Глава 8
18 сентября 2015 г., 12:02
— Ну... и в честь чего ты на этот раз исполнил? Отлично же вечер складывался... — Кагами вновь стоял в ванной, обращаясь к своему, но в то же время «его» отражению. Домой он вернулся больше часа назад, но до сих пор пребывал в замешательстве от внезапного выпада Дайки.
Тайга даже выразить словами толком не мог, насколько близко к сердцу с недавних пор начал принимать все закидоны Аомине. Хотя брошенный им в данный момент вопрос был скорее риторическим, поскольку особо сильно задумываться ни о чём не хотелось, и так уже устал от постоянного хоровода мыслей вокруг одной самодовольной персоны. Сейчас он больше изучающе ловил мельчайшую мимику той наглой рожи, смотрящей на него из-за стекла.
Казалось, за всё это время Кагами смог изучить это тело до малейших подробностей. Например, стоило только слегка провести по бокам вдоль рёбер, как в глазах точно фейерверки разрываться начинали. И нет. Он не любовался им как тёлка, просто оно было другое, интересное: смуглое, стройное, такое же подтянутое, как у него самого, но невероятно гибкое, грациозное — действительно кошачье... Это было очень даже занимательно изучать его: подмечать малейшие нюансы, фиксировать детали, слегка касаясь руками и скользя взглядом. Но Тайга никогда не заходил дальше, несмотря на то, что весь дёрганый из-за спермотоксикоза ходил в последние дни. Он словно поставил негласный запрет, провел черту, за которую не собирался заходить, пока не вернёт своё истинное «я».
Не собирался. До сегодняшнего дня...
«Который раз подряд я уже кончил: третий, может, даже четвертый?»
Сперма, подсыхая, начинала стягиваться на кисти перчаткой, но Кагами пока не торопился её смывать. Член, изнывающе жаждавший внимания до боли в яйцах, только сейчас успокоился. Да уж, это треклятое зеркало со смуглым, наконец получившим своё отражением в нём, теперь ночами будет сниться. Но ведь он сам виноват — дотерпелся, довоздерживался, как искусный мазохист до такой степени, что стоило только этой хамской физиономии подышать на шею, как из штанов чуть не выпрыгнул. Такая реакция уж точно говорила: «пора завязывать». И не только с воздержанием, но и со всей навязчивой паранойей к родному телу, а то и свихнуться не долго, не то что в баскетбол играть.
— Ха, заметил бы Дайки в тот момент: либо оборжал, либо ёбнул, ей богу, — усмехнулся он всё тому же отражению. — Походу, вовсе не ему необходимы полноценные отношения... — заключил Тайга, убеждаясь, что нужно в этом фальшивом существовании хоть частичку своего приобрести, пока последнюю адекватнось не утратил. Тем более, когда жизнь сама подталкивает к определённым шагам...
«Вот только как Аомине к этому отнесётся?...»
***
После того вызова, который с горяча бросил Дайки, их встречи под кольцом стали своеобразным ежедневным ритуалом, негласной демонстрацией способностей, где в яростном точно животном противостоянии друг против друга каждый выкладывался изо всех сил. Они показывали всё, на что способны, и всё к чему пришли, покоряя свою новую физиологию в преддверии их товарищеского матча. В пылу этих столкновений, наблюдая за Аомине, Кагами даже начал ловить себя на мысли, что словно слетевший с катушек гаденыш был действительно чертовски хорош на площадке и в его теле. Не важно, вдвоём они противостояли друг другу или в компании с местными ребятами, его баскетбол действительно завораживал, привлекал внимание неповторимым стилем, тотальным контролем ситуации на площадке, идеальным владением мяча и чувством соперника. И если обычный наблюдатель со стороны мог лишь восторженно отмечать красоту и занятную увлекательность такой игры, Кагами видел гораздо больше, восхищался на другом уровне, потому как знал другую сторону. Ту, благодаря которой достигается кажущаяся на первый взгляд вся эта лёгкая непринуждённость... Он знал не понаслышке, сколько, помимо таланта, кропотливого труда и часов тренировок необходимо положить на оттачивание такого мастерства, доведение техники до идеального баланса, для того, чтобы каждый раз, словно играючись, восхищать немыслимыми, но всегда достигающими точно цели бросками. Дайки в своем деле был лучшим, поэтому Тайга просто не мог себе позволить такой