Бойся Дика

— Музыка, куча девчонок, веселуха! — в сотый раз повторяет Джефф, словно заведённый. — Говорю же, приведи мне хотя бы один нормальный аргумент, и я пойду с тобой, — и мне приходится повторять: — «музыка, девчонки, веселуха» — это не причина для меня портить завтрашний вечер. — Боже, Рэнди, — закатывает глаза. — Ну если даже это для тебя не аргумент, то я уже не знаю… Ну блин, как ты можешь не хотеть развлечься, а? — спрашивает с укором. — Ты зубришь сутками, стал ботаником для всех ботаников, ты можешь хоть одну ночь позволить себе погулять. — Хах? Уже не вечер, а ночь? — А как же! Музыка, куча девчонок, веселуха! Глядишь и пойдем в колледж мужчинами, — хихикает. — Это не какая-то там туса у Грега с тремя бутылками пива на всех и приставкой. Это туса у О-ли-до-за! — По-моему, у Грега было не так уж плохо. — Ага, для малолеток, — фыркает, — вот что ты будешь рассказывать своему сыну, а? Что в школе тусовался один раз, и из женского пола там была только мама Грега? Чувак, ты перестанешь быть авторитетом в ту же минуту! — Джефф… — Нет-нет, подожди, я серьезно, — перебивает, — тебе за школу даже вспомнить нечего будет! Одной наукой сыт не будешь, а за предков не парься, просто скажем, что ты ночуешь у меня, и всё. Как у Джеффа всё легко и просто. Смеюсь, и он считает это хорошим знаком, мол, соглашусь скоро, но совсем нет. Я не могу пойти, хочу, ведь это правда круто, и еще месяц назад я не мог и мечтать попасть на тусу у такого чела, как Олизод, но сейчас — не месяц назад. У меня серьезные проблемы с Диком Кайзером, и лишний раз пересекаться с ним где-то вне школы чревато последствиями, особенно учитывая, что не так давно мы с ним… чёрт. — Они опять ее достают, — Джефф кивает в сторону Шарлотты, припертой к стене и что-то щебечущей как пташка, в то время как гиены рядом гогочут. У меня возникает ощущение дежавю, когда Джефф не выдерживает и подходит к ним, я не отстаю. — Ребят, перестаньте, — не очень-то храбро и, кажется, с неохотой вмешивается друг, и «банда» оборачивается. — Мы просто болтаем, — усмехается Дик и не бросает на меня и взгляда, смотрит только на Джеффа, только на него. — Иди куда шел. «Иди» не «идите», блять, я теперь типа мебель. Удивительно, но Джефф, который не так давно рьяно ее защищал, смиренно возобновляет путь мимо, а Дик и Ко возобновляют доебучки, но… не мне же Шарлотту защищать. Мне-то ведь всё равно. — Ладно, я на репетицию, — хлопает меня по плечу, — увидимся на выходных, и подумай насчет тусы еще, хорошо? Джефф сматывается в зал к безумной миссис Шеферд, а я, хоть и могу пойти домой, счастья от этого не особо чувствую. Получается, ведь Джефф теперь Ральф, а Дик — всё так же Джек. Сколько часов они будут репетировать друг с другом, зачитывая отдельные диалоги противостояния? Миллионы, не меньше. Пиздец, хоть я и не должен быть расстроен. * * * Приходится доставать велик из гаража, велик, который в моем воображении покрылся плесенью и заржавел с концами. — Ну, а ты говорил! — хлопает в ладоши довольный Джефф. — Вполне себе лошадка, погнали! Друга, кажется, совсем не парит, что на крутую тусу мы добираемся на великах, и если кто заметит наше прибытие, то умрет со смеху. Ну да ладно, гораздо важнее другое: — Ты помнишь, что мне обещал? — спрашиваю, когда равняюсь с ним. — А? Конечно, не парься, — улыбается ветру и прибавляет скорость, уносясь вперед и вынуждая меня догонять. — Не