Бесценное

«Я не стал бы этого делать…» Случись это в другом месте и при других обстоятельствах, Шизуо с высокой башни наплевал бы на любые предупреждения и привычно рванулся бы на помощь. Но за эти почти два часа безумной игры на выживание, блондин чётко усвоил, что здесь нарушение правил, как, собственно, дословно указывалось Конструктором, действительно чревато смертью. Причём не факт, что только твоей смертью. «Поверь, я не стал бы разделять вас просто так. Тебе, Шизуо, сейчас никак нельзя появляться там. Эта дверь, разделяющая комнаты, под высоким напряжением и если ты попытаешься помочь Изае, то проиграешь и уж точно не сможешь прийти никому на помощь. Он сам должен помочь себе и сёстрам. Но если ты так переживаешь за человека, ставшего тебе куда ближе за последние два часа, можешь нажать на кнопку справа от двери. Тогда металлический лист отодвинется, и ты сможешь их увидеть. Но постарайся не поддаться эмоциям, согласись, очень обидно будет проиграть за шаг до победы» - Шизуо, у меня ничего, - Шинра нырнул в пропитанную чужим напряжением полутьму комнаты. – Эй, что это? - Предупреждение, - прорычал блондин, комкая записку взмокшими пальцами. – Он запрещает нам помогать, но разрешает смотреть. - Чудно, - хмыкнул медик, - прямо как в Древнем Риме на бою гладиаторов. Паршивое ощущение, надо признать. А что там происходит-то? Хэйваджима надавил на едва заметную на грязной стене кнопочку, и не рассчитав сил буквально раздавил пальцами несчастный пластик. Металлическая пластина совершенно бесшумно отодвинулась в сторону. - Ублюдок. Изая сам не отдавал себе отчёта в том, что говорит, ошарашено разглядывая два перепуганных личика перед собой. Девочки сидели, привалившись к толстому, явно не совсем обычному стеклу, упираясь лбами и кончиками носов в прозрачную преграду. Обе были явно перепуганы и привычно жались друг к другу, ища поддержки. Майру, кажется, что-то пыталась ему сказать или даже кричала, но разделяющее их стекло было ещё и звукоизолирующим, так что девочка лишь шевелила губами, отчего ситуация до жути напоминала какой-то фильм ужасов. Впрочем, последние два часа едва ли не за каждым поворотом ждало что-то, достойное лучших голливудских триллеров. Наконец, поняв, что её не услышат, девочка начала активно жестикулировать, указывая куда-то в сторону. На полу обнаружился ещё один диктофон. - Привет, Изая. Поздравляю, игра почти что окончена, но остаётся последний барьер. Готов ли ты преодолеть его? Сколько раз ты повторял, что ненавидишь своих сестёр? Наверное, примерно столько же, сколько упоминал о своей ненависти к Хэйваджиме Шизуо. Здесь, к слову, он при всём желании не сможет тебе помочь, так что вся их надежда только на тебя. Видишь чашу с другой стороны от их камеры? Этот сосуд наполнен раствором серной кислоты. На дне лежит ключ, если ты заметил. У тебя есть ровно одна минута, чтобы достать его и выпустить девочек, потом камера заполнится ядовитым высококонцентрированным газом, который быстро въедается и разрушает ткани организма. Если не успеешь.… Впрочем, понятно, что тогда будет. Другой вопрос, если ты не захочешь. Выход из здания тут же, на другом конце комнаты. Видишь, дверь сейчас открыта и будет открыта ещё минуту. Подумай, Изая, у тебя есть шанс избавиться от ненавистных сестёр и вечно срывающего твои планы соперника одновременно. Что ты выберешь? Жизнь или смерть – выбор за тобой. Запись кончилась, оставив информатора в заполненной непривычной напряжённой тишиной комнате. На пару секунд, которые вообще-то упускать бы не полагалось, все участники разыгранной драмы замерли, точно обречённые жертвы с «Последнего дня Помпеи». Конечно, из-за звуконепроницаемого стекла никто больше не слышал уготовленного