Последняя роза лета: Зов Беллатрикс

      «Не смей закрывать глаза!» — кричит в её сознании голос учителя.       И её падение прерывается. Подняв глаза, Роза снова падает в бездну, только в этот раз намного глубже, чем эта. Эрик успел её схватить в самый последним момент.       — О! Ну, почему каждый раз ты всегда попадаешь в неприятности, когда меня нет поблизости?! — спокойно возмущался Эрик.       — Потому что ты каждый раз опаздываешь, но спасаешь меня, — весело ответила Роза, чувствуя дежавю.       — Ты права, — слишком загадочно улыбнулся он, вытаскивая её на островок земли.       Когда они опустили мост, и компания оказалась на другом «берегу», то они открыли последние двери. Последняя комната оказалась огромным залом, где их ждали амазонки, сирены, дикари и пират Генца.       — А вот и ваша Арима! Как и обещал! — сказал пират и указал на Розу, от чего та разозлилась.       — Арима? — переспросил Эрик.       — Меня так назвала Смирна, та девушка, подстрелившая тебя, — ответила Роза и призналась, — только без понятия, что это означает.       — Арима и только Арима должна спеть для Су жертвенную песню, — сказала одна из амазонок, одетая более богато, но разницу между ней и остальными Картер не наблюдала.       — Кто такая Арима? — спросила СиДепфс.       — Девушка, которую вы привели на жертвенный алтарь, не подозревая об истинных намерениях Орифии, — ответил Генца и обратился к амазонке. — Это она должна убить тебя, верно?       — Верно, — согласилась амазонка. — Но Арима убьёт не только меня за Су, но и Уну.       — Уна?! — переспросил Эйдон. — Быть этого не может! Уна Мейдон?!       С опаской Роза взглянула на взволнованного короля, а потом обратилась к присутствующим.       — Объясните мне, что это значит! — грозно потребовала она, выйдя в центр. — Кто вы такие и почему ваши люди подстрелили принца Арбары?       — Все просто, дорогая Арима, — улыбнулась амазонка. — Жрицам Беа не нужен Су, им нужна Арима, а Арима ни за что бы не согласилась пойти на такое без важной причины, поэтому Уна и Смирна отправились убить Су, но, как видит Орифия, не удачно…       — То есть, вы собирались убить моего сына ради этой девчонки?! — вмешалась разгневанная Алиона, но Эйдон вовремя остановил её.       — И жрицы Беа убьют Су снова, если Арима откажется спеть жертвенную песнь, — серьёзно заявила Орифия, а за её спиной амазонки приготовили стрелы.       — Ладно, спою, — ответила Роза, подняв руки, — только что? Хотя…       Она закрыла глаза, зная, что может помочь ей сейчас. Только одна песня была с ней всегда, и именно она помогала ей. Так что Роза выбрала именно ей и запела.

