Love in Rimini

Вставать не хотелось совершенно. Сон еще не ушел окончательно, и Гарри отчаянно хватался за его остатки, даже не понимая толком, что именно заставляло его это делать. Но так ничего и не добившись, он со вздохом открыл глаза. А через пару секунд тупого разглядывания потолка до него наконец-то дошло, ЧТО ИМЕННО ему приснилось. Нет, это не была очередная постельная сцена со всеми интимными подробностями. Нет, это был всего лишь сон с поцелуем, который имел вкус вчерашнего вина. Такой необычный, сладкий, притягательный. И вот эта картинка была НАМНОГО реальнее, чем все те, что ему снились ранее, а уж про физическую реакцию и говорить нечего. Вот тут его нездоровая фантазия проснулась и решила, что было бы неплохо после такого замечательного сна дорисовать во всех подробностях, что конкретно произошло бы, не ворвись Гермиона так не вовремя. "Вовремя она ворвалась, вовремя! И не важно, что в тот момент мне хотелось ее убить. Главное, что самого ужасного не случилось, и мне не пришлось бы потом оправдываться перед Северусом!". И сделала его фантазия это со всей тщательностью, на которую была способна. А способна она была на очень многое, так что пришлось Гарри в срочном порядке решать одну насущную проблему. "Что-то в последнее время уж слишком часто я это делаю. Гляди, и мозоли появятся." — с мрачной смешинкой подумалось ему. И лишь когда мозг Гарри начал адекватно мыслить, до него наконец дошла вся соль ситуации. Одно дело возбуждаться от мыслей о сексе. Ведь он, в конце концов, молодой парень, и потребности организма дают о себе знать. Да и Снейп, как он уже выяснил, является очень привлекательной личностью и просто идеальным объектом для фантазий. Но поцелуи — это же совсем другое. Обычно о таком мечтают только маленькие наивные девочки, ну или дамочки, начитавшиеся любовных романов,а не парни, у которых и отношений как таковых не было — только секс без обязательств! Так какого черта?! Узнать ответ на этот, несомненно, важный вопрос ему помешал вошедший в комнату Северус. И тут уж Гарри пришлось бороться не только с физической реакцией, но и с возрастающим смущением, ведь раньше всё можно было списать на потребности организма или же на классический недотрах. Но только не теперь. Да и вчерашняя сцена… Сделать вид, что ничего не произошло, будет крайне сложно. Точнее, было бы правильнее отнести сию миссию к разделу "невыполнима". Потому что КАК можно не смутиться под таким испытующим взглядом этих невозможных глаз?! Этот вопрос также требовал тщательного обдумывания, но, к величайшему сожалению Гарри, было совсем не то место и не то время. Так что парень лишь вздохнул и начал лихорадочно соображать, какую же линию поведения выбрать. Но, хвала Мерлину, мужчина сам прервал неловкую ситуацию привычным пожеланием доброго утра. Гарри на автомате ответил ему тем же, а сам тем временем пытался окончательно осмыслить ситуацию. Правда, она упорно не хотела осмысливаться, и сему факту очень уж способствовало всё нарастающее смущение, хотя до чего-то додуматься ему всё-таки удалось. Судя по всему, Северус решил просто-напросто не придавать вчерашнему никакого значения. И Поттер был ему даже местами благодарен. А вот другими местами, точнее местом, которое находилось чуть ниже пояса, он был глубоко возмущён. Настолько, что физическая реакция, которую он тщательно подавлял всё это время, вдруг перестала подавляться, а очень вызывающе начала напоминать всему миру о своём существовании. Гарри пробормотал что-то невнятное и смылся в ванную со скоростью снитча. Нет, ну надо же так облажаться! И что теперь подумает Северус, если заметит? Да даже если и не заметит, тоже не особо приятная ситуация. Что он просто истеричная девица? Или озабоченный придурок? Ни один из этих вариантов совершенно не вдохновлял парня настолько, что эрекция спала сама по себе. Ну хоть что-то хорошее есть в этой ситуации. Собравшись с духом и предварительно посчитав до десяти (раз десять), Гарри вышел из комнаты. Северус по-прежнему находился в комнате. Он задумчиво смотрел в окно, явно думая о чем-то невероятно важном, настолько у него было сосредоточенное выражение лица. Но, как только парень выскользнул из ванной, оно вновь стало таким привычно насмешливым, и Гарри решил было, что ему показалось, если бы не уверенность в обратном. Решив не заморачиваться по таким мелочам, парень тряхнул головой и предложил Северусу пройти в ванную. Тот как-то особенно непонятно посмотрел на Гарри и, не сказав ни слова, зашел в предложенную комнату. Сегодня, определенно, был странный день. И судя по всему, он таким и будет дальше. За какие же прегрешения высшие силы так его наказывают?! (п.