Бойся Дика

Это происходит на следующий же день: Джефф, покупая обед, без колебаний направляется к ним. Перебросившись с ним парой слов, Дик кивает, позволяя Джеффу сесть рядом, и переводит взгляд на меня, в то время как я свой прячу. Что, Кайзер, неожиданно, да? Сам не думал, что заберешь у меня друга, не рассчитывал, что так выйдет? Подавись теперь. Если бы не Кит, то я бы точно оказался лузером, которому даже поесть не с кем между занятиями. И всё же я проваливаю со скоростью света, потому что роговицу жжет, когда я смотрю, как подхалимски и лживо Джефф старается влиться в их компанию. Противно смотреть на его попытки быть крутым парнем. Бля, я знаю этого чувака несколько лет, ему до приятеля Дика как раку до Эвереста. Но Кайзер его примет, конечно же, потому что ненавидит меня… ненавидит. * * * Шесть минут. Всего шесть минут до освобождения от чёртова итальянского и можно линять домой, только предварительно… Незаметно посматриваю на Дика, исподтишка… предварительно мне надо объявить войну. Поговорить с ним, наконец, сказать ему всё то, что кипит во мне и плещет. Стереть, наконец, с него дурацкое безразличие. Дик наклоняется над столом, делает какую-то пометку и — о, да! — поднимает взгляд. Спрашивающий, спокойный, холодный, совсем не тот, как тогда… — Подожди, Кайзер! — так выходит, что я бегу за ним, а он идет дико быстро. Просто удирает от меня. — Кайзер, блять, подожди! Все те немногие, что смотрят, сморят с интересом, но Дику наплевать, он сбегает. — Я серьезно, надо поговорить! — Не о чем, Рэнди! — отмахивается, не сбавляя темпа, и вот выметается из школы, а я за ним. Нет уж, не так-то просто с хвоста сбросить. — Очень даже есть о чем! — срываюсь в супер-быстрый темп, и вовремя, а то этот мудак уже сумку на заднее сидение кинул. — Так что тормози. И я его торможу, возле машины с чёртовым водителем, у всех любопытных на виду. Кайзер раздумывает, смотрит в небо и только после этого кивает: — Только не ори на всю округу, что я тебя трахнул. — А ты меня трахнул, вообще-то. — Не ору, но всё же. Дик усмехается, открывает дверцу машины и, когда я начинаю паниковать, что он правда рванет, слышу: — Жди, — это адресовано водителю, и мы сваливаем с парковки. Отходим подальше от школьных ворот, и на небольшом холме возле дерева Дик оборачивается: — Ну? Сразу с ходу теряется вся моя прыть, и слова мне что-то не даются. Да и мысли слишком блудливые, прямо именно блудливые, словно шлюхи в баре. — Эм, я не ругаться, — наверное, прежде всего это должен сказать. — Ты ведь получил, что хотел, верно, Дик? Поднимает бровь и скрещивает руки на груди, вроде бы это и не «да», но и не совсем «нет». — Верни мне друга, — кидаю портфель в траву и устало повторяю: — во-первых, верни мне друга. И Дик смеется, чисто и от души, но я пришел сюда не проигрывать. — Во-вторых, … — Господи, Рэнди, — перебивает, не желая даже слышать вторую «шутку», — хочешь вернуть этого Джеффа? Легко! Он мне нахрен не сдался, чудик бесявый… Вот бы слышал Джефф. — Отсоси мне, и Джефф у твоих ног, а если отсосешь очень хорошо, то получишь пару новых собачек в подарок. — Это Кайзер. Самый что ни на есть настоящий и не прикрытый, искренний, злой и эгоистичный. Чудом сдерживаюсь и не набрасываюсь на урода, а тот не затыкается, будто проверяя мои нервы: — Я получил, что хотел, но раз уж я вижу возможность даже для большего… — смеется и разводит руки. — В конце концов, фанат ты мой или не фанат? Специально доводит, специально… смотрю на него, и ничего, кроме бесконечной насмешки. Да за что он меня так ненавидит? — Хватит, — отворачиваюсь, больно ведь. — Почему тебе так сложно пойти мне навстречу? Ведь Джефф тебе даже не нужен, а он мой единственный друг. — Пустой разговор, — Дик решительно не желает колоться, — я уже назвал условия. — Ты… — подхожу к нему ближе, и ближе смотрю в ублюдочное лицо, и скулы сводит. — Ты такая тварь. Он не отходит, и на секунду мы становимся слишком близко друг к другу. Я ощущаю, наверное, ауру его тела, такая теплая аура. — Мы, конечно, ушли но не так далеко, Рэнди, — усмехается, — некоторым со стороны может показаться, что мы драться настроились. Или целоваться. — Тогда сдай назад, — шепчу и перевожу взгляд на его губы. — Ты ведь рассказал