отходить от тебя ни на шаг, не кидать и не находиться в одной комнате с Диком! Верно. Надеюсь, такие меры безопасности исключат всё плохое и неконтролируемое. — Видал, как твоя мама мне доверяет? — оборачивается. — Никаких проблем, весь вечер ее сынок будет учиться и потом мирно уснет. Джефф почему-то гордится своим враньём, а мне становится стыдно, поэтому увеличиваю скорость, чтобы унестись от дурных мыслей прочь. Это тусовка, крутая тусовка, и я не собираюсь из-за Дика упускать свой единственный шанс попасть на такое мероприятие. Я Дика не боюсь, но хорошо, что Джефф сдержит свои обещания, а если нет, то я просто уеду домой. Да, всё-таки друг умеет уговаривать, или я немного ведомый… * * * Думал, что музыка встретит нас раньше, думал, что во дворе будет много света от фонариков, и алкоголь будет вытекать ручьями на дорогу. Но дом Оливера темнее вечера, ни одного лишнего лучика света, и только при приближении маячат огоньки сигарет от небольшой курящей компании возле какого-то куста. — Привет, ребят, — Джефф пытается сойти за своего, поздоровавшись, но те даже не кивнули. И с чего это Джефф так уверен, что нас вообще пустят? Кто нам, блин, пригласительный-то дал? — Всё здорово, — шепчет друг, явно успокаивая себя, и мы наконец входим в дом. Олидоз — это чувак с наркотиками, ну, по крайней мере, именно такие о нем ходят слухи, жестокий чувак с наркотиками. Поэтому я рад, что в прихожей мы на него не напарываемся. Зато напарываемся на ту самую обещанную «кучу девчонок», и Джефф, выпучив глаза, оборачивается ко мне: — Бля, я круто выгляжу? — Круче всех, — успокаиваю, а то у него может обморок от перенапряжения случиться. — Ты тоже, эта футболка так и подчёркивает мышцы, которых нет, — шуточка, чтобы успокоить себя. — С нашими великами на газоне ничего не случится? — но Джефф уже не слышит вопроса. Комната просто гигантская, утопает в полумраке, и с силуэтами людей, сидящих в креслах, на полу, на диванах, пристроившихся на столах. Курят и пьют, играют в карты, что-то яро обсуждают, целуются и смеются, некоторые двигаются в такт зубодробительной музыке. — Здесь есть Дик? — друг не забывает про условие. — Неа, — я бы Дика сразу заметил. Его глаза бы увидел и в полной темноте, а голос услышал бы и сквозь крики Армагеддона. Странно, кстати, что Дик не в этой комнате, ведь по идее здесь большинство народу, и Пит тут. Кстати, Пит… — Хо-хо, — поднимается с дивана и вразвалочку подходит к нам, ну всё, пора сваливать домой, я успеваю даже почти покинуть помещение, как Пит хватает меня за локоть и втягивает обратно. — Пташки залетели. Надо провалить. Как же глуп я был, если рассчитывал, что смогу постоять рядом с крутыми парнями на крутой тусовке. Я не их уровень, я никогда не буду принят. Кто бы нас не пригласил — сделал это просто для насмешки. Пора перестать пытаться прыгнуть выше головы. Какие-то незнакомые парни толкают вперёд, и кто-то кричит: — Игра! Игра! Игра! — и это поддерживается другими голосами. В один момент обнаруживаю себя сидящим на полу, так же сидят и остальные, мы образовываем большой круг. С одной стороны незнакомый парень, с другой мерзкий Пит, а Джефф далеко, и по правую руку у него Люси, популярная девчонка, а по левую — шатенка, даже имя которой мне неведомо. — Правила просты! — орёт парень, явно заводила. — Бля, потише музыку! — И когда становится чуть тише, уже может продолжать, не крича во всю глотку: — Значит так, один другому задает вопрос, и тот, если ответ положительный, — опрокидывает, если ответ отрицательный, то не опрокидывает, если кто-то может оспорить отрицательный ответ, то отвечающий вынужден опрокинуть две. Поехали! Опрокидывать? Вопросы? Что? Игра начинается слева от меня, и один парень спрашивает рядом сидящую девчонку: — Ты сосала? И под общий смех и улюлюканье в ее руках оказывается бутылка, из которой она делает глоток и передает дальше, спрашивая: — А тебе сосали? Парень делает несколько глотков и передает бутылку дальше по кругу. Короче, это игра на спаивание, а я совсем не собирался пить. Надо выходить из круга, иначе с такими темпами вопрос мне будет задавать Пит. Приподнимаюсь, чтобы незаметно слинять, но Пит чует и наклоняется ко мне: — Смоешься, я тебе в школе нос откушу, — опасная улыбка в полутьме. — Уж поверь. Приходится остаться и наблюдать за напивающимися, ведь еще ни один не передал бутылку, не отпив. Чёрт, эта игра начинает напрягать, я нервничаю, потому что очередь уже доходит до Люси: — Ты хочешь меня? Ну что может ответить Джефф девчонке, часто зажигающий с Диком и Ко? Он делает глоток, закашливается и морщится: — Ну и дрянь, — передает бутылку девчонке и спрашивает: — Ты… ты любишь веселых парней? Она смеется, отвечая: — Ну кто же их не любит, — и делает глоток, а потом бутылка переходит к другому. На самом деле, это всё довольно забавно наблюдать, и я даже как-то расслабляюсь, ведь никто мне здесь зла не желает. И даже Пит, который то и дело и заглядывает в свой мобильник, больше не угрожает. — Курила травку? — парень упорото хихикает, явно сам покуривает, и это первый случай, когда кто-то отрицает, и почти успевает передать бутылку другому. — Эй, погоди, Вэнди! — девчонка с распущенными сальными и длинными волосами, сидящая напротив, кричит: — Два года назад с Арти, вспомни! Арти? Девчонка заливается смехом, и так как ее «нет» опровергли, она вынуждена два раза присосаться к бутылке. Все смеются, и я смеюсь, потому что всё супер. Реально всё супер: и музыка супер, и ребята супер, всё так весело, пока в руках Пита не оказывается бутылка и на вопрос: — «Хочешь выпить?», он отпивает положительно, и вот уже бутылка в моих руках. — Хм, Уорт, — в кои-то веки Пит, не издеваясь, произносит фамилию, — ты когда-нибудь целовался с парнем? И если сказать, что пол уплывает из-под моей задницы, то это значит ничего не сказать. Я проваливаюсь прямиком в ад, пока не понимаю, что молчание затягивается. Сколько же сил мне требуется, чтобы ответить «Нет», и сколько пота вырабатывает организм в ожидании того, что Пит опровергнет. Неужели Пит всё знает? Неужели Дик всё рассказал, и вот с этой вот мерзкой улыбкой я услышу: «А как же Дик? Ты ведь с ним сосался, и не раз». Но Пит не говорит ничего подобного, просто пожимает плечами и: — Ну вот, а я всегда думал, что ты гей. Чёрт. Накал страстей сходит и, не выпив, я спрашиваю парня, имеет ли тот подружку, просто потому, что ничего другого в голову не лезет. И как я мог заподозрить, что Дик что-то да рассказал такому, как Пит? Вот чушь, какой же я паникер… Игра словно убыстряется, музыка становится всё громче, и люди то и дело пьют просто так. Пит тоже, и в один момент он толкает мое плечо: — Выпей, Рэнди, покажи, что ты свой здесь. — И протягивает мне уже какую-то другую бутылку, поменьше, и, словно под гипнозом, я делаю маленький глоток. На вкус как