Орихаре послания, но открытая дверь и замешательство на лице брюнета всё сказали сами за себя. Долго думать не пришлось. Чаша была прозрачная и не слишком глубокая, но чтобы дотянуться до ключа руку пришлось бы засовывать по локоть. С первого раза, конечно, не получилось, только дико обожгло ладонь и подушечки пальцев, словно он сунул их во что-то зверски горячее. На коже мгновенно налились красные пятна, словно он вздумал давить ягоды пальцами. Изая неглубоко и дёргано вздохнул, собираясь с силами. Так паршиво и беспомощно он ещё никогда себя не ощущал. Мокрая одежда облепила тело, губы посинели от холода, к тому же жутко болела после купания голова, а обе руки нещадно болели от кислотных ожогов и порезов. Как он за столь непродолжительное время до такого докатился? Вторая попытка. На этот раз удалось достать до дна, хотя несчастная конечность превратился в один сплошной ком жжения и боли. Нащупать заветный кусочек металла таки удалось, а вот взять оказалось куда проблематичней. Кончики пальцев уже кровоточили, отчего ключ скользил и выпадал, заставляя информатора мучится ещё дольше. Когда маленький предмет удалось-таки извлечь, зажав между маленькими пальцевыми суставами, кожа на руке уже представляла собой какую-то жуткую сюрреалистичную мозаику из белых и алых пятен. Пришлось перехватить ключик и колупать им в замке другой рукой, на что только зашитые швы отозвались острой возмущённой болью. Орихара, правда, боялся уже следить за временем, так что толком не знал, сколько ценных секунд ещё у него в запасе, но когда замок щёлкнул и показавшиеся сейчас ангельскими трубами голоса таки до него долетели, брюнет уже почти ничего не соображал от изматывающей его до новых непроизвольных слёз боли. - Вы в порядке? – Шинра и Шизуо, наконец, присоединились к товарищам по несчастью, когда после истечения выделенного Орихаре времени между комнатами исчезли ещё и стеклянная и электрическая преграды. - Иза-нии… - Жить будет, - успокоил девочек Шинра, присаживаясь рядом и рассматривая почти по-наркомански расширенные зрачки информатора, - хотя сейчас ему несладко. Изая? Тот не отозвался, окончательно вымотанный последним раундом. - Шизуо, а что дальше? – вскинул голову медик, припомнив первое правило оказания первой помощи, гласящее о том, что стоит в первую очередь обезопасить пострадавшего и заодно себя. – Дверь-то снова закрыта, а у нас всего около двух минут. - К чёрту дверь, - прошипел Хэйваджима, уже имевший опыт предыдущих испытаний и оттого не потерявший голову. Выход он открыл привычным ударом с ноги. - Так, а теперь все вон отсюда! Живо-живо, тут сейчас всё к чертям на воздух взлетит! Девчонки, давайте бегом, я его сам заберу! Близнецы, уставшие и растерянные после всего пережитого, послушно приняли командование, опустили уже почти беспамятного брата в заботливо подставленные руки Шизуо и выскользнули в ночную токийскую стужу. Шинра, подгоняемый злыми красноречивыми взглядами, рванул следом. - Ну что, блоха, кончились игры, - блондин встал, одновременно устраивая Изаю поудобнее, стараясь не задевать повреждённые руки. Ответа не последовало. Шизуо уже развернулся к зияющему открытым голодным ртом дверному проёму, но его остановил тихий неторопливый скрип. Бармен резко развернулся, готовый к очередной – прощальной – пакости, но тут же поражённо замер. Откуда-то из комнаты, где ждали окончания этого безумия они с Кишитани, неторопливо крутя педали трёхколёсного велосипеда, приближалась та самая кукла, которая периодически зачитывала им инструкции. Остановившись где-то за полтора метра от жертв, Билли весело проговорил: - Поздравляю. Эту игру вы выиграли. Большинство людей в нашем мире не ценят свою жизнь, но только не вы и не теперь.