а. есть у нас причины, даааа) Неужели пророчества и роли Надежды Магического Мира недостаточно, чтобы полностью рассчитаться с судьбой по всем параметрам? Видимо, нет. И в который раз Гарри убедился в этом уже через несколько мгновений. По своей величайшей глупости и неосторожности он во время сих невеселых раздумий оперся рукой о дверь, что чревато нехорошими последствиями. Как минимум его могут пристукнуть дверью, а как максимум… Но это уже другая история, содержащая в себе кучу колдомедиков и больницу Св. Мунго. И посему удачливости Мальчика-Который-Уже-В-Который-Раз-Выжил хватило ровно настолько, чтобы получить в результате открывания Северусом этой злосчастной двери не слишком сильные увечья. Ну не считать же таковыми небольшую… ладно, большую шишку на лбу? — Гарри, ты в порядке? – обеспокоенно поинтересовался мужчина и сел рядом с пострадавшим. — Могло быть и лучше, – пробурчал парень и попытался встать. Голова предсказуемо закружилась, и он вновь сел на пол. — Оно и видно, – зельевар хмыкнул. – Ты лучше пока посиди и не делай резких движений, а я сейчас вернусь. – Мужчина встал и скрылся в своей комнате, оставив совершенно дезориентированного и смущенного Гарри в полном одиночестве. Северус вернулся спустя пару минут, держа в руках маленькую баночку с мазью. Он присел на корточки рядом с парнем, зачерпнул двумя пальцами немного густой субстанции и принялся втирать в пострадавшее место. А Гарри тем временем плавился от прикосновения, как пломбир под жарким солнцем. Парень как-то купил себе порцию, а потом очищал одежду от пятен, потому что противное мороженое, подтаявшее в такую жару, все время норовило соскользнуть с палочки. Помнится, Северус тогда очень долго потешался над его неуклюжестью и «сочувственно» предлагал платочек. Мазь пахла шалфеем, и у Гарри просто кружилась голова от этого аромата. А может, это просто из-за удара? Парню совершенно не хотелось это выяснять. На самом деле ему вообще ничего не хотелось делать, кроме как сидеть на этом мягком ковре, ощущать легкое прикосновение пальцев Северуса, таких осторожных, совершенно не причиняющих никакой боли, и смотреть в его сосредоточенное лицо. Но, к сожалению, всё хорошее имеет нехорошую тенденцию заканчиваться. Гарри об этом прекрасно знал, но тем не менее ощутил жгучее разочарование, когда Северус убрал руку. — Думаю, что теперь все в порядке. Голова не болит? – парень лишь отрицательно покачал головой, не в силах произнести ни слова. Ну вот почему у него всегда в непосредственной близости от этого потрясного мужчины напрочь отнимается язык? Видимо, карма у него такая. — Вот и отлично. Полежи ещё минут десять, чтобы мазь окончательно впиталась. У нее довольно высокая эффективность, так что скоро все пройдет, – мужчина замолчал, о чём-то размышляя. — И как ты так умудрился? – внезапно спросил он, на что Гарри лишь пожал плечами. — Ясно, значит, как всегда. Ты в состоянии будешь куда-то идти? – парень собрал всю свою силу воли в кулак и набрался храбрости, чтобы разомкнуть уста и ответить: — Ага, только полежу чуть-чуть и буду огурчиком. — Неужели солененьким и в пупырышках? – не удержался от подколки зельевар. — Не исключено, — Гарри весело рассмеялся. Северус покачал на это головой, но потом не выдержал и ухмыльнулся. Видимо, его тоже позабавила эта ситуация. Когда парень был, наконец, уложен в постель с приказом не вставать в ближайшие десять-пятнадцать минут, зельевар вышел из комнаты, оставив Гарри наедине со своими мыслями. А мысли эти были, кхм, не совсем приличные. Точнее совсем неприличные, поэтому Гарри мужественно попытался думать о чем-то другом. Не помогало. Тогда он перешел к тяжелой артиллерии. Представление абсолютно голой Амбридж тут же сняло все ненужное возбуждение и вызвало немедленное желание поближе пообщаться с «белым другом» (п.