Последняя роза лета: Зов Беллатрикс

      — Тебе не кажется, что ты слишком многое берёшь на себя? — спрашивала Милла с недоверием, отпивая чай из фарфоровой чашки. Опять она появилась не вовремя. В этот раз на ней было бледно-красное, словно выцветшее платье на тонких бретельках стиля пятидесятых годов и широкополая шляпка с бантиком. Обстановка вокруг изменилась: это не улочка в Лондоне, где идёт дождь, а белоснежная веранда с видом на море, блестящее под лучами солнца. Белая скатерть колыхалась под легким бризом, как и платье и волосы. На Розе теперь белое платье с подолом ниже колен, шарф на шее и перчатки в сеточку.       — Может, хватит копаться в моих делах – они тебя не касаются! — резко заявила Роза.       — Как жаль, что ты не хочешь принять помощь, — пожала плечами Милла, девушка двадцати лет с рыжими, скорее красными волосами и голубыми глазами. У неё самое печальное лицо на свете.       — Я не принимаю помощь от того, кто когда-то собирался меня убить, — так же резко ответила Роза поставив чашку на стол.       — А как же Генри Вебстер? — не унималась Милла. — Он был вампиром, его привела в «Кровавую Луну» моя «сестра», он едва не убил тебя, а потом вы вместе летите искать Ящик Пандоры. Мне кажется, это нечестно.       — Мы вынудили его сотрудничать с нами, — ответила Роза, — ты же просишь мгновение, но не говоришь зачем. Как я могу тебе верить?       — Вечность – ничто для бессмертного, когда мгновение у человека бывает только раз. — С грустной улыбкой сказала Милла. — Я хочу пережить в конце этой вечности только одно мгновение. Прошу тебя! Ты упадёшь.       Роза закрыла глаза в своём сне и открыла их в реальности. Она ухватилась за балку «железной леди» с помощью ремня от своей сумки. Теперь все вставало на свои места. Перед тем, как это случилось, Роза поднялась на третий уровень на лифте, поскольку перемещения по лестнице были запрещены. Едва успев вбежать в кабину, переполненную людьми, она ухватилась за поручни и приготовилась к «взлёту». Очутившись на площадке, Роза подошла к высокой русой девушке в чёрной дутой куртке.       — Здравствуй, Эрна! — начала Роза на немецком.       — Твой немецкий лучше, чем у Эрика. — С улыбкой заметила Эрна.       — Ты – валькирия, собираешь души погибших воинов, но воин нет, верно? — мгновенно перешла к делу Роза. — Что, если твои обязанности немного изменятся?       — Что ты имеешь в виду? — удивилась Эрна.       — Предводитель Дикой Охоты – звучит?       — Дикая Охота? — Эрна подняла недоверчиво бровь.       — Могу передать все права тебе, если хочешь, только на раздумье даю минуты три – дальше мне предстоит дефенестрация*.       Эрна пожала плечами. Эрна Вольф – дева-воительница из скандинавских мифов, валькирия. К тому же лидер собственной банды гонщиков «Городской Волк». Роза встретилась с ней в ноябре пока жила в Нью-Йорке. Картер быстро раскусила её, вот Мейдон облажался. Это ведь Эрна его противник в стрит-рейсинге. К тому же выяснилось, что Эрик плохо говорит по-немецки. Этим не могла не воспользоваться Роза, чтобы позлорадствовать. У мистера Совершенство есть пробелы. Как и в готовке. Он совершенно не умеет готовить. А вот ему не помешало позлорадствовать над тем, что Роза не умеет водить машину. Конечно! Уличный гонщик из банды Эрны и ребёнок семнадцати лет. Что ещё скажешь?       — Согласна, — ответила Эрна.       — Я передаю все права на Охоту тебе, а сейчас мне нужно бежать и очень быстро! — Крикнула Роза и помчалась в сторону закрытых дверей. Она бежала. Бежала так быстро, как только могла. Но все-таки встретилась с Крисом. Он ждал её.       — Отдай мне, — строго проговорил он.       — О чем ты? — удивилась Роза.       — Дневник Клео, отдай мне его!       — Нет!       