ссанье со спиртом, но Пит не доволен. — Ты девка что ли? Пей нормально! Приходится делать несколько глотков, от которых в горле всё просто воспламеняется, и только после этого Пит отстаёт. Голова немного кружится, кое-как собираюсь с мыслями и чувствую себя как-то смело, правда так смело, что спрашиваю Пита: -Ты не знаешь, где Кайзер? Пит поворачивает ко мне голову и улыбается, мерзко так, и выжидает чего-то, и только после отвечает: — А Дика тут не-е-ет. Второй круг «Вопрос-выпей» до меня не доходит, да даже до Джеффа не доходит, так как игра преобразовывается в бутылочку. Кстати, бутылочкой служит та самая, выпитая до этого. Поцелуи для ребят вокруг ничего не стоят. Свободно и раскованно все указанные бутылкой обмениваются слюной, и до того, как указывает на меня, по требованию Пита я успеваю выпить. Поцелуй выпадает с той девчонкой с сальными волосами, и ее губы мне неприятны. Не стесняясь, морщусь после и, к радости, уже когда я раскручиваю бутылку, она указывает на Люси. Джефф хлопает в ладоши, когда я выползаю в центр, и Люси на карачках ползет навстречу. Губы у нее спиртовые, и, хоть я не планирую ничего долгого, она не отцепляется. Своим языком приоткрывает мой рот, и только после этого всё разрывается. Когда я плюхаюсь обратно, понимаю, что на языке что-то круглое, какая-то безвкусная таблетка или витаминка. Люси подмигивает, когда я на нее смотрю, и возле рта оказывается горлышко бутылки. — Запей, — насильно Пит вливает в меня горячую жидкость, я закашливаюсь, и, когда прихожу в себя, понимаю, что та «витаминка» исчезла. Смотрю, как Джефф целуется с девчонкой, и тело пробирает какой-то странной, тяжелой расслабленностью. Мне не хочется танцевать, пить или бегать вокруг, мне хочется смеяться, потому что всё, блять, та-а-а-ак кайфово! Всё так здорово! Так круто! Пит — он клёвый, он такой друг вообще, просто суперский, он человечище! Я смеюсь и смеюсь, потому что у меня никаких проблем, никаких страхов, я такой бесстрашный и классный. Приобнимаю Пита за плечи, и тот вытаскивает мобильник, чтобы написать кому-то: «Приходи». Прочитываю это. Потому что Пит разрешает, да, он такой замечательный, что не скрывает ничего. И почему я считал его плохим? — Сейчас Дик придет, — Пит смеётся, и я смеюсь. И действительно, то ли скоро, то ли нет, но дверь открывается и Дик заходит вместе с Олидозом. Они садятся на свободный диван и о чем-то там разговаривают, ну как я могу не поздороваться? — Привет, Дик! — машу ему рукой, и тот в ответ улыбается и кивает. Чего это Дик такой не расслабленный? Подзываю его, чтобы он выпил с нами, но Пит дергаёт, возвращая к игре. Оказывается, мне пора целоваться с блондинкой, и почему-то трудно ползли вперед и потом назад. Почему-то ее губ я совсем не чувствую, так же, как не чувствую губ следующей девчонки, зато после обнаруживается, что Дик уже и не на диване вовсе, а по другую сторону, рядом. Сидит, смотрит на меня и улыбается. — Пойдем, — Дик помогает встать, но мне не нужна чёртова помощь. Я прекрасно сам иду, только вот ноги такие… они такие мягкие у меня. — Бля, а как же Джефф, — оборачиваюсь, чтобы найти Джеффа, а он всё сидит, смеётся, делает глоток чего-то и, когда я хочу его позвать, что, мол, пора идти, Дик толкает к выходу. — Погоди-погоди, — шепчу, когда мы плывём по коридору, — там Джефф… надо Джеффа, надо домой. — Зачем тебе Джефф? — спокойно спрашивает Дик. — Зачем тебе домой?