а. для непросвещенных трезвенников: «белый друг» — унитаз). Но он мужественно сдержал сей порыв, памятуя о том, что вставать ему сейчас категорически запрещено. Через несколько минут тошнота ушла, а еще через какое-то время Гарри окончательно похорошело, и он-таки смог встать с кровати. Тут уж его желудок громко забурчал, напоминая парню о том, что он сегодня ещё ничего не ел и был бы совершенно не против чашечки кофе с круассанами. Словно услышав его мысли (а может, действительно услышав), в комнату зашел Северус, поинтересовался его самочувствием и пригласил на завтрак. Гарри заверил мужчину, что чувствует себя просто отлично, поблагодарил за зелье и изъявил небывалое желание как можно быстрее запихнуть в себя что-нибудь питательное. Снейп его желание поддержал, и уже через несколько минут они сидели в комнате Северуса и вкушали пищу, как пафосно выразился зельевар. — Ну что же. Я думаю, что мы могли бы пропустить наш поход на пляж и вместо этого целый день провести в городе. Что скажешь? – спросил хозяин комнаты, когда завтрак был окончен. — Ничего не скажу, меня всё устраивает, — парень весело ухмыльнулся. — Вот и отлично. Тебе получаса хватит на сборы? — Да я и за пятнадцать минут справлюсь! – самоуверенно ответил Гарри и направился в свою комнату. И только через пять минут понял, насколько голословно было это заявление. После вчерашнего набега на магазин у него появилось несметное количество одежды, так что он просто терялся в выборе всех этих нарядов. В итоге он остановился на зеленой рубашке с короткими рукавами и легких светлых шортах, которые “тебе идут, Гарри, и подчеркивают фигуру”. Это Снейп сказал с таким невозмутимым выражением лица, что парень так и не понял, была ли это своеобразная шутка, или Северус говорил на полном серьезе. Парень ещё минут десять проторчал перед зеркалом, пытаясь привести в порядок свои непокорные вихры. В конце концов его действия возымели какой-никакой успех. По крайней мере теперь у него на голове было не воронье гнездо, а некое подобие порядка. Кинув быстрый взгляд на часы, которые висели напротив кровати, Гарри с удивлением понял, что собирался уже не пятнадцать, а целых двадцать пять минут. Поэтому он мигом выбежал из комнаты, надеясь, что Северус сейчас не выскажет ему что-нибудь едкое. Однако тот лишь окинул Гарри внимательным взглядом, в котором парню почудилось нечто, отдаленно похожее на восхищение, и что-то ещё, не поддающееся классификации. Но от этого «что-то» у Гарри быстрее забилось сердце, а щеки предательски заалели. Кляня себя за столь неуместную реакцию, парень отрапортовал о своей готовности. Северус ухмыльнулся, и они вместе вышли из номера. — Северус, а куда мы идем? – спустя некоторое время поинтересовался Гарри. — В магическую часть города. — Здесь есть магическая община? – удивился парень. — Конечно же! Тебя не напрягло, что здесь есть Аврорат? – парень смущенно опустил глаза, потому что подобное как-то не приходило ему в голову. – Вообще, этот город почти испокон веков населяли как магглы, так и маги. Правда, пришли волшебники сюда позже, в 268 году до н.э., вместе с римлянами. Тогда еще не было Статута о Секретности, так что основание этого города целиком и полностью заслуга магов. Хотя кто станет делать что-то вручную, когда достаточно взмаха палочки? Правда,тогда были не палочки, а посохи, и то далеко не у всех, потому как их изготовление является чрезвычайно сложной задачей. Но тем не менее таких людей было достаточно для постройки небольшой колонии. — А почему посохи изготовлять сложнее? – поинтересовался Гарри. Он никогда ранее не слышал ничего о таких вещах. — Да потому что делаются они из нескольких сортов дерева, да и ядро у них не из частички одного магического животного, а из нескольких. Очень трудно подобрать всё это так, чтобы не вышло конфликта (п.а. по поводу посохов — это злобный плагиат из «Традиционного воспитания». Я признаюсь, так что тапками не кидаться). Таких мастеров в то время было очень мало. Да и стоили посохи баснословно дорого, так что их далеко не каждый мог себе позволить. Но чуть позже, примерно в 200 году н.