Обратная тяга

      Сказал бы кто Кагами ещё пару месяцев назад, что он, как мать Тереза, будет суетиться о состоянии здоровья сразу двух членов семьи Аомине — да он бы безоговорочно поднял на смех того слабоумного шутника. Но так как злорадным юмористом оказалась сама судьба, Тайге было вовсе не до веселья. Несмотря на то, что ему даже удалось снова перебраться жить в родную квартиру, он уже неделю ходил выжатый, как лимон, разрываясь между домом, академией и больницей.       Одно благо, хоть проблем с переселением не возникло. Спасибо Аомине-сан, на удивление технично убедившей мужа в необходимости позволить сыну на время подготовки к экзаменам жить у друга. Тайга лишь спустя пару дней сообразил, что таким образом она пыталась уберечь его от происходящего в доме. Да и не только его. Ведь неспроста Аомине-сан изъявила желание задержаться в больнице и буквально намертво привязала к себе Аомине-старшего.       Что тут скажешь, проницательность и мудрость этой женщины просто поражали. Вдобавок она оказалась ещё тем умелым манипулятором. И, даже несмотря на весь драматизм ситуации, не растерявшись, повернула её в нужное для себя русло. Ведь отец Дайки практически сразу решил взять отпуск, в котором не был уже как лет пять, чтобы полностью посвятить себя заботе о супруге.       Теперь Кагами узрел одну прописную истину — коварную женскую натуру ему просто не дано постичь. Так что уж лучше мириться с одной весьма наглой, вконец обленившейся и уже больше симулирующей недомогание харей, чем с изворотливой и непредсказуемой сущностью не такого уж и слабого на поверку пола.

***

      Мозг уже трещал, как раскалённые угли и, казалось, вот-вот был готов разорваться в клочья. Но Дайки терпел и покорно ждал, когда же, наконец, их с Тайгой оставят в покое.       — Думаю, на сегодня с вас достаточно, — наконец прозвучал обнадёживающий голос Сацуки.       — Но задачи до конца параграфа решите сами, — не давая возможности облегчённо выдохнуть, тут же непреклонным тоном вмешалась Рико. — Завтра именно с их проверки и продолжим. Надеюсь, хоть это вы в состоянии сделать самостоятельно.       Удивительно, но в этот раз девушки довольно оперативно решили покинуть их компанию. А главное, без лишних нотаций и напутствий. Стоило только Кагами провести эту делегацию надсмотрщиц за порог, Аомине с шумом демонстративно захлопнул учебник.       — Всё, больше не могу. — Он откинулся на диване, измождённо потирая виски. — Чёрт! Ладно бы по одной пилили, так теперь ещё и скооперировались. И не отделаешься, чтоб их.       Теперь под неуёмным контролем ожесточившейся женской коалиции Дайки с Тайгой приходилось активно готовиться к экзаменам. Причём создавалось впечатление, что в этом контроле больше проявлялась их тираническая сущность, чем искреннее стремление втолкнуть в непутёвые головы как можно больше информации.       Что Рико, что Сацуки, словно по негласному соглашению, в усиленном режиме заставляли штудировать учебники до тех пор, пока мозг буквально не начинал плавиться. А ведь совсем плохо с тестами было только у Аомине, но Кагами за компанию перепадало не меньше. «Раз уж так успели сдружиться», — в голове так и звенел раздражённый голос Айды. Естественно, до ведьмы Янао они так и не добрались.       — Может, они реально сговорились и составили график, по которому нас максимально эффективно можно свести сума? — присоединился к страданиям Аомине вернувшийся из прихожей Тайга.       — Сацуки я ещё могу понять. Она просто отыгрывается за то, что без объяснений запретили ей изображать Шерлока, да ещё и игнорили несколько дней подряд, — Дайки глубоко вздохнул. — Но с чего вдруг ваша тренерша так взъелась? Она ведь явно не в себе последние дни.       — А ты не думал, что она таким образом выплёскивает досаду за проигранный матч после твоего побега?       Дайки на несколько секунд подвис, видимо, переваривая информацию.       — Да ну не-е... Тецу вполне качественно меня отмазал, да и я, словно в подтверждение его слов, и правда заболел тогда.       — И ты считаешь, что она действительно поверила во внезапное отравление, чудесным образом переросшее потом в ОРВИ? — Тайга неосознанно провёл пальцами по всё ещё цветущему месту ушиба на скуле и задумчиво добавил: — Женщины всегда нутром чуют неладное.       Однако тяжёлая рука оказалась у милой и пушистой Сецуно в гневе. Вопреки ожиданиям, она всё же решила оставить пару отметин в память об их недолгой любви.       Как ни странно, но над появлением такого боевого раскраса у Тайги Дайки даже почти и не злорадствовал. Только молча пялился на него исподтишка и загадочно ухмылялся. Да и в принципе они неожиданно гармонично стали уживаться вдвоём. Видать, душу-то грело, что удалось оперативно избавиться от посягательств на свою территорию — собственник хренов.       — Да пойди, разбери этих баб. Я ж ей объяснил, что не собирался тогда публично докладывать о своём стремлении слить эту игру в унитаз. Вроде проканало.       — Кхем... — закашлялся Кагами и обречённо сполз на пол у журнального столика. — Я смотрю, ты совсем уже не заморачиваешься...       — Слушай, маму ведь завтра выписывают! — резко спохватился Дайки.       — Мда... Потом они сразу на источники собирались. Нужно пойти вдвоём на выписку, хоть появится повод под шумок сгонять к ведьме.       — Ага. Хороший план, только если под шумок наш новоиспеченный сыщик не решит увязаться следом. Ведь «женщины всегда нутром чуют неладное», — ехидно кривляя интонацию Тайги, закончил мысль Аомине. — Может, уже после экзаменов?       — Никаких «после экзаменов»! — мгновенно взорвался Кагами. – До тебя туго доходит!? От этого ведь жизни зависят. Наших. Близких. Или ты до сих пор не веришь, что случившееся с твоей мамой...       — Так! Стоп-стоп. Верю я, верю. Просто ты в последнее время еле на ногах стоишь, думаешь, я не заметил?.. Харе гробить моё тело. — Дайки грацией кошки мгновенно скользнул на пол к Тайге и, прижавшись грудью к его спине, обнял поперек талии.       — Придурок, — растеряно буркнул Кагами, но уворачиваться от объятий не стал. — Ты просто не видел своими глазами эту зловещую мерзость, вот и не понимаешь.       Аомине сам прекрасно осознавал, что смахивает сейчас на страуса, прячущего голову в песок. Сначала болезнь, теперь экзамены — всё это попахивало банальной отмазкой, чтобы не сталкиваться с их проблемой лицом к лицу. Но долго так продолжаться не могло. Тем более, видя, как мается в этой ситуации Тайга — гадко от себя такого становилось.       — Тай, успокойся. Хорошо, сделаем, как скажешь, — голос Дайки теперь звучал как колыбельная: умиротворял и убаюкивал. — Я сам придумаю, чем завтра занять Сацуки. Окей?       — Угу... — недоверчиво протянул Тайга. — Звиняй, не хотел вспылить. Просто нервы и прочая хрень, сам понимаешь...