Завязалась нешуточная драка. Сумку Роза бросила в одну сторону, а сама прыгнула в другую. Только не рассчитала силы и приложилась о балку головой. Пока в ушах стоял шум, Роза пребывала в забвении. В последнее время таких «забвений» у неё хоть отбавляй. И все из-за ослабленного Барьера Разума. Теперь она видит того, кого убила полтора года назад. Милла СоулФайтер просит мгновение в обмен на помощь, а Роза никак не может решить, понять.       «И Стелла ещё думает, что у меня феноменальная память!» — с горечью подумала Роза, взбираясь по ремню на сумке вверх. Что-то резко дало назад. Так, железный регулятор длины разогнулся под тяжестью семнадцатилетней девчонки. Роза закрыла глаза, пытаясь сообразить, что делать дальше. Чему её учили воры? Никогда не закрывать глаза при падении вниз? Кажется, это. нужно просто найти нужную позицию, чтобы упасть. Даже не упасть, а полететь. Это настоящее искусство.       Открыв глаза, Роза огляделась и заметила выступ. Взобравшись на него с превеликим трудом, Картер оценила убыток и помчалась отбирать сумку у главы преступного синдиката. Не так-то это просто. Даже тому, кого учили лучшие преступные умы мира. Особенно зимой, когда на тебе неповоротливая куртка. Роза мчалась за Крисом. А вот и он. Раскрыл свою настоящую сущность: чёрные, как у летучей мыши, крылья несли его куда-то вверх.       — Я только что спустилась! — простонала Роза и бросилась по лестнице на третий уровень. Такое для неё не впервой.       — Мадмуазель, вам сюда нельзя!       Но Роза вырубила рабочего одним ударом. Она злилась. Но вот и Крис с её сумкой. Он спустился на первый уровень. Нужно как-то спуститься вниз.       — Он определиться или нет?! — не выдержала девушка, прыгая в шахту лифта и хватаясь за трос. Вот так. Так она сбежала от него с шестнадцатого этажа. Выбив дверь, Роза остановилась и осмотрелась. Он возле катка. Полная решимости разорвать его в клочья, Роза схватила его за волосы и приложила лицом об бортик. Вырвав из рук сумку, Картер прицепила назад сломанный ремень и сделала подсечку.       — Ты стала сильнее, из-за конца света так переживаешь? — усмехнулся Крис, вытирая рукавом дорожку крови с уголка губ.       — Я не терплю, когда кто-то берёт мои вещи без спроса, — отрезала Роза, готовясь отразить атаку.       — Ты меня обокрала! — возмутился Крис.       — Ты – бандит! А я – воровка. Кража у вора кражей не считается, — ответила Картер.       — Ему это нравится? — вдруг спросил Крис.       — Кому? Ты о ком?       — Мейдону? Ему нравится встречаться с воровкой? Он тебя так безумно любит, а ты разбиваешь ему сердце…       — Знаешь, когда я разбивала все твои надежды, ему это показалось даже забавным. Он не против.       — Ты – воровка.       — А ты пытался меня убить!       — Я не знал, что все так выйдет. Я не знал, что если убью тебя, то открою Палую Вершину. Прости.       — Это ты моей маме скажи! Зачем тебе её дневник?       — Там есть способ остановить конец света.       — А Богини тебе об этом так и рассказали.       — Ты – единственная, кто может открыть дневник…       — Тогда ты знаешь о медальоне?       — Да, его подарили вместе с кольцом. Солнце и Луна должны быть рядом друг с другом. Солнце – это сердце, а Луна – душа. Я готов восстановить сотрудничество с твоим отцом, если это так необходимо. Я нужен вам.       — Да? Вот с отцом моим поговори об этом. Это не в моих интересах.       — Когда-нибудь тебе предстоит этим заняться. У меня есть информация, но ты должна пообещать, что не убьёшь меня и не ударишь.       — Тогда всего хорошего с твоей информацией.       Роза развернулась и пошла прочь. Ей нужно вернуться домой, пока никто не заметил её исчезновения, кроме доверенных лиц.       — Нет, я серьёзно. Это касается тебя и Мейдона. И встречи с королевой в августе…       Это заинтересовало Розу. Ей уже об этом говорили. Она приглашена. Но стоит ей начать об этом думать, как сомнения начинали терзать её. Она не могла полагаться на всех подряд, но стоит завести несколько исключений. Нужно найти сторонников, но таких, кого будет не жалко. Например, Крис.       — Хорошо, только расскажешь мне по дороге в аэропорт, — сказала Роза, опуская руки.