э., Амикус Олливандер додумался до изготовления уменьшенной копии посоха. И с тех пор их семья посвятила себя этому делу целиком и полностью. Вот мы и пришли, – вдруг произнес Северус. Гарри недоуменно осмотрелся. Он как-то не заметил, что они зашли в неприметный переулок, который оканчивается тупиком. И тут до него дошло, что тут, возможно, та же система, что и на платформе 9 и ¾. Как будто подтверждая его догадку, Снейп не останавливаясь направился к стене и через несколько секунд исчез. Парень тут же последовал его примеру и оказался на людной улице. По краям дороги были видны удивительной красоты здания в стиле барокко (как-то ему пришлось выслушать от Гермионы целую лекцию, так что теперь он мог без труда определить стиль архитектуры). Там присутствовали разные магазинчики наподобие тех, что он видел в Косом Переулке, а также несколько ресторанчиков и кафе. В общем и целом это место производило довольно приятное впечатление. Северус потащил его в музей, увлеченно о чем-то вещая. Гарри старательно слушал, правда, ни крупицы информации так и не осталось в его голове. Хотя некоторые истории ему всё-таки запомнились. Когда они зашли уже в энный по счету музей, ему на глаза попалась одна картина. Гарри не знал, чем именно она его зацепила, но факт оставался фактом: что-то в ней привлекло внимание парня. На полотне были изображены двое похожих мужчин, судя по всему, братьев. У одного из них были голубые глаза, а у другого – серые, волосы же были одинакового цвета – иссиня-черные. Рядом с ними стояла кареглазая женщина с каштановыми волосами. Тот, что с серыми глазами, обнимал женщину, но ее взгляд, полный щемящей нежности, был направлен на голубоглазого. — Семья Малатеста, – произнес незаметно подошедший Северус. Его голос на мгновение обрел грустные нотки, но потом он продолжил обычным тоном. – Очень известная в этом городе. Для всех горожан это была обычная семья, однако на самом деле они являлись чистокровными магами. В 1239 году Малатеста де Веруккио начал прибирать к рукам всю власть, а в 1295 году стал полноправным хозяином города и изгнал своих кровных врагов – семью Парчитади. Они, кстати, тоже чистокровные маги. В истории не сохранилось, из-за чего, собственно, эта самая вражда началась, но то, что она была – это факт. На этом портрете изображены сыновья Малатеста – Джованни, – Северус указал на сероглазого, – и Паоло – соответственно голубоглазый – а также жена Джованни – Франческа. Она, кстати, тоже была из чистокровного рода, который уже давно обосновался в Римини. Семья Арривабене. Франческа и Паоло с детства дружили и даже хотели пожениться, но Веруккио рассудил иначе. По его мнению, первым должен был жениться наследник, а уж потом младший сын. В итоге Паоло и Франчска стали любовниками, но однажды Джованни застал их вместе и убил и брата, и жену. Ходили слухи, что он пытал Франческу Круциатусом на глазах у Паоло, прежде чем убить обоих. Хотя точно никто не знает. Этим Джованни и прославился. Упоминания о его поступке можно найти не только в маггловской истории, но и литературе. Легендарный Данте Алигьери описал любовь Франчески и Паоло в «Божественной комедии». Это не единственное упоминание этой пары в литературе, но об этом я тебе потом как-нибудь расскажу. Так вот. После смерти Франчески ее семья поклялась отомстить роду Малатеста. И они это сделали спустя очень долгое время. Как говорится, месть – это блюдо, которое подается холодным. Они начали пробиваться к власти через Папство. — А почему именно через него? Там же все фанатики, которые помешаны на охоте на ведьм! – перебил Северуса Гарри. — Это не так. На самом деле вся правящая верхушка Папства, все до единого — маги. — А как же Инквизиция? — Обычный спектакль, фарс. Когда люди начали догадываться об опасности, которая грозит им в лице магов, они стали потихоньку нас истреблять. Поэтому волшебники решили, что если уничтожить одну организацию, то возникнет другая, и справедливо рассудили, что проще будет просто-напросто взять главную опору Инквизиции под свой полный контроль. Во время «Охоты на ведьм» не погибло ни одного волшебника. Папство лично следило, чтобы такого не произошло. Да и у них была нехилая власть, кто от такого откажется? Так что всё это сжигание ведьм на костре было глупо и бессмысленно. Естественно, Папство этого не одобряло, поэтому они медленно и постепенно убеждали всех, что на самом деле никаких ведьм нет. Они действовали настолько аккуратно, что никто даже не понял произошедшего. Их действиям очень способствовало развитие научно-технического прогресса, которое объясняло множество непонятных явлений. И в конце концов магглы окончательно разуверились в существовании магии, приписав её к сказкам, что было очень на руку Папству, так как именно в этом заключалась их основная миссия. Правда, они так и не ушли. А остались на тот случай, если снова начнется что-то подобное. Хотя не думаю, что в наше время они смогут помешать чему-либо. Но я, кажется, отвлекся. Семья Арривабене долго и упорно пробивалась к власти. И в итоге они добились ее, а потом начали медленно и осторожно вытеснять семью Малатеста из города. В 1528 году им наконец-то это удалось, и вскоре они окончательно уничтожили этот род (п.