***

      — Ну-ка, Дайки, поди-ка сюда. Да не боись, деточка, не съем, — невзирая на слепоту, Янао сразу поняла, кто к ней пожаловал в гости и, опуская приветствия, поманила к себе именно Дайки. — Взглянуть на тебя хочу.       Наблюдая картину нерешительно шагающего к ведьме Аомине, у Кагами все мысли и вступительные речи напрочь вылетели из головы. Кроме одной — такая охреневшая гримаса его родному лицу совсем не к лицу. Хотя и родная физиономия Дайки навряд ли выглядела сейчас лучше.       — Вижу, впрок пошли мои заговоры — однако крепенький вымахал. — уже по сложившейся традиции Янао бесцеремонно приступила к тактильному знакомству со всеми видимыми и невидимыми «аурами» Дайки. Дайки терпеливо ждал конца экзекуции. — Хотя болел недавно. Организм ослаб, потому что душа с чужим телом никак к гармонии не придут.       — Откуда Вы...       — Значит так! Сейчас вопросы буду задавать я, — резко оборвала старуха, отвесив смачный подзатыльник подопытному. — Ну, выкладывайте, дармоеды малолетние, каким образом вы умудрились разозлить высшие силы до такой степени, что они не дают покоя ни вам, ни вашим близким!?       Что тут сказать, похоже, спрашивать с них собирались по всей строгости. Старуха явно была не в духе: не то от того, что заставили ждать её с визитом так долго, не то действительно натворили чего ужасного. Нужно было запастись терпением, которого и так оставались последние капли. Ведь мало того, что Сацуки, как и опасались, потрепала нервы своим несносным любопытством (благо, Тецуя снова выручил — отвлёк внимание на себя), так ещё и дорога вконец вымотала пробками. Да и дома ожидал новый виток репрессий от Рико. Вечер предвещал быть «весёлым»...       — Обереги хоть раздали, кому надо? — разбавила повисшую тишину ведьма после окончания взволнованной исповеди обоих.       Сейчас они сидели за столом и отогревались терпким травяным отваром. Получив утвердительный ответ, Янао молча встала, подбросила полено в камин и начала рыться на книжных полках, расположенных вдоль стены. Затем достала какие-то древние манускрипты и вернулась с ними за стол.       — Печать на вас стоит, очень древнего ками. Причём такую печать можно поставить только при наличии у людей духовной связи. А ваша связь ой как сильна, — невозмутимо продолжила она, начиная водить кончиками пальцев поочерёдно по каждому манускрипту.       Парни от любопытства аж подскочили со своих мест. Но попытки понять загадочные письмена не увенчались успехом. Странные иероглифы не относились ни к кандзи, ни к кане, а в пентаграммах они и вовсе ни черта не шарили.       — Да откуда вообще эта долбанная связь вдруг нарисовалась!? — не выдержал Аомине.       — Она была ещё до вашего рождения и будет после смерти, — наконец начала хоть что-то пояснять Янао. — А её сила говорит о том, что вы друг другу были очень близки не одну реинкарнацию подряд. Это ж надо умудриться провернуть такой трюк с печатью, даже не ведая.       — Ну мы и сами не знали, что загадываем какие-то желания, — удручённо заметил Тайга.       — И как теперь от всего этого кошмара наяву избавиться?       — Видимо, помогло вам это божество в прошлых жизнях, теперь нужно и его волю исполнить — вернуть, так сказать, должок. Тогда печать, может, и спадёт. А вот, нашла! — старуха потянула на себя очередной потрёпанный лист, и парни заинтересованно обступили её с обеих сторон. — Прям как родные, — не удержалась та от ехидства.       — Ну, что там?! — Дайки и вовсе уже освоился и перестал рядом с Янао чувствовать себя скованно в проявлении эмоций.       — Об этом ками уже как пару сотен лет ничего не было слышно. Благо, у меня записи сохранились, — рассказывая, ведьма продолжила аккуратно оглаживать изображённые символы. И те под её пальцами начинали переливаться, словно покрываясь позолотой. — Он оберегал местные поселения от злых духов и благословлял возлюбленных. Преследующий вас демон, видимо, как-то связан с тем, что ками был предан забвению.       — Так, может, всё дело и правда в том святилище? Неспроста же он гонит всех оттуда.       — Всё возможно. Но каким образом демон привязан к этому месту, нужно выяснить наверняка. Для этого вы должны побыть моими глазами и внимательно изучить ту святыню. И ещё...       — Да эта тварь нас оприходует ещё на подходе! — возмущённо перебил Аомине.       — И ещё, — более грубо повторила Янао, повысив тон. — Надо создать там для меня духовный мост с помощью этих пентаграмм, — она ткнула очередным манускриптом в грудь Тайги и продолжила: — Хоть мои обереги и сильны, но опасность, безусловно, есть, ведь я точно не знаю, что это за демон. Не торопитесь и хорошо всё обдумайте. Только вы сами можете решить — стоит ли рискнуть или же оставаться жить в страхе.       — Ну, зашибись! — тут уж не сдержался Кагами. Невзирая на внезапно нарисовавшуюся помощь от ведьмы, вопросов только прибавлялось.

