Холод лезвий перед Рождеством

Душный, пыльный запах подушки наполнял лёгкие, кровь и голову. У Карката не было сил встать или пошевелиться, чтобы взять телефон и ответить на звонок Дэйва. Конечно же, это был Дэйв, больше ему никто не звонит. По вполне понятным причинам… Он снова закрыл глаза, хотя за веками не было ничего интересного: ни снов, ни мыслей, ни картинок, лишь серо-красный фон. Тело было сковано усталостью, несмотря на то, что он не вылезал из кровати уже почти сутки. Иногда чувство усталости настолько давило, что становилось сложно дышать, и вдохи стали короткими и неполными. Пальцы мусолили катышки на одеяле — единственное развлечение. «Я не хочу», — иногда говорил голос в голове и затухал. Чего он не хочет — Каркат не особо понимал и даже не пытался. Вставать, дышать, жить, пытаться, верить, резать, реветь, думать, говорить, слышать, видеть, чувствовать, есть, пить, молиться, кричать, помнить, лежать в этой кровати? В общем, всего. Сознание летало в прострации, в полной пустоте, ощущая только свой пульс. Наверное, такое состояние можно назвать медитативным. Состояние абсолютной апатии и свободы духа. Постельная медитация была прервана, потому что к своему пульсу присоединился чужой. Сердце взволнованно забилось. «Кто здесь?» «Кто ты?» «Оставь меня». Но чужое сердцебиение стало громче и важнее собственного. «Терези, это ты?» «Прости меня, Тез». «Я правда любил тебя». «Я наговорил столько гадостей». Когда она приходила, от неё веяло теплом. И когда Каркат открывал глаза, она улыбалась. Когда Каркат открыл глаза, то улыбки не было. Линия тонких губ была плотно сжата. Он лениво поднял взгляд, чтобы убедиться, что это не Терези. На секунду он уловил своё отражение в тёмных очках, и этого было достаточно, чтобы снова закрыть глаза. Несколько дней назад Каркат показал ему, как проникнуть в дом, оставшись незаметным, и сегодня Дэйв испытал гаражную лазейку. — Я знаю, что ты не спишь, так что можешь перестать притворяться. Он подождал ответа, но его слова были абсолютно и полностью проигнорированы. Дэйв толкнул полутруп в плечо: тело покачнулось, но более никакой физической реакции не последовало. Такое поведение не то чтобы настораживало, но наводило на нехорошие догадки. Тяжело вздохнув, парень развернулся, чтобы снять ботинки и с ногами залезть на кровать. Когда он попытался вытащить Карката из-под одеяла и усадить, началось вялое сопротивление обезвоженного тела. Каркат попытался вцепиться ему в руки, оттолкнуться от груди, но едва мог сжать пальцы. В конечном счёте он сдался, и Дэйв усадил его, прислонив в спинке кровати, как огромную мягкую игрушку. Стоит отметить, что весил Каркат почти столько же. — Ты чем-то обдолбался? — задал вполне логичный на своё усмотрение вопрос Дэйв. — Иисусе, Каркат, мы только вчера виделись, когда ты успел? Единственная причина, по которой глаза Карката были открыты — ему было лень их закрывать. Дэйв взял его лицо и повернул к себе, другой рукой оттягивая веки. Зрачки сузились от яркого света из окна, и веки рефлекторно сомкнулись. Теперь перед глазами плавали белые круги, похожие на яркие огни в небе, которые очевидцы любят называть неопознанными летающими объектами, похищающими коров. Он предпринял жалкую попытку протереть глаза. — Ладно. Так, слушай, я нашёл кое-что, что тебе понравится, — Страйдер соскочил с кровати и подхватил рюкзак. С видом фокусника-иллюзиониста он достал из него большой свёрток. И с полагающимся «та-дам» развернул его, демонстрируя старый плакат «50 первых поцелуев». Вантас ещё раз протёр глаза, чтобы убедиться в достоверности увиденного. — Откуда он у тебя? — Мой бро тоже любит дерьмовые фильмы. Эм, я не имел ввиду дерьмовые, то есть, это не дерьмовый фильм, я знаю, ты его любишь, я уважаю твои