Капкейки in love

Саймон отставил восьмую корзинку и тоскливо оглядел подносы с кексиками, которые предстояло упаковать в промо-наборы. Страдающий Тони увеличил производительность в разы и сейчас заунывно напевал что-то тоскливое, глядя на огромный миксер. Работа спасала обоих лишь отчасти. Омега вяленько помахал рукой перед лицом, отгоняя запах базилика, который Тони щедро пихал куда можно и нельзя. - Так дальше продолжаться не может! - Саймон отодвинул картонки и отхлебнул из горлышка ликерной бутылки. - Мы превратились в два страдающих ничтожества из-за какого-то Чудилы, у которого… Омега замялся, понимая, что недостатков у Лео Кинга нет. Тело скрутило умилением и нежностью при воспоминании о челочке на глаза и резинке трусов, выглядывавшей из-за пояса джинсов. Тони выключил миксер и разлил тесто по бумажным формочкам: - У которого сильные руки, красивый зад и мозг, позволивший ему превратить нас в двух придурков. И в которого я влюбился. Саймон привычно захлебнулся своим молчаливым «Я тоже влюбился». Не хотелось ещё больше опечалить Тони, который всю ночь прорыдал в своей комнате, а с утра мучился похмельем и страданиями разбитого сердца. - Нам надо разработать свод правил на будущее, чтобы в третий раз не оказаться в такой ситуации. - Не хочу, - Тони упрямо мотнул головой и всхлипнул, выставляя время на таймере печи, - не хочу я больше ни с кем встречаться! Все козлищи! Думаешь, если мы отомстили Дасти, так он встал на путь исправления? Да они все одинаковые! Саймон опять проглотил свое «Лео лучше всех, он самый замечательный и милый». Правда заключалась в том, что альфа обвел их вокруг пальца, а хуже всего было то, что, в отличие от Дасти, который всегда оставался самим собой, у Лео было словно… два лица… - Тони, Тони, я понял! Он шизофреник! У него раздвоение личности! - Саймон подскочил на табурете. - Я читал как-то про такое! В нем две личности! - Это его не извиняет! - омега снял поварской колпак и скомкал его, швырнув на чистую разделочную поверхность. - Совершенно не извиняет! Мог бы и предупредить о своей болезни! - Да они о ней вроде сами не догадываются, надо прочитать в интернете. Может, его можно вылечить? - Даже если вылечат, мы его как делить будем? - Я не собираюсь с ним больше встречаться, - Саймон отвернулся, не желая, чтобы Тони увидел навернувшиеся на глаза слезы. Несмотря на все случившееся, при мысли о Лео сердце Фейта драла непонятная нежность и накатывало дурацкое умиление, стоило лишь вспомнить смешные толстовки или пальцы с карандашом, что-то вырисовывающие на плотном альбомном листе. - Мне тоже от него ничего не надо! Ничего! - Дженкинс вдруг разрыдался и бросился вон из кухни, а омега проводил его понимающим взглядом, снова берясь за картонки. Наверное, было бы лучше, если бы альфа оказался шизофреником. Это бы хоть как-то оправдало его. Завязывая очередную ленточку на ручке корзинки, Саймон вспомнил, как альфа учил его делать завитушки, и тихонько вздохнул. Мстить не хотелось. Он все силы, деньги и фантазию истратил на Виджеса. Для Лео Кинга осталось лишь дурацкое чувство влюбленности, с которым было не понятно, что делать. Выдав курьерам пакеты, Фейт поднялся наверх, где Тони бездумно метался по гостиной с кактусом в руках. - Поставь волосатое чудовище на место. Оно не виновато! - Мне ничего от него не надо! – истерично заявил Дженкинс, помахивая цветочным горшком. Кактус шмякнулся в мусорное ведро, а потом был извлечен обратно и снова отправлен к вороху сопливых салфеток. Достав из кармана телефон, Саймон ещё раз перечитал сообщение от Лео: «Скучаю…». Конечно, ведь сейчас под боком нет двух омег, которых так весело держать за дураков. - Папенька готов в любой момент организовать нам двойное свидание. - Я, правда, не хочу больше ни с кем встречаться. В ближайшие полгода точно, - Тони сел на пол, обняв горшок с кактусом. - Он завтра возвращается. Что будем делать? - Фейт покрутил телефон в руках и тяжело вздохнул. Надо было принять уже какое-то решение. - Придем на встречу вдвоем. Кого-то он решит осчастливить первым. Посмотрим в его наглые глаза, вернем ключи и кактус. А потом гордо уйдем, хлопнув дверью! Саймон знал, что хлопанье дверью разбитое сердце не излечит. Надо было хотя бы толстовку спереть и спать в ней одинокими зимними ночами, поставив горшочек с базиликом на прикроватной тумбочке. Укрыв заснувшего на диване Тони одеялом, Саймон нерешительно потрогал многострадальный кактус и вздохнул. Завтра вечером Лео возвращается. Омега боялся расплакаться, увидев милую челку на глаза. Но может он увидит его в роли Леонарда Кинга, и можно будет думать, что это какой-то другой, чужой, незнакомый альфа. Нашарив трезвонящий телефон, Фейт приоткрыл глаза и прищурился, вглядываясь в имя звонившего: - Папенька, сейчас шесть утра. Я полночи страдал, а сейчас хочу ещё немного поспать. Ты выбрал себе нового мужа? - Если вы оба очень быстро соберетесь и приедете ко мне в течение получаса, то вас будет ждать сюрприз. Огромный такой сюрприз! Преогромный! Кудряшки можешь не накручивать. - А это точно не может подождать до обеда? - Чтобы через полчаса оба были у меня! Саймон повел плечами и поплелся будить Тони. Сюрприз от папеньки мог оказаться чем угодно.