Глава 10
15 октября 2015 г., 17:26
Если ещё пару минут назад весь мир вокруг точно каруселью крутился, то сейчас его словно поставили на паузу. Всё материальное безмолвно замерло или даже умерло, а остались существовать лишь мальчик, мячик и Тайга. Причём признаки существования жизни в последнем тоже можно было поставить под сомнение, потому как от бешенного выброса адреналина тело полностью утратило способность что-либо ощущать, пребывая в каком-то аморфном состоянии. Словно разум перенёсся в пустой глиняный сосуд, а полоть со всеми органами осталась где-то далеко. Лишь бешеный стук собственного сердца отдавался сейчас гулкой вибрацией в стенках этого сосуда. И, как ни странно, такая паника единственного в данный момент подвижного органа, на удивление, морально успокаивала — раз стучит, значит, всё ещё жив.
— Что ты за хрень такая?! — самоотверженно повторил Кагами, пристально всматриваясь в остекленевший взгляд напротив. Если ему и суждено сдохнуть от рук этого существа из Японских ужастиков, то пусть уж лучше сразу и за дерзость, чем в жутких мучительных пытках и непонятно за что, как всегда происходит в тех самых фильмах.
— Всё храбришься, а страхом несёт за километр. Это что вы за погань такая — люди?.. — совсем не по-детски оскалился мальчик. С каждой новой репликой его голос всё больше начинал напоминать змеиное шипение: — ...как назойливые блохи, всё лезете куда не просят, так и хочется раздавить. Вот скажи, чего вам просто так, без лишних споров, не поиграться тогда в любимый мячик и не свалить подальше с моей дороги? — на этих словах баскетбольный мяч со скоростью пули полетел в сторону Кагами. И вроде стоило увернуться, но по всей видимости рефлексы оказались сильнее чувства самосохранения.
Тайга поймал его автоматически и тут же как можно глубже вдохнул, чтобы хоть немного успокоиться. Он пару раз перекинул мяч из руки в руку. Похоже, способность ощущать вернулась, поскольку ладони садняще запекло после приёма такой несоразмерной с детской силой подачи. А мальчонка всё сканировал его испытывающим взглядом, но видимо, пока убивать не собирался. Тогда, возможно, выйдет хоть что-то выяснить...
— Зачем? — спросил Тайга, теперь пытаясь выдержать спокойный тон. — Зачем ты всё это с нами сотворил и чего ещё тебе от нас надо?
— Не я исполнял ваше дрянное желание, но раз уж так случилось, хочу предупредить — никогда больше. Слышишь? Никогда не приближайтесь к святилищу, иначе...
— Какое на хер желание?! Мы просто играли в баскетбол и... Ну да, спорили, но уж точно не желали подобного.
— Уверен? А вот я запомнил каждую вашу гнилую мысль по отношению друг к другу. Лживые и слепые создания, вы сами не знаете, чего хотите, — судя по мимике и освирепевшему выражению лица, паренёк был готов наброситься в любую секунду, но по какой-то причине не делал этого, словно что-то сдерживало. Несмотря на агрессивный настрой, он даже не попытался приблизиться к остолбеневшему Тайге ни на шаг.
А тот лишь с силой сжимал мяч, не зная, куда себя деть от этого выжигающего душу внимания и что ответить. Да и нужно ли было вообще что-то говорить, когда, по всей видимости, это существо вовсю копалось в его голове, в которой сейчас было только одно: сколько же всего, не озвучивая и не задумываясь, он желал и желает каждый день и чего же так сильно он хотел тогда, что это привело к подобным последствиям.
Десятки раз они пытались воспроизвести тот день, чтобы хоть немного приблизиться к разгадке случившегося, а, по сути, только страдали ерундой, барахтаясь лишь на поверхности проблемы. Оказывается, далеко не сказанное и сделанное тогда подлежало анализу. Но, с другой стороны, кто бы из них взял и просто так выложил всё то, что в самом деле на уме. Кагами попытался вспомнить, какими мыслями сопровождал свои самые бурные реплики, пока подступающая паника не лишила ещё и способности связно соображать:
— И почему же я абсолютно не удивлен встретить здесь именно твою неповоротливую задницу, — приветствие от Дайки сразу задало тон всей той встречи.
— Поверь, будь у меня мяч, её скорости хватило бы, чтоб уделать твою дохера нарывающуюся!
«Спустить бы ещё разок этого глумливого ублюдка с небес на землю, чтобы наконец угомонился.»
— Нет, не то... — с досадой вырвалось у Кагами.
— О, смотрю, малыш решил зашевелить извилинами, — словно издеваясь и в то же время подтверждая все догадки, со злорадным интересом стал забавляться мальчик.
— Эй! Я не собираюсь выслушивать нравоучения от заезжего туриста из Штатов, который, услышав пару историй от Тецу, решил что всё обо мне знает, — завёлся Аомине с пол-оборота, когда Тайга в неудачном укоре коснулся вопроса близких людей.
— Куда уж мне до твоей царской шкуры, простому-то смертному.
«Способен ли вообще такой мудак ценить что-либо или кого-либо в этой жизни?»
— Не мучай свой скудный мозг, всё равно это не поможет, — наиграно дружелюбно снова вмешался в размышления мальчишка. Его уже явно начинало раздражать занятие собеседника.
И Тайга не сдержался:
— Да что же я мог загадать такого?!
— О не-ет, не приписывай все заслуги себе, уж здесь вы оба постарались, — паренёк резко закатился истошным смехом, от которого Кагами аж передернуло. А отхохотав, уже совершенно степенно, словно рассуждая с самим собой, продолжил: — И как он вообще умудрился в той толпе рассмотреть и позвать к святилищу двух совершенно «не видящих» и не терпящих друг друга идиотов, ещё и с такой сильной духовной связью.
