Его игрушка

      Еще пара дней пролетело незаметно. Гермионе стало привычно, почти комфортно в обществе Драко, правда она, как и прежде, не знала, как ей следует воспринимать его слова.       События последней недели, заставили девушку взглянуть на Малфоя с иной, ранее неведомой ей, стороны. Она словно увидела в нем другого человека: не школьного врага, а человека способного быть верным другом, умеющего сопереживать, ненавидящего глупость и презирающего предательство так-же сильно, как она сама. Амбициозного, умного, талантливого юношу, который, несмотря на темное окружение и несомненную верность своей семье, смог взрастить в себе совесть и человечность. Человека, чья жизнь являлась нетленной борьбой с внешними врагами и внутренними демонами и который невзирая на страх и возможные последствия, все же перешел на светлую сторону.       Гермиона увидела в Драко юношу, который вовремя осознав весь ужас своего положения, не стал переступать черту и отнимать жизнь, вместо этого отказавшись от идеологии Темного Лорда и его последователей, выбрал путь добра, что указывало на наличие у него мало мальских моральных принципов. При этом Гермиона ничуть не романтизировала образ Драко. Она неизменно считала Малфоя той еще задницей: заносчивым, надменным, язвительным, эгоистичным, коварным и самовлюбленным снобом. Но она больше не считала его злодеем, мнящим себя вершиной мира сего. Она почти привыкла к его колким шуточкам, а мужчина, в свою очередь, стал терпимее относиться к вечным нравоучениям ведьмы.       Да, конечно, между ними все еще оставалась толика неловкости, но зато недосказанность и неприязнь исчезли без следа. Исчезла и школьная вражда. Их словесные дуэли, утратив прежний разрушительно-воинственный характер, стали чем-то само собой разумеющимся. Безобидными и даже привычными.       После того, как Малфой открылся Грейнджер, ему стало значительно легче. Мужчина испытал истинное облегчение, в то время как девушке стало много сложнее. Гермиона пыталась разобраться в своих эмоциях и ощущениях. Она была уверенна в том, что чувствовала «до» его откровения, но сомневалась в том, что «после» оного ее чувства остались прежними.       Грейнджер могла принять новый образ Малфоя, как и признать тот факт, что возможно этот самый образ действительно сильно изменился со времен школы, претерпев кардинальные трансформации. Более того, хотя это никак не укладывалось в ее голове, она была готова поверить в искренность его слов и в правдивость доверенных ей секретов, но чего она никак не могла сделать, так это свыкнуться со своей участью его заложницы.       Девушка чувствовала себя в западне, от осознания того, что заключила сделку с дьяволом в лице Драко Малфоя, но несмотря ни на что, она не собиралась отказываться от своих обязательств. Именно поэтому ее дико злило то, что Малфой удерживал ее здесь силой, не дав права выбора и лишив свободы. Вероятно, он считал Гермиону обманщицей, способной сбежать, не сдержав своего слова. А обманщицей она не была. Никогда.       Бросив мимолетный взгляд в сторону сидящего напротив мужчины, Грейнджер невольно задержала дыхание. Платиновые, аккуратно уложенные волосы из которых выбилась одна непослушная прядь, ниспадающая на высокий аристократический лоб и приоткрытые красивые губы, вернули девушку в самое сердце ее сегодняшних ночных видений.       Последние пару ночей, ее мучали навязчивые горячие сны, после которых она просыпалась посреди развороченных влажных простыней, сгорая от стыда и дикого возбуждения одновременно.       Ей снился Драко, его глаза цвета жидкого серебра, смотрящие прямиком в душу и жаркие, настойчивые губы, оставляющие на ее коже обжигающие поцелуи и темные собственнические метки.       Ей снились томные стоны и рванные вдохи, звучащие в унисон, словно подтверждение их наслаждения друг другом. Его руки, блуждающие по ее телу, переплетенные пальцу, разгоряченные, обнаженные тела, движущиеся в синхронном танце и бьющиеся в неконтролируемом, исступленном экстазе, словно змеи в брачный период.       Грейнджер связывала эти сны с секретами Малфоя, кольцом на ее пальце, ну и конечно с поцелуями, случавшимися в последнее время все чаще и чаще. Девушке казалось, что она сходит с ума. Тихо, основательно и необратимо.       Словно почувствовав на себе чужой взгляд, Драко оторвался от еды и посмотрел прямо на нее. Поняв, что попалась, Гермиона закашляла, подавившись воздухом и резко отвела глаза, делая вид, что внимательно изучает содержимое своей тарелки.       — Ты даже не прикоснулась к еде.       — Я не голодна.       — Тебя что-то тревожит? — выпрямившись, Драко глянул на нее с нескрываемым интересом. Изучающе. На его губах появилась едва заметная улыбка, словно он знал наверняка, о чем она думает в эту самую секунду.       «Черт подери тебя и твой талант копаться в чужих головах, самодовольный кретин!» — Гермиона покраснела, а улыбка блондина стала еще шире.       — На самом деле — да. Ты не можешь держать меня взаперти, вечно, — привычно вздернув подбородок и скрестив руки на груди, девушка попыталась успокоить рвущееся наружу сердце и упорядочить разбушевавшиеся мысли. — Меня наверняка уже ищут.       — Не ищут. Ты официально в двухнедельном отпуске. Забыла?       — Откуда ты знаешь? — девушка ахнула.       — Ты и впрямь считаешь меня идиотом, Грейнджер? — отложив столовые приборы в сторону и вытерев рот кружевной салфеткой, мужчина небрежно бросил ее на стол.       — Тебе ответить честно или как? — Гермиона беззлобно улыбнулась, но заметив промелькнувшее на лице Драко недовольство, придала своему, серьезный, невозмутимый вид. — Нет, я не считаю тебя идиотом, Малфой. Наверняка ты продумал все это «от» и «до», но мой отпуск не вечный. Ты сам сказал — «двухнедельный», а это значит, что срок моего заключения здесь ограничен и рано или поздно тебе, все же, придется меня отпустить.       Мужчина откинулся на спинку стула и, не отводя взгляда от Гермионы, произнес с напускным безразличием:       — Ты вольна покинуть это место в любое время, — Драко терпеливо ждал ее реакцию, но она не спешила отвечать. — Ты знаешь где выход.       — Неужели ты решил снять с поместья защиту? — рьяно рвавшаяся на свободу девушка вдруг растерялась, ведь такого поворота событий она никак не ожидала.       — Защиту я выставил лишь в первые два дня. Потом это было лишним.       — Ты врешь. Я пару раз пыталась трансгрессировать, но у меня ничего не вышло.       — Так попробуй еще раз, — голос Малфоя стал шероховатым, почти грубым и в нем отчетливо послышались нотки металла, а челюсть сжалась так сильно, что на скулах заиграли желваки. Гермиона пыталась разглядеть его глаза, в которых, казалось, в одно мгновенье, разбушевался неистовый шторм, но мужчина сначала опустил голову, а потом и вовсе отвернулся.       — Ладно, предположим я тебе верю — над поместьем нет защиты, путь свободен. И ты просто так меня отпустишь?       — Я тебя не держу, Грейнджер, — резко поднявшись из-за стола и поправив и без того идеально сидящий на нем пиджак, он повернулся к девушке спиной и, давая понять, что сей разговор окончен, двинулся к выходу из столовой.       Последовав его примеру, девушка встала из-за стола, аккуратно разгладила подол своего платья, расправила плечи и двинулась следом.       — В самом деле? — она прозвучала так близко и неожиданно тихо, что это заставило Малфоя остановиться и обернуться. Гермиона смотрела ему прямо в глаза, слегка сощурившись и поджав губы. Она не могла понять, что же так сильно его разозлило. — Знаешь, я слегка переутомилась. Пожалуй, пойду наверх и отдохну. Увидимся за ужином.       — Ты передумала? — Драко развернулся на каблуках своих до блеска начищенных туфель и с изумлением глянул на девушку.       — Я по-прежнему хочу покинуть это место как можно быстрее, Малфой, но, ведь меня все еще связывают обязательства сделки, верно? Я с радостью уйду отсюда, как только нас больше ничего не будет связывать.       — Как скажешь, — пару секунд он просто молчал, после чего, пожав плечами, сказал равнодушно, почти безучастно, так, будто ее возможный отказ не разочарует его: — Послушай, мне не хочется, чтобы ты заскучала здесь, поэтому я решил спросить: не желаешь ли ты прогуляться со мной? Или можем полетать на метлах, если хочешь?       Гермиона закусила губу. Одна лишь мысль о полетах заставляла ее нервничать, а ладошки предательски потеть. Она никогда не разделяла любовь друзей к квиддичу и на метлу садилась исключительно ради зачета.       — Ну, уж нет, — Грейнджер скрестила руки на груди, отрицательно помахав головой, и когда Драко вопросительно приподнял бровь, добавила спокойнее: — Я согласна на все что угодно, но на метлу не сяду! Я в этом не сильна.       К великому удивлению Гермионы, со стороны Малфоя не последовало издевок, шуточек либо сарказма. Мужчина лишь почесал затылок и, засунув руки в карманы своих брюк, озадаченно пожал плечами.       — Тогда как насчет экскурсии по поместью: у меня есть сад, конюшня, библиотека, спортзал, музыкальная…       — Библиотека! — глаза девушки загорелись при одном упоминании о «царстве знаний». Ну еще бы! Было бы странным, если бы такая заучка как Гермиона Грейнджер не заинтересовалась его фамильной коллекцией книг.       — Я так и знал, — Драко хмыкнул и развернувшись на сто восемьдесят градусов, пошел прочь, кидая на ходу: — Пошли, Грейнджер, я отведу тебя туда, где ты всенепременно будешь счастлива. Справедливости ради, следует признать, что у моей семьи замечательное собрание книг и, хотя в Хогвартсе их значительно больше, но некоторых экземпляров нет даже там. — Мужчина вышагивал по коридору, горделиво подняв голову.       «Неисправимый павлин!» — подумала Гермиона, следуя за Малфоем.       — Ты ведь помнишь, что я превосходный легилимент?       — Естественно, — губ девушки коснулась легкая, самодовольная улыбка. От предвкушения она почувствовала легкое покалывание на кончиках пальцев. Руки так и чесались пошуршать страницами ценных рукописей, книг и фолиантов.

