Его ширинка

*** На следующий день Дарья воскрешает свое похмельное, бренное тело. Бездумно расшагивая по туманным утренним улочкам, она настраивает себя на трудный рабочий день. И день действительно оказывается на удивление гаденьким. Из-за Макарова, который снова успел где-то или кому-то нашкодить и попасть на ковер к директору. Новому, стоит заметить, директору, с которым она еще толком не успела познакомиться. Она примеряет на себя маску строгой учительницы и на перемене между 2 и 3 уроками хватает Макарова за шкирку и тащит на разборки в первый кабинет. Егор брызжет ядовитой слюной, фыркая на нее безобидным словом «Училка», за что получает подзатыльник. Оба распаляются от ролевой игры непослушного ученика и той самой плохой училки, которую вместе затеяли. — Все такая же строгая и недоступная? — издевательски спрашивает он, припоминая обоим недавний случай в кафешке с официантом Александром. Они заходят в кабинет. Дарья с нескрываемым интересом рассматривала сидящего за рабочим столом мужчину, на вид лет 35-40. Изумрудные зрачки цвета кристально чистой реки Вонча смотрят прямо на нее. Взгляд самоуверенный и непоколебимый, властный, сконцентрированный на красной помаде Дарьиных губ. Белоснежная и выглаженная рубашка говорит о том, что этот Адонис явно женат. Обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки подтверждает ее догадку. Мужчина с обоюдной заинтересованностью изучает Дарью, чешет указательным пальцем небритую бородку, постриженную на лад французской. — Владилен… — она тут же запнулась, забыв отчество. — Станиславович, — он обнажает белоснежные и ровные зубы в ухмылке и протягивает руку в знак приветствия. На запястье его руки висит груз в виде новенького Ролекса. — Я по поводу этого оболтуса, — Дарья кивает на стоящего рядом скалящегося Макарова. — Да, я ждал вас. Присаживайтесь. Дарья садится, демонстративно закидывая ногу на ногу. — Что в этот раз? — спрашивает она. — Продавал за школой сигареты пятиклассникам. Дарья стреляет гневным взглядом в Егора. — Прошу, не будьте слишком строги к нему, — по-матерински защищает она ученика. — Ну-у… — затягивает Владилен Станиславович, — Я думаю, мы сможем договориться о менее строгом наказании Егора, тем более, не хочется показаться слишком суровым. Я был наслышан об особой строгости своего дяди, Александра Владимировича, которого мне приходится ненадолго подменять. — Я была бы очень благодарна Вам. — Так-так… Егор отделается парой внеурочных занятий по математике и русскому языку, тем более, это ему окажется очень полезным в связи с приближающимися экзаменами. Проведете несколько коллоквиумов ради нерадивого ученика? — спрашивает директор, дополняя, чтоб Дарья согласилась: — Надбавка к зарплате и еще одно одолжение, о котором я сообщу несколько позже. — Да, конечно, я все сделаю. Они отправляют Егора на урок, а сами остаются вдвоем, как Владилен выразился, распределять часы дополнительных работ для Дарьи. Макаров скабрезно фыркает на Дарью Владимировну. Ты неисправима, думает он про себя, хлопая дверью. Вот же блядина. — Ну так что, Дарья Владимировна, — хрипит Владилен, потеряв взгляд в просторном декольте Дарьи, — Что по поводу свободного времени? Только уже не для дурака Макарова, а лично для меня. Дарья отстегивает верхнюю пуговку на рубашке, облокачивается локтями на стол, выпячивает соблазнительную задницу. — А с вами приятно иметь, — он сглатывает подступившую слюну, — дело, Дарья Владимировна. Он подходит сзади и поглаживает ее по бедрам сквозь ткань юбки, наматывает длинные ее черные волосы на руку и оттягивает так, чтоб та запрокинула голову назад, не забыв сладостно выдохнуть из уст стон. — Владилен Станиславович… — шепчет она, подаваясь бедрами назад, навстречу стоящему колом члену директора. Он запирает входную дверь и закрывает черные жалюзи, сквозь полосы которых едва пробиваются острые лучи солнца. Дарья проходит за директорский стол и садится на кресло, не забыв приспустить красные кружевные трусики. Она смотрит на своего босса снизу вверх, показывая пальчиком на юбку, которая безобразно сильно задралась. — Завтрак, Владилен Станиславович, ждет. Ешьте, пока не остыл, — она вскидывает руки кверху и потягивается, словно дикая кошка, томиться в ожидании. Мужчина встает на колени перед женщиной и