а. Все имена, кроме Арривабене, и исторические события, реальны. Ну а дальше уже полет фантазии). — Грустная история, – после долгой паузы произнес Гарри. – А ведь всё могло закончиться хорошо, если бы не дурацкие предрассудки Веруккио. — Согласен, но прошлого уже не вернуть, – повисло неловкое молчание. Каждый из мужчин думал о своём, а через несколько минут они уже направились к следующему экспонату. Северус же вышел из внезапной задумчивости и начал вновь увлеченно о чём-то говорить. Ближе к вечеру они, наконец, вспомнили, что забыли пообедать, и тут же направились в ближайшее кафе. Гарри был чрезвычайно рад сему обстоятельству, потому что есть хотелось зверски. В выборе еды парень целиком и полностью полагался на Северуса, памятуя об их прошлом походе в ресторан. И мужчина не разочаровал: он заказал блюдо с таким заковыристым названием, что оно как-то сразу вылетело у Гарри из головы. Но вот вкус оказался непередаваем, а в качестве напитка Северус заказал виски. — Мммм… — удовлетворенно протянул парень – Может, повторить? – спросил он, смотря на свой пустой стакан. — Ты когда последний раз пил? – поинтересовался мужчина. — Вчера, а до этого уже и не помню. — Тогда, может, не стоит? – с сомнением спросил зельевар. — Стоит! – безапелляционно заявил Гарри, и позвал официанта, чтобы заказать новую порцию. Спустя некоторое время парень понял, что четвертый стакан явно был лишним (п.а. вчера он выпил чуть меньше половины бутылки слабоалкогольного вина, а сегодня – 200 мл. В одной порции – 50 мл. Вискарь ядреный, так что развезло Гаррика). — Я думаю, что нам пора в номер, – сказал Северус, пристально смотря на Гарри. – Дойти хоть сможешь? — Смогу! – самоуверенно заявил парень. Язык нещадно заплетался, но он пытался говорить четко. После первой же попытки Гарри осознал всю глубину своего заблуждения: ноги нещадно подгибались, и пройтись по ровной линии не удавалось ни в какую. Мужчина страдальчески вздохнул, пробормотал что-то наподобие «За что мне это наказание?» и перекинул руку парня через своё плечо. Дальше дело пошло веселее. Они довольно быстро добрались до номера. А Гарри всю дорогу наслаждался близостью зельевара, вдыхая его неповторимый запах. В такие моменты он подозревал себя в токсикомании. Все здравые мысли были заглушены алкоголем, поэтому парень даже не пытался подавить физическую реакцию, так что ему оставалось лишь надеяться на то, что сумрак и свободные шорты скроют эрекцию (п.а. Наивный). Когда они оказались в номере, парень так и не убрал руку с плеча мужчины. Умом он понимал, что со стороны это смотрится, по крайней мере, странно, но ничего не мог поделать. — Гарри, ты уже можешь убрать руку, — тихо сказал Северус, на что парень отрицательно замотал головой. Уж чего-чего, а этого ему категорически не хотелось делать. Он посмотрел мужчине в глаза и просто задохнулся от горевшего в них неприкрытого желания. Он даже не думал, что кто-то может ТАК смотреть. От этого взгляда колени подогнулись окончательно, но Северус вовремя обнял его, тем самым не давая свалиться на ковер. Хотя перспектива оказаться там на пару с зельеваром казалась Гарри все привлекательней с каждой секундой. В этот момент парень заметил, что лицо мужчины находится в непосредственной близости от его собственного. Намного ближе, чем было всего мгновение назад. И Гарри был совершенно не против такого расклада. Он прикрыл глаза и коснулся своими губами губ зельевара. Тот приоткрыл уста с еле слышным стоном, пропуская внутрь юркий язык. И мир пропал. Остался только головокружительный, пьянящий не хуже виски, сводящий с ума поцелуй. Руки Северуса скользили по спине парня, выводя