Капкейки in love

Зевая, Саймон вышел из своей комнаты и встал перед зеркалом, снимая бигуди. Лео срочно уехал на два дня по семейным делам, и можно было не спать на этих поролоновых орудиях пытки. Услышав шаги, омега улыбнулся - Тони не было всю ночь, а это значит, что все удалось. - Эй, счастливчик, сразу расскажешь или сперва в душ? Я не намерен за тебя работать и сегодня. Тони счастливо закружился по гостиной, раскинув руки: - Это было бесподобно! - Верю. Как зовут-то хоть твоего везунчика, которому обломился такой кексик? - Леонард. Его зовут Леонард. Саймон застыл у зеркала: - А фамилия у него какая? - Кинг! Леонард Кинг! Бигуди выкатилась из ослабевших пальцев, и омега облокотился о трюмо: - Ему двадцать девять… - Пахнет базиликом, и у него… - Кривоватый левый клык… Омеги пораженно замерли, глядя друг на друга, а потом Саймон истерично расхохотался, ползая по полу в поисках бигуди: - Нет! Этого просто не может быть! Не может быть! Это не могло произойти с нами два раза! - Он живет в высотке… - У него слишком длинные волосы… - Он любит черничные кексы… - Он Чудила, который рисует комиксы… - Он владелец сети магазинов… - Он по утрам их рисует! А после обеда ездит в магазин? Я встречался с ним по утрам… - По вечерам… Тони вдруг всхлипнул и отвернулся, а Саймон сел на пол, все ещё не в силах поверить в такую подставу судьбы: - Сейчас его нет в городе… - Он уехал на два дня… - По семейным делам… - Этого не может быть! - Поверь, это уже случилось с нами. Снова. И на этот раз альфа успел переспать с нами обоими. - Он мне в любви признался! Он мне ключи от квартиры дал! - Тони всхлипывал, выдергивая бумажные салфетки из коробки одну за другой. - Да ты в выигрыше! Мне только про любовь спели, а ключей не дали! Правильно, ты помоложе меня будешь. - И что нам теперь делать? - омега с надеждой посмотрел на Фейта, глотая слезы. - Думаю, сегодня кафе открывать мы не будем. Позвоним папеньке, и пусть он нас познакомит с двумя кобелями, у которых родословная длиной с рулон туалетной бумаги! И это будут два разных кобеля! Уж папенька проследит! - Саймон, я люблю его. Глядя на ревущего Тони, омега решил попридержать свое «Я тоже его люблю», он ведь старше, сильнее, ну пусть не умнее, но… Акула Лилиан Фейт вплыл в гостиную с корзинкой наперевес и двумя бутылками шампанского: - Не верю, что вы созрели на знакомство с лучшими представителями рода альф! Крохотули мои! А слезы Тони по какому случаю? Саймон пнул пуфик и наконец-то смог тоже позволить себе разрыдаться, будучи прижатым к папенькиной груди. Терпеливо дождавшись, пока рыдания стихнут, а слезы перестанут застилать глаза, Лилиан открыл шампанское и разлил его по высоким бокалам: - Я правильно понимаю, что вы встречались с одним альфой? Снова? Омеги кивнули, залпом осушая бокалы. - И опять хотите отомстить? Омеги отрицательно покачали головам и протянули руки за добавкой. - Так чего же вы хотите? - Понять, как нам дальше с ним быть, - Саймон высморкался в салфетку и бросил её к груде остальных. - Вы можете его простить и… жить втроем! - Лилиан достал свой мундштук и папиросницу. - Папенька! - у Саймона сегодня не было сил сражаться с акулой, он чувствовал себя выброшенным на берег и выпотрошенным ещё до встречи с хищником. - Или уступить его друг другу, - Лилиан вставил сигаретку в мундштук и прикурил, изящно разгоняя ароматный дымок. - Да кому он теперь нужен, - всхлипнул Тони. - Козел он! Козлина! Я ему свою девственность отдал! - Только без истерик. А то мне придется плеснуть шампанское в вас, а не в ваши бокалы. После двух бутылок шампанского и затихшей истерики Тони, омеги проводили Лилиана до машины и постояли у закрытого кафе, глядя вслед дорогому автомобилю известного адвоката по бракоразводным процессам. - Он любил только моего отца. А все остальные мужья были… просто так, - Саймон грустно вздохнул, - может, он и прав, брачный контракт залог счастливого брака, но никак не любовь. - Я разлюблю его, вот увидишь! - Тони пьяненько икнул, хватая омегу за руку. - Это же просто! Фейт покачал головой, зная, что разлюбить Лео Кинга будет очень сложно. Слишком идеальным он был… казался.