Его игрушка

      Гермиона сидела за дальним столиком у окна и нервно крутила в руках небольшой пергамент. Письмо Джинни было коротким, почти тревожным, в нем была всего лишь одна строка, заставившая девушку прийти на пятнадцать минут раньше:

«Жду тебя в 12:00 в кафе „У Элфи“. Нам срочно нужно поговорить. Джинни».

      Гермиона сделала глоток остывающего кофе, когда над дверью кафе тонко зазвенел небольшой колокольчик, оповещая присутствующих о новом посетителе. Обернувшись, она расплылась в улыбке, и приготовилась помахать подруге рукой, но улыбка мгновенно застыла на ее губах, а потом и вовсе исчезла. На пороге стояла высокая, узнаваемая фигура. Но, это была не Джинни.       Рон выглядел помятым и взвинченным. Его волосы были растрепаны, а взгляд, обычно открытый и прямой, сейчас был полон какой-то нездоровой решимости. Уизли уверенно прошагал к столику девушки и, не дожидаясь приглашения, с грохотом отодвинул стул и сел напротив.       — Где Джинни? — голос Гермионы прозвучал намного холоднее, чем она планировала.       — Джинни не придет. Она не знает, что я здесь, — Рон неопределенно пожал плечами. — Это была моя идея. Иначе ты бы даже не посмотрела в мою сторону, не так ли?       Гермиона почувствовала, как внутри закипает праведный гнев. Стараясь держать лицо и себя в руках, она аккуратно поставила чашку на блюдце, чтобы скрыть дрожь в руках, и посмотрела мужчине прямо в глаза.       — Чего ты хочешь?       — А разве не понятно? — Рон нервно постучал пальцами по столу. — Я хочу поговорить.       — Нам не о чем разговаривать, — Гермиона скрестила руки на груди.       — Послушай, я люблю тебя! И я хочу, чтобы ты вернулась ко мне! — Рон говорил громко, с нажимом и какой-то скрытой угрозой. Его голос был лишен всякой нежности. Он не вымаливал у нее прощение, не просил ее вернуться — он требовал.       — Это исключено, Рональд, — отрезала девушка. — Ты любишь лишь свой комфорт. Когда все идет по твоему сценарию: сегодня я, завтра другая. Но я больше не играю в эти игры. У меня своя жизнь, у тебя своя!       — Так значит, это правда? Ты спишь с Малфоем? После всего, что он сделал? После того, как он издевался над тобой годами? — выплюнул Уизли, привлекая внимание нескольких посетителей, и даже не пытаясь понизить голос. Казалось, его совершенно не смущает то, что они находятся в общественном месте и что на них устремлены с десяток пар любопытных глаз.       Гермиона выпрямилась. Она выглядела абсолютно спокойной, но это было то спокойствие, которое обычно предшествует буре.       — Рональд, хочу напомнить тебе, что мы расстались больше месяца назад. По твоей инициативе, — тихо сказала она. — И то, с кем я провожу свое время, тебя больше не касается. Особенно после того, как ты решил… «утешиться» в объятиях Дафны Гринграсс, в то время как я готовилась к нашей с тобой свадьбе.       — Дафна — это другое! — почти закричал мужчина, ударяя рукой по столу. — Это была ошибка, случайность… Я был пьян и зол на тебя!       — Ошибка? Рон, ты купил ей кольцо! Ты встречался с ней за моей спиной. Ты обманывал меня месяцами! — Гермиона почувствовала, что начинает терять контроль.       — И из-за этого ты решила, потрахаться с Драко Малфоем? На зло мне? — Рон скривился. — Ты выбрала хорька, который называл тебя последними словами. Ты продала свою гордость за его положение и счет в банке! Ты ведешь себя как шлюха, Гермиона!       Девушка подалась вперед, и ее взгляд стал острым и полным ненависти. Это перебор. Рон, определенно, перешел всякую черту.       — Это низко, даже для тебя, Рональд. Моя гордость, в отличии от твоей честности, все еще при мне! А моя личная жизнь — тебя больше не касается! Ты не имеешь никакого права судить меня, чертов предатель! — она произнесла это с такой неприязнью, что Уизли дернулся, как от пощечины.       — Он околдовал тебя! Ты сама на себя не похожа! — Уизли вскочил, опрокинув стул.       — Нам больше не о чем разговаривать, Рон. Все кончено. Убирайся!       — Ты совершаешь ошибку, Гермиона! Он наиграется тобой и выбросит! Это же Малфой! Ты для него всего лишь способ уязвить всех нас! Ты для него игрушка! Красивая кукла. Посмотри на себя — ты же умная! Неужели ты не понимаешь, что Малфой никогда не полюбит кого-то вроде тебя? Ты же грязнокровка!       В глазах защипало от обиды, и Гермиона закусила губу, чтобы сдержать непрошенные слезы. Такого потока дерьма, от бывшего жениха, она никак не ожидала.       — Да пошел ты, — процедила девушка сквозь зубы.       — Очевидно, Уизли, единственная ошибка, которую она совершила — это связь с таким долбоебом как ты! — раздался за спиной Рона голос, от которого воздух в кафе моментально стал разреженным и холодным.       Рон обернулся. Высокая фигура Драко, возникла словно из ниоткуда. Он стоял в паре шагов от них. Неестественно спокойный. На нем был дорогой, идеально пошитый и безупречно сидящий костюм, который подчеркивал его состоятельность. Руки мужчины были в карманах брюк, поза — агрессивно уверенной, губы искривлены в насмешливой ухмылке, а в глазах, прикованных к Рону, читалось такое презрение, что Уизли на секунду осекся.       Малфой сделал медленный шаг вперед, подступая ближе. Он даже не посмотрел на Гермиону, это было ненужно. Он чувствовал ее состояние: уязвленное самолюбие и обиду.       — Твои выкрики утомляют, а твои познания о моей личной жизни так же скудны, как и твои манеры. Хотя я совсем не обязан с тобою нянчиться, и правильнее было бы начистить тебе морду за твой паршивый язык, но, все же, позволь мне прояснить одну важную деталь. — Драко подошел ближе к Рону и слегка наклонил голову. В его серых глазах заплясали искры льда. — Не тебе рассуждать о моих чувствах к Грейнджер. То, что ты, тупой идиот, не сумел по достоинству оценить сокровище, которое было у тебя в руках, и променял его на мимолетную интрижку с Дафной — это твоя личная трагедия, на которую мне, абсолютно плевать. Честно говоря, я даже рад, что все так вышло. Более того, я тебе благодарен.       Рон открыл было рот, чтобы что-то ответить, но посмотрел на Гермиону и обомлел. Девушка спокойно сидела на своем стуле, уверенная и безмятежная, и смотрела на Драко с таким неприкрытым обожанием. Секунда, и ее взгляд метнулся на Рона. Обожание сменилось бесконечной жалостью. Этого он выдержать не мог. Эта ее жалость, ранила его сильнее любого проклятия. Рон невольно отступил.       — Ты не имеешь на нее никакого права… — начал было Рон, но Драко оборвал его ледяным смешком.       — Ох, как же ты ошибаешься. Я имею абсолютно все права после того, как мы с ней, как ты сам только что выразился, потрахались. Если ты еще хоть раз подойдешь к ней, заговоришь, или хотя бы взглянешь в ее сторону, клянусь, я сначала переломаю тебе все кости, а потом знатно подпорчу тебе жизнь. Ни одна уважающая себя семья в магической Британии не захочет иметь с тобой дела, Уизли.       Драко положил руку на плечо Гермионы, слегка сжав, затем погладив его — жест собственника, плавно перетекающий в жест защиты.       Уизли смотрел на то, как Гермиона, только что такая яростная и напруженная, вдруг замерла и расслабилась от прикосновения Малфоя. Ему не хотелось верить в реальность происходящего. Ему было неприятно наблюдать за ними, а еще неприятнее было осознать, что здесь он лишний и просто уйти, признав свое поражение.       Рон развернулся и вышел из кафе, не оглядываясь. Драко дождался, пока дверь за ним закроется, и только тогда перевел взгляд на Гермиону. Его глаза мгновенно смягчились, но в них все еще плясались темные тени.       — Ты в порядке? — тихо спросил он, придвигаясь ближе.       — Да, Драко, — Гермиона выдохнула, чувствуя, как адреналин в крови гаснет, уступая место долгожданному облегчению.       — Уверена?       — Абсолютно.       Малфой коротко кивнул.       — Я говорил, что приходить сюда, было плохой идеей. Я ожидал нечто подобное от Уизли.       — Рано или поздно нам все равно пришлось бы поговорить, Драко.       Не обращая внимания на любопытные взгляды посетителей, мужчина взял девушку за руку.       — Знаю. Поговорили? Теперь идем отсюда. У меня есть идеи получше, чем тратить весь обеденный перерыв на обсуждение рыжего идиота.

