Мой маленький рай

Всю ночь Мин провозился с болеющим Ханем. Того сильно лихорадило – термометр показывал 39,2°С. Штатный врач ночью в отеле отсутствовал, поэтому Минсок пытался собственными силами сбить температуру, в который раз возрадовавшись тому, что в последний момент кинул в чемодан аптечку. Но, несмотря на принятое жаропонижающее, температура не спешила опускаться ниже пугающе высокой отметки. Лу Хань беспокойно метался по кровати, из его горла вырывались рваные выдохи и тихие стоны, среди которых иногда можно было различить едва слышное, с придыханием, «Ми-и-н». В такие моменты последнему казалось, что его самого тоже нехило так лихорадит. В конце концов, Минсок ведь тоже не железный, да и далеко не дурак. Не заметить намеков в словах и действиях Лу Ханя было сложно. И не то, чтобы Минсок не замечал, скорее, старательно делал вид, что не замечает. Только вот зачем? Он сам не мог ответить на этот вопрос. Потому ли, что происходящее могло привести лишь к кратковременному курортному роману? И не известно еще, что он может принести – приятные воспоминания или тяжелые душевные травмы. Да и Мин был не из тех людей, которые наслаждаются быстротечными влюбленностями, короткими интрижками, если хотите. Не то, чтобы он верил в «раз и навсегда», но все-таки парень был сторонником серьезных отношений. Поэтому с легкостью ответить на заигрывания Ханя (назвать это чем-то большим все же было сложно) Минсок не мог. Но и делать вид, что внимание парня ему неприятно с каждым разом становилось все труднее. А теперь вот эти полу-всхлипы, рождающие легкую дрожь в теле и заставляющие сомневаться во всех своих принципах и устоях. Заметив, что начинает возбуждаться, Минсок решил все же вернуться к лечению раскинувшегося на кровати парня. Он вновь измерил его температуру. На часах был второй час ночи, а лекарство он дал ему около полуночи, но температура спала всего на несколько десятых. Встревоженный не на шутку, парень решил полазить по медицинским форумам, где наткнулся на советы по сбиванию температуры с помощью раствора спирта, которым нужно протирать тело больного. Там говорилось, что, несмотря на то, что метод скорее из разряда нетрадиционной медицины, но является достаточно действенным, поэтому Минсок решил, во что бы то ни стало добыть спирт. Схватив ключ от номера Ханя, он заскочил в свой номер за бумажником, после чего направился в холл отеля. У стойки регистрации стояла симпатичная молодая девушка, улыбнувшись которой, Минсок спросил, где он может добыть бутылку водки. Да, в два часа ночи, и да, это срочно. Девушка что-то нерешительно залепетала, но после того, как Мин схватил ее за руку и, доверчиво заглядывая в глаза, сказал, что это вопрос жизни и смерти, она сказала, что вот-вот вернется ее напарник, который сможет помочь. И действительно, спустя пару минут, к стойке регистрации подошел молодой грек и, недовольно покосился на стоящего рядом Мина. Девушка быстро залепетала что-то по-гречески, после чего тот кивнул и сказал парню следовать за ним. Они пришли в бар, который был уже закрыт, бармен как раз возился с кассовым аппаратом, когда пришедший с Мином грек начал объяснять что-то бармену, опять же по-гречески. – Ты можешь купить бутылку у него, тебе повезло, что он еще не закрыл кассовый аппарат, – обратился к Минсоку парень с ресепшена. – О, спасибо большое! Вы просто не представляете, как помогли мне, – с этими словами парень протянул названную сумму бармену, после чего получил заветную бутылку водки. Греки в ответ лишь хмыкнули, и Мин почувствовал себя последним алкоголиком. Но потом, вспомнив, что делает он это ради одного неугомонного блондинистого китайца, он осознал, что был готов перетерпеть любые косые взгляды в свою сторону. Поэтому быстро развернувшись, понесся в сторону лифтов. Примчавшись в комнату Ханя, Минсок принялся готовить раствор, следуя инструкциям. Следующим этапом было непосредственно само растирание и Минсок, честно говоря, немного подзавис. Потом собравшись с силами, он подошел