Танцуют на ветру воспоминания, Время раны лечит, но сердце зовёт… Я откроюсь черному простору небес… Мы от времени пустимся в бега! Не разрушит оно мечты сердец, Вижу на рассвете счастья нашего брега…

      И тут она согнулась от страшной боли. Её разрывали противоречивые чувства. Она видела перед собой обрывки прошлых жизней, которые точно карусель проносились у неё перед глазами. Такого она ещё не видела. Она никогда не видела именно этого. Она всегда сталкивалась с Эриком и с белым Демоном. Теперь Роза опустилась на колени и схватилась за голову. Боль стала невыносимой.       — Арима-Арроса, здешнее божество чистоты, как и Су-Эррамун, божество огня, — сказала Орифия, подойдя ближе к Розе. — Арима всегда разрывалась перед любовью к Су и привязанностью к Белца, божеству воды. Арима была такой слабой, что убивала себя, дабы прекратить вражду Су и Белца.       — Как ты узнала, что я перерождалась? — прохрипела Роза, с трудом подняв голову.       — Ведение провидицы сказало жрицам, что меч Аримы будет сломан, а Орифия – убита, — ответила амазонка. — Из-за Су погибла Смирна. Арима освободила её от проклятья.       С непониманием Роза уставилась на Орифию.       — Так вы бы убили её все равно? — удивилась девушка.       — Смирну здесь ждал один из тридцати мужей, чтоб испробовать первую кровь, — говорила жрица. — Смирна сбежала от судьбы, а это непростительно.       — Смирна спасла моего друга! — возразила Роза, поднявшись на ноги. — И что ещё это у вас за обряд?       — Свадьба. Как только у жриц Беа рождаются девочки, девочек отдают на воспитание Уне, а когда у жриц Беа рождаются мальчики, мальчиков отдают на смерть Уне, — ответила Орифия без тени сожаления, горечи или гнева, словно так оно и должно было быть.       Закрыв глаза, Роза почувствовала сильную перемену в себе. В ней плескалась не только ярость и гнев, но и что-то что она не могла описать словами. И такое уже было раньше, когда в неё вселялись Богини. Роза отвернулась от амазонки и схватила за шиворот Генца, а потом подтащила к себе и стала впитывать его жизненную энергию. Через пару секунд он упал, как подкошенный на пол без единого признака жизни, а Роза схватила одного из дикарей и сделала то же самое. Облизнув губы, она провела рукой, и все охватило пламя. Адское пламя, которое она видела так давно. И вдруг не своим голосом заговорила:       — Так, с ними покончено, остались ещё три жертвы…       Её взгляд был устремлён на Алиону, Катрину и СиДепфс. И вот уже на полном серьёзе, Роза двигалась навстречу разрушениям, как голос Эрика остановил её.       — Милла, остановись!       Оглянувшись через плечо, она внезапно для себя спросила.       — Как ты догадался, что Розы здесь нет?       — Только одна женщина ревнует меня ко всем на свете так открыто, что готова убить, — сказал он с улыбкой. — А теперь отпусти Розу.       — С чего ты взял, что я её держу? Она по своей воле согласилась на такое. В ней бушует гнев, отчаянье, если я отпущу её, то она обратиться в Сахмет, а ты не хочешь повторять тот опыт с львицей. Она расстроена и зла, пребывает в ужасе от рассказанного. Поверь, со смертью здравый рассудок вернулся ко мне. Или ты хочешь, чтобы все девушки, целовавшиеся с тобой, закончили, как я?       — Да, конечно, погибнуть из-за того, что пришла в логово врага и сама напросилась? Роза не виновата в твоей смерти. Объясни мне, почему именно она?       — Роза? Роза одолела стольких врагов, но не убивала их. В ней дилемма каждый раз, когда она начинает сражаться с твоим братом. Она ради тебя все это делает, критин! Но ты внушаешь ей большую опасность, чем кто либо.       — Почему?       — Потому что ты – парень, придурок!       Она не договорила. Одна из амазонок ударил её по голове, а несколько других схватили и потащили в сторону. Эрик ничего не мог сделать, так как на них обрушился дождь из стрел.       