Слишком человеческое

      Рул Горм бывала в шахтах и раньше, но каждый раз её оглушала царившая в них тишина. Собственные шаги и дыхание казались невероятно громкими. Ещё здесь было темно: заполучив человеческое тело, фея разучилась видеть в темноте, а свет фонаря выхватывал из мрака лишь небольшое пространство перед идущим. Гномы, однако, тоже потеряли часть своих способностей, поэтому по стене туннеля был протянут трос, который должен был вывести их наружу, а так же служил своеобразным средством связи с оставшимся наверху дежурным: мобильники под землёй работали с перебоями. Что ж, это нехитрое приспособление помогло Рул Горм найти пещеру, в которой трудились гномы: трудился, правда, в основном Антон, чья кирка яростно вгрызалась в каменную стену, Дивон работал с куда меньшим энтузиазмом, Тоби лопатой грузил шлак в тележку и отвозил к вагонеткам, Лерой, стоявший под фонарём, чиркал что-то в блокноте, а ещё двое Кларк и Сонни, носившие в Зачарованном Лесу имена Чихун и Лентяй, и вовсе сидели на расстрелянных прямо на земле куртках и пили что-то из термоса.       — А где остальные? — поинтересовалась Рул Горм вместо приветствия. — С Грегори, понятно, он дежурит наверху. Но насколько я помню, на нашей вчерашней встрече вас было восемь, а сейчас я вижу только пятерых.       — И вам доброго здоровьичка, — тут же отозвался Лерой, не отрываясь от блокнота.       Кларк отхлебнул из крышки термоса и взглянул на Рул Горм без всякого почтения:       — Видите ли, матушка, — ответил он елейным тоном. — мистер Лоренс… ах, простите, Умник, не может отменить свои занятия; на нём старшие классы и молодым людям будет очень досадно, когда они не смогут сдать выпускные тесты, потому что их учителю приспичило помахать киркой…       — Зря я тебе своего чая наливал, — ухмыльнулся Лерой и, сунув карандаш в один из карманов своего рабочего жилета, прикрикнул на обсыпанных каменной крошкой товарищей. — Антон, Дивон, хватит долбиться, перерыв, к нам Их Фейство пожаловали. Ваше Фейство, чего изволите?       — Не ёрничай, — холодно оборвала Ворчуна Рул Горм. — Насчёт мистера Лоренса я поняла, но тут, кажется, ещё кого-то не достаёт?       Рул Горм окинула гномов пристальным взглядом, и даже Сонни подобрался и торопливо поднялся на ноги. Только Лерой стоял в расслабленной позе, слегка опираясь локтем о стену, и Кларк неторопливо закручивал крышечку термоса. На него гнев феи не произвёл никакого впечатления. Кларк шмыгнул носом и в воцарившейся тишине ответил на прозвучавший вопрос:       — Вы о Силаче? — проговорил он всё так же нарочито вежливо. — Ему после ночной смены на заводе надо ещё дневную в шахте отрабатывать? Или вы предлагаете ему уволиться? Видите ли, матушка, здесь, в Сторибруке, существует один странный обычай: без маленьких зелёных бумажек ни в супермаркете не обслужат, ни на заправке бак не зальют. И предъявление кирки не помогает…       — Ну ты, хватанул, — произнёс Лерой, шокированный дерзостью товарища. — Чего-то поперёк начальства лезешь? Я бы и сам сказал, что надо!       — Да правильно всё Чихун говорит, — заметил Тоби. — Он вот аптеку закрыл, я отгул на работе взял — неоплачиваемый, и думаю, каждый из ребят все дела задвинул, а нас только отчитывают вместо благодарности.       — И в Зачарованном Лесу, — значительно поднял вверх указательный палец Сонни, — нам доставались все клады, и золотые жилы, а тут и кладов нет, да и алмазной пыли чуть — сколько ни гоним — одна пустая порода. Меня вот никто не спрашивал, хочу ли я в этот мир.       — Лентяй я вижу по ограм соскучился, — резко осадил его Ворчун. — Ты не грусти, я тебе и тут весёлую жизнь устрою.       — Не грусти, Сонни, — встрял Тоби, — Нас тоже ничего не спрашивали, разве что с Ворчуном его подружка Белоснежка посоветовалась…       — Поговори мне тут! — гаркнул Лерой озлобленно.       — А не то, что? — огрызнулся Тоби. — Карандашом пришибёшь? Сам себя начальником назначил, сам за кирку и не брался с утра.        — Я вообще не понимаю, что мы тут стараемся, — добавил Сонни. — Ради фей.        — Ради тебя же, дурья твоя башка, — сжал кулаки Лерой.       — Ребята, братья, нельзя же так, — пробасил растерянно Малютка Антон.       — Так! — перекрикивая собратьев, начал Лерой. — Объясняю ещё раз, по буквам, для особо непонятливых: волшебная пыльца нужна не только феям. Она нужна всем нам, чтобы защититься от новой Тёмной, ежели она вдруг с цепи сорвётся. В Зачарованном Лесу всегда была тёмная магия, но существовала и светлая, чтобы противостоять ей. Сейчас здесь, в Сторибруке тёмного волшебства хоть отбавляй, а светлое — на исходе. И только от нас, гномов, сейчас зависит сохранение баланса. Всё всем ясно, ребятки?       Голоса гномов отталкивались от стен, бесконечно дробились, заглушали друг друга, гасли в невнятном шуме. Из-за акустики пещеры, когда говорил один, в воздухе всё ещё летали отзвуки предыдущих речей. Фея молчала. Застывшее на её неподвижном лице равнодушное выражение не выдавало ни раздражения, ни тревоги. Это был не первая попытка бунта на её памяти. Менялись только действующие лица — век гномов короче. Рул Горм знала, что ей предстоит сделать, и чего делать нельзя ни в коем случае: перебивать, спорить, приводить аргументы, смешивать свой голос с гулом гномьего говора. Она терпеливо ждала, когда отбушует склока. И даже когда все умолкли, пристыженные Лероем, держала паузу, пока не затихло последнее эхо, пока все взгляды не обратились к ней, а молчание не стало тягостным для всех присутствующих. Тогда фея заговорила.       — Ты почти во всём прав, Лерой, хотя и неверно сформулировал задачу, что стоит перед нами. Сейчас нет нужды защищать людей от Тёмной, мы ищем способ защитить Тёмную от самой себя и очистить её сердце от тьмы.       — Способ-то такой есть, — пробурчал Лерой. — Да толку мало, всё равно пыльцы нигде нет, одна пустая порода, может быть, и кончилась вовсе.       Рул Горм выслушала эту реплику, поджав губы и глядя на Лероя в упор. Сделала паузу покороче, нельзя позволить гномам перехватить инициативу, и продолжила столь холодно, что, казалось, от одного звука её голоса стены пещеры должны были подёрнутся инеем:       — Здесь есть пыльца. Я её чувствую. Её много. Не так много, как в Зачарованных Горах, но много. В недрах пролегает жила.       — Пролегает, да попробуй её найди, — прошептал Сонни себе под нос, но акустика шахты многократно усилила громкость сказанного.       Рул Горм смерила Лентяя таким взглядом, что он едва не примёрз к месту:       — За этим я здесь. Я чувствую… И я могу — указать, где её искать. Отойдите все от стен, — добавила фея повелительно.       Глаза Рул Горм озарились голубым сиянием и, дождавшись, когда гномы сгрудятся в центре пещеры, она медленно прошла вдоль стен, касаясь его кончиками пальцев.       — Не здесь, — произнесла она наконец. — Ниже, глубже.        И медленно двинулась к одному из туннелей. Гномы, толкая поставленную на колёса катушку с постепенно разматывающимся тросом, с тачками и кирками, проследовали за ней. Процессией они достигли ещё одной пещеры, от которой в разные стороны расходились коридоры туннелей. Обследовав стены, фея покачала головой:       — Источник не здесь. Туда, — указала она в сторону одного из ходов и они продолжили путь. Под землёй было холодно, и Рул Горм давно успела пожалеть, что одела поверх монашеского облачения лишь одну шерстяную кофту. Казавшаяся такой жаркой в раскалившейся под солнечными лучами кабине грузовичка, здесь она почти не грела. Рул Горм хотелось поёжится, спрятать озябшие пальцы в оттянутые рукава, но она не позволяла себе этого — никто не должен видеть её человеческую слабость. Ход вёл вверх, но потолок становился всё ниже, и в конце концов фее пришлось пригнуться. «Ну и далеко же идёт», — услышала она сзади чей-то восторженный шёпот. Ответом послужило ворчание Лероя: «А ты чего хочешь, шахты под всем городом раскинулись, между прочим, мы ещё меньшую часть обошли». Туннель вывел их в ещё одну пещеру, настолько маленькую, что, для того, чтобы фея могла обследовать её, части гномов пришлось остаться в проходе. Отсюда было два выхода: тот, по которому они пришли, и ещё один проход ведущий куда-то выше.       Пляшущий на стенах свет фонарей мешал сосредоточится, тени будили воображение. Рул Горм прикрыла глаза и обошла пещерку касаясь ладонями стен, привставала на цыпочки, чтобы ощупью дотронуться до потолка, опускалась на корточки. Сила, заключённая в фее тянулась к силе, сокрытой в недрах земли, покалывала на кончиках пальцев, искрами обжигала замёрзшие ладони. Пыльца была где-то там. И в какой-то миг, Рул Горм поняла, что ближе уже не подойти. Приложила ладонь к участку скалы, на вид ничем не отличавшемуся от соседних, и уверенно провозгласила:       — Здесь.