***

      Семейная библиотека Малфоев, была чем-то невероятным и произвела на Гермиону самое незабываемое впечатление. Подобно всему дому, она также была обставлена со вкусом: мягкая мебель, неимоверное количество деревянных резных стеллажей, возвышающихся от пола и до самого потолка, где каждая полка была битком набита книгами и древнейшими фолиантами, ценность которых не вызывала никакого сомнения и не поддавалась воображению. Стоило Гермионе переступить порог этого Царства знаний, и оно заворожило девушку с самой первой секунды, запахом книг и шелестом страниц, погружая ее в мягкую атмосферу комфорта.       Для Гермионы библиотека всегда была чем-то особенным: своеобразным островком спокойствия и тишины, местом, где сам воздух пропитан магией, силой и знаниями, где, погрузившись в книгу с головой и ощутив гармонию с миром, можно окунуться в неизведанные миры и ненадолго уйти от реальности. Но, не в этот раз.       Сегодня у Гермионы не было времени на погружение в иные миры. Сегодня в девушке проснулась ищейка.       В попытке найти хоть какую-то информацию о заклятии «Фиделиус абсолют» и о кольце, красующемся на ее пальце, девушка изучала одну книгу за другой. Часы напролет. Без устали. Без перерыва на отдых. Она старалась не вызывать у Малфоя никаких подозрений, и уж тем более не хотела посвящать его в подробности своих ночных курьезов, но именно после его откровений, ей начали сниться эти дракловы сны.       Этим утром, она снова проснулась разгоряченная, с легкой, но тягучей болью внизу живота из-за неудовлетворенного, непонятно откуда взявшегося, возбуждения. Одинокий солнечный лучик, пробившийся сквозь наглухо задернутые тяжелые портьеры, щекотал лицо девушки. Едва ночное видение рассеялось, Гермиона словила себя на внезапной, безумной мысли, что испытывает крупицу разочарования из-за того, что это был всего лишь сон. Кольцо на ее пальце точно живое, отозвалось легким подрагиванием, будто реагируя на эмоции и ощущения девушки. Оно нагрелось и вибрировало, распространяя по телу приятное волнообразное тепло. Волнующее. Возбуждающее. Напоминающее о ночном видении. Когда Гермиона снова попыталась снять украшение, оно отреагировало неожиданно агрессивно, опалив девушку неприятным жаром.       «Чертова безделушка словно желает привязать меня к Малфою!» — закрыв и отложив в сторону очередную, оказавшуюся бесполезной, книгу, девушка откинулась на спинку кресла и помассировала пальцами свои виски. После дюжины изученных манускриптов, ее голова гудела как разворошенный пчелиный улей. Ей определенно нужен был отдых.       В попытке отвлечься от бесконечного поиска нужной, но словно нарочно ускользающей от нее информации, девушка решила развеяться и немного пройтись.       Длинные бесконечные коридоры, тянулись по поместью словно змеи. Стены, некогда украшенные портретами знатной фамилии, были практически пусты, лишь местами сиротливо висел портрет-другой, какого-то не слишком принципиального представителя чистокровного семейства. Ворчливых и недружелюбных здесь не было, лишь темные пустые пятна, в тех местах, где некогда висели предметы роскоши.       Гермиона бесцельно ходила по безмолвным, длинным коридорам, полы которых, были застелены мягкими ковровыми дорожками, делающими ее шаги практически бесшумными.       Девушка завернула за очередной угол, когда до ее ушей долетели голоса, доносившиеся из-за двери какого-то кабинета.       — Выходит, газеты не врут, Драко Малфой развлекается с грязнокровкой? — Гермиона сразу узнала этот голос. Он принадлежал Блейзу Забини.       — Дружище, если ты не хочешь, чтобы я разбил твое красивое лицо, тогда не стоит называть ее так, — Драко ответил сразу. Сдержанно, но при этом достаточно грозно.       — Мне плевать на чистоту ее крови, чувак. Ты же знаешь, что я, в отличии от тебя и Тео, никогда не страдал этой хренью…       — Это в прошлом! — Малфой оборвал друга на полуслове.       — Возможно. Но, я никак не пойму… — Блейз сделал паузу, — ты решил позлить папочку?       — Мне давно плевать на то, что думает Люциус.       — Ну, надо же, малыш Драко вырос и выбрался из-под папиного крылышка, — Забини звонко засмеялся.       — Пошел ты, Блейз, с моим папашей на пару, — Драко засмеялся в ответ.       — Не злись, брат. Я просто, не ожидал, что ты кинешь друзей ради кареглазой малышки. Мы с Тео ждали тебя в прошлую субботу, но видимо у тебя были дела поважнее нашей еженедельной попойки.       — Наверстаем в следующий раз. К тому же, я пожалел ваши с Ноттом сбережения. Пить с вами, придурками, на спор — одно удовольствие.       — Значит, с Асторией покончено? — Забини вдруг сменил тему.       — Совершенно окончательно, — Драко привычно растягивал слова.       — Из-за Грейнджер? — в комнате вдруг послышались шаги, предшествующие звуку открывающейся бутылки, льющейся выпивки и звону чокающихся бокалов.       — В том числе, — после короткой паузы Малфой все же ответил.       — Так у тебя с ней серьезно? В «Пророке» весьма недвусмысленная статья с вашей целующейся колдографией на пол страницы.       Гермиона замерла словно боясь вдохнуть. Малфой не ответил сразу. Замешкался. Девушка расценила это по-своему и уже собралась идти обратно в библиотеку, когда он вновь заговорил.       — Нас с Грейнджер ничего не связывает, Блейз.       Она слышала его голос. Четко. Даже слишком.       Каждое его слово отдавалось нескончаемым звонким эхо в ее голове. Конечно, она ни на что не надеялась, но к чему были все эти поцелуи и лживые откровения? Зачем он устроил весь этот спектакль, рассчитанный на одного зрителя? На нее.       Несколько часов спустя, Гермиона сидела за очередной рукописью, когда за ее спиной, едва слышно, скрипнула дверь и послышались почти бесшумные, аккуратные шаги. Ей не нужно было видеть его. Она и так знала, что это Драко, но предпочла сделать вид, что увлечена чтением настолько, что попросту не замечает его присутствия. О, да, она злилась на него.       — Не притворяйся, Грейнджер. Я знаю, что ты знаешь, что я здесь, — голос Малфоя раздался над самым ее ухом. Вздрогнув едва заметно, девушка все-же обернулась.       Лицо мужчины оказалось настолько близко, что она без труда смогла разглядеть причудливый узор его радужек и слегка расширившиеся зрачки. В нос ударил слабый запах алкоголя и сигарет.       — Ты так проницателен, Малфой, — еще с секунду они смотрели друг другу в глаза, затем Гермиона отвернулась и снова погрузилась в чтение. Во всяком случае попыталась.       — Кажется, кто-то не в духе? — Малфой выпрямился, но не отошел.       — Кажется, кто-то пьян, — скептически ответила девушка.       — Что-то случилось? — в голосе мужчины проскользнула призрачная нотка смятения. — Грейнджер, в чем дело?       — Для человека, который ничем не связан со мной, ты слишком сильно обо мне беспокоишься. Не находишь? — она обернулась. Слишком резко. В ее глазах был откровенный вызов.       — Так вот оно что? Ты подслушивала, — Драко цокнул языком. — Ай-яй-яй, Гермиона. Как некрасиво!       — Вовсе нет! — девушка почувствовала, как краска заливает ее лицо. — Я просто утомилась и… гуляла… по коридорам третьего этажа.       — В таком случае, нужно было внимательно слушать. До конца. Тогда ты бы услышала, что я сказал после, — губы Малфоя растянулись в широкой самодовольной улыбке. Ох, как же она это ненавидела!       — Я все слышала! — девушка вспыхнула.       — Разве? — он попытался заглянуть в ее глаза, но она спешно отвернулась. — После я сказал Забини, что ты слишком.       Гермиона непонимающе глянула на мужчину. В ее глазах застыл немой вопрос, который послужил Малфою ответом. Как он и предполагал, она убежала недослушав. Как всегда.       — Я слишком что?       — Ты слишком: настоящая, привлекательная и желанная. Ты слишком для меня. Слишком правильная. И это досадно, ведь такая умничка как ты, Грейнджер, никогда не ляжет в постель к такому мерзавцу как я. Верно?       Гермиона растерялась. Малфой приблизился и, воспользовавшись ее секундным замешательством, нагнулся и коснулся ее губ своими горячими, настойчивыми губами. И она ответила. Снова.