Шлюха

- Новый клиент? – Я недоверчиво выгнул бровь, глядя на «дядюшку Джека». Обычно, клиентов мне присылали вечером, а тут самолично вызвали, чтобы сообщить о новом. - Он очень важен, Бекки. – Дядюшка порылся в ящиках своего стола. – Ты не понимаешь насколько. – Кажется, он волновался. – Если ничего не получится… Если все не будет по высшему разряду… Все! Пиши: «Пропало!». Нам крышка, понимаешь. Нас прикроют… - Дядюшка, не переживай. – Хохотнул я, наблюдая за его рассеянным выражением лица. – У меня было полно клиентов. Обслужить еще одного я уж точно смогу… - Бекки! Нет! – Спохватился шеф. Видимо, нашел то, что искал. – Все должно быть И-Д-Е-А-Л-Ь-Н-О! Понимаешь… Нет, не понимаешь! Бекхен! Я видел, что нашего сутенёра просто трясет то ли от волнения, то ли от страха. Маленький листок в его трясущихся руках помялся, но он протянул мне его. - Вот. Вот здесь, все что нужно. Сделай это, Бек. Сделай лучше всех. Кроме тебя я больше никому не могу доверить эту работу. Это ОЧЕНЬ важный клиент. Сын одного из моих партнеров. Если что-то пойдет не так… мы можем просто разорится. Конечно, после слов дядюшки о разорении меня бросило в дрожь. Для многих парней, да и девушек, этот долбанный притон был домом родным. Здесь выросли многие из нас: например, та же Кукла или Панда. У Куклы вообще кроме этой семьи Джека никого нет. Листок в моих руках просто горел, иначе сказать было нельзя. В нем было всего четыре пункта… и каждый сводил меня с ума. Это были обычные вещи… но не для меня. - Здесь свободно? – Чей-то голос вывел меня из транса. Я поднял глаза и встретился взглядом с каким-то парнем. Я так на него загляделся, что лишь рассеяно кивнул. Мои походы по магазинам вывели меня из равновесия. Я покупал те вещи, которые бы в обыденной жизни никогда не купил. Поэтому решил отдохнуть в кафе прежде чем вернутся в бордель. А тут этот парень. Я просто завис, когда разглядывал его. Он был безумно красив. Боже мой! Я был готов отдаться ему прямо на столе… здесь… при людях. Я никогда еще таких не видел. Таких обычных, но в то же время… не таких, как все. Будто, внутри него есть что-то такое, что… действует на меня, сводя с ума. Не сам он, не его внешность… А как будто я выпил любовного зелья и он первый попался под чары. - Что-то не так? – Улыбнулся парень, очевидно заметив, что я, как идиот, пялюсь на него. Да это заметил бы даже слепой! - Простите. – Покраснел я, и тут же соврал: - Просто вы напоминаете мне кое-кого. Извините. - Правда? – Широко улыбнулся парень. – А давай познакомимся. Меня Чанель зовут. Пак Чанель. Он протянул мне руку для пожатия. А когда я в ответ протянул свою, он резко перехватил её и уставился на мои пальцы: - Ух ты! Какие у тебя красивые пальцы… Ты, наверно, пианист? Я чуть не прыснул от иронии. - Нет. Я не умею играть. - Правда? – Чанель заметно погрустнел. – А жаль… Я бы послушал. Кай часто шутил, объясняя, почему называл меня Пианисткой: «Пианистки ласкают себя своими длинными пальчиками, Бекки, ты ведь тоже это делаешь. Ты ласкаешь себя… Не ври же!» Мои пальцы, как говорили многие, созданы именно для игры на пианино, но они почему-то ласкают других. - Ой. – опомнился Чанель. – Ты не сказал, как тебя зовут… - Бекхен… - Улыбнулся я. - Какое красивое имя. Бекхен… У него была такая заразительная улыбка, что несколько минут я сидел и тупо улыбался ему. Я очнулся только тогда, когда Чанель полез за телефоном, встрепенулся, пробормотало что-то насчет «ой, блин, отец убьет меня», попрощался и скрылся. И хотя на улице было солнечно, мне казалось, что внезапно потускнело, потемнело, что солнце