интересы, пускай и дерьмовые… Блять, я не могу отделаться от этого слова. Просто забудь, я сморозил глупость, — он кинул плакат Каркату. Это был действительно старый плакат, потёртый и слегка выцвевший, с Генри и Люси, сидящими на пляже. В общем-то, фильм довольно глупый и совершенно дерьмовый в некоторых местах, но сама история и упорство Генри всегда давали надежду Каркату. Ему казалось, что все безумные идеи, которые придумывал главный герой, чтобы побыть с любимой девушкой хотя бы один день — это воплощение настоящей любви. Приятной и одновременно выжигающей всё изнутри, ради которой ты идёшь на самые странные вещи. — Ты спёр его у своего друга? — Типа да. — Спасибо, — после короткой паузы ответил Каркат, продолжая разглядывать плакат. — Наверное, не стоило… — Это ещё не всё, — Гудини-Страйдер наклонился и достал из-под кровати коробку с пиццей и бутылку колы. — Я также взял у него парочку фильмов, которые должны тебе понравиться. Овощное состояние быстро пропало. Каркат потянулся к пицце, пока парень суетился в комнате, чтобы подключить давно не использовавшийся компьютер к электросети. Вантас свесился с кровати и открыл коробку: комнату наполнил безумно душистый аромат сыра и бекона. Он взял один кусочек и поднял его выше своей головы, чтобы разорвать тянущийся пармезан. Сквозь длинные желтоватые волокна он наблюдал, как длинные ноги в обтягивающих синих джинсах шагали от компьютера к стене, и как потом в поле зрения появилась изрезанная сыром красная футболка, и Дэйв начал отодвигать комод, за которым находилась единственная розетка. То «недоразумение» произошло с ними неделю назад. И хотя они договорились не воспринимать это происшествие всерьёз, Каркат больше не смотрел на Дэйва, как просто на придурка, с которым он ходит на собрания. Теперь это был придурок с интересным лицом, всегда прячущий свой взгляд, с длинными пальцами музыканта, с изящным телом, на движения которого смотреть было так же завораживающе, как и на огонь. Но сырные лозы порвались, и Каркат вернулся на кровать. — Кстати, кажется, меня видел Джек, — Дэйв закончил все приготовления и сел рядом, затащив на кровать пиццу и колу. — Но есть вариант, и довольно правдоподобный, что он принял меня за свою галлюцинацию. Потому что он смотрел на меня ровно секунду, а затем продолжил путь в комнату. — Он не пил сегодня, — перебил его Каркат, засовывая в рот как можно больше пиццы и продолжая с набитым ртом. — Он со вферафнего дня не фил. — Чтобы уравновесить баланс справедливости, на какой-нибудь планете должна была вымереть цивилизация. — Что? — Ничего. — Не неси чушь, придурок. Дэйв явно закатил глаза и молча развернул экран в их сторону. Разговор вновь пошёл немного не в то русло. Появилась заставка фильма, заиграла музыка, снизу послышался грохот, и Дэйв сел рядом, подложив под спину подушки. — Не хочешь рассказать, что с тобой случилось? — между делом спросил Дэйв. Каркат пожал плечами и потянулся к бутылке. Ему бы и самому хотелось знать, что с ним происходит. — Не упоминай об этом на собрании. — Пфф… Тебе нужна помощь, чел. Если не хочешь говорить об этом там, тогда давай съездим к твоему психологу? — Этот членосос только выжимает деньги за сеансы и нихера не делает, уж тем более не поможет моей безнадёжной заднице. — Да весь мир состоит из жлобов и членососов, но некоторые, вообще-то способны помочь тебе. — Пожалуйста, не упоминай об этом на собрании. Дэйв вздохнул и посмотрел на Карката. Тот грыз ноготь на большом пальце, упорно глядя в экран. Это сложный выбор, учитывая, что собрание начнётся через несколько часов, а Каркату уже давно пора перестать скрывать всё от группы. Но нет гарантий, что после такого он не станет объектом вантасовской ненависти. — Тогда расскажи мне. — Я не знаю, Дэйв, блять, мы