Шлюха

«Все дороги ведут в Рим!» – говорит нам известная фраза. «Все дороги идут в логово Золотой Бабочки…» – говорю вам я. Для своих семи лет от роду я был слишком взрослым. Да что говорить? Тогда я уже чувствовал себя вполне состоявшейся личностью. Пока мои сверстники ковырялись в песочнице, я уже свободно рассуждал за заезженные темы в философии, например, о смысле жизни и подобной дребедени. Тогда я понял – мое призвание быть не таким, как другие люди. И я стал блядью. Не в прямом смысле. Забегая вперед, сообщу, что это случилось лишь спустя три года, но сейчас не об этом. Я стал скотиной, которую не мог вынести ни один воспитатель детского дома. Наивно полагая, что от меня можно легко избавится, они тайно посадили меня на самолет до Пекина. И я остался там. Ровно через три года моего бродяжничства, я познакомился с Куклой. И из-за него стал Блядью уже с большой буквы. Мальчишка привел меня в лучший публичный дом Пекина с невинным (почти) названием «Grazy Jack», и я стал шлюхой. Тогда и появилась фраза: «Все пути ведут к Золотой Бабочке». Меня так прозвали. Вот не знаю за что. Никакого сходства у меня с таковой не было, как у Лухана с Куклой, но почему-то прозвали. Бабочка, скорее всего заимствовалась из словосочетания «Ночная бабочка», а золотая… потому что лучший? Ну, до Куклы я не тянул, столько бабла не зарабатывал, хотя вполне мог. Просто меня тошнило от этого вида этих зажравшихся рож, да и такое количество денег мне было ни к чему. Мне здесь было неплохо – в этом раю для педофила. С клиентами мне везло, кстати. Чаще всего это были богатенькие детишки со своими тараканами в голове, способные только в свою буйную молодость оплатить такую Бабочку, как я. Я не ставил перед собой цели, как Тао, найти лучшего любовника, хотя работу свою любил, как он. Я просто хотел быть шлюхой. Хотел перетрахать весь мир и быть перетраханным им же. А потом выбрать лучшего. Дебильная мечта шизофреника, скажите вы. А я пошлю вас нахуй. Это моя мечта, что хочу с ней, то и делаю. Без сомнений, выбор мой пал на одного русого красавца, посетившего наш скромный бордель посреди недели. Чуть позже узналось, что имя его, как и происхождение было неизвестно, и он стал ходить в наших кругах под кодовым прозвищем «Принц», которое даровала ему наша милая Панда Тао. Я отчетливо видел, как погрязла в любви к этому Принцу эта шлюха. А потом видел как Принц бездумно ласкал эту шлюху на полу в ванной. Да ну нахуй! Мне этот «типАграф» задаром не нужен. Я найду себе другую жертву. И нашел. Когда колокольчик опять неожиданно звякнул и опять посреди недели, никто не удивился, ожидая увидеть Принца, пришедшего к своей «принцессе». Но в проходе стоял совершенно другой человек. Это был парень с еле заметными кудряшками темно-бордового цвета и с шикарнейшей улыбкой на лице. Он не походил ни на очередного богатенького школьника, ни на тем более зажравшуюся рожу из правительства. Просто какой-то мимо проходящий парень. Поверьте мне, я так и подумал. Если бы не одно происшествие, случившееся тремя неделями позже. Имя этого молодого человека было нам, простым смертным, так же неизвестно, зато часто мы замечали, как он тусуется с Принцем. Поэтому решено было дать ему прозвище Кардинал. За цвет волос* и вечный серый стиль. Он носил все абсолютно серое – от носков до дорогущих костюмов. Хотя чаще я его видел в обычной футболке и джинсах, узких, облегающих его офигенный зад и ножки, и тоже серых. Как я уже говорил, один случай заставил меня поменять мнение об этом человеке. И уж лучше было бы, если бы он никогда не происходил. Вечером я возвращался домой. Если мою однокомнатную квартиру, которую я снимал на другом конце города от борделя, можно было назвать таковым. Я в ней гостил редко, приходил под утро. Уходил далеко до обеда. Спал там пару часов – не больше. Но сегодня мне хотелось… перемен, что ли. Я просто оделся, насвистел своему клиенту-школьнику что-то насчет того, что у меня о-о-о-очень болит голова… и задница, и ушел домой. Спать. Ночью все нормальные люди спят, в конце концов! Но сегодня мне не везло с самого начала. Я порвал куртку, зацепившись о дверь, в темноте не разглядел лужи и познакомился с десятком таких, а потом… я наткнулся на толпу. Не просто толпу, а толпу ночных… разбойников? Банда? Даже слов подобрать не могу. В общем, не самая приятная компания. Они мгновенно разглядели во мне шлюху. У меня, что, на лбу написано?! Так или иначе я оказался прижат в переулочке. - Какой милый мальчик. – Ухмыльнулся один. - Наверняка, девственник. – Погладил меня по щеке второй. - И не