***

      Промозглый мартовский дождь, не прекращая, моросил целый день. В этот вечер не хотелось даже нос показывать на улицу, не то что заниматься незаконным проникновением на частную территорию. Выбора просто не было, поскольку сегодня парням удалось урвать единственное свободное окно в череде экзаменов и измождающих подготовок к ним.       — Быть мёртвыми храбрецами или же жить, шугаясь каждого шороха — просто ебучий выбор нам предоставили грёбаные высшие силы, — орудуя кусачками над заборной сеткой, нервно выплёвывал Дайки. Они ещё не добрались до святилища, а обстановка уже была накалена до предела.       — Что тут скажешь, жизнь — боль.       — Ауч! Совсем охренел!? — Аомине аж подскочил от внезапно прилетевшей затрещины.       — Раз болит, значит, всё ещё жив. Запомни эту аксиому и прекращай ныть. И без того тошно, — с нечитаемым выражением лица заключил Кагами и со всей силы пнул ногой по сетке. Та, недолго сопротивляясь, бряцнула о землю вырезанным участком.       — Это ты запомни раз и навсегда, тренерше твоей я ещё подыгрываю, она просто не в курсах — ху из ху. Но ты чтоб больше не смел, поднимать руку на будущую звезду НБА. — Дайки иронично ткнул обидчика в обратку локтем и вернул в ухо вылетевший наушник. Походу, в последнее время уже вошло в систему выхватывать по башке от всех кому не лень.       — Лучше не отставай, не то звездец тебе будет, вместо «звезды НБА». — Тайга первым шагнул в образовавшийся в заборе проход.       В ожидании предстоящей вылазки нервишки шалили у обоих ещё с самого утра. Но Аомине прекрасно видел, что Кагами морально было гораздо тяжелее. Поэтому хоть как-то сейчас и пытался разбавить напряжение. Правда, хреново получалось.       — Надо было хоть отсосать друг другу напоследок.       — «Напоследок»? Чтоб у тебя язык отсох с такими прогнозами. Лучше слушай свою обдолбанную музыку и иди молча. — Пожалуй обстановка только больше накалялась.       Тайга вообще после той встречи с ведьмой ходил сам не свой все эти дни — молчаливый и отрешённый. А сейчас был до неузнаваемости серьёзен и собран, похлеще, чем перед решающим матчем.       Местность за забором их встретила до боли знакомым ландшафтом, хоть он местами и изменился после «апгрейда» тяжёлой техникой. До святилища они добрались довольно быстро и без эксцессов.       Сооружение выглядело совсем ветхо и снаружи больше смахивало на покосившийся деревянный сарай, обрамлённый по периметру необычными резными колоннами и арками. Дождь начинал усиливаться, поэтому парни без раздумий поспешили внутрь.       — Соль не забыл? — уже, наверное, раз десятый спросил Кагами.       — Да взял, взял. — Аомине тут же выудил из-за пазухи мешочек с заговоренной солью и щедро посыпал ею порог. — А ты пентаграммы выучил?       Обязанности они решили разделить на двоих: Тайга должен был запомнить пентаграммы, Дайки же зубрил нужные для их нанесения заговоры.       — Ага, — на всякий случай прикрепляя ко входу оберег, успокоил Кагами. — Полночи трафареты соображал, чтоб уж точно не накосячить. — Тайга не стал спрашивать, выучил ли свой текст Аомине. То, что у того он от зубов отлетал, убедился ещё дома и не один десяток раз.       Пыль, запах плесени, паутина и уничижающая разруха — вот что встретило их внутри святыни. Кагами осторожно ступал по прогнившим от времени доскам, и ему казалось, будто они шли по тончайшему льду, который в любой момент мог треснуть и поглотить их в потусторонний мир. Не то от страха, не то от переутомления, создавалось впечатление, будто они попали в кульминационный момент одного из дешёвых ужастиков. А ещё это жутковатое место словно поглощало весь испускаемый мобильниками свет.       