Китна

Я встретила Ваню в холле "Авроры". Он жизнерадостно улыбался даже когда говорил что-то. И, нет, это не выглядело неестественно или не было игрой на публику. Я знала, насколько для него важен этот день, и понимала, что он попросту не может сдерживать распирающие его эмоции. Он был как всегда безупречно, со вкусом одет. Говорил медленно, тщательно интонируя каждый оборот, так что хотелось слушать и слушать одни его монологи. Отпускал остроумные замечания, не жалел искренних похвал для собравшихся коллег, опять же — улыбался... Словом, был очарователен. А я все никак не могла взять в толк: почему же он выбрал меня? Китна исчезла куда-то. Я огляделась по сторонам в поисках девушки. Ее одежда выделялась бы среди нарядных костюмов творческой богемы. Богемы! Ваня как-то рассказывал мне, язвительно и ехидно, что некоторые его знакомые именно так и говорят. Я долго смеялась. — Ну как ты? — спросила я шепотом. — Что делали? Ванино хорошее настроение передалось мне, и я теперь чувствовала, как уголки моего рта неконтролируемом ползут вверх и губы растягиваются в глупой широченной улыбке. — Отлично, — громко ответил Ваня. — Чего шепчешь? — Не знаю, — я хихикнула. Мне сложно говорить в полный голос в каких-то культурных местах вроде музеев или театров. А "Аврора" — это именно что кино-театр. Я читала как-то на стендах о его истории. Ждала Ваню с билетами. И вот: "Аврора" была открыта почти сто лет назад. Век, считай. От немых черно-белых короткометражек до... Получается, что то таких же? Я знала, что в программе будет пятнадцатиминутный фильм в стиле начала XX века. Артхаус называется, не для всех, высокохудожественный. Забавно: раньше старались делать кино все совершеннее и совершеннее в техническом плане, а сейчас люди пытаются снимать фильмы с минимумом спецэффектов и прочей обработки, чтобы выделиться. Ваня от таких штучек приходит в восторг. Он смотрит черно-белые интеллектуальные фильмы Вуди Аллена и говорит, что это невероятно круто. А мне кажется, что это устарело, и какой-нибудь голливудский блокбастер, или французская комедия, или английская драма намного лучше. Снятые обязательно после 1990 года. — Как я выгляжу? — выдернул меня из раздумий Ваня. — Скоро нас будут фотографировать. Все в порядке? Я поправила воротник, хотя там в общем-то и так все было нормально. Просто захотелось сделать какой-нибудь милый, заботливый жест. — Все отлично. — Ты не простыла, а то тихо говоришь? Я покачала головой. — Не могу заставить себя говорить громче в таком месте. "Аврора" что снаружи, что изнутри выглядела великолепно. С улицы видно только круглый выступ с четырьмя колоннами и надписью в ретро-стиле сверху. Маленькая оранжевая баночка, затерявшаяся среди других домов. Чтобы дойти до нее, нужно преодолеть темный тоннель. Зато потом просторная светлая площадка, с пятнами зеленых квадратных газонов, скамейками и фонарями. По-настоящему умилительная картина. А потом ты заходишь внутрь, а там тебя встречает просторный холл. Внутри кинотеатр больше, чем снаружи. Хотя, конечно, ясно, что пузатая рыжая кубышка — это не все здание, и сами кинозалы располагаются в доме за ней. Но все равно, это очень мило. Замечтательное место, как сказал однажды Ваня. Это не огромный мультиплекс на десятки трехсотместных залов, с баром, игровыми автоматами и закусочной, где есть куча разных три-де, аймакс, 4-де и так далее. Нет, это маленький кинотеатр, спрятанный во дворе обычного дома на Невском, куда пойдет далеко не каждый. Плакаты, картины в деревянных рамках, окошки касс с резными украшениями и витражами, мозаики на стенах и лестница, достойная любого дворца. Здесь есть небольшой буфет, и там даже делают поп-корн, но мне кажется, что особенным, не разрушающим старинную атмосферу способом. Я увидела, что в нашу сторону движется