признался Вася. - Но вот что касается угощения живых... Раньше мир делили на Явь, Навь, Правь и Славь. Правь - мир Богов, потому что они правят. Славь - мир предков и духов-покровителей, потому что их славят. Явь - мир людей, потому что он явный. И, наконец, Навь. Мир духов, светлых и темных. В более поздней мифологии исчезло такое понятие, как "Славь", потому что умерших предков переселили в Навь, к бесам. Возвращаясь к непосредственно вопросу - бесы и злые духи, принявшие человеческого обличия, не могли вкушать соль. Поэтому ею угощали всех, кого ни попадя. А так как просто соль даже живой человек не съест, ее подавали с хлебом. Так вот, крестины... Ах да, оставляли соль и хлеб. А перед свадьбой золовка, то есть младшая сестра жениха, приходила на кладбище к недавно умершему члену семьи и приносила яблоко, приглашая на свадьбу. Девушка-сирота перед свадьбой также приходила на могилку к родителям и звала их. - А если придут? - подала голос Марина. - Откуда я знаю, - пожал плечами Василий. - Наверное, ни у кого из живых гостей не будет проблем с пищеварением. Но зато появятся проблемы с алкоголем и сном. - Почему умерших девушек было принято хоронить, как невест? - Вновь спросила студентка, интересовавшаяся хлебом и солью. - Вы путаете понятия, - поправил ее Вася. - Это не умерших хоронили, как невест. Это невест одевали в погребальный наряд на свадьбе. Выходя замуж, девушка умирала для своего рода, и потому ее словно бы упокаивали. Именно поэтому на свадьбах были плакальщицы, как и на похоронах, только не настолько усердные. Если же девушка умирала до замужества, ее выдавали за умершего неженатого парня, иначе она считалась бы "незаложным" мертвецом, обреченным бродить по земле и искать себе пару. Это были "похороны-свадьба". Фата, кстати, нужна была для того, чтобы во время свадьбы "мертвая" не смотрела на мир живых. Только после окончания венчания девушка "оживала" и могла вновь посмотреть на Явь. Родственники покойной раздавали участникам похорон подарки, как на свадьбе. Иногда ее выдавали за знакомого ей при жизни юношу, делая его "женихом", идущим за гробом в свадебном наряде. Западные славяне плели два венка, один из которых надевали на голову девушки, а второй укладывали на гроб или вешали на крест - отсюда традиция вешать венки на кресты и надгробные камни. А сербы вообще венчали девушку умершего жениха с его одеждой. В славянских народах смерть молодого героя описывалась как свадьба с сырой землей или с могилой. Болгары пошли дальше, они иногда венчали умерших с камнями или деревьями. При похоронах "жениха" рядом с ним клали камень, повязанный женской косынкой. Если хоронили "невесту", на камень укладывали мужскую шляпу - А жених потом к хозяйке косынки не являлся по ночам, требуя первой брачной ночи? - Прервала аспиранта Варвара. - Девушка, вы такие вопросы задаете... А хотя шут их знает. Тогда многие начинали внезапно заикаться ни с того ни с сего. Но вообще-то, для того, чтобы похороненный не вернулся, его последнюю дорогу укрывают ветвями ели. Наверняка видели после похорон. Считалось, что на ветви елей умершие предки присаживаются, чтобы отдохнуть. Поэтому ели часто сажают на кладбищах и редко - возле жилых домов. Хм, у нас остается десять минут, - Вася с удивлением посмотрел на время и еле заглушил вздох облегчения. - Так что коротко об остальном, на следующей лекции разберем более подробно то, что не успели сегодня, а затем перейдем к новой теме. На кладбище помимо мертвых отправляют еще и болезни. И, кстати, насекомых. Привязывали к ноге человека, сопровождавшего похоронную процессию, тараканов или блох. Вот тут у меня самого возникло два вопроса: во-первых, как привязывали блоху? Во-вторых, человек тоже в комплекте шел, или его потом отпускали с