И как в таком состоянии можно хоть что-то рассмотреть? Дайки был единственным из них двоих, кто держался довольно бодро. Видать, от неведенья — в какое дерьмо им всё больше приходилось вляпываться.       — Ты это слышал? — под невнятное бормотание Аомине Тайга уже заливал из баллончика с краской последний трафарет, когда снаружи послышался скрежещущий шорох.       — Может, охранник всё-таки обна-хах... — Дайки, как ошпаренный, в доли секунды отскочил в сторону, противоположную выходу. Тайга же просто оцепенел на месте. Баллончик с гулким звуком выпал из рук на пол...       К проходу со всей дури неслась здоровенная осклизлая тварь с горящими, налитыми кровью глазами. Да все вместе взятые части «Обители зла» нервно курили в сторонке по сравнению с жутью, исходящей от этой клыкастой мерзости. Парни даже не успели сообразить, что предпринять, как существо отбросило в сторону после столкновения с каким-то невидимым барьером у входа.       — Уничтожу! — резанул по пространству свирепый визг, а в следующее мгновенье раздался раздирающий барабанные перепонки вопль, перерастающий в высокочастотное верещание. Тело Кагами словно окоченело. Чувствовалось только, что от сотрясавших сознание децибел голова вот-вот взорвётся, как арбуз, брошенный об асфальт... Это была невыносимая боль. А монстр тем временем с неистовой силой продолжал ломиться о невидимую преграду прохода, заставляя всю постройку ходить ходуном.       Дайки упал первым. Тайга ещё держался и всё так же оцепенело продолжал смотреть в эти горящие презрением и жаждой крови глаза. Время, как и тогда, словно замедлило свой ход.       «Если только выберемся... ей богу, отсосу у Дайки. — Тайга почувствовал, как его ноги тоже предательски подкосились. — Если только...»       Казалось, он целую вечность ничком заваливался на пол. А когда сознание уже уплывало, сквозь раздирающее тело верещание Кагами начал разбирать еле уловимую примесь и других звуков.       Наушники с дурацкими мантрами, на которые Аомине подсел в последние дни, валялись прямо перед его носом. Дальше его тело сработало на автомате: вставить в уши и врубить на полную громкость.       Ну вот... ещё поживем. А сейчас... Дайки...       — Дайки. Дайки! Дайки, чёрт тебя дери!       Корчащийся на полу Аомине никак не реагировал.       И тогда Тайгу словно сорвало с катушек... Тело начало лихорадить от бешеного притока адреналина. Это чувство было сродни зоне ─ посторонние звуки и движения отошли на второй план, а взгляд резко сфокусировался на всей картине происходящего. Кагами только сейчас, когда загнали в угол, ощутил в полной мере все преимущества физиологии организма Аомине.       Теперь он будто наблюдал за событиями со стороны. И пока его сердце настойчиво стремилось пробить грудную клетку, тело двигалось словно на автопилоте, ведомое нечеловеческими рефлексами, подчиняющимися лишь одной засевшей в голове мысли: «Уносить ноги и спасать Дайки».       Тайга ещё не понял, каким чудесным образом умудрился выломать доску в стене, как уже в следующее мгновенье активно проталкивал в образовавшуюся прореху полуживую тушку Аомине. В последний момент, перед тем как самому нырнуть следом, он подхватил валявшийся в клубе пыли мешочек с солью и наотмашь швырнул жменю в сторону входа.       Уже скатываясь кубарем в какую-то зловонную канаву, он уловил, как воздух начало сотрясать душераздирающее подобие скулежа.       «Ненавижу ёбаных псин...» — последнее, что мелькнуло в голове перед тем, как мир завертелся юлой.