Полиглот

— Натаниэль, где мои бумаги? — сегодня тон директрисы был намного спокойнее, но оттого не менее грозный. — Мало того, что ты их вчера не принёс, так и сегодня с пустыми руками. Ты хоть объявлял об этом своему классу? Кастиэль сразу заметил, что староста сегодня выглядел угрюмее обычного: его брови были постоянно сведены на переносице, движения казались нервными и неуклюжими, а сам Натаниэль, казалось, вовсе хотел слиться со стенами. — Да, конечно, я объявлял, — даже вчера, когда директриса высекала Ната на весь этаж, он казался более расслабленным. — Некоторые не принесли документы сегодня, но они сказали, что смогут занести вечером, а у некоторых есть письменные отказы. Вам показать? — Будь добр. Натаниэль поставил рюкзак на стол и начал там копаться. Кастиэль, вместо того, чтобы проверять диктанты шестого класса, нашёл себе занятие куда интереснее. Он наблюдал за каждым движением старосты и пытался уловить причину, по которой Нат ведёт себя так странно сегодня. Он так же не сводил взгляда, когда Натаниэль начал обсуждать что-то с директрисой, показывать ей какие-то левые бумаги, но Кас невольно дёрнулся, когда женщина с праведным гневом в глазах воскликнула: — Какого чёрта эти бездельники опять подводят весь класс?! Почему такими вещами должен заниматься директор, а не классный руководитель?! Натаниэль, какой у вас урок? — Алгебра в... Женщина не дождалась окончания фразы и, фыркая от злости, выбежала из учительской. Натаниэлю оставалось только закатывать глаза. Это турагентство, по словам самой директрисы, ждало документы только к понедельнику, так зачем же так изводиться? Нат опустил рюкзак обратно на пол, но вернуться к своим делам ему не дали. — Что с рукой? Натаниэль удивился, что услышал этот вопрос именно от ненавистного учителя английского, с его-то дружелюбной натурой, но всё же не посчитал нужным обсуждать столь приватную тему с этим человеком. Да и Кастиэль, кажется, не сильно беспокоился о состоянии своего ученика, потому что продолжал терзать себя, склонившись над тетрадями. — Эм... подрался, — Нат озвучил первое, что пришло в голову, и был невероятно рад своей сообразительности — такая отговорка казалась наиболее правдоподобной. — Ты? Подрался? — видимо, недостаточно правдоподобной. — С кем ты мог подраться? С первоклассницей? Натаниэль дёрнул уголком рта от услышанных слов. Даже несмотря на то, что ни с кем он не дрался, фраза, что была больше похожа на приговор, таки задела его мужское самолюбие. — Могли бы и не спрашивать, раз не верите, — Нат цыкнул от недовольства и невольно перевёл взгляд на запястье. После вчерашнего там появилась длинная красная полоса. Рука не болела и не ныла, но кожу слегка саднило, что приносило некоторые неудобства. — Ну ты же мне врёшь, — пожал плечам Кас. — С чего вы взяли? И Кастиэль просто-напросто не нашёл ответа в своей голове. То ли он был уверен, что такой человек, как Нат, не мог подраться, то ли Нат своим поведением сам как-то сдавал себя с потрохами, то ли было ещё что-то, но в своих утверждениях Касу сомневаться не приходилось. — Считай, что чисто интуитивно, — хотя почему бы не постращать старосту, раз уж выпала такая удобная возможность? — За эти годы я научился видеть учеников насквозь, твоё враньё чувствуется за километр... — Я понял, — резко оборвал его Натаниэль. Кас, удивлённый таким поворотом событий, поднял взгляд. Сейчас Нат выглядел ещё более напряжённо. Он вдруг сомкнул губы, вжал голову в плечи и быстро засобирался, запихивая все свои бумажечки, которые до этого лежали перед ним на столе, в рюкзак. — Я опаздываю на урок, до свидания, — и поспешил покинуть учительскую. Неужели Кастиэль, сам того не желая, нажал на больную точку? Вся следующая неделя была сравнительно спокойной. Дополнительные занятия продолжались, но Кастиэль и Натаниэль уже не грызлись из-за любой мелочи. Каждый раз, когда Кас пытался как-то задеть старосту, тот лишь закрывал глаза и тяжело вздыхал. Он работал с несвойственным ему усердием и уже на второй неделе выучил пятую часть всего материала, который ранее доставлял ему проблемы. Кастиэля это, на самом-то деле, немножечко расстроило — раньше, когда Нат бесился по поводу