растянутый. – Хмыкнул третий. Мне даже страшно не было. Единственное, что я видел перед собой, были улыбки этих троих, страшные до омерзения. Они медленно приближаясь ко мне, в тайне надеясь, что кровь у меня сейчас бурлит от страха, а адреналин зашкаливает только так. Глупо. Я не боялся этих троих. Просто обидно было, если они меня сейчас убьют, никто и не вспомнит обо мне. Раздался глухой выстрел, и один из моих нападавших упал, словно подкошенный. Чуть подальше я увидел силуэт, и услышал насмешливый голос: - Голубки, вам заняться нечем? Вы бедных мальчиков пугаете. Следующая пуля попала прямо в лоб тому, кто предположил, что я девственник. А последняя в сухожилие третьему. Он заорал, падая на землю, а я замер, наблюдая за его перекошенным от боли лицом и получая от этого какое-то садистское удовольствие. Да, мне безумно нравилось, как он рвал глотку от боли, пытаясь хватать воздух. Настолько нравилось, что я замер и наблюдал за ним. Грубо схвативший меня мой спаситель заставил вернуться в реальность. Правда, вернулся я поздно, меня затолкали на заднее сидение дорогого автомобиля. - Что? – Это было единственное слово в моей голове, которое прошло цензуру. Водитель aka мой спаситель не ответил. Я не боялся. Хотя, наверное, следовало бы. В конце концов этот человек на моих глазах застрелил двоих и одного ранил. Но это только подогрело мое любопытство. Мы оказались позади моего дома. В темноте я разглядел здание напротив него, вид на которое открывался из моих окон. Хлопнула дверь. Два раза. И спаситель оказался около меня, почти дыша в губы. Я был готов завизжать, как девчонка, только не понятно от чего: от удивления или счастья. Передо мной сидел Кардинал. Тот самый улыбчивый парень с красными кудряшками. - Привет. – Он широко улыбнулся, ослепляя улыбкой даже в темноте. Если бы я не сидел, меня бы точно подкосило. - Т-ты… Я не мог подобрать слов. Я хотел только одного – чтобы он меня взял. Прямо сейчас. И причина столь странного желания крылась в том, что при мне он грохнул двух людей, даже глазом не моргнув. Эта сила и мощь заставляли мое сердце трепыхаться, словно птичка в клетке. Я потянул руку к его щеке, чтобы погладить её и удостовериться, что мне это не снится. Но когда он резко отдернул её, больно схватив, я ойкнул и понял – это не сон. Хвала всевышнему, мне это не снится! - Мне птичка нащебетала, что ты неплох, Золотой. Я хочу проверить. Побудь грязной шлюшкой, ради меня. – Прошептал он на ухо, прикусывая мочку. Кто бы знал, как при этой фразе у меня снесло голову. Я просто готов был отдаться ему. Прямо сейчас. - Я буду… - У меня дыхание перехватило. – Я буду для тебя шлюшкой. Только возьми меня… Я чуть не задохнулся, когда его рука полезла ко мне в штаны, нагло приспустив их. Он надавил пальцем на головку, размазывая выступающую смазку, и начал двигать рукой от основания. Я заурчал, когда он опустился вниз, взяв почти целиком в рот и начал похабно сосать, задевая зубками головку. Я не удержался и схватил его за волосы, задавая темп. Кардинал сразу вырвался, приставив к моему горлу пистолет: - Не наглей. Ты всего лишь моя шлюха. – Я сглотнул. – Ложись поудобнее. Он пихнул меня на сидение, переворачивая свободной рукой на живот. - Будь умным мальчиком. Я лишь почувствовал холодный ствол у своего входа, чуть не вскрикнув в голос, когда он оказался внутри меня. - Ч-что ты делаешь? – Вздохнул я, стараясь унять боль и насладиться. Хотя… Какое наслаждение можно получить, когда тебя трахают пистолетом. - Тебе понравится. Расслабься. Он сделал пару движений под разным углом, из-за которых мне пришлось закусить губу. Внутри меня, конечно, перебывало много игрушек, но никогда пистолет с глушителем. - В нем одиннадцать миллиметров. Тебе не приятно? Потерпи, Золотой… Он резко двинул рукоятку, и пистолет вошел почти полностью, задевая чувствительную простату. Я вскрикнул. А Кардинал увеличил темп, наваливаясь на меня всем телом. Я чуть не задохнулся, когда боль утихла, отголосками напоминая о себе. Я понял, что меня трахают пистолетом, человек, власти которого я был готов отдаться. Лишь бы он вечно трахал меня этой гребанной пушкой, запускал свои пальцы мне в рот, и оставлял следы зубов на моем плече. Я обслюнявил всю его руку, пытаясь хоть как-то задержать оргазм. Мне не удалось. Я кончил на сиденье, пытаясь восстановить дыхание. - Ты великолепно стонешь, Золотой. – Услышал я похвалу сквозь пелену. – Я хочу услышать еще. Но в другой раз. За цвет волос* - у Сухо такой же цвет волос, как у одежды Кардиналов. Даже есть такой оттенок красного – так и называется – кардинал.