можем просто досмотреть этот чёртов фильм?! Просмотр был уже безнадёжно испорчен, потому что частые перепалки заглушили половину разговоров в фильме, сделав его совершенно непонятным. Расслабившись, Дэйв запрокинул голову и толкнул парня в плечо, выражая своё недовольство его воплями. — Я не хочу досматривать этот бред, — Каркат поднялся, уронив с кровати пустую коробку из-под пиццы. — Можем пешком дойти до церкви, чтобы время убить. Конечно, это было не предложение, а факт. Пришлось быстро собираться. Они спустились на первый этаж, и Дэйв не упустил возможности заглянуть в комнату и на кухню, но Джека не было. — Ты сказал, что сегодня вечно впитывающий в себя алкоголь Джек не пил? — уточнил он. — Примерно раз в пару месяцев он выходит из этого состояния, — Каркат хлопнул дверью и тут же уткнулся носом в шарф. Для него даже незначительное похолодание было ощутимым. — И он становится даже немного нормальным. Знаешь, он такой человек, который просто сам по себе моральный урод. Но когда-то он взял меня, да? То есть, в нём есть что-то доброе, довольно, блять, много чего доброго даже. Иногда я думаю, что абсолютное игнорирование моего бессмысленного существования и есть проявление его заботы? — Уж лучше так, чем как растил меня мой бро, — Дэйв горько усмехнулся в сторону. Каркат высунул нос и повернулся в его сторону. Страйдер никогда не снимал при нём очки, но Каркат всегда мог видеть его глаза сбоку, через небольшую щель. Сначала парень смотрел себе под ноги, а потом удивлённо посмотрел на упорно пялящегося на него Карката. — Подожди, ты ждёшь, что я начну изливать тебе душу о своём дерьмовом брате? — Да. — Много хочешь, — он покачал головой, словно эта просьба была до безобразия абсурдна. — Я почти ничего о тебе не знаю. — Йо, чувак, я не хочу сказать, что я тебе не доверяю или типа того, просто мне реально не хочется обо всём этом говорить, — торопливо начал объяснять Дэйв. — Это слишком личное, или, чёрт, это довольно мерзкая тема, мне просто не хочется вспоминать. Так и не вытянув никакой информации, Каркат снова уткнулся в шарф. Попытка провалилась, и надо сказать, что это было обидно. Ему действительно хотелось побольше узнать о Дэйве, но тот постоянно умудрялся переводить темы, а даром убеждения Каркат не обладал. Они виделись каждый день, он заставлял Карката рассказывать обо всём, что его беспокоит, но сам всегда молчал. Из-за этого желание залезть ему в голову становилось сильнее, но барьер оставался непреодолимым. — Значит, у тебя есть брат. А ещё кто-нибудь есть? — всё-таки продолжил он. — Нет. Нас двое в семье. — Ладно, а… Ты когда-нибудь любил? — Что за вопрос? — Вполне обычный вопрос, придурок. — Да. Нет. Не знаю. Это сложно. Снова думаешь о Терези? Он пожал плечами. Однажды, когда Дэйв махнул ему рукой на прощание и исчез в темноте наступившего осеннего вечера, Каркат лежал в кровати и думал, что он ещё ни с кем не был на этом эмоциональном уровне. Все ниточки его души были в руках Дэйва, но тот никогда за них не дёргал. Страйдер знал всё о его детстве, о старых друзьях, о старых увлечениях и прочем. Он заботился и позволял растворяться в его заботе. Может, дело был в возрасте, в опыте, может, он общался так со всеми, но это было чертовски приятно. Однако мысли такого рода всегда скребли сердце. Это совершенно не то, что было с Терези. Это больше и сильнее. И каждый раз, когда он надеялся завести об этом разговор, всё шло не так. Дэйв не понимал намёков, впрочем, Каркат и не умел их делать. — Мне надоело ходить вокруг да около, Дэйв. Они остановились посреди улицы. — Так. Вокруг чего? — Не ломай комедию, Страйдер. Между нами произошёл… инцидент. И мне уже глубоко похуй, что мы тогда решили сделать вид, что ничего не было. Мы дали ход назад, потому что у нас