***

- Шизуо-сан… Блондин дёрнулся, резко разворачиваясь, чем непроизвольно напугал выбравшихся вслед за ним на балкон близняшек. После всего, что сегодня произошло, инстинкты и рефлексы ещё не успели немного сгладиться и снова закопаться обратно в бессознательное, так что любой, даже незначительный раздражитель сейчас вызывал желание кинуться и раскрошить. - Вы чего вылезли? – хмуро бросил парень, выдыхая струю дыма. Никотин привычно побежал через кровь в мозг, расслабляя и успокаивая. – Идите спать, вам сегодня тоже досталось. Школьницы, переодетые в одинаковые созданные из теней пижамки, переглянулись, словно о чём-то договариваясь. Сейчас вся компания испытуемых находилась в квартире Кишитани, где после игры их ждали тепло, безопасность, теперь уже профессиональная и кропотливая медицинская помощь и Селти, явно шокированная появлением посреди ночи такой странной компании, да ещё и изрядно потрёпанной. Состояние Орихары вообще было крайне незавидным, так что им пришлось заняться прежде всего. Сам Изая был уже в неком состоянии прострации и почти не понимал, кто и что с ним делает. Стресс вкупе с усталостью, болью и постоянным страхом смерти своё дело сделали. Но теперь уже всё было позади, все порезы и ожоги обработаны, даже ключи Шинра, несмотря на собственную усталость, всё-таки извлёк из их тел. Позже все выпили по чашке чая со специями, запивая им успокоительное, и теперь можно было, наконец, облегчённо выдохнуть и улечься спать. Но что этим двоим в головы взбрело? - В общем, - Майру на секунду замялась, словно не решаясь о чём-то заговаривать, - в общем, он просил передать вам это. Брюнетки одновременно протянули Хэйваджиме диктофон и кассету. - Мне? – зачем-то переспросил Шизуо, косясь на небольшие предметы как на кровных врагов. – Зачем? - Не знаю. Конструктор-сан сказал, что это вам пригодится и просил отдать лично в руки. - Спасибо. Я послушаю. - Угу, - они снова переглянулись, а потом синхронно кинулись блондину на шею, правда, не допрыгнули и прошлось ограничиться объятьями за талию и грудь. – Спасибо, что не оставили там братика. - И ему спасибо, - на грани слышимости пробормотал бармен, осторожно отцепляя от себя школьниц. – Всё-всё, отлипайте. Давайте, теперь спать. Те кивнули и шмыгнули в тёплую комнату, где на диване мирно сопело изрезанное и обожженное темноволосое насекомое. Шинра с Селти ворковали на кухне – узнав о случившемся, даллахан осыпала едва не утраченного юношу ласками и заботой. Хэйваджима затушил окурок о перила и покрутил в пальцах кассету. Вряд ли там будет что-то ужасное, игра-то уже закончилась. Наверное. Тем не менее, он не видел смысла проводить ещё один раунд, когда они уже сбежали с игровой доски. Щелчок. - Привет, Шизуо. Как-то так получилось, что во время игры у меня не было возможности сказать и тебе несколько слов, так уж вышло, что больше внимания пришлось уделить Изае. Но это поправимо. Наверное, полагалось бы отдать тебе эту запись после первого же испытания, но тогда было слишком много нюансов, из-за которых ты мог её просто не заметить. Тогда я скажу сейчас. После нашей небольшой игры вы все, я надеюсь, задумаетесь о ценности своей и чужой жизни и начнёте таки переосмысливать что-то для себя, прекратив эту бессмысленную губительную ненависть. Но есть одно но. Человек, который находится не в ладу с собой не может оценить свою жизнь по-настоящему, так как постоянно ругает себя за что-то и не может сам с собой примириться. Собственно, к чему это я? Я знаю, что ты ненавидишь свою силу, наверное, не меньше, чем насилие. И если с последним я согласен, то о первом тебе стоит всерьёз задуматься. Не спорю, уже минули те годы, когда можно мечтать стать супергероем, но всё же не стоит так яростно отвергать то, что даровано тебе природой. Цени то, что имеешь, даже если это заставляет тебя резко выделяться. Хотя нет, наоборот, особенно если это заставляет тебя резко выделяться. Эта сила – такая же часть тебя, как цвет глаз или любовь к молоку, и если хочешь себя контролировать, то смирись с этим и постарайся себя полюбить. Нельзя жить в мире с собой, если что-то в себе ненавидишь. Тем более, в таком необычном явлении есть и немало плюсов: если бы не твоя сила, сегодня оборвались бы четыре жизни. Подумай об этом.