Полиглот

Кастиэль встал на носочки и три раза постучал указательным пальцем по стеклу. Ночью всегда холоднее, чем днём, но семь градусов — это явный перебор. Сейчас хотелось встать под тёплый душ, смыть с себя запах алкоголя и табака, а потом чистеньким лечь в постель. И всё это сделать надо под надоедливую мелодию, которую Кас всё это время напевал себе под нос. Штора за окном дёрнулась через пару секунд, после чего открылось окно, и оттуда выглянул Натаниэль — сонный и злой. В этот момент у Кастиэля, на самом-то деле, словно камень с души упал. За те пару секунд ожидания ему успело подуматься, что не открыть окно — вполне в характере Ната. Он уже успел даже испугаться и мысленно обматерить старосту несколько десятков раз, но потом, увидев это недовольное лицо, резко успокоился. — Ты всегда такой медленный или для меня постарался? — тут же заворчал Кас, видя, что Нат собирается продолжить те нотации, которые не успел закончить несколько часов назад. Одной рукой Кастиэль зацепился за подоконник, другой схватился за протянутую руку Натаниэля, и уже через пару секунд он стоял в тёмной комнате. Все спали, что было достаточно странно для их возраста. Кастиэль почему-то был убеждён, что подростки до трёх часов ночи зависают в социальных сетях. Натаниэль казался ему отчего-то дёрганным и суетливым, и дёргающийся голос, который больше был похож на шёпот, лишь подтверждал опасения. — Мадам совершает обход по комнатам. — Что?! Какой чёрт её дёрнул посреди ночи?.. — Кастиэль ненароком прислушался и понял, что в коридоре происходит какая-то возня: изредка слышатся гулкие шаги и хлопанье дверьми. — Долго она так ходит? — Около двадцати минут. Она как поняла, что вас в комнате нет, сразу начала всех тиранить. Шаги становились всё громче и отчётливее. Кас быстро осмотрел комнату и решил, что спрятаться под кроватью — наилучший вариант. Но Натаниэль, быстро догадавшись о мыслях Кастиэля, поспешил его остановить. — Она в первую очередь проверяет под кроватями и в шкафах. Кас нахмурился, безвыходное положение явно выбивало его из колеи. — Погоди, а ты-то откуда знаешь? — Кастиэль подозрительно сощурил глаза. — Я староста. Она в первую очередь пошла сюда! Кастиэль тяжело вздохнул и снова прислушался. Мадам Пикард бушевала буквально за стеной, поэтому прятаться нужно было быстро. Надежда на то, что мадам не будет второй раз заходить в эту комнату, медленно таяла. Да и Кастиэль по натуре своей не привык рассматривать вариации хороших концовок. — Так, быстро в кровать, прикроешь меня. Натаниэль нахмурился, смутился, поколебался, и все эти эмоции отражались на его лице буквально несколько секунд. Кастиэль не хотел что-либо объяснять, а попасться на глаза бестии хотелось ещё меньше. Кас развернул Ната лицом к его кровати и легонько подтолкнул в спину, побуждая к действию. Пока Натаниэль забирался на второй ярус, Кастиэль стянул с себя ботинки и поставил их на полочку к остальной обуви — специально, чтобы его пара слилась с остальными и не вызвала никаких подозрений. Натаниэль устроился на втором ярусе кровати и выжидательно наблюдал за дальнейшими действиями Каса из-за брусьев. Кастиэль, даже не снимая куртки, залез вслед за Натом, устроился сзади и скрылся под одеялом. Натаниэль вздрогнул, когда почувствовал, что одежда и холодные руки учителя соприкасаются с его кожей. Но Кас лишь шикнул на него и заставил прикинуться правильным мальчиком, который спит по ночам, а не прикрывает нерадивых учителей. Очень вовремя, надо сказать, потому что тут же послышался хлопок двери соседней комнаты, а буквально через секунду распахнулась и их дверь. Кастиэль уткнулся лбом куда-то в лопатки старосты и постарался не дышать, слиться с простынями. Натаниэль был очень напряжён и больше напоминал каменную статую, но Касу оставалось лишь надеется, что его лицо не так напряжено, как тело. Мадам