не было времени разбираться с этим. Сейчас самое время восстановить это дерьмо в памяти. Он сделал глубокий вдох, словно проспуская слова Карката сквозь себя. Эта тема разъедала их обоих, как редкое заболевание, зараза, которую он занёс в их отношения. И пускай прошло время, Дэйв всё ещё не придумал, как прокомментировать это. — Мне кажется, я… — Каркат возобновил шаг, глядя в сторону. — Мне нравится то, что ты делаешь со мной. Дэйв положил руку ему на плечо и подвинул к себе. — Что ты хочешь этим сказать? Что всё это время ты пинался своими коротенькими ножками, пока я пытался помочь тебе, просто из вредности? Я перепробовал всё, что мог, уже начал ломать голову, а тебе «нравится», оказывается. Знаешь, это мерзко с твоей стороны. — Хаха, блять, шути дальше про мой рост, и я разобью твои очки. Почему мы не можем поговорить нормально?! — Утихни, на тебя вся улица смотрит. Каркат сжал зубы так сильно, что послышался скрежет, и первоначальная цель (церковь в центре города) изменилась. На перекрёстке парень резко свернул, чуть не попав под машину, и направился в сторону парка. Он чувствовал, как верно и жёстко Дэйв снова ебёт ему мозг. Если бы это было реально, то он бы загорелся от злости адским пламенем и сжёг целый город. Нахуй церковь, нахуй Дэйва, туда же обещания и психолога, таблетки, которые он всё равно не пьёт, Джека, друзей, Терези и всех остальных. Сейчас можно броситься под машину или прыгнуть с какой-нибудь крыши. — Да твою ж мать, — Дэйв закатил глаза, когда Каркат перешёл дорогу. Ему вслед закричал один из водителей, который остановился сначала перед Каркатом, но пришлось ждать ещё и второго чокнутого, перебегающего дорогу в четыре полосы. — У тебя большие проблемы с самоконтролем, слышишь? И даже не пытайся убежать от меня. Каркат сделал вид, что не слушает, даже когда тот поравнялся с ним. — Корень твоих проблем в том, что ты просто не можешь совладать с собственными эмоциями! Святой Николас Кейдж, поверить не могу, я говорю как Роуз. Ты вынуждаешь меня быть занудой. Ты мог бы хотя бы попытаться перестать реагировать так остро на всё. Скольких проблем ты бы тогда избежал? А? Не думал об этом? Если бы ты последовал хотя бы одному ёбаному совету психотерапевта, досчитал бы до десяти или типа того. Дэйв чувствовал, что Каркат ускоряет свой шаг, что означало, что его слушают. И он продолжал. — Ты всем своим поведением кричишь о помощи, а потом сам же и отталкиваешь её. Ты вообще понимаешь, чего ты хочешь? Даже я уже признал, что моя попытка самоубийства была последней просьбой! Тебе не повезло с окружением, но ты даже не пытаешься найти себе новое. Только пережёвываешь то, что уже было. Ты мог бы пойти в новую школу и найти там новых друзей. Да нахуй друзей, ты мог бы просто найти новых знакомых, заиметь себе хобби. Они свернули в проулок и вышли ко входу в парк. Не лучшая погода и не самое удобное время для прогулок, так что единственный, кого они встретили, был пожилой мужчина с далматинцем на поводке. Дэйв сразу понял, что Каркат снова идёт на излюбленную площадку. Детская площадка была не просто местом, куда убегал Каркат от городской суеты. Страйдер уже давно нашёл связь с несчастливым детством и стремлением Карката вести себя, как ребёнок, выставляя эмоции на первый план. И то, как сейчас он пытался спрятаться от проблем на этой площадке, заставило Дэйва почувствовать себя очень мерзко. Он наговорил ему всё это в момент очевидной уязвимости. Похоже, он был не готов выслушивать всё это. По всей площадке расплылась лужа, глубиной всего в сантиметр, отражающая яркие цвета лестниц и горок, и двух людей, стоящих посредине. — Каркат? — Дэйв понизил голос. — Я сказал много лишнего, и… я не это имел ввиду. Парень повернулся к нему и посмотрел на него покрасневшими