обхватывает руками бедра, разводя их в стороны и тянется языком к лону Дарьи, зализывает её раны. Она стонет от удовольствия, но по итогу оказывается разочарованной своим боссом. Тот оказывается слишком податливым на ее уловки принизить его. Первое впечатление обманчиво подсказывало ей, что он будет более грубым и непреклонным. Она-то надеялась, что он сможет усмирить ее и сделать послушной, но на деле все оказалось ровно наоборот. Это она, а не он должен стоять перед ней на коленях. Вскоре он быстро надоест Дарье. *** Макаров по обычаю прогуливает уроки. Он курит и чертыхается, виня себя в том, что помог Дарье найти себе нового ёбыря в лице молоденького директора. Егор знал о временной замене, но он-то думал, что это будет сварливый старикашка с залысиной на затылке, а не этот слащавый, елейный мудила. Все пошло не по плану. Этот вызов к директору должен был спровоцировать в Дарье ярость к нему, а теперь эту ярость унимает другой. И нахуя она мне сдалась, в который раз спрашивает себя Макаров. *** На завтрак у Дарьи чашка красного, крепленного вина в прикуску с соленой сырной косичкой. Через полчаса она должна быть в школе, но как-то совсем не волнуется по поводу своего алкогольного утреннего перекуса. Сегодня особый день, сегодня вполне можно. Дарья натягивает чулки до задницы, надевает юбку немного выше колен и полупрозрачную белую блузку. Она подводит губы смачно-красной помадой, рисует ювелирно точные стрелки на глазах. Обувает строгие черные ботильоны на точенном каблуке, и выходит из квартиры. На улице ждет такси. В этом году пятая школа решила на пару недель отложить профессиональный праздник — День Учителя, в связи с внезапной аккредитацией, поставившей на уши все образовательное учреждение. И вместо положенного 5 октября, решают сделать 18. Учителей ждет ворох льстивых поздравлений от детей, а самих учеников — день самоуправления. Она врывается в павильон школы, уверенной, но быстрой походкой стремиться незаметно прошмыгнуть в свой кабинет, но на пути, проходя мимо первого кабинета, ее властно перехватывают за руку и тащат внутрь комнаты директора. — Дарья Владимировна, что же Вы так торопитесь увильнуть? — директор школы обдает ее губы кипучим дыханием. В его глазах танцуют черти, глядя на нее, — У нас десять минут назад прошла летучка, на которую ты, — делает мужчина акцент на последнем слове, — не пришла. Я все утро искал тебя взглядом. Не слишком профессионально с Вашей, Дарья Владимировна, стороны. Причины? Владилен Станиславович окидывает Дарью назидательным взглядом. — Простите меня, я больше так не буду, — она строит по-детски жалобные глазки, складывая ладошки перед собой как делают верующие, когда молятся. Мужчина кладет свою руку на талию учительницы, но та быстро сдергивает ее от себя. — Что такое? — недоуменно смотрит он нее. — Руки прочь, — строго и категорично шикает. — Сегодня вечером я заказал нам номер в дорогом отеле за городом. Жену с детьми отправил на какое-то мероприятие оперы и балета. В семь заеду за тобой. Будь готова. Дарья присаживается на директорское кожаное кресло и задумчиво вскидывает кверху брови. В голове рисуется недолгий секс в номере отеля, на который так рассчитывает Владилен Станиславович. Ничего особенного, максимум, что ожидает ее, так это 15 минут беззвучного пыхтения и пара скромных шлепков по заднице. — Знаешь, — растягивая каждое слово, отвечает Дарья, — У меня на сегодняшний вечер были запланированы некоторые дела… — Отложи. И это приказ. Ну да, конечно, ты же дилектор, думает Дарья. Фу, как пошло и мерзко. — Посмотрим, что на это ответит моя нимфомания. Я не в настроении куртизанки. — Заболела? — обеспокоенно вскидывает кисть на лоб мужчина. — Температуры вроде нет. — Шутник, — улыбается Дарья, слегка отталкивая его от себя. — Ах да, — Владилен суетливо бросается к окну. Вынимает из банки с водой букет цветов, и вновь бежит к Дарье. — С праздником, дорогая. С твоим праздником. — Как мило с твоей стороны, но спасибо, — она с некоей небрежностью и беспричастностью принимает пышный букет лилий. Дарья ненавидит лилии. — Кстати, учеников на должности уже распределили? — спрашивает она. — Конечно, распределили. ЕГЭшники каждый по своим предметам, которые сдают. Малков заместитель, Макаров — вместо меня. Макаров, черт. Макаров — черт.