А Роза плыла по необычайно легкому течению реки. Она не хотела открывать глаза, просто знала, что все будет хорошо. Но реальность оказалась страшнее. Эта «реальность» предстала перед ней в облике стройной девушки двадцати лет с длинными-длинными тёмно-красными волосам, укрывшими её лицо от глаз. Но стоило незнакомке отбросить пряди назад, как Роза узнала эту ледяную красоту. У неё была тонкая талия, сердцевидное лицо и белая-белая кожа. Один глаз был у неё светло-голубой, а другой – серого цвета. Но от кукольного личика Роза никак не могла отвести глаз.       — Проснулась, — с презрением бросила она, увидев Розу, и тут же приказала. — Подвести ко мне!       Сильные амазонки схватили девушку и силком подтащили к трону, на котором восседала незнакомка. Та впилась тонкими пальцами с когтями в подбородок Розы и принялась рассматривать её лицо.       — Да, — задумчиво проговорила она, — это та самая Арима-Арроса. Остричь её сейчас же!       Придавив Розу, один из немногих мужчин в этом зале подошел к ней с длинным мечом и схватил за волосы, а затем взмахнул лезвием. Голове стало непривычно легко, а шее – холодно. На глаза девушке упали неровные локоны, а на колени – обрезанные черные пряди. Такого унижения и позора Роза никогда ещё не испытывала, как сейчас. Она никогда не стригла волосы, а тут…       — Так-то лучше, — произнесла с облегчением дама на троне и закинула ногу на ногу, — а то я уже начала бояться…       Роза фыркнула. На это обратили внимание все.       — Ты знаешь, кто я такая? — обратилась незнакомка.       — И знать не желаю! — бросила Картер.       — И даже не хочешь знать, почему ты здесь? — не отставала дама.       — Тем более.       — Тогда почему семейный медальон Мейдонов висит у тебя на твоей грязной шее?! — взревела дама.       — Может потому что мне его подарили? — спросила Роза с издёвкой. — Я тут подумываю: а не принять ли мне предложение Эрика Мейдона? Он меня, как бы замуж завет, а я ломаюсь…       — И он здесь? Отлично! Просто великолепно! — обрадовалась незнакомка. — Раз мы могли бы стать родственниками, то позволь представиться – Уна Блэйз, четвероюродная племянница короля Ксипил Блэйз Арбесского и семиюродная сестра графа Эйдона Мейдона. А ты у нас… всего лишь жалкая остриженная девчонка… ты ничего не сможешь сделать без своих волос…       Сжав зубы, Роза приготовилась и подняла горящие зелёные глаза.       — Ты так в этом уверенна? — спросила она Уну и вырвалась из захвата амазонок. Роза старалась действовать быстро и решительно. Сейчас ей больше всего хотелось убить парня, обрезавшего ей волосы.       — Кое в чем ты ошиблась, — сказала Роза, оказавшись спиной к дверям. — Я не просто какая-то «жалкая девчонка», а наследница великих Богинь из рода Феникс, потомок династии Коридж! Дочь Богини Жизни и предыдущего Рыцаря Феникса. Разрушительница «Истребителей Души», бросившая вызов Старейшинам открыватель Ящика Пандоры. Погубившая суккуба, та, кто сумела покарать сирену и вернуть к жизни её жертв. Я та, кто сумел вернуться из Иного Мира и победить бессмертного мага! Я – Розалитта Анжела Розаликлео Дубмон-Маклейн Картер. И я – в каком-то смысле – невеста Эрика Мейдона!       Уна притихла, а затем прошептала:       — Все, как в моем предсказании – «Она одолела вражеское племя и бессмертного, одолела своей красотой искусителя!» Недолго тебе осталось, Розалитта. Совсем скоро, в день, когда ты обратишь в бегство целую армию, когда ты исполнишь заветную мечту обреченного, ты умрёшь! И все кошмары оживут и явятся наяву!       — И это, типа, должно меня напугать? — совершенно без эмоционально спросила Роза, доставая серебряный кинжал.       — Белый Демон, ЧТО ЭТО?! — прокричал кто-то.       Обернувшись, Роза увидела застывшего от удивления Эрика. Он смотрел на неё диким взглядом. Девушка снова обратилась к Уне.       — Я с тобой позже разберусь, — заверила она её, — просто тут созрел вердикт: объект, отрезавший мне волосы, подлежит немедленной кастрации без наркоза ржавым ножиком. Приговор вынесен, обжалованию не подлежит. Всем спасибо, заседание окончено. Пожалуйста, покиньте, зал суда, — последнее она адресовала подошедшей компании, и тут же добавила. — Хотя, зачем это мне проявлять свою жестокость? Смотри!       Тряхнув головой, Роза закрыла глаза, и ей на плечи упали локоны. Волосы снова отросли и волнами укрыли ей плечи. Уна была потрясена.       — Уна! — раздался голос Эйдона, а девушка посмотрела в его сторону. — Это ты! — говорил король. — Правда, ты!       — А ты постарел, мой дорогой Эйдон, — заметила Уна, склонив голову на бок. — Но до сих пор зовешь меня, как тогда…       — Я думал, что ты погибла, — оправдывался король виновато.       — Я унижалась целый месяц после свадьбы благодаря дяде Ариецу! — начала Уна. — Меня, принцессу Арбары, продали как скот и так же погнали в Орлэйт! Нурбек Фитим, думаешь, был рад увидеть такую, как я?! Что он со мной сделал?! Я прошла всю Геенну за месяц! Ты понимаешь, какого мне было тогда?! И какого сейчас, а?!       Все смотрели на Уну с сожалением и горечью.       — Прости, но из всего этого я поняла только слово «вокзал», — внезапно с ядом начала Роза. — Конечно, ты прошла ад, и всё такое, но ты хотя бы чувствовала физическую боль, а это означает, что ты – жива! Ты была жива все это время! А я тринадцать лет ничего не чувствовала. Существовала ли я вообще? И какого мне теперь?! Меня все хотят убить за то, что я Богиня! Но это ещё ничего. Ты – принцесса, и над тобой никто не смел издеваться, а я – полукровка! Меня держат наравне с бастардом! Хотя, ладно, я привела плохой пример. Я бы тоже одичала…       — Погоди, — вмешалась Алиона, — ты же старше Эйдона, как же ты…       — Оставалась молодой? — закончила за королеву Уна. — Все просто: кровь мальчиков. Считайте это моей местью.       — Какая гадость! — выдала Роза. — И ты думаешь, я все это так просто оставлю? И я ещё замуж за тебя собиралась! Странная у тебя семейка!       — Кто бы говорил! — фыркнул Эрик, призывая меч, что в принципе вышло у него не важно, и не так пафасно, как раньше.       Собрав свои силы, Роза тоже попыталась призвать свой, и тоже получилось не очень удачно. Она выронила его из рук и едва не отдавила себе ногу.       — Соберитесь, ребята, — встревожено произнес Эйдон.       Роза блокировала первый удар. Затем следующий. Кое-как девушка умудрилась обезоружить противника и толкнуть на следующего. Но её отвлекла скульптура, на которую никто не обратил внимание. ЕГО лицо смеялось ей в глаза, и Розу оглушили. Она видела странные образы, которые давили на неё. Когда девушка пришла в себя, то увидела Орифию, занесшую над ней её же кинжал. Роза увернулась от лезвия и перекатилась в сторону, быстро поднявшись на ноги. Но стоило ей оглянуться, она увидела Уну, метнувшую кинжал в Эрика.       Следующее мгновение – боль раскатывается по руке, как и кровь, стекающая по коже к локтю и окрашивающая рукав рубашки в красный цвет.       — Что ты наделала?! — закричал Эрик, увидев кинжал, попавший Розе в плечо.       — Замолчи! — оборвала его девушка, резко вытащив лезвие из раны. — Все обошлось: меня лишь задело…       Она солгала: боль была жуткой – но по-другому никак. Теперь она шла в наступление, готовая убить всех врагов, невзирая на рану и поток крови. Что обошлось, то она оказалась права – артерии не задеты и попали в левую руку, так что драться на мечах она могла, но противник попался слишком сильный, так что правая рука нуждалась в помощи. К тому же её противники с щитами, и в этом их преимущество. Орифия вынудила Розу схватить меч двумя руками и отбить атаку, направленную на безоружную Алиону. Одно движение, меч выбит из рук. И, забывшись, Роза замахнулась на царицу амазонок, а та подставила под удар щит.       