Любая болезнь излечима.

После появления Джарета прошло несколько недель, принесших с собой множество изменений и в жизни самой Сары и ее семьи, и в жизни, - теперь он мог назвать свое существование этим благородным словом - Короля Гоблинов. Андеграунд, спустя много лет, вновь приветствовал своего властелина, пребывающего в куда более радужном настроении, чем в прошедшие столетия. Война с гномами, желающими завоевать территории гоблинов прекратилась, как только несколько огненных шаров разгромили замок их короля, а испугавшийся скот передавил добрую половину армии, не сумевшую усмирить животных. Замок Короля вновь ожил. Младшая челядь, громко цокая, топая, шлепая и шебурша, носилась по лестницам вверх-вниз, исполняя приказания, гоблины высшего сословия, находившиеся все пять лет в состоянии, которое в нашем мире назвали бы комой, теперь с удивлением рассматривали друг друга, помятых, растрепанных, растерянных. Сам Джарет, возвращаясь в Подземное Царство после вечеров и ночей, проведенных наедине с Сарой, и находясь в бодром расположении духа, наконец взялся за дела своей страны. Никогда еще он не был так увлечен работой, как теперь, ведь наградой за день, проведенный в кипах бумаг, было путешествие в мир Смертных, где его ждала девушка, наконец принявшая власть Мага, но до сих пор не согласившаяся стать Королевой, что, как думал Джарет, вскоре станет вопросом разрешимым. Первый шаг был сделан: он завоевал ее доверие. Больше она не боялась Короля, не лепетала, не опускала глаза. Джарет свыкся с ее саркастическими шуточками, легкой речью и громким смехом, а темные волосы, длинные ресницы, обрамляющие сияющие от счастья темно-зеленые глаза, и теплый румянец на щеках создали для юной Уилльямс образ, который был способен скрасить любые недочеты ее характера. Что же касается самой Сары, она чувствовала себя куда лучше. Магия Короля действительно излечила ее, изгнав из крови пыль Темницы Забвения, пожиравшую девушку изнутри. Сердце, измученное долгим ожиданием и однотипными мыслями, теперь успокоилось. Все плохое стало забываться. Старые раны залечили улыбки, забота и надежда в светлое будущее. А оно, несомненно, будет. Не смотря ни на что. Поначалу Сара долго привыкала к манере поведения Короля Гоблинов: слишком театральное, слишком надменное, слишком несоответствующее его действиям. Все было слишком "слишком"! Но это не помешало девушке увидеть за маской величия израненную душу и доброе сердце, способное на заботу и добросовестные поступки.