к кровати и стащил со спящего Ханя одеяло. Парень поморщился во сне, но не проснулся. Тут-то Мин решил, что все пройдет гладко, но потом обнаружилось, что уснул Хань в той одежде, в которой выходил к нему на улицу, и совершить задуманное стало проблематично. Вновь набравшись сил, Минсок схватился за пряжку ремня на Ханевых светло-голубых джинсах, покончив с которой принялся их стаскивать. За этим занятием его и застал проснувшийся Хань. Глаза китайца удивленно округлились, когда он, приподнявшись на локтях, взглянул на Мина. – Минсок? – прохрипел Хань. – Ты что делаешь? – Раздеваю тебя, – пробубнил себе под нос Минсок. – З-зачем? – Ну, у тебя температура высокая, а я читал, что спиртом нужно протирать, ну и вот, – под конец речи Минсок как-то совсем растерял уверенность в своих действиях. – Ясно. Так мне раздеться, да? – Было бы неплохо, – ляпнул, не подумав, Минсок, и в очередной раз стушевался, когда Хань начал медленно стягивать джинсы, оголяя мускулистые ноги, а затем взялся за футболку, оставаясь лишь в нижнем белье. – Так…эээ…теперь ложись. План Минсока по спасению Ханя был идеален, если бы не одно но. Парень не учел того, как его собственное тело отреагирует на раскинувшегося на кровати китайца. Разгоряченное тело Лу вздрагивало от прикосновений прохладного полотенца, смоченного в растворе спирта, а Минсоку казалось, будто бы он сам охвачен горячкой. Сердце заходилось в бешеном ритме, а непослушные руки слегка дрожали, выдавая волнение парня с головой. Тут следовало порадоваться, что Лу Ханю сейчас было, мягко скажем, не до того. Мин обеспокоенно взглянул в нахмурившееся лицо Ханя, осторожно проводя полотенцем по лицу и за ушами. Поколебавшись несколько секунд, он решил не накрывать того обратно одеялом, дав возможность телу парня остыть. – А теперь постарайся уснуть, – произнес, наконец, Минсок, отставляя раствор спирта в сторону, а затем вздохнул, понимая, что самому ему это вряд ли удастся. Он очень переживал за парня и совсем не был уверен в эффективности проведенного им самим недо-лечения. – Мин? – М? – Побудешь со мной еще немного? Полежи со мной. Расскажи мне что-нибудь, – умоляюще пробормотал Лу Хань. – Хань? – В детстве, когда я болел, мама всегда рассказывала истории, чтобы мне не было так плохо. Ну, пожа-а-алуйста, Минсо-ок. – Что с тобой поделать, большой ребенок, – вздохнул Минсок и забрался на кровать рядом с Ханем, опираясь на изголовье и скрещивая руки на груди. – Итак, слушай… Спустя полчаса рассказа со второй стороны кровати было слышно только тихое сопение, поэтому Минсок решил тихо ретироваться. Но стоило ему только спустить ноги с кровати, как Лу Хань завозился на своей стороне кровати. – Не уходи, Мин. Минсоку не оставалось ничего, кроме как улечься обратно на кровать, устраиваясь поудобнее. Он еще долго вслушивался в сопение Ханя, который перекатился под самый бок, практически прижимаясь к Минсоку. Не сказать, что это способствовало сну. Скорее наоборот: глупое сердце все не хотело прекращать громко биться о грудную клетку, когда спящий Хань тихо, почти на грани слышимости произносил на выдохе "Минс-о-о-ок"; он в отчаянии закусывал губу, когда блондинистые волосы Ханя щекотали его щеку. Мин готов был практически выть от безысходности, когда чертов Лу Хань заграбастал его, словно плюшевого медведя, прижавшись так сильно, что дальше уже просто некуда. Минсок старался думать о чем угодно, кроме почти голого Ханя, что так крепко прижимал его к себе, но выходило не очень. Краем сознания, что упорно подсовывало парню красочные картинки рейтинга 18+, парень заметил, что температура тела Ханя постепенно спадала, парень дышал ровно и спокойно, его лицо было безмятежно. Устав бороться с собственными мыслями, Мин приобнял спящего парня, уткнувшись в растрепанную макушку. Вдыхая отдушку его шампуня, смешанную с натуральным запахом волос, он постепенно погружался в полудрему. "Кажется, кризис миновали", - была его последняя мысль, прежде чем провалиться в спасительную темноту сна.