мужчина в костюме. Он был полноватым и старым и явно внешностью косил под Хичкока. Я сильно переживала, что и Ваня может выбрать себе образ какого-нибудь режиссера. И ладно, если нормального, симпатичного. Но один раз он пришел на свидание с прической и очками Аллена. — Ива-ан, — позвал он. — Идемте, я познакомлю вас с замечательными людьми, нашими коллегами из Болгарии. Я держала Ваню под руку, и мы пошли вместе. Я представить себе не могла, что в Болгарии тоже есть свой кинематограф. Это же такая маленькая страна, неужели они могут снимать свои фильмы, писать свои книги, создавать свою музыку? У них тоже есть свои компании и, наверное, университеты, где этому обучают? Мне всегда было интересно, какого это: жить в маленьком городе, в маленькой стране. Я родилась в Питере и провела здесь всю свою жизнь, поэтому понять этого мне не было дано. И я особо не печалилась. Первым мне в глаза бросился статный черноволосый мужчина -красавец с густыми усами. Он разговаривал с девушкой в стильном коротком платье. Я видела только ее затылок. На шее, за ухом была маленькая татуировка с розой. Рядом с ними стоял тощий невротик, непрерывно притопывающий и мнущий в руках тонкую книжечку. — Петро Каменев справа, — рассказывал неизвестный мне Ванин знакомый. — Актер, на Балканах очень даже востребованный. Григор Иванов слева. Продюссирует сейчас одну интересную картину, к нам приехал как раз по ее делам. И в центре — мм... Как же ее? Младенова Катерина, кажется. Тоже будет играть в том фильме. Катерина повернулась лицом к нам. И оказалось, что никакая она не Катерина. Передо мной была Китна. Только в другой одежде, с укладкой и макияжем. А еще — с шикарным маникюром. Длинные ногти с замысловатым рисунком в тон платью, который не каждый мастер сумеет сделать. Я могла бы допустить, что переодеться, накраситься и причесаться можно за короткое время, что мы не виделись, но сделать такой маникюр? Я хорошо помнила Китины пальцы с неровно подстриженными и обкусанными ногтями. Чтобы привести их в порядок, потребуется часа два. — Здравствуйте, — Ваня по очереди пожал руки трём болгарам и представился им. Они — ему, хотя это было излишне, и все уже заочно познакомились и узнали имена друг друга. — Китна, — произнесла Кита, когда очередь дошла до нее. Все-таки старый режиссер ошибся. — Добрый день, — со смешным акцентом поздоровался Григор. Или это вовсе было сказано на болгарском? — Рад представить вам своего ассистента. Свое "Озеро" я снимал как раз с Иваном. Началась оживленная беседа о современном кинематографе, возможности совместных российско-болгарских проектов. Разумеется, не предназначенных для широкой публики. А я все смотрела на Китну и не понимала, как такое возможно. — Я считаю, что это может стать положительным опытом. Такой была первая реплика Китны, и произнесла она ее с жутким болгарским выговором. Я вообще с трудом разобрала, что же она там сказала. А ведь до этого она совершенно спокойно говорила не только по-русски, но и по-французски. Я бы могла допустить, что это не Китна, а другая девушка, если бы имена не совпали. Будь она Машей или Сашей, я бы с трудом, но поверила. — Мы с вами нигде раньше не встречались? — спросила я, решив выяснить все наверняка. Китна посмотрела мне в глаза, и в ее взгляде ясно читался утвердительный ответ. — Нет, не думаю, — ответила она. Вскоре беседа закончилась, и мы разошлись в разные стороны, заводя разговоры с другими компаниями людей. Мы двигались по кругу, вдоль стен холла, и через час мне хотелось повеситься от нудных разговоров на рабочие темы. Поэтому когда настало время идти в зал, я была несказанно рада. Ванина короткометражка шла четвертой. Между каждым фильмом делали перерыв, и его создатели произносили речь, в которой рассказывали, что они хотели донести своим творением до