и без, было куда интереснее. А однажды Касу, который и думать о той ситуации забыл, в голову ударила мысль: накануне же позвонил отец Натаниэля и узнал из абсолютно чужих уст о проблемах сына. Между этими двумя событиями определённо была связь, и Кас даже удивился, как не додумался до этого раньше. Ведь отец наверняка поставил сынишку в угол, пригрозил лишением компьютерных игр на несколько дней, похлопал по попе или как обычно в таких ситуациях поступают строгие родители? Директриса, как и стоило от неё ожидать, была вся на нервах из-за предстоящей поездки. Всю неделю она ходила безумно злющая, а в конце, когда обнаружилось, что у них зазря пропадает один билет, рассвирепела ещё сильнее. Рассвирепела, а потом, буквально через минуту, растерялась. Она стояла с выпученными глазами, постоянно порывалась что-то сказать, но тут же замолкала и продолжала сверлить взглядом стены. Но, впрочем, она быстро нашла решение. — Извините, никуда я не поеду, — Кастиэль предостерегающе выставил ладонь вперёд. — Найдите себе другого идиота. — Месье Дельмас, только подумайте, какой шанс вы упускаете! — предупредила она, воодушевлённо взмахивая руками. — Депериссмо* — это же такой прелестный город, там столько достопримечательностей! И с молодым поколением вы неплохо ладите, будет лишний сопровождающий. Вот кто из ваших друзей может похвастаться, что... Кас округлил глаза. Депериссмо... Да, точно, ошибки быть не может! Именно там Winged Skull дают концерт через пару недель! В их-то город, который разве что деревней обозвать можно, они вряд ли когда-нибудь приедут, а тут у Кастиэля появилась прекрасная возможность увидеть своих кумиров вживую. — Ладно, вижу, я зря теряю время с вами, — директриса пожала плечами, и Кас ужаснулся, что возможность выскальзывает из его рук. — Хэй, я согласен! Директриса остановилась на половине пути, посмотрела на Кастиэля косо, после чего улыбнулась своей обворожительной лисьей улыбкой. — Вы сделали правильный выбор, месье Дельмас! Вы не пожалеете, а если и пожалеете, то не бойтесь, вы молоды, ещё нарадуетесь в будущем! Директриса, сияя от счастья, принялась объяснять подробности. Она говорила что-то о стоимости, времени, проживании, но Кастиэль её не слушал, элементарно не мог сосредоточиться на таких мелочах: перед его глазами сейчас мелькали картинки предстоящего музыкального рая. А ещё через неделю, когда эта треклятая (именно так называл её Кас, ведь, несмотря на Winged Skull, мороки было достаточно) поездка могла уже сотню раз состояться, наконец-то объявили точное время и место отправки — среда, 09:45, возле остановки у школы их будет ждать большой синий автобус. Кастиэль предусмотрел всё заранее и сделал так, чтобы никакие житейские случайности не испортили его отдых. Он даже, хоть и казался с ног до головы безалаберным, составил список по этому случаю, выписав на листочек всё то, что может ему пригодиться в пути. Дорожная сумка была собрана за несколько дней до отъезда, квартира убрана, продукты, что могут испортиться за время его отсутствия, выброшены. Демона Кастиэль смог поручить только Ирис — одной из тех немногих, что отказались от поездки. В прошлом году он подтягивал её по английскому, и эта девочка производила впечатление очень ответственной личности. Хорошо, что лёгкий характер как Ирис, так и её мамы позволил им взять чужого и такого, казалось бы, страшного питомца. Кастиэлю до сих пор было несколько неуютно — было бы куда лучше, отдай он собаку кому-нибудь из друзей. Но таковых, к сожалению, у Каса не было вовсе. И всё же, несмотря на столь тщательную подготовку, учитель умудрился опоздать на автобус. Придя к нужному месту чуть позже, чем следовало, он ожидал услышать массу ругани от классного руководителя — женщины лет пятидесяти, которая своей худобой больше напоминала сушёный овощ. Но этого, к счастью, не последовало. Похоже, эта дама впервые за долгое время выбиралась куда-то за пределы собственного города, поэтому была так рада предстоящему мероприятию, что не позволяла никому портить себе настроение. Касу стоило немалых усилий запихнуть небольшую в размерах сумку в багажное отделение автобуса, но он справился, после чего поспешил