***

Утро следующего дня встретило ребят неловким молчанием, когда они проснулись в объятиях друг друга. Минсок тут же засобирался уходить, сославшись на необходимость идти на завтрак. К тому же, ему нужно было принести еду Ханю. После завтрака он отправился за штатным врачом, затем помчался в аптеку за лекарствами, прописанными последним, а по возвращению с облегчением выдохнул, так как Хань вновь крепко спал. Таким образом, ночной инцидент обоими негласно было решено замять. Нельзя сказать, что обоим от этого стало легче, но все-таки лишило какой-то доли неловкости. Следующие пару дней Хань соблюдал постельный режим, а Минсок составлял ему компанию. Они убивали время за просмотром фильмов и разговорами, Хань много спал, а Минсок работал над книгой. На ночь он больше не оставался, да и Хань больше не просил. Иногда к ним заходили ребята из команды аниматоров, и тогда Мин ловил на себе обиженные взгляды Эффи, которые, впрочем, не воспринимал всерьез. На четвертый день затворничества ребят, в номер Минсока настойчиво постучали. Утро только вступало в свои права, когда в тишине раздался сначала негромкий стук, затем более громкий, переходящий, наконец, в неистовую дробь по несчастному дереву. Спустя пару минут, многострадальная дверь открылась, явив взору растрепанного, сонного и очень злого Минсока. На пороге, по ту сторону двери, обнаружился, ни кто иной, как Лу Хань. – Привет, – выдал он, на секунду растерявшись от внешнего вида соседа. – А, это ты? Проходи, – Минсок, зевнув, вернулся обратно в комнату. Хань, немного зависнув на пороге, засеменил следом. Когда он зашел в комнату, Минсок завалился обратно на кровать, собираясь, видимо, продолжить смотреть прерванный неблагодарным оленем сон. – Мин? – Ммм… – отозвался тот из-под вороха одеяла и подушек. – Я тут подумал… Неразборчивое бормотание вновь раздалось со стороны кровати. – Ты меня слушаешь? … – Минсок? Ми-ин? Минни? … – Ты что, блин, реально уснул? – громко возмутился Лу Хань и, не выдержав такой наглости со стороны хозяина номера, в два шага преодолел расстояние до кровати и плюхнулся сверху на сопящий сверток. Последний начал активно брыкаться, выражая всю степень своего возмущения подобным обращением. Тем временем, Хань, без труда определив очертания тела, зафиксировал его, прижав ногами с двух сторон, и начал тормошить: – Земля вызывает Ким Минсока. Земля вызывает Ким Минсока. Когда вышеназванный, взъерошенный Ким Минсок «появился на земле», его очи сверкали праведным гневом, обещая все пытки мира, устроившемуся на нем оленю. Который усиленно делал вид, что он, в общем-то, тут ни причем и вообще мимо проходил. – Ты что совсем оборзел?! Хань! Попытка схватить надоевшего китайца провалилась, когда тот, решительно настроенный, перехватил запястья Минсока и зафиксировал его руки по бокам от туловища, навалившись всем телом на ошалевшего от такой наглости парня. – Теперь поговорим, – медленно кивнул Лу. – Может тебе удобно использовать меня в качестве матраса, но ты, знаешь ли, не пушинка, Хань. Слезь с меня, дышать нечем. Минсок отвернулся, отчаянно молясь, чтобы краска не залила его лицо, выдавая с головой. От Ханя, так неосмотрительно льнувшего к нему пахло кофе и чем-то сладким. Парень, видимо, уже успел позавтракать. Как назло, мозг, еще не на полную катушку работающий с утра, отказывался предоставлять Минсоку любые картинки отвратительного содержания, никакие образы, которые могли вызвать омерзение и хоть как-то отвлечь, не приходили в