роскоши, как отставать, тоже выкладывался по полной. Единственное но — теперь появился один момент, выбивающий порой из колеи. Словно обратным откликом ему в троекратном размере сейчас возвращалось всё то благородное воздержание. Организм будто начал мстить, отплачивая нехилым возбуждением в пылу азарта схватки, а Аомине, словно чувствуя это, точно издевался: при каждом касании, притирке или фоле контактировал так, будто намеренно бил по всем чувствительным рецепторам. Кагами уже не раз пожалел о том, что баскетбол — контактный вид спорта, потому как теперь его встречи с зеркалом после таких схваток стали происходить с завидным постоянством. Ему только и оставалось теряться в догадках, в каком случае он больший извращенец: в том, что у него стоит после непроизвольного контакта со своим родным телом, или от того, каким образом он избавляется от этого стояка...***
— Что ты знаешь о Хатори Сецуно? — как промежду прочим Тайга поинтересовался в телефонном разговоре. Дайки её помнил, очень даже ничего такая — не дура и все формы при ней. Но, в отличие от вечно мельтешащих поблизости озабоченных его персоной подруг Сацуки, от прицельного внимания которых Аомине периодически приходилось избавляться (хоть таблички «опасность» развешивай), эта девушка всегда была сама себе на уме и никогда не проявляла особого интереса к его личности. Что же вдруг поменялось? — Припоминаю такую, в параллельном классе учится. А с чего вдруг интересуешься? — Если Кагами спрашивает, уж явно неспроста. — Она клёвая, живая, без напускной манерности и действительно интересуется баскетболом, а не ради подката к популярным игрокам... — Тайга продолжал говорить, а Аомине уже примерно понимал, к чему тот клонит. Неужели в его личности эту девушку привлекло именно Кагаминское содержание, раз решила начать общение только сейчас? — В общем, я хочу с ней попробовать! — завершил монолог Тайга, и на этих словах в груди Дайки неприятно ёкнуло, а сердце словно всосало в вакуум, и в следующую секунду ухнуло с невероятным размахом, как при падении с огромной высоты. Маску безразличия, давшую трещину ещё несколько дней назад, разорвало в хлам. Почему-то захотелось нажать на отбой и сбросить вызов, но Аомине понимал, что это как минимум глупо и нужно что-то сказать: — И чё? Ты решил спросить у меня разрешения? — Ну, типа того, твоё же тело, — и Дайки осознал, что всё это время не жил, в отличие от некоторых, а лишь существовал, ссылаясь на быстроразрешимую временность в их ситуации. Да ещё и пропитывал свой мозг непонятной привязанностью, от которой никуда теперь не деться. Но, как оказалось, время не стояло на месте и никого не ждало, оно нещадно продолжало отбирать его «всё», и теперь Кагами, единственная соломинка, связывающая с этим «всем», вслед за его жизнью словно ускользал тоже. А он просто зависал на одном месте, в странном ступоре, не имея возможности вмешаться, и ничего с этим не мог поделать. Как же это больно оказывается. — У нас с ней, оказывается, много общего, прикинь, она тоже раньше жила в Штатах, — продолжил вдохновенную исповедь Кагами. — Блядь, да делай что хочешь, только не вздумай палиться — кто ты есть на самом деле, — похуистическим тоном произнёс Дайки, как же он был горд столь холодно брошенной фразой в тот момент. Потому как на этот раз вообще странный букет гнетущих эмоций захлестнул — пока непонятных, оттого и пугающих, но Аомине чётко осознавал, что ревность в сравнении с ними просто отдыхает. После ещё пары нейтральных фраз Дайки отключился, а непрекращающийся поток мыслей и отцифровки услышанной информации начал кружить каруселью до блевоты. Ну зачем на его голову произошла эта странная ситуация, что связала их, спровоцировала несвойственную его натуре тягу к другому человеку, зависимость от него... Пиздец, душу обнажить заставила! Всегда ведь знал, что быть самому по себе легче и спокойней. А сейчас, как идиоту, только и оставалось гадать, что за гадство с ним теперь творится. «Ну нахера Тайге все это сдалось?.. Именно сейчас и в моем теле...»***