глазами. — А что ты, блять, имел ввиду? Ты сказал всё как есть. — Подожди… — Что «подожди»? Я делаю, как ты хочешь. Я не кричу, — он действительно говорил полушёпотом. — Я контролирую свои эмоции, как ты и хотел. В этом же вся моя проблема. Ещё в том, что мои родители сгорели, а единственный известный мне способ привлечь внимание плюющему на меня Джека было забиться в истерике. И ещё в том, что все настолько привыкли к такому поведению, что не пытались помочь мне. Думаешь, мне это нравится? Тебя когда-нибудь разрывало всё изнутри от того, что всё просто идёт не так, как ты думал? Или от того, что на тебя косо посмотрели? Говорят не то, что ты хочешь? Ты никогда не был на моём месте. Говоря всё это, Каркат не пытался сдерживать слёзы. Красный нос, опухшие губы, голос стал хриплым, поэтому свою речь он закончил глухим шёпотом. К тому же Дэйв уже видел его слёзы. От него ни разу не звучали упрёки, он не требовал быть сильным и не распускать сопли, как это делал Джек. — Я поступил как мудак, Каркат. — Эти слова всё равно не исправят то, что я конченый человек. Возле площадки появились люди, которые шли по своим делам и их совершенно не интересовали чужие, но Каркат всё равно начал поспешно вытирать лицо, прячась в рукавах куртки. Тогда Дэйв наклонился к нему, загораживая уходящих незнакомцев, и просто замер, позволяя Каркату самому сделать выбор. И, конечно, Каркат опускает руки и закрывает глаза, и целует его губы, чтобы снова ощутить приятное щекотание где-то в головном мозге и спине, как тогда в комнате. — Всё должно было быть не так, — Каркат немного улыбнулся, всё ещё хлюпая носом. — Я просто должен был спросить тебя, нравлюсь ли я тебе, и ты должен был просто ответить. Это должен был быть самый обычный разговор. А вышел опять пиздец какой-то. — Я не знаю, что бы я ответил на это, — Дэйв поцеловал его в районе виска. — Мне нужна сильная эмоциональная встряска, чтобы начать думать нормально. Наверное, я бы сказал: «Ну я не знаю, ты мне нравишься, но скорее как друг, но, может, и нет, а вообще - давай оставим этот разговор на потом». — Мы с тобой не лучшая пара. — Да уж. Нам нужно руководство по проявлению эмоций. Каркат засмеялся, хотя Дэйв даже не пытался шутить. Просто это было так непривычно, все чувства и эмоции перемешались, и теперь всё ему казалось абсурдным и смешным. Он бы хотел провести в таком состоянии весь остаток дня, но Дэйв настоял на том, что ему надо пойти на собрание, к тому же, у него скоро экзамены, и надо вернуться домой пораньше. Удивительно, но когда Каркат сказал, что хочет просто пойти домой и проспать до завтрашнего дня, Дэйв не стал возражать. «Просто скажу, что мы были весь день вместе, и у тебя всё в порядке», — сказал он, когда они двинулись в сторону дома. — Ты же ничего не сделаешь с собой? Иначе мне придётся застрелиться, чтобы снова встретиться с тобой. — Нет, я не хочу сегодня даже думать об этом. Они остановились возле ступенек, и прежде чем поцеловать своего теперь уже официально парня, Дэйв поднял очки на лоб. То ли чтобы было удобнее, то ли это был «момент откровения», но Каркат мельком увидел его глаза. — Я приеду завтра к четырём, — сказал напоследок Страйдер и махнул рукой. Это самое приятное чувство. Эта теплота в груди, которая щекочет нервы и тянет за щёки, не позволяя улыбке пропасть, похожа на самый яркий приход. Мысли о чужих губах крутились в голове, подпитывая это приятное чувство. Каркат закрыл дверь и повернул замок, уже почти снял куртку, когда в дверь постучали. — Я не большой любитель соплей, Дэйв, — хмыкнул Каркат, открывая дверь, — но если ты хочешь, то… Он замолчал, потому что перед ним был не привычный блондин, носящий очки даже в непогоду, а тот, кого он ожидал увидеть меньше всего. — Гам…зи? — Привет, бро.