ушло за облака. Мое личное солнце ушло. Руки обжигал этот чертов виноград. Глаза мозолила эта дурацкая бутылка. Кожу жег полиуретан. Я чесался, чихал, периодически растирал и без того красные глаза. Я сходил с ума. Четыре пункта этого дебильного списка убивали меня. Это был красный виноград, на который у меня с детства была аллергия, и доза немного бОльшая той, что мне разрешено, и я труп. Вино… Это красное вино было для меня ядом. Настоящим ядом. Одной такой бутылки хватит, чтобы я откинул коньки. Третьим пунктом шли ароматические свечи, из-за которых у меня начинали слезиться глаза. А четвертым – обтягивающие кожаные штаны, которые… Боже, моя кожа просто горела. Я чесался. Жутко. Это было так ужасно, что я увлекся, и даже не заметил, как появился мой клиент – любитель всего того, что в течение часа лишит меня жизни, уж точно. - Прости? Я поднял глаза на знакомый голос. И встретился взглядом… с Елем. Это точно был Чанель. Тот самый парень из кафе. Я вылупился на него. Что ему здесь делать? Он, что, сынок того папаши-извращенца, без которого наша милая семейка дядюшки Джека разрушится? - Чанель? Чанель резко перестал улыбаться и выпрямился. - Сегодня… я твой клиент. Его глаза мгновенно остекленели, давая мне понять, что он не шутит. Мне стало страшно. Я всеми силами удерживался, чтобы не зачесаться, как дворняга, да к тому появилось ощущение холода. От его взгляда меня не спасала даже безразмерная белая рубашка. Я подавился вином, закашлял от винограда, поплакал от свечек, и не перестал чесаться. Ситуация была явно не в мою пользу. Я позволил себе расслабиться лишь тогда, когда Чанель потянулся стягивать с меня кожаные штаны одной рукой, второй грубо цепляясь за мою щеку, увлекая в глубокий поцелуй. Он был настойчив. Я чуть не задохнулся, когда его губы накрыли мой сосок, а руки уже рвали штаны, мечтая добраться до боксеров, которых, кстати, не было. Я метался в его объятьях, а он разочаровано стонал от нетерпения. Штаны не поддавались, каждое прикосновение обжигало, дарило дискомфорт. Я не столько старался поддаться его ласкам, сколько не заорать в голос. Штаны свели с ума. Одной мыслью было избавиться от них. Мне уже было плевать на Чанеля, как на клиента, я просто мечтал не сдохнуть в этой клетке. Моя комната стала моей клеткой. Дым от свечей резал глаза так, что они не переставали слезиться. Мои слезы, кстати, периодически слизывал Чанель, о котором я и думать забыл. Он был для меня ангелом в тот момент. Ангелом, несущим мою смерть в четырех пунктах того, что он любит. Я просто не имел способности отвечать на ласки. Я просто мечтал выжить. - Бекки… - Чанель вздохнул мне в губы. Его рука резко дернула с меня штаны, что я глухо вскрикнул и прижался к нему. Свобода. - Твои ноги, Бекки… Твои идеальные ноги. – Он, судя по всему, заметил уродливые красные пятна аллергии. Но мне было плевать – я обмяк в его объятьях, пытаясь отдышаться. Он провел рукой от моей лодыжки вверх, чуть погладил ягодицы, но не вызвал этим никакой моей реакции. - Бекки… На секунду я почувствовал, как у меня потяжелело тело, как потемнело в глазах, но я не дал волю чувствам, удержал сознание на плаву. Скольких сил мне стоило взять себя в руки… - Сейчас… Господин. – Я навалился на него, словно мешок картошки, такой неповоротливый, ничего не видящий, с пеленой на глазах. Передо мной была темнота и размытое слабо-рыжее пятно. - Бекки… - Он схватил меня за ворот, притягивая к себе для поцелуя. Но не получилось. Я погрузился во тьму, падая на Еля. И последнее, что я слышал была паника, как он смотрел на мое бездыханное тело.