Храм, правила, кодекс, жизнь…       Сверкающее в лучах здешнего солнца лезвие Меча Богинь, выкованного для защиты простых смертных, разломилось надвое. Неровный обломок клинка, оставшегося в рукоятке, померк. И Орифия, воспользовавшись ситуацией, моментом, когда Роза растерялась, умудрилась сбить её с ног, найти серебряный кинжал и затем направила его острие в сердце девушки…       Боль вспыхнула небывалая, усиливаясь с раной на плече, особенно из-за лишнего движения. Орифия улыбалась.       — Всё, как и сказала жрица, — проговорила она, и с уголка губ потекла тонкая струйка крови, — смерть Орифии, смерть Аримы, белый нож и сломанный меч.       — Я не согласна с тобой! — прохрипела Роза со слезами на глазах. — Из нас двоих умираешь ты!       — Арима не согласна с Орифией! Жрица говорила это… — и амазонка опустила голову, разглядывая воткнутый по самую рукоятку обломок меча прямо в сердце.       Серебряный кинжал угодил Розе в подставленную ногу, которая вовремя прикрыла сердце.       — Орифия рада, Орифия ранила Ариму. Жертва Орифии не напрасна…       Роза уже не совсем понимала смысл бормотания амазонки из-за жуткой боли. Оттолкнув от себя убитую женщину, Роза вернула свой меч и привстала на локте. Эрик жив, но занят.       — Всевышний! — воскликнула рядом стоящая женщина, хватаясь за раненное плечо Розы и осматривая его. Это была Алиона. Вот кого Роза не ожидала увидеть, так это королеву, которая, невзирая на грязь, опустилась рядом с ней на колени и принялась осматривать раны.       — Все… все в… в порядке! — простонала Роза, жмурясь от вспышек боли.       — Все воители так говорят, а потом недели проводят в лихорадке! — возмутилась женщина и оторвала кусок рукава от платья. — Ты сейчас истечешь кровью!       Алиона принялась перевязывать артерии выше, дабы остановить кровотечение. Особенно на ноге. Благо рана оказалась не столь глубокая, как показалась в начале, поскольку спасли высокие кожаные сапоги.       — Главное не двигайся, иначе жгут не поможет! — предупредила королева, но Роза не слушала.       — Где остальные? — спросила она.       — СиДепфс узнала местонахождение своего ребёнка и помчалась с Францесом и Хеем туда, а остальные сдерживают дикарей, а Эрик прорвался сюда, — ответила Алиона и посмотрела куда-то над головой Розы. — Не стой столбом и помоги ей!       Позади стояла Катрина. Бледная от ужаса она хлопала глазами и никак не могла сдвинуться с места. Роза же старалась следить за поединком между Эриком и Уной. Пока что побеждала она, использую грязные приемы, но уже вымотанная она сдавалась. К тому же ей мешали волосы. С Богинями такое не случалось.       — Остановись, Уна! — кричал Эйдон, прорывая защиту дикарей и амазонок, но жестокая женщина его не слышала.       Так же Роза заметила, что у Уны появились морщины, волосы поредели, а кожа высохла.       — Что происходит? — спрашивала она в ужасе, отбиваясь от выпадов Эрика.       — Кажется, кто-то просто долго пытался сохранить свою красоту, что забыл, как двигаться, — усмехнулся Эрик.       — Но он обещал мне молодость! — билась в истерике Уна. — Как же так?! Творец! Как ты мог?!       Все, как один, отреагировали на обращение. Особенно Эрик и Роза. Они смотрели на бедную женщину, превращающуюся в старуху. С трудом и отказавшись от помощи, Роза поднялась и осмотрелась. Раны заныли с новой силой, что конкретно начинало нервировать девушку. Совсем близко, на пьедестале стояла широкая шкатулка, которую она взяла здоровой рукой, прижала к себе, а затем, подняв обломок меча и вернув на место кинжал, она направилась к остальным. Эрик не сразу заметил подошедшую Розу, как она хромала, держала руку на раненом плече, но все-таки шла к своей цели. Эрику перепало не так сильно: многочисленные порезы на лице и неглубокие раны на руках и ногах.       — Согласись, что они – настоящие воители, — сказал он, не оборачиваясь. — Мне теперь интересно стало!       — А про Мориган – ты молчишь?! — прохрипела Роза, хотя старалась говорить как обычно, и именно из-за этого Эрик и обернулся. И именно поэтому Уна предприняла ещё одну попытку убить его. Роза подоспела вовремя: взяв шкатулку больной рукой и схватив осколок клинка, она бросила его в руку женщины, а та пронзительно закричала.       — Розалитта, погоди! — остановил её Эйдон, заметив её состояние.       — Роза! — пролепетал Эрик, отбросив меч и буквально подлетев к ней, когда она пошатнулась, не в силах стоять.       — Почему меня называют Арима?! — потребовала ответ Роза.       — Потому что Арима – божество чистоты, но в то же время жестокости и ярости. Она – великая львица.       — Почему на острове не действует магия?       — Ею питаются все живые существа, обладающие очарованием. Кажется, именно поэтому ты стала такой, как сейчас. И волосы отросли…       Роза не слушала. Жгут на ноге оказался не правильно завязан, рана стала кровоточить сильнее, и у девушки закружилась голова. Она пошатнулась.       — Роза! — воскликнул Эрик, когда она, выронив шкатулку, упала.       Хорошо, что её вовремя успел подхватить Эйдон. Роза погрузилась во тьму. Она никак не могла найти оттуда выход. В глубине звенел голос амазонок: «Её прошлое проклято: из-за любви и ненависти к мужам она погибает. В день, когда она обратит в бегство целую армию, когда исполнит заветную мечту обречённого, она умрёт!.. И все ею убитые кошмары и враги вырвутся наружу…». До сознания долетали и голоса Богинь:

Амазонки запляшут в своём грозном танце, Звезда Беллатрикс издаст грозный рык, Луна вновь заблистает у девы на пальце, Но стан королевы ещё не поник…

      Роза больше ничего не слышала после этого. Она видела только тьму и слышала одну лишь тишину. Образы амазонок, появившиеся перед ней со слабым свечением, падали на колени и прикладывали кулак одной руки ко лбу, а другую руку заводили за спину. Как Смирна. Все отогнал рёв льва. Скорее львицы. Она появилась перед девушкой и дотронулась хвостом до левой ноги, той, которую ранили, оставляя светящуюся метку. И в этот самый миг Лунное Кольцо засияло, отгоняя тьму, и тысячи бабочек окружили девушку. Она дотронулась до одной из них, и в миг та растворилась, оставляя в ладони горстку звезд. Тогда Роза закрыла глаза. Она решила остаться во тьме. Никто не пришел к ней, она ничего не понимала. Вдруг послышался странный стук, будто бы забилось где-то рядом чье-то сердце. Прижав руки к груди, девушка сделала шаг навстречу. Внезапно на неё обрушился сильный сбивающий с ног ветер. Он швырял ей в лицо пряди волос и беспощадно бил.       И все вдруг стало ясно, как никогда. Дневник Клео сказал ей о многом, а она это не хотела принимать во внимание. Наивно верила, что Богиня Жизни пошутила. Все, что Роза знала, либо теряло свой смысл, либо обретало иное значение. Теперь понятно, почему она родилась в деревне Маленький Ангел, и что там вообще делала Клео во время своей беременности. Почему никто не искал Эрика все эти долгие семь лет. Почему друзья переехали из Кардиффа вместе с ней. Почему вообще ребята не отходили от неё ни на шаг. Почему пропала Диана Ли, мамина подруга. Теперь все прояснилось, а от этого легче не стало. Все усугубило потерянное воспоминание.

27 июня 1994 года.

      В который раз осознаю, что поступила правильно и неправильно. Я все разделила на две стороны.       Плюс: я узнала Творца, и он больше никогда не прикоснётся к моей малышке. После родов я уеду, навсегда покину эту страну со своим ребёнком, а пока я проживу последние дни в этом доме.       Минус: все артефакты собраны в одном месте, что меня крайне тревожит. Сколько мне отпущено после рождения Дитя Света? Я поступила подло, оставив в кабинете Рича заявление о разводе, но так нужно. Я собираюсь изменить судьбу нашего ребёнка, иначе ей не выжить. Так же поступила и Диана Ли. Но спасет ли её это? Стоит судьбе опомниться, она нападет на нас, точно львица, точно воительница Беллатрикс на врага. А стоит ли идти на её зов?