внутрь. Классная руководительница, мадам Пикард, которая всё это время сторожила у входа, запрыгнула следом. — Ну, вроде бы, все. Месье Дельмас, будьте добры, пересчитайте всех. На что Кастиэль лишь закатил глаза. Он-то надеялся, что сможет просто тенью ходить за основной группой, так нет же, как можно забыть, он же сопровождающий. Кас наскоро перечитал всех и даже удивился малому количеству. Он искренне считал, что здесь будет человек сорок, так нет, собрался лишь один класс, да и то не полностью. — Похоже, что все, — мадам Пикард шумно вздохнула, набирая в лёгкие побольше воздуха, и жестом попросила Кастиэля присесть. — Итак, все уши сюда! Сейчас быстро пробегаемся по правилам поведения. Алекси, мальчик, это тебя касается в первую очередь. В автобусе не мусорить, иначе потом будете всю машину вылизывать, говорить шёпотом, окна не открывать, не сметь вставать со своего места и бродить туда-сюда, это вам не парк! Мы, чтобы вы знали, сидим впереди. По прибытию в гостиницу будет проведён ещё один инструктаж, так что не думайте, что на этом ваши обязанности закончились. Итак, все меня слышали? — Да, мадам, — хором ответил ученики, и Кастиэль невольно позавидовал власти этой женщины. — И все меня услышали? — Да, мадам. — В таком случае, мы отправляемся, — учительница подошла к водителю автобуса и махом руки приказала трогаться. Зашипели двери, автобус затрясся, а после нескольких секунд разогрева сдвинулся с места. На втором часу поездки Кастиэль, успевший задремать под мрачную музыку в наушниках, почувствовал, что кто-то теребит его за плечо. Открыл глаза, стянул затычки, попытался сфокусировать взгляд на человеке, который попытался до него добудиться. Это, кажись, был кто-то из учеников. — Извините, — будто у Каса имени нет, — там человеку плохо стало. Кастиэль наконец очнулся, собрал мысли в кучу и понял, что перед ним стоит Ким, на любимый манер уперев руку в бок. — Обратись к медику, — учитель кивнул на сопровождающего их врача и собирался уже заткнуть наушники обратно. — Он послал меня к вам! Кастиэль нахмурился и внимательнее посмотрел на мужчину, что сидел и мило беседовал с мадам Пикард. Он постоянно что-то говорил, не переставая растягивать губы в приторной улыбочке, и изредка строил забавные гримасы, в то время как мадам в ответ постоянно усмехалась и чрезмерно жестикулировала. — Несостоявшиеся любовники, — буркнул Кас в сердцах, но тут же одёрнулся — при учениках он себе такого не позволял. Но Ким всё услышала, фыркнула от смеха в кулак, но от комментариев сдержалась. Оставалось только надеяться, что она умеет держать язык за зубами. Кастиэль, подавив тяжёлый вздох, поднялся с места и кивком головы приказал довести его до бедненького больного. Ким проводила его, держась за каждое третье сиденье на своём пути, махнула рукой в сторону Натаниэля, а сама, со спокойной душой, заняла место напротив, около Виолет. — Тошнотик, что ли? — Кас наклонил голову, внимательно рассматривая резко побледневшее лицо. Натаниэль кивнул, не размыкая плотно сомкнутых век, и запрокинул голову назад. Он старался вести себя максимально спокойно, чтобы другие вдруг не подумали, что Нат не может справиться с обычным укачиванием. Но на бледном лице всё было написано против его воли. Кастиэль потянулся к форточке, вцепившись свободной рукой в сидение Натаниэля, и приоткрыл её. Староста наблюдал за криминальными махинациями учителя сквозь полуприкрытые веки. — Нельзя же... — Это вам нельзя, — перебил его Кас, — нам всё можно. Сиди и не шевелись, я сейчас вернусь. Кастиэль под внимательными взглядами девушек с соседних кресел вернулся в начало автобуса, достал с верхнего яруса потрёпанный мешок, что служил своеобразной аптечкой, достал оттуда транспортный пакет и упаковку таблеток, из собственной сумки вынул бутылку воды и вернулся к старосте. Тому, кажется, лучше не стало. Кас присел на соседнее сидение, которое до этого момента пустовало, и начал распаковывать пачку. — Пей, — приказал он, протягивая таблетку. Тот, всё ещё с полуприкрытыми глазами, забрал у учителя злополучную пилюлю и закинул её в рот. А через секунду скривился, словно съел дольку лимона. — Запивай давай, а не кривись мне