голову. Паника, внезапно охватила Мина. Нейроны по причудливым сплетениям нервных волокон передавали импульсы в мозг, сердце гнало кровь по сосудам со страшной скоростью. Весь организм, каждая его клетка будто пульсировала, заходясь в первобытной пляске под собственный ритм, задаваемый сердцем. Внезапно, поддавшийся панике мозг будто кинул отчаявшемуся парню спасательный круг. Он вспомнил, когда уже был в таком состоянии, вспомнил свои, не так давно минувшие, студенческие годы, а главное – ужаснейшего преподавателя по стилистике. Которая, кажется, ненавидела каждого своего студента по отдельности и студентов, в целом. Грозно заходила в аудиторию и, когда бралась за журнал, поджилки тряслись даже у самых смелых. Минсок трусом не был, но каждый раз, у него чуть было не случался сердечный приступ. А когда гроза всего университета, закрыть предмет которой считалось подвигом, вызывала Минсока отвечать, он робел, чувствовал себя букашкой, песчинкой, микробом недостойным не то что быть здесь, но быть вообще. Нагрянувшие воспоминания помогли ему немного прийти в себя, отвлекая Минсока от мыслей о Лу Хане, который, кстати, несколько секунд, увлеченно изучал его смятенное лицо. – Ким Минсок, ты что, опять уснул? – почти в самое ухо выдохнул Хань. -А? Н-нет... Да слезь ты с меня, наконец!!! – он коротко вздрогнул от мурашек, прошагавших по коже, затем вновь поворачиваясь лицом к Лу Ханю, пытаясь отвоевать свои конечности. В конце концов, ему таки удалось спихнуть с себя тушку ржущего Ханя, которого весьма позабавил вот такой Минсок – растрепанный, сонный, постоянно залипающий, но, в то же время, такой милый. Удержаться от того, чтобы потискать это чудо было невозможно, поэтому он схватил севшего в кровати парня за плечи, заглядывая в его глаза. – Я был у врача вчера, – зашел он издалека. – И так как я уже полностью здоров… Да-да, не смотри на меня так…Здоров. Она сказала, что еще парочку дней нужно принимать какие-то таблетки и все-такое, но в общем и целом все в порядке, – быстро заговорил Хань, как будто волнуясь. – Так вот, я подумал, что раз у меня еще осталось несколько отгулов, которые мне дал босс, то я просто обязан отблагодарить тебя за твою заботу обо мне и… – Хань, я… Не нужно, это… – Не перебивай, Мин, – строго одернул его Хань, нахмурившись. – Я, правда, очень благодарен тебе за то, что ты не бросил меня в беде. И я, правда, считаю, что должен отблагодарить тебя. – Говорю же тебе, это совершенно лишнее и не нужно ничего выдумывать, – Минсок помотал головой в отрицательном жесте. – Ты можешь не перебивать?! Просто послушай, ладно? – нервно облизнув губы, Хань продолжил. – В общем, я подумал и решил вот что: взять машину на прокат и покататься по острову. Посмотреть необычные, не туристические, места, прочувствовать атмосферу, все такое. Это будет полезным, ты же этого так хотел. – Но я…не умею водить и… – Я вожу, Мин. Я поведу. И не надо на меня так смотреть, – практически умоляюще произнес Лу. – Возражения не принимаются. Будь готов через пол часа, ладно? Не будем терять ни дня. Машину я уже заказал, она стоит внизу, на парковке, все необходимое я собрал, так что от тебя требуется только присутствие. Хочу выехать пораньше, чтобы как можно меньше людей из персонала нас видели. Позавтракаем где-нибудь в кафе, ладно? – Сопротивление бесполезно, да? – скорее утверждая, чем спрашивая, произнес Минсок. – Именно, – хитро улыбнулся Хань, поднимаясь с кровати и направляясь к двери. "Все верно, Ким Минсок, не сопротивляйся".