зрителей. Мне это казалось лишним: если фильм хороший, то будет понятно, о чем он, и без комментариев. Я не вникала в суть показанного на экране. Для меня там показывали одну большую и затянувшуюся историю, почему-то только менялись лица. И не могла я, хоть убейте, увидеть тот самый индивидуальный режиссерский почерк. Покажите мне фильм какого-нибудь Скотта, и я не отличу его от Линча. А Ваня отличал. Или прикидывался. На третьем фильме мне очень захотелось выйти. Это было очень неловко (мы сидели в центре) и рискованно: я не знала, во сколько начнется Ванино кино, а пропускать не хотелось. Как бы я не смеялась над современным кинематографом, а Ваню я любила. Все же я решилась покинуть зал. Невнятно извиняясь, наступая на ноги и закрывая собой экран, я выскользнула в холл. Женщина странно посмотрела на меня из окошка кассы, и я заспешила к туалету, чтобы не выглядеть подозрительно. Мало ли, она решит, что мне надоел фильм и он показался мне скучным, потому что я тупая и необразованная? Я зависима от чужого мнения в этом плане. Я легонько толкнула дверь, но она подалась вперед неожиданно резко, и я буквально влетела в уборную. Моя укладка разлетелась вмиг, и непослушные волосы упали на лицо. Чья-то теплая рука коснулась моей шее, притянула к себе, и я почувствовала у себя на губах прикосновение чужих губ. Они были сладкими, как ягодное варенье, но такими же тягучими, липкими и тяжелыми. От одного только аромата можно было сойти с ума, задохнуться в розовом дурмане. Поцелуй длился секунду, и это было скорее простое прикосновение, чем настоящий поцелуй. Человек отстранился, и я убрала волосы с лица. Китна вытирала губы краешком салфетки, глядя в зеркало. — Что это было? — я схватила ее за плечо и развернула к себе. — Ну так. Захотелось, — Китна пожала плечами. — Я же говорила, что мы с тобой так просто не расстанемся. — Ты не говорила, — возразила я, припоминая в подробностях наш разговор. Я четко знала, что это была только моя мысль. — Ну ладно, значит, ты так сказала. Китна достала из сумочки помаду и подкрасила губы. — Я так подумала. — Для меня это не большая разница. Боже, неужели она читает мысли? — Не все. Не переживай, твои сокровенные секретики против воли вытягивать не буду. Кита закончила с помадой и посмотрела на меня. — Расслабься. Я даже школу не закончила, так что ведьма из меня не очень. Почему-то осознание того, что Китна — ведьма, пришло легко. И я не задавала глупых вопросов, не вопила, мол, ты сумасшедшая. Нет, я поверила сразу. — И что ты делать хочешь? — спросила я. — Не знаю. Наверное, погуляю с тобой и твоим парнем, повеселимся в Питере. А что? У тебя есть возражения? Я нервно засмеялась. — Ты шутишь? — Нет, я серьезна. Ну правда: почему не развлечься? Сегодня можем пойти в ресторан и отметить кинодебют Вани, а потом дойдем пешком до вашего дома по ночному городу. Разве не хорошая идея? — Ты сумасшедшая, — все же сказала я. — А как же твой болгарский фильм, как ты уговоришь Ваню, и?.. — Так значит, ты согласна? — Китна хлопнула в ладоши от радости и подпрыгнула. Я видела кучу минусов в Китиной идей, я знала сотню причин, почему она странная и ненормальная, но отказаться я не могла. Может быть, это было следствие магии, но меня тянуло к Китне и больше всего на свете мне хотелось гулять с ней и Ваней по Питеру: я буквально видела описанные Китной планы на вечер и чувствовала, как же хорошо и приятно мне будет. — Мне пора возвращаться в зал, — уклонилась от ответа я. Я подоспела к началу Ваниной речи. Кресло рядом со мной пустовало, но на сцене еще никого не было. Я улыбнулась и заняла свое место. Интересно, что же Китна придумает, чтобы уговорить Ваню пойти в ресторан? Я облизнула губы и ощутила во рту знакомый вкус помады, остатки Китниного розово-фруктового поцелуя и странную горечь.