Соединённое Королевство, Англия, пригород Лондона, поместье Картеров. 15 февраля 2012 года. 03:07.

      Сидя за столиком в углу уютной спальни, Роза смотрела в окно. Там за стеклом и густым лесом был город, укутанный в сияющие огни. То, что сегодня рассказал Крис, подтвердило догадки Розы, и теперь она не могла сомкнуть глаз. Она достала из сумки дневник матери и открыла его на первой странице. Там была её фотография, фотография Клео. Красивой, юной и смелой девушки с длинными чёрными волосами и голубыми глазам. Дальше шло её полное имя: Клеопатра Корнелия Кармен Ясмин Дубмон-Маклейн. Только девичья фамилия. Роза принялась читать. Каждый год жизни давался для прочтения все тяжелее и тяжелее. И самое главное: Диана Ли, она же Ли Джиао, подруга матери, её одноклассница, исчезнувшая после битвы с Хранителем Кольца. Она жива, и судя по записям беременна. В письме сказано, что родился мальчик Ли Хей. И он очень похож на отца. Только вот об отце Клео написала немного, но Роза сама смогла понять, кто этот маг льда.       — Ты открыла её? — удивилась чёрная кошка Мунлайт.       — Да, — сказала Роза, оторвавшись от дневника. — И теперь знаю, почему мне показался Хей так знаком. Хранитель Кольца удерживал Ли Джиао в заложниках с середины ноября до конца декабря девяностого года. Мистер Корнелий Паркен, отец моих друзей и помощник моего отца, тогда был одержим этим Хранителем. Мистер Паркен – отец нашего друга, Ли Хей Лина, отец знаменитого актёра Дориме Джоноса. А у нашего дорогого Тима появился старший брат.       — Я, конечно, заметила, что они мыслят одинокого, скажем, когда ты вырубила Эрика, то они оба стали его фотографировать, но это ещё ничего не доказывает. — Начала отрицать Мунлайт, взобравшись на стол, чтобы быть «одного уровня» с Розой.       — Помнишь Корнелию Рейч? Жену Джозефа Рейча, директора агентства, где работает Ленни? Корнелия – сестра мистера Паркена. Они двойня. Когда Корнелий пришёл в себя, то он передал моей маме вот это генеалогическое древо. Ты представляешь: в его родне все двойни!       Роза разложила ветхий старый листок на столе.       — Если так, то у Паркенов должна быть большая родня. — Заметила Мунлайт и уткнулась носом в древо. — Эй! Здесь Дилан Дван!       — Что?! — Роза взглянула на имя, на которое наступила Мунлайт.       — И не только он. Здесь и Двэйн Клейтон, и Дуглас. Что это значит?       — Это значит, Мунли, что мы с тобой знаем, из какого рода Белый Демон, и кто им может быть. Выбирай – у нас три варианта – Тим Паркен, мой лучший друг и одноклассник, Дориме Джонос, он же Ли Хей Лин, известный актёр и тот, кого я несколько раз побила, или же Клор Рейч, просто парень, которого я побила. Есть идеи, кто это?       — Ставлю на того, о ком ты совершенно не думаешь, — сказала Мунлайт, снова уткнувшись носом в листок с именами.       — Я рассматриваю все варианты. Интересно, где сейчас Эрик? — вздохнула Роза, поднимаясь со стула.       — В последнее время ты все чаще задаешься этим вопросом, — заметила кошка.       — В последнее время я не хорошо себя чувствую. Плечо болит.       — Тогда ты будешь кричать и злиться на Стеллу и Давида. Поскольку они съели твой вишнёвый пирог.       — Эти влюблённые голуби съели мой пирог?! — возмутилась Роза. — Это во сколько мне надо встать, чтобы приготовить его?!       