Питу, что ты гей, да? Шумно выдыхает: — Пришлось. И видишь, — очередная усмешка, — твое предсказание не сбылось. «…А у тебя их и не будет, если я расскажу. Не думаю, что Пит, Кенни и прочие дружат с геями…» Как давно это было, и как сильно я обманывался тогда. — Рэнди, серьезно, либо бей либо отойди, — а сам и шага назад не делает. — Люди вокруг не такие уж и слепые. — Конечно, — чуть наклоняюсь вперед, буквально пару миллиметров, но сейчас это так чувствуется. — Конечно, они не слепые, ведь тут сам Кайзер. Не знаю, на что напрашиваюсь, быть может, таки правда хочу уйти с разбитой рожей, а может быть рассчитываю, что он отступит. По крайней мере, я хоть немного, но вывел Дика из безразличия. — Чёрт, — шепчет и вот уже сам наклоняется, чтобы прижаться к моим губам, и я прямо чувствую горечь. Горечь Дика, впервые горечь Дика, а не моя. Языком надавливает, и мои губы приоткрываются. В этот раз я не закрываю глаза, а он закрывает. И в этот раз близость выходит не потому, что я проиграл, а потому, что Дик сдался… самому себе. И теперь, разрывая поцелуй и отступая, я делаю это победителем. — Ты хочешь меня. Ты всё так же хочешь меня. Дик быстро возвращается к хладнокровию. Чего-чего у него не отнять, так это умения держаться, если бы я тогда не чувствовал биение его сердце, не поверил, что это сердце есть. — Рэнди, — снова насмешка во взгляде, хотя секунду назад ничего подобного не было, — перестань, остынь. Ты ничего не добьешься, тебе меня не победить. И это не потому, что ты правильный Рэнди Уорт, а потому, что я неправильный. — Достает пачку сигарет и просто смотрит, не открывая. — Сдавайся, по-хорошему. — Ага, сдаюсь, — фыркаю. — Каково тебе, Дик? Ты изнасиловал меня, и знаешь это сам. Я в любой момент могу пойти к полиции и рассказать им, что ты со мной сделал. — И как же ты им докажешь? — смеется, сука, и убирает пачку в карман, так и не вытащив сигарету и не закурив. — Смешно, тварь? Ты хотя бы знаешь, как больно мне срать ходить? Не переставая смеяться, Дик садится на траву с осыпавшимися листьями и спиной облокачивается на дерево. Сгибает одну ногу в колене и для удобства вытягивает руку вперед, кладя локоть на это самое колено. Устроился, блять. — Помнишь телефон? — не сводит с меня внимательного взгляда. — Помнишь и знаешь, что в этом телефоне есть. Не знаю. Не знаю точно, но, конечно, что-то есть, либо видео, либо фото. Дьявол. — Каждую ночь перед сном… — прикрывает глаза и блаженно так улыбается, — смотрю и дрочу, вспоминая, как хороша узкая задница Рэнди Уорта. Сжимаю кулаки и уже делаю шаг, чтобы ботинком залепить ему прямо в нос, но дергаюсь, слыша раскатистое: — Ди-и-ик! — возле школьных ворот стоит незнакомый мне парень и машет: — Ди-и-ик! — Ладно, пока, Рэндал, — Кайзер поднимается одним рывком, — ну ты понял насчет твоего дружка, кстати, если протупишь с отсосом, Джефф отсосет вместо тебя. — И так, подмигнув, Дик собирается съебаться. Ну, уж нет. Действую спонтанно, заношу кулак и что есть силы бью. Куда бью — чёрт знает, но что-то твердое под костяшками на секунду. И замахиваюсь еще раз и еще раз, быстрее и быстрее, и если Дик поначалу отступал от ударов, то потом я его валю в траву и бью, и бью. И, наверное, недостаточно, потому что тот и не думает даже защищаться. А может я слабее физически даже больше, чем полагал. — Эй! Эй! — резкий толчок в плечо, и я приземляюсь на задницу. Запах крови ударяет в нос, мои кулаки все этой треклятой жидкостью покрыты. Тот самый парень, который звал Дика, теперь склонился над ним с озадаченным лицом, а Кайзер… даже не поднимается. Лежит себе и непонятно: то ли кашляет, то ли смеется, то ли всё вместе. Вижу только, как губы его смеют по-прежнему улыбаться, и кровь течет из них же. А еще зубы у него белые-белые в красной-прекрасной крови. Словно полный психопат срываюсь с места преступления и бегу, и бегу, насколько дыхания хватает. Бросаю их там вдвоем и проклинаю себя от затылка до пяток, а небо будто говорит, что я сделал всё правильно, иначе — зачем посылать дождь? Иначе — зачем очищать кулаки от крови? Закрываюсь в комнате, не спускаюсь на ужин, даже не играю, вообще компьютер не включаю. Ни в одиннадцать, ни в двенадцать уснуть не могу, гложет. Бил я хуже