Через несколько дней Аомине весь на взводе заехал в Тоо. Ему срочно нужно найти этого кретина и передать, что звонил отец из Лос-Анджелеса. Судя по тону, тема была серьёзной, хотя, о чем именно, для него так и осталось загадкой — язык ведь не знал. Сам не понял, как умудрился выкрутиться в разговоре. Но не это являлось накаляющим фактором в данной ситуации, а то, что этот идиот с самого утра не брал трубку. Странно, ведь раньше с первого гудка отзывался, а теперь раз через раз. «Всегда знал, что бабы дурно влияют», — уверенно рассекая коридоры академии, заключил Дайки. Раньше он бы в жизни на подобный марш-бросок не решился, отделался просто сухим предупреждающим смс, и пусть разбирается дальше, как знает. Сейчас же и сам не понимал, какая неведомая сила потащила его на другой конец города. Хотя, скорее догадывался, признаваться себе не хотел... Ведь та же самая сила заставляла желать сблизиться с Кагами и оттолкнуть его одновременно... Тайга нашёлся очень даже быстро в раздевалке, Дайки знал, где искать, потому как тренировка должна была закончиться совсем недавно. Он стоял в проёме между шкафчиков лицом к стене, что-то высматривал, наверное — так и выпрашивал, чтобы подкрались незаметно и хорошенько шуганули. Но, чуть приблизившись к двери, Аомине понял, что тот не стену подпирал вовсе, потому как увидел, что за бедро его обнимала женская ручка, жадно мнущая ягодицу. Блядь, а такую ж скромницу из себя корчила. Первое желание подойти и напиздеть на паршивца, а ещё лучше — хорошенько уебать за игнор из-за какой-то курицы. «А если бы реально хуйня случилась?» — Дайки уговаривал себя, что исходил на говно сейчас только по этой причине, но продолжая всматриваться в такую картинку, происходящую с его родным телом, на долго этот самообман не сработал. Начало примешиваться жуткое отвращение и ещё что-то... Похоже, сейчас он примерно представлял, что чувствовал Кагами, застав его с теми телками тогда в кафе. Да кому он врёт, это ёбаное чувство совсем другое, и оно в разы хуже. Хотелось бить Кагами до тех пор, пока не выбьет из своего тела, а потом засунуть обратно и приковать наручниками где-нибудь подальше от глаз людских, чтоб никакая падла больше не посмела... А, собственно, что посмела? Он ведь сам дал добро... И тут стальным шипом вклинилась мысль, что сам рассуждает сейчас, как курица тупая. С хуя ли в сторону Кагами у него вообще такие позывы появились? И пока приступ ярости не перекрыл последние крупицы здравого рассудка, чуть скрипнув дверью, он просто развернулся и пошёл прочь, хотя нет, скорее побежал со всех ног, пока не передумал. Похоже, в сегодняшнем вечернем поединке он будет отыгрываться с особой жестокостью.***
Куроко нашёл Аомине в коридоре, ведущем к раздевалкам. Буквально через считанные минуты должна состояться столь долгожданная встреча Сейрин и его родной команды. По разным причинам игру приходилось пару раз переносить, но ни одна из сторон даже не думала отменить матч совсем по ряду веских мотиваций. И если для одних это был своеобразный реванш, то для других — отличная возможность подтвердить статус победителя. Дайки отрешённо пялился в окно, и можно было решить, что он просто выпал из реальности, но это только кажущееся заблуждение. На самом деле он был предельно сосредоточен и почувствовал приближение фантома даже со спины. — Тецу, не пойми не правильно... Но не нужно отдавать мне пасы во время игры, — вдумчиво попросил он, так и не обернувшись. Куроко невесомо улыбнулся: — По-моему, где-то я уже это слышал, — с долей иронии произнёс он. — Но ты же планировал показать себя в командной игре. — Я передумал, это будет слишком скучно. — Не переживай так за Кагами-куна, — немного помолчав, как всегда проницательно заключил Тецуя. И в его словах была доля правды, вот только переживания, касающиеся Тайги, связаны отнюдь не с баскетболом. — Поверь, я знаю, что он справится, — закончил мысль Куроко, и его ладонь мягко легла на плечо Дайки. — За этого как раз не переживаю, ему досталось тело, не верить в которое просто не возможно. А вот насчет того, что осталось от команды... — Аомине еле уловимо вздохнул. — Эти слабаки даже развлечь меня не смогут. Хочу играть с Тайгой в равных условиях. — Если тебя беспокоит только это, то Имаёши Шоичи в последний момент согласился участвовать по такому случаю. А так как Киёши-кун теперь не играет, думаю, наши