Шлюха

Днем без работы парни и девушки, работники публичного дома, слонялись без дела. Некоторые работали в дневную смену в каких-нибудь дешевых кафе поблизости, некоторые, особо трудящиеся, делали уборку в доме, прибирая за ночными гостями. Лухану опять не повезло. Его очередной клиент оказался хоть и не таким большим как предыдущий, но более активный. На его ягодицах красовались три ярко-синие полоски. - Тебе нужно быть осторожнее. – Покачал головой Бекхен, в детстве мечтавший стать врачом, а не шлюхой. - Лу-хен, тебе нужно заботится о своем здоровье. По-моему, пора прекращать это. - Все в порядке, Бек. Я в порядке. Просто немного полежу и все будет хорошо. – Лу натянуто улыбнулся, что не скрылось от парня: - Хен, прошу тебя, сделай перерыв. Одна ночь ничего не решит. Тебе надо отдохнуть. - Я же сказал! Я в норме! Хватит, Бекки… Я знаю, что ты заботишься обо мне, спасибо, я благодарен тебе, но всему есть предел. Я сам о себе позабочусь. Ничего не говори Сехуну. – Кукла погрустнел. Он не любил врать любимому, но рано или поздно такие качественные царапины тот заметит. - Я ничего ему не скажу. – Бек поднялся с места. – Он сам узнает. Лухан весь день провалялся без дела, просто не имея возможности встать. В горле невольно застревал комок, когда он понимал, что ничего уже не может сделать для Сехуна. Он устал. У него все болит. Может, лучше перестать мучить их обоих, вылечить мальчика, и разойтись, как в море корабли. Кукла страдал. Его физическую боль заглушала моральная. У него было все, у него был мир в виде его Сехун-ни, но что-то шло не так. Шлюха не имеет права на счастье. Лухан изначально не имел права на Се. Прав был Тао. Шлюха не умеет любить. Она просто не создана для этого. - Лу, - в комнате оказался совсем неожиданно счастливый Сехун. Кукла замер, пытаясь понять, к чему такая радость. Но стоило ему пошевелится, как ягодицы отдались колющей болью. - Лу, ты в порядке? – Сехун сел рядом на кровать. - Где ты был, Сехун? - Я был на квартире у Тао. – Сехун улыбнулся. - Тао? Он ушел домой? - Да. Там был еще какой-то парень… Русый такой… - П-принц? – Лухан не поверил собственным ушам. Неужели его другу повезло встретить своего Принца спустя почти три месяца? - Принц? – Недоверчиво поинтересовался Сехун. - Забудь. Ты разговаривал с Тао? - Нет. – Покачал головой мальчик, широко улыбаясь. – Они… были заняты. Я не стал мешать. Автоматически мозг сам все расставил по полочкам. Не знай Лухан своего друга Тао и его какой-то нездоровой любви к незнакомцу, ему бы и в голову не пришло, чем они там могли заниматься. - Почему ты так улыбаешься? – Лухан обратил внимание на счастье любимого. На душе потеплело от этой улыбки, обычно Се был хмурый и часто задумывался насчет «неудовлетворения в постели своей Куклы». - Лу, я хочу сделать тебе приятно. – Бархатный голос обволок сознание Куклы. – Я сделаю тебе приятно. Я обещаю. Просто… доверься мне, хорошо. Просто лежи. Я сам все сделаю. Куклу это удивило. Но уверенность Сехуна дарила слепую надежду, что он знает, что делает. - Прости, Се, - Кукла неожиданно вспомнил о своих полосках на заднице, очень симметричных кстати, - давай в другой раз. На секунду лицо Сехуна исказило разочарование, затем сменившейся обидой. Он так и знал. Его Кукла устал от этих отношений. От этого секса, которого даже и сексом не назовешь в полной мере. Он устал ложиться под всех подряд, жертвуя собой и своим здоровьем, ведь ничего не получал в ответ за эту щенячью преданность. Кукла устала быть куклой. Сехуна просто распирало изнутри. Что-то противное, такое, что он мог описать лишь, как черный комок нервов, противно пожирал его. Он не мог плакать. Слез просто не было. Была глухая обида, боль, досада. Он знал с самого начала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Что рано или поздно Кукла оттолкнет его. Что его любовь исчезнет. Это было предрешено небом. - Ч-что ты ему сказал? – Бекхен был не просто удивлен рассказом друга. Он просто ничего не мог сказать от шока. Это даже шоком назвать было нельзя – это было явно что-то гораздо большее. Три минуты назад он встретил в коридоре уж слишком печального Сехуна, и помчался выяснять отношения с Лу. Не зря. - Ты идиот?! – Взревел Бек. – Ты просто идиот! Ты видел его состояние? Прошло только полчаса, а он уже готов закончить жизнь самоубийством. - Бек, не мог же я показать ему эти долбанные полосы! Если он узнает… Он мне вообще все запретит. - Ты прям не хотел получить от него