***

Ранние солнечные лучи проникли в больничную палату, в которой на узкой кровати спали два утомленных ночной беседой человека, пальцы их были переплетены, и это было единственным нарушением личного пространства обоих, начиная с самой первой ночи, проведенной вместе. Однако же, если раньше это было средством лечения и профилактики, то теперь стало просто неотъемлимой частью каждой ночи. Сквозь сон Сара услышала, как с резким скрипом открылись больничные ворота, пропускающие очередную машину "неотложки" и удаляющийся вой сирены. Потянувшись и задев ногой жаркое пятно на простыне, она поджала обе ноги и, мысленно поблагодарив Джарета за то, что он забыл закрыть окно, открыла глаза. Каждое утро начиналось одинаково. Девушка всегда просыпалась первая и, имея в запасе около часа, разглядывала Сказку, лежащую у нее под боком. Разглядывала его лицо, спокойное и светлое во сне, четкую линию губ с едва заметно ползущими вверх уголками, разглядывала тонкий нос и темно-бежевую родинку чуть выше подбородка, разглядывала светлые ресницы и морщинки вокруг глаз. Ласково улыбаясь и не отводя взгляда от спящего мужчины, Сара погрузилась в собственные мысли... -Если меня ты называешь Клыкастым Чудовищем из страшной сказки, то твой пустой взгляд теперь станет моим ночным кошмаром, Сара! - бурчание Короля чуть не заставило девушку подпрыгнуть на кровати от неожиданности. Стараясь скрыть смущение, Сара фыркнула, опустив глаза и моля Бога о том, чтобы на ее щеках не заиграл румянец. -Думаю, уже только мой утренний вид способен стать твоим персональным параноидальным сном. По доброму улыбнувшись ей, Джарет запустил свободную руку к ней под подушку и, спустя мгновение, достал оттуда маленький стеклянный шар, внутри которого, словно представляя собой живое существо, шевелилась, переливалась и подрагивала дымная субстанция. -Тогда, следуя законам справедливости, мне стоит вернуть тебе твои плохие сны.-поджал губы мужчина. - Почему ты видишь это каждую ночь? -Подсознание - тонкая вещь. - уклончиво ответила Сара. Страшным сном девушки являлась не столь Темница Забвения, сколько сам Король Гоблинов, являющийся к ней в мире грез в образе грозного и несгибаемого властелина Всего. Он не был жесток с девушкой, но и не был ласков. Он просто смотрел. Пустые, ничего не выражающие глаза мужчины прожигали девушку насквозь. Из ниоткуда на спину Сары падали удары раскаленных тонких прутьев, разрезающих и превращающих кожу в кровавое месиво. Затем, довольствуясь увиденным страданием, Джарет разворачивался и шел к двери, где его ждала прекрасная женщина, бывшая на несколько лет старше самой Сары, которая, заметив Короля, с ласковой улыбкой шла к нему навстречу и, падая в его объятия, ловила каждый поцелуй, подаренный ей властителем Андеграунда. Сара же, как ни старалась кричать и вырываться из железных оков, крепко державших ее в абсолютной недосягаемости от ублажающей друг друга пары, не могла издать ни звука. На этом сон обрывался. -Это всего лишь глупый сон, вот и все. - вновь подала голос девушка. -Из-за глупого сна ты бы не металась по кровати и не кричала так, словно тебя прижигают раскаленными копьями наяву. - глухо ответил Джарет, одним щелчком избавившись от стеклянного шара. Не найдя, что ответить, Сара лишь крепче сжала его пальцы и, почувствовав, как мужчина сделал то же самое в ответ, мягко улыбнулась. -Сегодня ты возвращаешься домой, ты помнишь об этом? - участливо спросил Король, поглаживая пальцами нежную кожу девушки, покрытую микроскопическими синими звездочками - результатом лопающихся сосудов. -Кажется, я еще вчера собрала свои немногочисленные вещички и отдала их отцу. - кивнула она, закрывая глаза. - Он заедет за мной в три, дома я буду около семи вечера, и... - на секунду замолчав, Сара резко открыла глаза и с волнением посмотрела на Джарета. - Ты будешь приходить? Так же, как и в прошлые недели? -Я буду приходить к тебе всегда, пока ты будешь хотеть этого, сокровище мое. - пожав ее руку, словно успокаивая, ответил мужчина и, тяжело вздохнув, неохотно встал с кровати. По щелчку пальцев одежда на нем сменилась, облачив Короля Андеграунда в темное одеяние и приведя его волосы в "обычное" для них состояние. - Но появиться у тебя дома мне будет тяжелее, чем здесь. Слишком сильная энергетика, а мои силы еще не восстановились до конца. Просто назови мое имя, и я появлюсь. Так будет легче... - он тут же поднял палец вверх, предупреждая, - Но не переусердствуй. И не шепчи заветное "Джарет" через каждую минуту! Заметив, как Сара изменилась в лице, а на ее щеках с новой силой заиграл яркий румянец, Король захохотал. -Мы поняли друг друга, дорогая! А теперь мне пора. - куда мягче проговорил он, отведя взгляд от девушки и, подойдя к открытому окну, в один момент обернулся белоснежной совой и, довольно ухнув напоследок, исчез.

***

-Сара, Сара! - воскликнул Тоби, увидев из окна своей комнаты подъезжающую машину. Не обращая внимания на протестующую Ирэн, он, в одной пижаме, сбежал вниз по лестнице, едва не раздавив лежавшего на коврике в прихожей кота, и, открыв входную дверь, запыхавшийся, вышел во двор. Увидев младшего сводного брата, Сара почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Она не видела Тоби больше трех лет и теперь, спустя столько времени, дивилась, как мальчик вырос и изменился... Быть может, даже слишком. Не дожидаясь, пока отец заглушит мотор, девушка выбежала на улицу и, удачно перепрыгивая через посаженные мачехой цветы, буквально взлетела на крыльцо и, тихо охнув, сжала мальчика в объятии. Тихий предупреждающий кашель заставил ее поднять голову. Сердце пропустило один удар. Теперь Сара поняла, почему Ирэн не приезжала к ней в последнее время. -Тоби, мог бы помочь мне спуститься. Ты же знаешь, как тяжело... - укоризненно произнесла она, двумя руками поддерживая огромный живот.