Double Rainbow

В цветных мечтах плещется океан аквамарина. Нет, подождите, не тот оттенок. - Голубая бирюза!- радостно восклицает Мэйбл, заставляя прохожих подскочить или хотя бы повернуть голову на источник такой громкой звуковой волны. Диппер поджимает губы. Такое количество неоднозначных взглядов, включающее и любопытство, и насмешки, и сочувствие, заставляли чувствовать себя идиотом. Хотя, это вина Мэйбл! Но неловко только ему. Вечно так получается. - Мэйбл! Тише, прошу, - складывает руки в жесте мольбы, но старшая Пайнс лишь озадаченно смотрит на него, явно не понимая в чем проблема. – Не стоит так громко кричать странные вещи в супермаркете. Это выглядит странно. - Ничего странного, - спокойно отвечает девочка. – Просто аквамарин слишком бледен для океана. Голубая бирюза подходит лучше. Ты как считаешь, Диппер? И не дожидаясь ответа, она бежит к холодильнику с цветной газировкой. Глаза ее как всегда блестят, будто в них кто-то высыпал банку с блестками, или может быть, она их ела, и теперь вся состоит из разноцветных крупиц. Хоть и бред, но Диппер знает, что в случае с Мэйбл любой бред – чистая монета. Почему-то в летний полдень в прохладном зале супермаркета так мало народу. А из колонок льются звуки легкой, навязчивой мелодии, родом, будто из восьмидесятых. Got me spinning like a ballerina, Ты кружишь меня, как балерину, You're the bad boy that I always dreamed of Ты - плохой парень, о котором я всегда мечтала. От такой музыки ему всегда хотелось блевать. Радугой, скорее всего. Зато Мэйбл просто расцветала на глазах, совершенно неумело напевая мотив песни-однодневки. Уж она любит такое. Диппер наблюдает за ней и поневоле улыбается. У каждого, даже такого как он, появится улыбка, когда созерцаешь столь мило-нелепое действо. Будто музыка течет у нее по венам, а лирика, словно в каждом жесте. Прожитая и прочувствованная. What you do to me is indescribable Ты творишь со мной что-то неописуемое, Got me sparkling just like an emerald Ты заставляешь меня сверкать, как изумруд. Для Мэйбл так естественно быть искренней в каждой мелочи; отдаваться до последней капли захватившей идее. И вот, нейтрально-скучная плитка супермаркета будто раскрашена яркими цветами, и она танцует, пока посетители с благоговением смотрят на нее. И нет никого, кто в этот момент мог быть очаровательнее, чем Мэйбл Пайнс. До тех пор пока она не задевает аккуратной пирамидой выставленные банки. Они с грохотом падают, катятся по полу, и сбивают особо невнимательных с ног. Начинается суматоха и продавщица направляется к ним с самым суровым лицом, которое уже успело побагроветь. Пора начать паниковать. Диппер судорожно соображает, пока Мэйбл не хватает его за руку и бежит к выходу. Да, пожалуй, в данной ситуации, бегство – лучший выход. Они бегут пока хватает дыхания и слышны крики за спиной. - Мэйбл! Хоть раз ты можешь не превращать все в катастрофу? – спрашивает мальчик, когда они сидят в лесу, пытаясь восстановить дыхание после долгого бега. Определенно, его ноги устали от бега по пересеченной местности. Но Мэйбл улыбается и кажется, что ей это не доставило особых проблем. - Не дуйся, Диппер, - говорит она и целует его в щеку. И пока мальчик краснеет до самых кончиков волос, она продолжает тихонько напевать, будто ветер в кронах деревьев, доносит звуки песни: You're the king and baby I'm the queen of disaster, disaster. Ты король, малыш, а я - королева катастроф, королева катастроф.