эту ласку...? – Хитро поинтересовался Бек, наблюдая как сжимается задница Куклы от мыслей в его голове. Сехун невольно закатил глаза, когда наблюдал, как Лухан, хватаясь за поясницу, объясняет очередному клиенту, что сегодня ночью никого не принимает. За вечер это был пятый его гость. А на улице ожидало еще двое. Парню хотелось ворваться в комнату, крича и брызжа слюной, что Лухан только его, но обида и остаток гордости не позволяли. К тому же Кукла больше не принадлежал ему. И он, понурив голову, отправился спать. Его разбудили тихие неуверенные шаги, хозяина которых он может узнать даже по запаху, словно ищейка. Его запах был самым прекрасным, самым притягательным и сладким. Он был ядом, отравлял каждую клетку мозга, заставлял подчинится. - Сехун-ни… - Неуверенный шепот, такой же как шаги, разрезал тишину. – Сехун-ни… Мне одиноко. – Кукла действовал напрямую. По-другому просто не умел. – Сехун-ни, поласкай меня. Я о-о-очень хочу. В темноте Се заметил, как Лухан впивается тонкими пальчиками в косяк двери, опасаясь войти в комнату. Его тонкая матовая кожа с многочисленными синяками и ссадинами, оставленные как Се, так и клиентами Куклы, переливалась в темноте, а тонкие худые ноги с острыми коленками просто требовали, чтобы их закинули себе на плечи. Под глазами виднелись слабовато-синие синяки, а впалые щечки намекали на голодание. Кукла почти ничего не ел. Не потому что не мог, просто не хотел. Постоянно его тело или разум были заняты чем-то. Сехун не знал, что делать. Кукла не был сейчас так же идеален, как раньше, но все равно безумно хотелось его трахнуть. Он не мог не привлекать. - Сехун-ни… - Лухан потерся о косяк. – Сделай что-нибудь. Кукла сделал пару шагов в сторону кровати и потянул ручку к Сехуну, которую тот тут же схватил, притягивая к себе: - А как же твои клиенты? – С издевкой поинтересовался он. - Сегодня я твой клиент. Ты обещал мне… Что поласкаешь меня… Я хочу… Хочу. – Вздохнул Кукла любимому в губы, даря невесомый поцелуй. – Только будь нежен… - Нежен? – Возмутился Сехун. – Ты хочешь, чтобы я был нежен после того, как ты поступил со мной?! - Просто… Мне больно. – Парень рухнул на живот, стягивая штаны и демонстрируя задницу. Сначала Се даже и не заметил подвоха, но затем его озарило. - Это… - Прости. Сейчас они уже прошли, но все равно… Я просто не хотел тебя пуга… - Лухан не договорил, как почувствовал, что наглый язычок его любовника вырисовывает узоры на отметинах, шепча: - Я буду очень нежен. Он провел язычком вдоль отметины, между двух ягодиц, услышав запоздалый вздох, когда язык чуть нажал на колечко мышц. Лу простонал в подушку, чуть подставив задницу. Сехун скользнул внутрь, чувствуя, как мышцы сжимаются, от чего возбуждение накатывает с головой. Лухан разочарованно застонал, когда на секунду Сехун остановил муку, дотянувшись рукой до тумбочки и что-то вытащив оттуда: - Тебе понравится, моя Кукла, - младший смазал вибратор собственной слюной, от которого у Лу черти в глазах заплясали, - он для тебя. Лухан выгнулся в спине, застонав, когда жужжащая игрушка оказалась внутри, разрывая на части от удовольствия. Не медля, к ней присоединился ловкий язычок Сехуна, обжигая все внутри от двойного удовольствия. Его Кукла просто плавал на грани, пытаясь, как можно дольше удержаться, но стоило вибратору задеть пару раз простату под нужным углом, как Лу излился в руку Сехуну, которая потянулась чтобы подрочить ему. Сехун не прекращал сладкую пытку. Ему хотелось, чтобы его Кукла кричала. И он обязательно будет мучить её до тех пор, пока не получит желаемого. Когда Лухан выгнулся в третий раз, капая слюной на подушку и размазывая сперму по кровати, он понял, что от него требуется. Он жалко вскрикнул, когда Сехун добавил к игрушке два пальчика, а сам навис над ним, впиваясь зубами в плечо, не прекращая надрачивать. Задница жутко болела. Лухан представлял, какой болью сегодняшняя ночь отразится на нем завтра, но остановить бешенный секс не хотел. Не мог. У него силы уходили на то, чтобы стонать и кричать. Он не знал куда деть руки, что ему оставалось только рвать простынь под собой. В четвертый раз он кончил с криком, отчаянно извиваясь под телом младшего, потому что почувствовал его сперму на спине и заднице, от которой раны перестали саднить. Кажется, он упал в дрему, но очнулся, почувствовав, как язычок вылизывает его, собирая остатки своей и чужой спермы. Последнее, что он слышал, это приятное урчание: - Ты у меня сладкий.