замысловатые узоры, заставляя Гарри совершенно потерять голову от кайфа. Внезапно он почувствовал, что ему в бедро упирается эрекция зельевара. Так значит, он возбудился от простого поцелуя? Эта мысль необычайно распалила парня, и он принялся отвечать на поцелуй с удвоенным энтузиазмом. Северус с чуть слышным рычанием оторвался от Гарри и повалил того на пол, а потом принялся с жаром изучать шею парня. Гарри стонал, извивался, не в силах сказать ничего членораздельного. Но от него этого и не требовалось. В тот момент, когда рука мужчины накрыла его пах, у парня начисто отбилась способность к рациональному мышлению. И к нерациональному тоже. В его голове билась только одна мысль – еще! Кажется, он даже говорил это вслух. Еще пара секунд, и перед глазами взорвались фейерверки. Он измождено обмяк и открыл глаза. Легкое, буквально неуловимое движение, и вот уже он навис над Северусом. Парень проворно стянул с зельевара шорты вместе с нижним бельем и заворожено уставился на член мужчины. Он был чуть больше, чем у самого Гарри, и, по мнению последнего, был просто великолепен. На кончике мужского достоинства Северуса выступила капелька смегмы. Парень наклонился и слизал её, чем вызвал сдавленное шипение мужчины, который явно поощрял его к дальнейшим действиям. Окончательно осмелев, он провел кончиком языка вдоль изнывающего от невнимания органа, а потом заглотил его полностью. Северус, до этого стонавший непрерывно, просто подавился воздухом. Через некоторое время он попытался было двигаться бедрами навстречу этому жаркому рту, но Гарри тут же пресек все попытки, прижав зельевара к ковру, но не переставая при этом лизать и посасывать член мужчины. Ещё несколько секунд, и Северус со стоном кончил, заставив парня подавиться от неожиданности. Однако тот быстро справился с собой и проглотил вязкую жидкость. Они лежали обнявшись ещё минуты две. И тут зельевар приподнялся, пристально посмотрел Гарри в глаза, и… В дверь настойчиво постучали. Оба мужчины помянули Мерлина в весьма двусмысленной ситуации. — Северус, ты тут? – раздался из-за двери голос МакГонаггал. «Вашу мать! Вашу мать! Вашу мать!», — подумалось Гарри в это мгновение. Парень в считанные секунды оценил масштаб трагедии. Одно дело Гермиона, но Минерва… Да он же просто-напросто со стыда сгорит, если она поймет, ЧЕМ ИМЕННО они занимались. Весь алкогольный туман выветрился, что совершенно не прибавило ему храбрости, и поэтому Гарри пулей метнулся в свою комнату, закрыл дверь и наложил запирающее и на всякий случай заглушающее заклятья. Дверь в номер открылась, и парень принялся слушать разговор, старательно игнорируя внутренний голос, которой вещал ему, что делать сие крайне неэтично. — Ах, Северус, хорошо, что ты здесь. — Что-то случилось? — Нет, слава Мерлину. Просто мы хотим пойти все вместе на фестиваль «Розовые ночи» (п.а. Есть такой в Римини. Проводится 1 июня, но пусть в этом фике он будет чуть позже). А Гарри? — Спит, так что не нужно его будить, я ему передам. — Так ты согласен? – уточнила замдиректора. — Да, было бы очень неразумно с моей стороны пропустить такой красивый фестиваль. — Вот и хорошо. Тогда спокойной ночи, Северус. — Спокойной ночи, Минерва. Дверь закрылась, а Гарри сел на пол. Сердце бешено колотилось. Алкогольный туман уже выветрился окончательно и бесповоротно, и до его разгоряченного мозга наконец дошло, что именно он только что сделал. И что ему теперь делать?Как себя вести? Безусловно, это были очень важные вопросы, но ответов на них у него, увы и ах, не было. Потому что ещё никогда в жизни он не попадал в столь неловкую ситуацию. Так что Гарри совершенно не знал, что именно нужно теперь предпринять. И вообще, а что это значит для Северуса? Простая интрижка? О таком варианте даже думать не хотелось. Но всё же он попытался рассуждать логически. Зельевар никогда не проявлял к нему интерес в ТАКОМ ключе. Да и зачем ему это было бы? А так отличная возможность. Парень практически ничего не соображал от алкоголя, так что мужчина просто воспользовался моментом… Гарри тряхнул головой. Нет, Северус не такой! А какой? Вопрос жирным вопросительным знаком повис у него в голове. Поняв, что сегодня он так ничего и не надумает, парень быстро умылся, почистил зубы и завалился спать, надеясь, что хоть завтра что-то прояснится.