силы предельно уравновешены. — Имаеши согласился? — взгляд Дайки сверкнул уж как-то совсем как у Кагами, когда речь заходила о Поколении чудес, и даже раздвоенные брови с таким же задором взметнулись вверх. — Тогда ладно, — продолжил он уже в своей снисходительной манере, явно шедшей вразрез с мимикой. — Но очкастому пасовать я все равно не буду, как же он меня бесит. Куроко промолчал: «И всё-таки Аомине-кун во многом совершенно неисправим». — Твоя осведомлённость не может не радовать, — добавил Дайки. — Мне Сацуки сказала, и если бы ты брал трубку, то тоже был бы в курсе. — Голос Куроко как всегда ровный, но Дайки чётко уловил в нём нотки беспокойства и укора. — Аомине-кун, я понимаю, что вы с Кагами-куном попали в сложную ситуацию, и мы с Момои мало что смогли выяснить, чтобы помочь. Но... — он на несколько секунд замолк, — отгораживаться от проблем, наплевав на близких людей, тоже не лучший выход... И в какой-то степени Дайки стало стыдно. Он действительно уже несколько дней не брал трубку. Последний раз с Сацуки разговаривал в «тот» день, передав через неё Тайге «привет» от отца и жалея о том, что сразу так не поступил. Её пояснение, что растяпа опрометчиво забыл телефон дома, уже мало меняло погоду. На место их с Кагами встречи Аомине так и не явился тем вечером, как и последующие три перед товарищеской игрой. Просто тупо забил. Хотя, скорее не стал испытывать лишний раз на стабильность хаос в своей голове, решив, что со странными эмоциями и так перебор, а Тайга слишком уж часто их детонировать стал. Дайки вновь потерялся в раздумьях, но, нарушая их с Тецуей идиллию уединения, из раздевалки начали вытряхиваться взволнованные члены команды Сейрин. — Ну и где вас носит!? Весь предварительный инструктаж пропустили, — обеспокоенно окликнул Джунпей, отыскав взглядом недостающих звезд команды. — С Рико за такую халатность сами разбираться будете. На что Аомине только пренебрежительно прицыкнул и направился вслед за Куроко к остальным игрокам. — Тецу, — тихо окликнул он. — Да, Аомине-кун? — Давно мы этого не делали... — Дайки немного помедлил и подчёркнуто договорил: — Вместе. Куроко ничего не ответил, но внезапно проявившаяся в его взгляде выразительность сказала всё сама за себя. А когда кулак взметнулся в ожидании характерного взаимного жеста, Дайки не заставил себя ждать с ответом.***
Все без исключения заведомо знали, кто будет вести основную партию в данной игре, и только четырём присутствующим было известно «чуть» больше. Именно это знание заставляло их относиться к предстоящему противостоянию куда более серьёзно и волнительно. Как бы команда ни была хороша, Кагами, словно кислорода, не хватало той тотальной сыгранности, что присутствовала в Сейрин. И хоть предвкушение долгожданной схватки перекрывало весь этот дискомфорт, подсознательно всё равно мелькала тоска по противоположной стороне. Хотя, стоило только прозвучать свистку оповещающему о спорном вбрасывании, все сомнения утратили силу, оставшись за пределами площадки. Теперь для него существовали лишь корзина, стук мяча, скрип кроссовок о паркет и горящий взгляд напротив — а что ещё для счастья надо?! Вот уж не думал, что будет так по нему скучать. Дайки был хладнокровен, и если до этого его игра восхищала непредсказуемой хаотичной точностью, то сейчас в её описание напрашивалась другая характеристика — она была идеально выверена. Чёткий просчет остановок и прорывов в ведении мяча, молниеносная реакция на обводки и финты противника — каждое движение и жест были отточены до мелочей. Но по-другому никак, ведь этот матч был для обоих сложен тем, что, помимо игры в баскетбол, приходилось ещё играть роли друг друга.Сейрин 95:96 Тоо
Небольшой разрыв в счёте держал в сосредоточенном напряжении вплоть до финального свистка. Исход матча могли решить любые незначительные, на первый взгляд, но фатальные нюансы. В итоге ключевую роль в перевесе силы во время противостояния двух «светил» сыграла «тень». И когда на последних секундах, Аомине получив пас от Куроко и прорвав блок Кагами, вколотил победный данк, ощущение дежавю прокатило по всему спортзалу. Ведь никто помимо посвящённых понятия не имел, кому в действительности досталась эта победа.