никого не будила, что сыграло им на руку. В противном случае попался бы и Нат тоже, как сообщник, а Кас, как сильно неприятен не был бы ему человек, привык за свои косяки огребать сам. Кастиэль прикрыл глаза. От Натаниэля несло мылом — причём, не тем хозяйственным шлаком, что им предложили в гостинице. Жаль, что не по́том — так его можно было бы уколоть перед всем классом, случайно упомянув обильное потоотделение старосты. Мадам обыскивала комнату буквально пару секунд. Сначала кряхтела, сгибаясь и исследуя зону под кроватями, потом скрипела дверьми шкафов и только потом, удостоверившись, что всё чисто, покинула комнату. Натаниэль шумно выдохнул, что заставило Кастиэля ухмыльнуться. — Что, поджилки затряслись? — шепнул он, вылезая из-под одеяла. — Наш правильный староста наконец-таки восстал против учителей. — Что?! — Нат моментально покраснел от злости. — Это, между прочим, ваша затея и ваша вина, что нам пришлось!.. — Ладно-ладно, — Кас примирительно развёл руками. Услышав, что эта старая карга тиранит следующую комнату, он поспешил покинуть чужую кровать. — Дальше я сам. Перед тем, как уйти, Кастиэль похлопал Ната по ноге. Наверное, в его понимании этого было достаточно, а "спасибо" говорить необязательно — зачем понапрасну сотрясать воздух? Кас натянул ботинки, прислушался к шуму за дверью и, выждав момент, выскользнул из комнаты. Натаниэль плюхнулся на кровать. Ему уже вряд ли удастся нормально выспаться. Конечно, на следующий день Кастиэлю пришлось выслушать много лестных слов в свой адрес. Ужаснее всего было то, что всё это происходило в столовой, во время завтрака, где присутствовал весь класс. И его, Кастиэля, перед десятком детей отчитывала какая-то старушка. А врач, жополиз недоделанный, стоял сзади и всячески поддакивал. Кас даже на секунду испугался, что может потерять лицо перед этим классом. Но всё обошлось. Стоило мадам покинуть столовую, как дети сразу же окружили его со всех сторон и начали расспрашивать его о ночных похождениях. И Кастиэль, естественно, поведал всё как на духу, изредка мечтательно вздыхая и вспоминая те волшебные минуты. Конечно, он грамотно опустил детали, в особенности то, как он ушёл и вышел, и парни, понимающе переглянувшись, не поднимали эту тему тоже. Девушки, что с них взять, при любом удобном случае разболтают всё кому не надо. Последние несколько дней поездки прошли спокойнее, чем все остальные вместе взятые. Время летело быстро. Никто даже сообразить не успел, как подошёл к концу первый триместр. На Кастиэля сразу же накинулась свора учеников — дайте эту оценочку исправить, можно я эту контрольную перепишу, а почему у меня такой низкий балл. За пять дней до каникул Кас ходил мрачнее тучи, вконец измученный детьми. Под его глазами залегли тёмные круги, а каждое третье слово из его уст звучало страшнее любой угрозы. А ещё достал этот кошатник со своими дополнительными занятиями. Он стоял сейчас возле учительского стола и внимательно следил за любым жестом — решалась триместровая оценка. — Здесь со временем накосячил, — констатировал Кастиэль, подчёркивая фразу, выведенную острым почерком в тетради, волнистой линией. — За это и это тебя надо словарём по голове ударить, такие вещи знает даже первый класс, — перечеркнул два слова. — Нет, в отличники не выйдешь. Натаниэль не сказал ни слова, так и стоя столбом возле учителя. Он смотрел на то, как Кастиэль выводит на полях оценку и чувствовал, что ему становится плохо. — На триместровую это не повлияет, — продолжил между тем Кас, протягивая тетрадь Нату и жестом приглашая его сесть на место. — Было бы "отлично", тогда да, вытянул бы. Кастиэль не чувствовал за собой вины, да и Натаниэль не был на него зол тоже. Староста понимал, что в сложившихся обстоятельствах только один виноватый — он сам. Но сердце почему-то всё равно предательски замирало, а руки потели от волнения.