***

      Элитный бар «Серебряный дракон», скрытый от глаз простых смертных в переулках магического Лондона, напоминал скорее закрытый клуб для избранных, чем обычную забегаловку. Здесь царил таинственный полумрак, густо пропитанный ароматами дорогого табака и старого дерева. Обитые темным изумрудным бархатом стены, поглощали лишний шум, оставляя место лишь для приглушенного, лившегося из заколдованного граммофона, джаза, разговоров на отвлеченные темы и смеха. Магические свечи в тяжелых канделябрах, горели ровным, блекло-золотым светом, отбрасывая длинные тени. Сюда не пускали случайных прохожих. Визитной карточкой в «Серебряном драконе» был либо внушительный банковский счет, либо статус. Здесь отдыхали лишь те волшебники, чьи имена значились в особом списке, кто, без труда, мог позволить себе вечер, стоящий целого состояния.       Драко, Блейз и Тео заняли свой привычный, скрытый от любопытных глаз столик, расположенный в глубине зала, в стратегическом углу. Он был уединенным, и в то же время, отсюда можно было скрытно наблюдать за всем происходящим в баре. Домовики бесшумно скользили между столиками, разнося гостям коллекционное, выдержанное огневиски и изысканное эльфийское вино. Тот, что обслуживал слизеринскую троицу, суетился с особой прытью и преданностью, зная, что щедрые чаевые в конце вечера окупят любую сноровку.       В компании друзей Драко, Гермиона чувствовала себя не в своей тарелке. Блейз Забини выглядел как модель с обложки модного журнала, вальяжно откинувшись на мягкий кожаный диванчик. Он крутил в руках стакан с янтарной жидкостью. Его темные глаза блестели от интереса и предвкушения.       — Знаешь, Драко, — Блейз усмехнулся, переводя взгляд с друга на девушку, которая, несмотря на пылающие щеки, старалась держать лицо. — Если бы мне на седьмом курсе кто-то сказал, что каких-то четыре года спустя, я буду пить виски в компании Гермионы Грейнджер, в то время как ты ревностно охраняешь ее, я бы проклял этого шутника на месте.       Драко приподнял бровь, не удостоив друга ответом, но его собственническая хватка на плече Гермионы стала чуть крепче.       Теодор Нотт сидел рядом с мулатом, напротив девушки и лениво потягивал ярко-синий коктейль. Он был более сдержан. Его тонкие губы изогнулись в загадочной, едва заметной улыбке, а темные глаза искрились неприкрытым веселием, и то и дело постреливали в сторону девушки.       — Это очень смело с твоей стороны, Грейнджер, — негромко произнес Тео. — Прийти сюда с Малфоем. Ты ведь понимаешь, что завтра об этом будут шептаться все кому не лень?       Девушка оставила шутливый выпад Нотта без ответа.       – Раньше мы здесь бывали каждую субботу, — Блейз беззлобно хохотнул, кивнув на Драко. — Но, потом в жизни Малфоя появилась ты, Гермиона, и он внезапно перестал пить. Потерянный для общества человек.       Гермиона, которая до этого момента чувствовала себя немного скованно под изучающими взглядами друзей Драко, резко повернулась к нему, прищурившись.       — Неужели? — она вопросительно приподняла бровь. — Перестал пить, значит? Не знала, что у меня такая… оздоровительная аура.       Драко лишь криво усмехнулся, не отрывая от нее взгляда.       — Как видишь, влияние оказалось катастрофическим, — парировал он, приглаживая и без того идеально уложенные волосы.       Гермиона грациозно подняла свой бокал с вином.       — Значит, джентльмены, — она чокнулась сначала с Блейзом, а затем и с Тео, — сегодня я пью с вами. А Драко на разливе.       Теодор рассмеялся, обнажая свои идеально ровные, безупречные зубы.       — О, мне определенно нравится эта женщина, Малфой. Может, хоть ей удастся сделать из тебя нормального человека       Драко метнул на Тео тяжелый, полный явного раздражения, взгляд. Казалось, воздух вокруг них, стал гуще и завибрировал. Но Теодора было не остановить. Он лишь качнул бокалом, глядя на Гермиону с толикой флирта, и облизнул свои губы.       – Или, может быть, я даже уведу ее у тебя Малфой, — протянул Нотт, многозначительно глядя на Драко. — Она слишком хороша для тебя.       Малфой медленно поставил свой бокал на стол. Его голос был тихим, насмешливым, но в нем проскальзывали нотки металла.       — Рискни, если жить надоело.       Гермиона рассмеялась, стараясь разрядить стремительно накаляющуюся обстановку. По ее спине пробежал холодок — она не знала наверняка, шутит Малфой, или нет.       — Мальчики, прекратите, — она коснулась предплечья Драко, чувствуя под тканью пиджака напряженные мышцы.       Но Теодор, не обратил внимания на предупреждение друга. Он на мгновение замолчал, потом сделал пару глотков коктейля, а затем добавил, словно вскользь:       – Кстати, Драко. Твой отец в ярости. Но больше всего негодует Астория. Она ведь до последнего верила, что «инцидент в спальне» был всего лишь досадным недоразумением, и ты вернешься к ней после того, как… остынешь. Она все еще надеется, что твое увлечение, — Тео сделал акцент на последнем слове и многозначительно глянул на Гермиону, — лишь способ отомстить папочке.       В воздухе мгновенно похолодало. Гермиона почувствовала, как кольцо на ее пальце отозвалось резкой пульсацией на гнев Драко.       – Астория может надеяться на что угодно, — голос Малфоя был холодным как лед. — Но ей стоит усвоить одну вещь: между нами, все кончено. Впрочем, если тебя так беспокоит ее настроение, то ты можешь ее утешить. Уверен, она не откажется.       — Как знать, — Тео таинственно улыбнулся. Малфой же оставил эту реплику без внимания.       Гермиона резко встала со своего место, привлекая к себе три пары любопытных глаз.       — В чем дело? — спросил Малфой, касаясь ее руки.       — Все в порядке. Вы тут развлекайтесь, а мне нужно на пару минут отлучиться. — старательно скрывая испорченное настроение, девушка через силу улыбнулась. — Где тут дамская комната?       — Я тебя провожу.       Драко уверенно встал, намереваясь последовать за девушкой, но она его остановила, мягко, но настойчиво коснувшись его плеча.       — Не стоит, Драко. Все хорошо. Я сама все найду, а ты пока пообщайся с друзьями.       Малфой согласно кивнул и сел на свое место.       Атмосфера бара, до этого казавшаяся достаточно уютной, в одно мгновение стала для Гермионы душной, почти удушающей. Она не знала, что ее уязвило сильнее: упоминание Астории, или слова о том, что Драко пытается позлить отца своими отношениями с неподходящей девушкой.       Неприятные мысли улетучились, стоило девушке умыть лицо холодной водой. Ну что за глупости? Драко уже не, зависящий от мнения отца, мальчик, а достаточно взрослый и совершенно самостоятельный мужчина, который может сам решать с кем ему быть. По крайней мере, именно так Гермионе хотелось думать.       Вернувшись из дамской комнаты, она обнаружила, что Драко среди друзей нет. В поисках светлой макушки Малфоя, Гермиона украдкой оглядела зал.       — Присаживайся, Грейнджер. Я прикажу домовику обновить твой напиток. — Блейз тут же подхватил разговор, пытаясь переключить внимание девушки на себя, но она продолжала искать Драко глазами.       Проследив за ироничным взглядом Нотта, девушка замерла. У противоположной стены, там, где свет ламп приглушался глубокими тенями, стоял Малфой…, а рядом с ним Астория.       Гринграсс выглядела безупречно в своем узком черном платье, с идеально уложенными локонами. Утонченная. С ледяным блеском в глазах. Вот только маска ее спокойствия дала трещину. Девушка что-то гневно говорила Драко и жестикулировала чересчур экспрессивно.       Малфой стоял, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди. Его лицо было напряженным, а челюсти сжаты так сильно, что на скулах играли желваки. Его высокая, статная фигура, идеально дополняла силуэт девушки.       Гермиона смотрела на них через весь зал. В золотистом мареве бара они выглядели идеальной парой. Они были словно из одного теста. Они казались двумя частями единого механизма, связанными чистой кровью и годами общего прошлого. Их спор был яростным и порывистым, но в нем не было той отчужденности, которая обычно бывает между чужими людьми. Они, скорее, выясняли отношения. Они слишком тесно связаны и слишком долго вращались на одной орбите, чтобы просто разойтись.       «Идеальная пара. На что вообще я надеялась?»       Словно в подтверждение ее мыслям, прозвучала непрошенная, показавшаяся издевательской, реплика Тео:       – Милые бранятся — только тешатся, Грейнджер.       Слова Нотта, ударили по Гермионе, как пощечина.       «Милые».       