кладбища? Ответов я, к сожалению, не нашел. Если кто-нибудь знает, поделитесь. Нет? Ну ладно. Иногда на кладбищах из села изгоняли русалок. Не тех, которых нам рисует Дисней, а славянских - которые сидят на деревьях и душат маленьких детей. В Беларуси, пытаясь изгнать болезнь из человека, больного лихорадкой отправляли спать на кладбище. Думаю, шанс выздороветь был равен проценту увидеть дракона. То есть, либо да, либо нет. Но я бы на месте болеющего, если бы не околел к утру, излечился бы моментально - лишь бы второй раз не послали так лечиться. Иногда людей отправляли перед заходом солнца на погост, чтобы отговорить какую-нибудь особо пакостную болезнь страшным заклинанием, повторенным трижды: "Само пришло - сам прошло". Стоит заметить, что этот обряд, пусть и видоизмененный годами, до сих пор применяется в современной жизни большинством взрослых умных людей. Сейчас человек высоко поднимает руку, затем резко ее опускает и говорит "а, само пройдет". Иногда проходит. Иногда - приходится вызывать врачей на констатацию смерти. Как видите, действует точно так же, как и столетия назад. Как-то так же лечат и скот. При переедании корову гоняют три раза вокруг села и ведут на кладбище, чтобы она оправилась от болезни. Кстати, толика разума в этом есть: я думаю, что уже на втором круге вокруг села корова, извиняюсь, радостно облегчится пару раз, лишь бы вернуться в стойло. Существует поверье, что человек, трижды обежавший голым кладбище на Рождество, узнает имена людей, которые должны умереть в наступающем году. Видит их в ветвях деревьев, растущих среди могил. Учитывая, что Рождество у нас зимой, а зимы в наших краях традиционно холодные, то я догадываюсь, кого он увидит первым - себя. Умершим либо от общего переохлаждения, либо от обмороженных конечностей. И, наконец, вот вам пара похоронных примет, которые были в ходу почти у всех народов: если при копании могилы обнаруживаются более ранние захоронения, то могильщики или родственники бросают туда деньги и другие ценные вещи, чтобы потревоженные мертвецы «не прогнали» вновь пришедшего. Так и представляю, как они выпихивают посреди похорон "лишний" гроб. Это не говоря уже о том, что мертвым деньги не особо-то и нужны. Далее, если могила оказывалась мала для гроба и ее приходилось расширять, то это означало, что вслед за погребаемым туда же отправится новый покойник, обычно его родственник. Нелогично: одному тесно, куда уж тут второго класть? А вот если могила была слишком большой, то... Ан нет, это тоже было еще к одному покойнику. Потому что одного - мало. Если во время похорон кто-то из похоронной процессии проваливался в свежую могилу, то это было к... Да-да, еще одному трупу. Мне кажется, его прямо там и закапывали, накрыв гробом сверху, чтобы не выбрался. Никакого разнообразия: что бы не стряслось - все к мертвецу. По польским поверьям, возле кладбища появляются духи-демоны из Нави, предвещающие смерть увидевшему их. Обычно в комплекте идут русалки,издающие ночью на погосте пугающие звуки. От себя хочу заметить, что ночью на кладбище любой звук пугающий, но... Наше время вышло, лекция закончена. До встречи через неделю, надеюсь увидеть вас в таком же составе. Готовьте вопросы, разберем вместе. Прозвенел звонок, студенты ручейком потянулись к двери. Варя прямым курсом шла к Васе, и он хотел уже было спросить у нее о том, как все прошло, но она даже не дала ему открыть рта: - Срочный общий сбор. Тетя Ада и Любомир разговорили твоего деда. У Захарченко есть родовое направление магии. Ты не видишь мертвых не потому что ты слабый колдун, а потому что они от тебя прячутся. А теперь расскажи мне, что у тебя за талант такой, что тебя боятся создания с выключенным чувством самосохранения - абсолютно бесстрашные и безбашенные мертвецы?