тут, — на этот раз Кастиэль протянул открытую бутылку воды. Стоило Натаниэлю сделать первый глоток, как до Каса дошло — это же его, мать твою, бутылка! Какого чёрта он просто так отдал её этому кретину? И, главное, не подумал даже. Но теперь, когда кошатник уже обслюнявил горлышко, воду можно лишь подарить. — Если что, — Кастиэль запихнул пакет в сетчатый карман на спинке соседнего кресла, — извергайся сюда, а не на штаны. Но Натаниэль, кажется, его уже не слушал, а зря. Этот пакет мог в итоге спасти его от позора на последние несколько лет. Кастиэль наблюдал за ним ещё пару секунд — как Нат нервно дышит через едва открытый рот, как невольно тянется к потоку свежего воздуха — а потом отвернулся, но на своё законное учительское место решил не идти. Кас не знал наверняка, что заставило его остаться на этом месте, но вероятнее всего то, что в компании учеников сидеть гораздо приятнее, нежели с той любовной парочкой. Вокруг них даже атмосфера другая, будто эти воркования были способны испортить воздух. Натаниэль уснул буквально через несколько минут, сказалось действие таблетки. Это успокоило Кастиэля, ведь шансы на то, что его штаны будут запачканы чужой рвотой, стремились к нулю. Кас достал из кармана плеер, вставил наушники и решил, что теперь-то ему ничто не помешает нормально поспать. — Месье, — кто-то опять теребил его за плечо, ну что за поколение. Кастиэль разлепил глаза. — Что на этот раз? — его голос, несколько хриплый после сна, казался в несколько раз грубее обычного. — У нас остановка, двадцать минут, — на этот раз его будил Армин. Он улыбнулся хмурому учителю по-дурацки и поспешил выскочить из автобуса, пока Кастиэль спросонья не наговорил ему гадостей. Дети вокруг собирались на выход, но время от времени то тут, то там были слышны непривычно радостные разговоры, что вели к одной теме — еда. Похоже, автобус остановился у какой-то забегаловки. Кас потёр глаза. Остановка, как было написано в плане, должна была быть где-то на третьем часу поездки. Видимо, ему всё же удалось задремать. Пугало только то, что им ехать ещё часа два — чёртов город находился чуть ли не в другой части страны. Плечо затекло. Кастиэль невольно дёрнул им и тут же ужаснулся, боясь переводить взгляд на соседа. Да, всё верно. Натаниэль спал, тихо посапывая, на плече учителя и, кажется, даже не подозревал, что кое-кто готов в любую секунду взорваться от злости. Кастиэль сделал глубокий вдох, силясь успокоится. За один день кошатник явно превысил лимит доброты Каса, что если не злило, то... да что там, он готов был разбить чудную светлую бошку о стекло автобуса. Но не разбил. Медленно, в случае Каса этот жест можно было бы даже назвать осторожным, он передвинул голову обратно на сидение. Будить Ната не хотелось. Если его снова начнёт укачивать, то придётся дать ему ещё одну таблетку. А две таблетки за пару часов — явный перебор. Кас встал с насиженного места, чувствуя, как отекли ноги, и прошёл сквозь кучу учеников к своему предыдущему месту. Куртка лежала в том же состоянии, в котором её оставили, чему Кас был несказанно рад. Накинув её себе на плечи, учитель выскочил из автобуса. В лицо тут же ударил поток холодного воздуха, из-за чего Каса пробил лёгкий озноб. Дождя не было, но он то ли собирался идти, то ли уже прошёл — воздух был влажным, а на лицо время от времени падали крохотные капли. Мадам Пикард дала на всё про всё двадцать минут. Несмотря на запрет мусорить в автобусе, водитель таки разрешил ученикам взять еду с собой — тут другого выхода и не было, за двадцать минут, учитывая время в очереди и пробежку по нужде, нормально не поешь. Кастиэль, нагло пользуясь полномочиями учителя, прорвался в самое начало быстро увеличившейся в размерах очереди. Во время заказа в его голове промелькнула какая-то шальная мысль, что Нат-то, получается, останется без еды на всю дорогу. Это не должно было его волновать, но язык сам заказал два бургера вместо одного. Девушка отдала заказ уже через несколько минут, после чего пошла дольше по очереди, а Кас, всё ещё ругая себя за глупость, вернулся в автобус первым. "Проснётся — съест, а нет — мне останется", — но даже внутренние убеждения как-то не успокаивали.