Гермиона смотрела словно в замедленной съемке, как Драко сделал шаг к Астории, как приблизился к ее лицу, и как та, в свою очередь, положила руку ему на плечо. Сердце девушки болезненно сжалось. Воздух в груди стал настолько горячим, что ей стало больно дышать. Она не выдержала и отвернулась.       Впервые за долгое время она ощутила себя третьей лишней. Чужеродной частицей в мире чистокровных привилегий.       — Гермиона, не слушай его. Тео просто пьяный идиот! — Блейз пихнул друга локтем в бок, осаживая его.       – Простите… мне нужно подышать, — голос девушки прозвучал неестественно ровно. Веселье, вызванное выпитым ранее вином, испарилось мгновенно, оставив после себя лишь холодное разочарование. И вкус горечи.       Не став дожидаться ответа от Блейза или Тео, Гермиона выбежала из бара, едва не сбив с ног домовика. Холодный ночной воздух ударил ей в лицо, обжигая кожу. Гермиона прислонилась к холодной кирпичной стене, жадно вдыхая кислород и пытаясь прогнать навязчивый, застрявший пред глазами, образ Драко и Астория. Они подходили друг другу как два чертовых пазла.       Гермиона стояла в темном переулке, обхватив себя руками, и слушая приглушенный гул заведения за спиной, и впервые за неделю задала себе вопрос: не приняла ли она страсть за нечто большее?       Каждый удар ее сердца отдавался в висках гулким эхом сомнений. Она дрожала то ли от холода, то ли от осознания того, что, все это время их с Малфоем держала вместе лишь магия и безумная, почти разрушительная физическая близость. А что останется, если убрать этот огонь? Что останется от них, когда в уравнении появятся люди из его прежней жизни — такие, как Астория?       Гермиона была настолько погружена в свои тревожные мысли, что даже не услышала, как открылась тяжелая дверь за спиной. Шаги Драко были уверенными и тяжелыми. Она вздрогнула, когда его низкий и вибрирующий голос, коснулся ее уха.       – Снова решила сбежать, Грейнджер?       Гермиона даже не обернулась. Не смогла.       – Воздухом вышла подышать, — она попыталась сделать голос как можно холоднее. — Там слишком душно.       – Лгунья, — отрезал Драко. Его ладони легли на ее предплечья, скользнули вверх, оглаживая кожу через ткань платья, и он аккуратно, но властно обнял девушку со спины, прижимаясь к ней всем телом. — Я знаю, о чем ты подумала, Гермиона. Вернее, что ты почувствовала.       Гермиона затаила дыхание, чувствуя, как его тепло просачивается сквозь ее одежду.       — И что же? — выдохнула она, закрывая глаза.       – Ты увидела меня с Асторией и приревновала. Ты засомневалась. И убежала, — в словах Малфоя послышалось странное торжество.       – Вздор. Я не убежала, я просто вышла на воздух, — попыталась возразить девушка, но ее голос предательски дрогнул.       – Значит, в остальном я прав? Ты ревнуешь? Не лги мне, Гермиона, — его ладонь, горячая и требовательная, медленно скользнула по ее животу, заставляя мышцы под его пальцами непроизвольно напрячься.       — Пусти меня, Малфой! — Гермиона попыталась вырваться, но Драко лишь крепче прижал ее к себе. — Возвращайся к своей невесте. У вас там, кажется, намечалось бурное примирение.       — И зачем мне это, глупышка, когда у меня есть ты? — он слегка сжал ее грудь, и этот жест был настолько интимным, будоражащим и властным, что у Гермионы подкосились ноги. Дыхание сбилось, превращаясь в прерывистые всхлипы. — Я хочу тебя, а не ее. И я чувствую, что это взаимно. Я чувствую всю тебя. Забыла?       – Тогда почувствуй, что я хочу сейчас? — Гермиона резко повернулась в руках мужчины, глядя ему прямо в глаза.       Драко подался вперед, сокращая расстояние до минимума. Его зрачки расширились, поглощая серебристую радужку.       — Сейчас я чувствую твое смятение, смущение… и возбуждение, — в голосе Малфоя не было ни тени иронии, лишь чистый, животный голод.       Гермиона запустила пальцы в его волосы, притягивая его лицо ближе.       — Тогда немедленно отвези меня домой, Драко… — ее голос сорвался на, полный отчаянного желания, шепот, — … и хорошенько трахни.       Драко ответил коротким, почти звериным смешком. Он впился в ее губы жестким, требовательным поцелуем, который не оставлял места сомнениям. Его руки, сжимавшие ее с такой силой, будто он боялся, что она растворится, снова обхватили ее талию. Секунда — и мир вокруг них сжался в точку, закрутился в вихре трансгрессии, унося их прочь от чужих глаз, сплетен и сомнений, прямо в пустоту и тишину векового поместья.