Ещё долго пыхтя, Роза забралась в кровать и закрыла глаза. Её опять душили воспоминания. Ей казалось, что ласковые руки гладят её по плечам. Чувствовала долгий пленительно-страстный поцелуй на губах. Сколько времени прошло с тех пор, как Эрик исчез? Идёт второй месяц. Но благодаря ему, она полюбила декабрь, как никогда раньше. Она влюбилась в Эрика. В его характер, душу и сердце. Её сводила с ума его улыбка. А когда он смотрел ей в глаза. Какие у него глаза! Ночь всегда манила её в свой плен, а теперь Роза тонула в ней каждый раз. Эрик Мейдон – мечта любой девушки. Да, он богатый человек здесь, на Земле, и принц в мире Энери. Но она так и не сказала ему важное. Она так и не призналась ему в любви. А теперь ещё и сны о прошлой жизни. Они преследовали её все время. Опять воспоминания о прошлом…       Две молодые девушки гуляют по берегу на природе. Обе в длинных платьях и обе великолепны. Только сильно отличаются друг от друга, словно день и ночь. У одной из них светлые волосы с вплетёнными в них лентами, светло-голубое легкое платье, и глаза, похожие на небо. Она держала под руку хромающую брюнетку с пронзительными зелёными глазами в пепельно-сером тяжелом платье. Они направлялись к сидящему на траве молодому человеку. Взгляд тёмно-синих глаз, устремлённый куда-то на другой берег говорили о его глубокой печали.       — Добрый день, мистер Бэнкрофт! — в один голос проговорили девушки и улыбнулись.       — Леди Блэкнайт! Леди Ричардсон! Не ожидал вас здесь увидеть. — Сказал молодой человек, поднимаясь с травы и отряхиваясь. — Как ваше здоровье?       — Отлично, спасибо! Намного лучше, чем было впервые дни. — Ответила брюнетка.       — Прошло уже четыре месяца, — заметила блондинка.       — Спасибо, Селена! — улыбнулась подруга.       — Так мисс Блэкнайт – ваша компаньонка? — удивился Бэнкрофт.       — И не только – она моя подруга. С ней есть, о чем поговорить, с ней можно помечтать, поделиться мечтами. Можно даже соврать, что этот цвет ей идёт – она не обидится, а только скажет «не льсти». А вы, мужчины, думаете, что между дамами не бывает дружбы. Её конечно не бывает. Все это только сплетни, которые мы же и распустили. Людям давно пора понять, что они живут в тусклом и омерзительном мире. Люди бояться споткнуться, поэтому смотрят на грязь и не поднимают головы. Они не видят звёзды, а те, кто их видел или видит, тот не вписывается в окружение. Те, кто видит звёзды, видит свои возможности, но, увлёкшись, они падают с невиданной высоты и разбиваются. Но умирают счастливыми, зная, что достигли совершенства внутри себя. Вы не находите это печальным, мистер Бэнкрофт?       Молодой человек долго смотрел на брюнетку, вздохнул, а затем ответил:       — Я нахожу это забавным, мисс Ричардсон. Вы никогда не видели землю, поэтому вас так влекут звёзды. Вы хотите достать их, но не можете из-за своих ночных кошмаров. Падение с балкона – не самый лучший способ стать ближе к звёздам.       — Я схватила небо за край, но достать звёзд не могу – я ещё слишком мала. Слёзы очень похожи на них, но они никогда не засияют. Поэтому я и прыгнула. Я не хотела умереть одной и без мечты. Мне не жаль, что мы с вами такие разные: вы подобны пламени, вы все сжигаете на своём пути, когда я иду по намеченной дороге. Но иногда, мне хочется гореть. Когда я поднимаю глаза вверх, то вижу только беззвёздную ночь. Понимаю, конечно, что пути назад нет, ничего не вернуть, но тепло былых дней всегда греет сердце. Тут не нужна медицина, чтобы это понять. Даже если это нас ранит, приносит новые страдания со слезами и боль, вы все равно просите их не покидать вас. В беззвездной ночи шепчете молитвы, хотите верить во что-то непостижимое, а на самом деле все просто: все совершают ошибки, но не все их признают. Поэтому то, во что я верю, возможно, ошибка, но это – моя единственная звезда.       И тут Роза проснулась. Совершенно неожиданно она поняла слова этой девушки. Она услышала то, что когда-то говорила раньше. За окнами начинался новый день. Новый день. Ещё один день без Эрика… И Роза увидела на фоне светлеющего неба одну-единственную звезду. Её губы сложились в грустную улыбку. Она напела свою собственную песню. Она сочинила её, но как оказалось теперь, просто вспомнила:

Беззвездная ночь. И нет пути назад. Что было, то прошло, Но всё ещё чувствую губ твоих тепло. Слезы скользят, тихо вниз летят, Но даже тогда – Прошу, не покидай меня! Беззвездная ночь. И молитвы губами шепчу: Я хочу поверить в любовь твою… Любовь без конца, даже могу Любить ошибки я: Ведь ты – единственная звезда. Моя звезда.

      Розетта, говоря о небе, имела в виду Адена Бэнкрофта. Он – её звезда. Единственная цель в её тусклой жизни. Все повторяется. Роза так же чувствовала себя, когда писала эту песню. У неё не было ничего, никакой цели, а теперь. Теперь Роза подняла подушку повыше, села на кровати и прислонилась спиной к изголовью. В ней росла тревога.       Сбросив одеяло в сторону, Роза поднялась с постели и отправилась в ванную, принять горячий душ. После завернутая в полотенце она посмотрела на себя в зеркало. Стройная тонкая и грациозная девушка со светлеющей кожей и длинными вьющимися каштановыми волосами, которые постепенно темнели. А глаза, светло-карие, похожие на мёд глаза. Роза упала на кафельный пол и едва не разревелась. Она медленно превращалась в свою настоящую сущность. Другая она – брюнетка светлокожая с зелёными глазами – медленно «захватывала территорию». Эта сущность никогда не должна была выйти из-под контроля.       Придя в себя, Роза умылась холодной водой, накинула на плечи махровый халат и отправилась в гардеробную, где выбрала костюм для верховой езды. Высокие сапоги на низком каблуке, бриджи с кожаными вставками, белая рубашка, жилетка, шейный платок, перчатки и пальто. В таком виде она спустилась в столовую. Там ещё никого не было, а Роза всегда вставала рано. Из кухни вышел Филипп с подносом.       — Доброе утро, юная леди! — поприветствовал он хозяйку поместья.       — Доброе утро, Филипп! — с улыбкой ответила Роза, присаживаясь за стол и раскладывая салфетку.       — Сегодня на первый завтрак яичница с беконом и помидорами, — важно сказал дворецкий, поставив перед Розой тарелку и столовые приборы. — А вы куда-то собираетесь?       — Да, хочу немного развеяться. В последнее время слишком много всего навалилось. А что у нас будет на обед? — Роза старалась проявить хоть какую-то заинтересованность в домашних делах.       — На обед будет салат из курочки и листьев капусты с помидорами, бифштекс в клюквенном соусе с овощами и вишнёвый торт на десерт, — отчеканил Филипп с важным видом. — Я сообщу Пайперу, чтоб подготовил Зену. Надеюсь, вы вернётесь вовремя.       Когда Роза вышла из поместья, падал снег. Погода была слишком влажная. Это её никогда не останавливало. Забравшись в седло английской чистокровной кобылы пепельного окраса с длинной гривой, Роза направила её в лес. Ей нужно отдохнуть. Но плечо разрывала боль. И Роза не заметила ветку, которая выбила её из седла. Рухнув в грязь, девушка зажмурилась от боли, которая теперь была не только в плече, но и в спине и животе. Верная кобыла встала рядом.       «Тебя не учили смотреть на дорогу?» — раздался голос в голове.       — Зена, я тебе признательна, но давай оставим пререкания на другой раз, хорошо? Я себя неважно чувствую, — прохрипела Роза, поднимаясь из лужи грязи на ноги. «Тогда какого чёрта ты скачешь при таком состоянии?!»       — Именно поэтому и скачу.       На мгновение Роза закрыла глаза. Перед ней встал образ девушки, как две капли воды похожей на неё. Только в отличие от Розы, она облачена в длинное тёмно-изумрудное платье «амазонка». Сидела она верхом на белоснежном коне. Она разговаривала на испанском с каким-то мужчиной:       — Вы считаете это неправильным, сеньор? — говорила она сквозь слёзы. — За что вы убили его?!       — А как я должен был поступить? — развёл руки собеседник. На него был длинноволосый парик с кудрями. — Вы теперь вдова, а значит, вам нужен новый муж. Не оставаться же такой красавице, как вы, одной…       Роза заметила стоящую рядом чёрную кобылу, а рядом валяющийся труп мужчины. Но голос говорящего ей был очень знаком.       — Никогда не будет по-вашему, — с гордостью сказала она. — Я была замужем всего-то пять минут, а вы меня так быстро вдовой сделали! Боюсь, вам как-то объяснить придётся это. Но!       Девушка пришпорила коня, но не удержалась в седле и рухнула на землю. Для неё это падение оказалось смертельным. Она лежала на земле в луже крови, а мужчина бросился к ней, но слишком поздно. Её уже не вернуть, а он судорожно повторял её имя:       — Росита, ты сделала это снова…       Позади него «труп» поднялся. Это был Эрик! Только в несколько иной одежде. И раной, которую он придерживал окровавленной рукой. Превозмогая боль, он поднялся, только ради неё. Увидев девушку, он бросился к ней, оттолкнул мужчину и склонился над любимой.       — Росита… Росита… нет, нет, нет…       Мужчина поднялся с земли. И покачал головой.       — Очень омерзительно со стороны знати убивать свою пятиминутную жену, сеньор Моран, — с насмешкой сказал он.       — Она так и осталась… Росита Кастанеда… — ответил Эрик.       И Роза открыла глаза. Она смотрела на купол звёздного неба, оказавшейся самым простым плафоном, висевшим у неё над кроватью. Рядом возле камина в кресле сидела Стелла.       — Слава Богу, ты пришла в себя! — воскликнула она, пересаживаясь с кресла на кровать.       — Что случилось? — хрипло спросила Роза, поднимаясь на локтях. Её голову разрывала новая вспышка боли.       — Ты упала с лошади и поранила плечо. Спасибо Зене – она вернулась назад и привела к тебе. — Ответила Стелла.       — Я опять видела прошлую жизнь, — призналась Роза, глядя на плафон.       — И что ты видела? — осторожно спросила кузина.       — Там был какой-то мужчина и Эрик, а ещё была я. Эрика ранили, а я подумала, что этот мужчина убил его, и пришпорила лошадь, но не удачно. Я упала и, судя по всему, разбила голову и свернула себе шею. А Эрик как ни в чем не бывало поднялся, увидел меня и едва не убил того мужчину. Я была замужем пять минут, а Эрик сказал, что я так и осталась Роситой Кастанеда. В той жизни его звали сеньор Моран. Надо заставить Ленни прогнать эти имена по базе. Судя по одежде, это семнадцатый век. Я посмотрю в древе, вдруг найду что-нибудь общее.       — Да, но это будет завтра, а тебе сейчас нужно отдохнуть, — с улыбкой сказала Стелла.       — Хорошо, ты права. Завтра мне предстоит открыть много тайн, — устало проговорила Роза.       — Поделишься одной из них? — хитро улыбнулась кузина.       — Да, но тогда мне придётся тебя убить, — просто ответила Роза, вытащив из-под подушки серебряный кинжал.       — Ладно, расхитительница гробниц, отдыхай, — улыбнулась Стелла.       Когда она вышла из спальни, Роза рухнула обратно на кровать. Мунлайт появилась, как и подобает кошкам: тихо и незаметно.       — Вот значит как? — настороженно потянула она. — И ты это вспомнила, когда с лошади упала?! Раньше, значит, падала и все хорошо, а теперь-то что случилось, что к тебе воспоминания вернулись?       — Я там была одна. — Ответила Роза с глубокой грустью. — Я знаю тайну Эрика, он знает мою. Уже никогда ничто не будет, как прежде. Будь так любезна, поблагодари Зену за помощь. Я знаю, вы с ней не ладите, но пожалуйста.       Мунлайт согласилась, а Роза осталась одна. Голова все ещё болела, разрывалась, как и плечо. Измученная, она уснула ближе к вечеру. Теперь ей снилась какая-то белиберда. Война, рыцари, солдаты. Все перемешалось в её голове. Но она прекрасно чувствовала запах земли, пота и крови; слышала звон мечей. И опять голос: «Что ты будешь делать, если следующий предатель – я?»       Открыв глаза среди ночи, Роза долго прислушивалась к тишине. Наконец-то услышала. Кто-то пытался открыть отмычкой окно в её спальне. Вытащив из-под подушки серебряный кинжал, Роза соскользнула с кровати на пол и незаметно пробралась в приемную комнату. Странно, что сигнализация не сработала. Это признак профессионализма. Ногам стало холодно, а значит, грабитель смог открыть окно, и уже в спальне. Роза окинула себя взглядом: тот же костюм, только без платка и плаща – двигаться будет гораздо удобнее. Роза скрылась в тени и приготовилась. Осторожно и тихо в приёмную комнату вошёл человек в чёрном. Он что-то искал. Роза пошла за ним. Легко коснулась плеча. Грабитель обернулся, но Роза успела пригнуться. Тогда он обернулся в другую сторону, но Картер и это предвидела. Она просто ждала, когда он обернётся ещё раз, что он и сделал. Тогда Роза смогла врезать нарушителю спокойствия. Он рухнул на диван, но тут же поднялся и попытался отразить атаку. Роза уклонилась от удара и, изловчившись, ударила грабителя. Тот споткнулся об низкий журнальный столик и рухнул между ним и диваном. Роза подняла кинжал так, чтобы было отчетливо видно его блестящее лезвие. Грабитель перекувыркнулся через голову и поднялся на ноги с другой стороны от столика. Девушка закатила глаза и тяжело вздохнула. Она была готова разорвать его. Как раз и боль прошла. Грабитель поднял руки.       — Стой-стой! Я сдаюсь! — прокричал глухо он.       — Давно пора, — огрызнулась Роза, понимая, что грабитель может выкинуть все, что угодно. — За незаконное вторжение в частную собственность я не так бью людей. Так что вам лучше…       Роза затихла, когда грабитель засмеялся. Он поднял руку на уровень лица – девушка тут же напряглась и сжала в руке кинжал – и снял с лица лыжную маску. Этот разрез карих глаз, эти каштановые волосы, эта улыбка, эта манера.       — Хей! — с облегчением вздохнула Роза, опустив руки. — Придумай хорошее оправдание, иначе я за себя не ручаюсь!

17 июля 1990 года.

      Поступив на работу к Картерам, я знала, на что иду. Это все равно, что находиться на посылках у дьявола по имени «Ванесса». Она не может терпеть меня, а я её. Ричи назвал это «ты ей понравилась».       А вот случай с бессмертием меня пугает ещё больше. На днях к нам в дом ворвались грабители. Они воткнули мне в спину топор, а я отключилась на какое-то время. Когда пришла в себя, то здорово напугала этих ребят и Джека. Первых – случайно, последнего – нарочно.       Что же мне сделать, чтобы это прекратилось. Все говорят, что Ричи влюблён в меня. А я ничего не чувствую… *Дефенестрация — от лат. приставки de (в общем случае — извлечение) и существительного fenestra (окно) — акт выбрасывания кого-либо из окна.