девчонки, но бил, и крови вон сколько было… и оставил его, я оставил Кайзера, а он всё смеялся надо мной, у самого крови во рту полным полно, а всё смеялся. «Почему ты не ударил меня?» Отправлю ему в три ночи, а ответ приходит только утром: «Потому что своих сучек не бьют». И после этого меня так трясет, что с пеной у рта набираю: «Сдохни!» * * * — Мистер Уорт, — обращается ко мне преподаватель в коридоре, — вы помните, что сегодня репетиция? Вы пропустили в понедельник, так что считаю своим долгом напомнить. — Да, миссис Шеферд, только, понимаете, я не Саймон на самом деле и… — Ничего не желаю слушать, — мотает головой и затыкает уши пальцами, словно ребенок. -После занятий жду вас в зале. Чёрт, ну почему я не Кайзер, чтобы отмазываться? Кстати, о нем, о Кайзере, которого сегодня нет. Может быть, я и не такой уж на самом деле и слабак, раз смог навалять, так что тот не поднялся утром? В больнице, наверное, валяется с сотрясением мозга или поломанным носом. Ну и дела, я смог его отметелить, почти горд собой, почти… — Все достаем тетради! Быстрее! — командует вошедшая миссис Руфс, на ходу снимая дождевик. — Быстрее, ребята. Куда-то явно торопится, хотя до начала занятия еще целая минута! Полных шестьдесят секунду, уже пятьдесят девять, ой, уже пятьдесят восемь… Дверь захлопывается за еще одним вошедшим, и я прерываю внутренний счет. Промокший Кайзер поднимает кисть, типа «Привет» для преподавателя, и проходит к своему месту. И тут уже всем пофигу на учительское «быстрее»: половина класса смотрит на Дика, явившегося в школу после обеда, другая половина класса делает вид, что не смотрит на него. Есть, правда, исключительные в виде Диковой Ко. Слышу тихое: — Привет, Дик, — от Джеффа и следом голос Пита, забившего на училку с концами: — Ничего себе, кто показался, — хмыкает, — мужик. Интересно, а кто-нибудь уже в курсе, что это я избил Кайзера? — Бля, отвернись, — произносит Дик довольно радостно, однако, — мне ржать нельзя и улыбаться не рекомендуется. — Тихо! Да что же это такое! — орет преподаватель. — Внимание сюда! Ага, внимания ей… оборачиваюсь и рассматриваю Дика, занятого вытаскиванием барахла из сумки. Лицо свежее, не помятое, и только ссадины на скуле и возле уголков губ, а также раны на них же указывают, что вчера я-таки правда на него кинулся. Блин, я думал, избил сильнее, хорошо, если никто не в курсе, что это был я. А то стыдно. * * * Притаскиваюсь на репетицию. Сажусь во второй ряд и смиренно жду очереди прогонки реплик Саймона. — Да-да, только не размахивай ногами так сильно, — миссис Шеферд забирает листы из рук Пита и прогоняет того со словами. — Всё, ты и так отлично справляешься, мерзавец. Толпа девчонок хихикает возле лестницы, а миссис Шеферд кричит: — Сейчас Ральф, Хрюша и Джек на сцену! Ничего не изменилось за пропущенную репетицию. Все так же смеются над словом «Хрюша» и угорают, когда Мартин, поправляя очки, поднимается. Джефф жует губы, как корова, наверное, нервничает и не перестает читать и читать реплики, так, не отрываясь, и выходит. И вот стоит Мартин в роли Хрюши, Джефф в роли Ральфа, а где Дик в роли Джека? — Дже-е-ек! — кричит недовольная миссис Шеферд. — Ты что, хочешь нам пьесу испортить? Если так медленно будешь выходить, я тебе ремнем дам по красной жопе! Все смеются, а у меня рот открывается от удивления, когда на сцену выходит какой-то высокий черноволосый парень с длинными руками. И другие это воспринимают так, словно он и есть Джек. — Начинаем со строк «пошли прямо к площадке», — голос миссис Шеферд, отходящий в самую даль сцены. — Пошли прямо к площадке, а на гору завтра успеем. И этот новый Джек отвечает: — Ну конечно, раз ты боишься… — Кто первый пошел к бастиону? — Джефф вскидывает голову, изображая едва ли не ярость. Не понимаю, разве Дик и Джефф не вместе репетируют? Разве они не играют противостояние, разве Джефф, заменивший меня в роли Ральфа, не играет в паре с Диком? Почему? Как? Когда изменилось? — …Ну, видишь? — Джефф-Ральф поворачивается к Джеку, а тот отвечает: — Я лично иду на гору. — Злобно так, сверкая глазами, пялится на Джеффа.— Я иду на гору, зверя искать. Сейчас же. Пошли? Зверя они собрались искать… я бы тоже пошел, только вот Кайзер сам найдется, как пить дать.