Оставшиеся крупицы самообладания таяли на глазах, и Кагами начало истерично потряхивать.
— Какая ещё связь и в честь чего ты обычную площадку называешь святилищем?
— Ха-а... Сердце уже в агонии мечется, а он всё вопросы задает, — выражение лица у мальчишки моментально утратило все детские черты, стало прибавлять в возрасте на глазах, а оскал приобрёл нечеловеческую животность. — Как же ты меня бесишь! Так и размозжил бы твою пустую голову.
Тайга почувствовал, как мяч в его руках становится гладким и холодным. Тяжелеет. Меняет форму.
Он осторожно опустил взгляд и вновь побледнел, встретившись им с серыми глазами извивающейся ползучей твари, похожей на змею. Та выглядывала на него из клубка собственных колец, зажатых в его пальцах, и угрожающе шипела:
— Дьявол! — вскрикнул он, с силой отбрасывая в сторону гадину, которая, приземлившись на тротуар и продолжая всё так же извиваться кольцами, приникла к небольшой расселине между зданиями.
— А вот о Дьяволе не стоит! Даже он уже как пару сотен лет не желает помочь вернуть то, что у меня отняли, сколько ни призывай. А всё из-за вас — чернь и вашего живучего добродетеля.
Каким бы самоотверженным ни был Кагами, но и его поджилки дрогнули, когда, избавившись от мерзости, он вновь переключил внимание на собеседника. Перед ним стоял уже вовсе не мальчик, а, скорее, человекоподобное существо, на котором та самая человеческая оболочка словно по швам трещала, отторгаясь. Вспоминая молитвы, которым ещё мама в детстве учила, Тайга сипло зашептал в ответ:
— Да что ещё за добродетель такой и причём здесь мы? Мы ведь даже...
— А теперь заткнись и слушай внимательно! Пока мой фамильяр и правда не решился тебя придушить, — существо жестко оборвало лепет Кагами, буквально испепеляя взглядом и давая понять, что больше церемониться не собирается. — Я это святилище десятки лет скрывал от вас, смертных, и вы бы, кретины, за всю свою паршивую жизнь его не нашли, если бы не стечение обстоятельств и ваша неугомонная ищейка. Уж слишком умной и напористой оказалась сука, всё же вынюхала.
— Сацуки — оторопело догадался Тайга.
— Но не думайте, что я позволю простой кучке смертных нарушить мои вековые планы!
— Что ты с ней сделал? — к горлу тут же подкатил гадкий ком, отчего Кагами чуть не вывернуло в тошнотном позыве. Не дай бог из-за его с Дайки проблем пострадает Момои.
— Молчи, я сказал, и запоминай внимательно каждое слово, если на это ещё способен твой скудный мозг! — прозвучало такой волной ярости, что у Тайги зазвенело в ушах. — Вы прекращаете испытывать судьбу и забываете дорогу к святилищу. Просто продолжаете жить и радоваться своему недолгому существованию, если оно вам ещё дорого. Иначе... — он внезапно осёкся. — А знаешь, я лучше преподам урок, чтобы вы чётко усвоили, насколько серьезны мои слова!
Кагами угрозу понял предельно ясно и, собрав остатки воли в кулак, хотел было умолять, лишь бы тот не трогал Момои, но услышал, как со стороны отброшенного им пресмыкающегося шипение переросло в угрожающее рычание, которое он ни с каким другим не спутает.
Псина. Здоровенная псина, словно восставший кошмар из детства, обнажив клыки, озлобленно таращилась теперь на него оттуда. Тайга почувствовал, как у него против воли подкосились ноги. Место шрама, который был на бедре родного тела, начало свербяще зудеть. И пока эта скалящаяся тварь не вцепилась в его горло, он рефлекторно зажмурился и закрыл лицо руками. Даже жуткий мальчишка не смог довести его до такой внутренней паники, которая в момент накрыла сейчас. Но уже в следующее мгновение рычание прекратилось, сменяясь обычным шумом улицы.
Кагами приоткрыл глаза — животного и след простыл, как и человекоподобного отродья, а прохожие, как ни в чём не бывало, суетливо сновали мимо.
— Сацуки! — первая мысль, посетившая его голову, стоило только поймать отходняк. Последний раз они виделись, когда закончилась игра, и только сейчас Тайга осознал, насколько странно та себя вела: убежала, так и не дождавшись команду из раздевалки, и даже не воспользовалась случаем лишний раз пообщаться с Тецуей. Он схватился за телефон, набирая её номер.
— Тай-чан, ты как раз вовремя, — Момои ответила после первого гудка и тут же возбужденно затараторила: — Даже не представляешь, где я была и что узнала!
— Не знаю, где тебя носит, но очень прошу — уходи оттуда немедленно!
— Я уже и так домой еду, но ты только послушай... — Кагами облокотился о стену ближайшего здания и с облегчением шумно выдохнул, а Сацуки уже было не остановить — Я была у скверика, помнишь, где та самая площадка, на которой вы Дай-чаном последний раз играли в родных телах. Не поверишь, что там обнаружили работники, когда расчищали территорию!
— Даже предположить боюсь, — с долей иронии, глотая нервный смешок, отозвался Тайга. Уже второй раз за сегодняшний день он вслед за откатывающей волной паники обессилено сползал спиной по стене.
— Там нашли древнее святилище, которое, скорее всего, принадлежало божеству этих земель. Удивительно, как его раньше никто не обнаружил!
— И правда удивительно... — протянул он всё так же нервно, но теперь уже про себя усмехаясь: «Видимо, потому, что его усердно старались скрыть от человеческих глаз».
— В общем, работы временно прекратили после нескольких несчастных случаев, произошедших с момента этой находки. Святыню сильно повредили, и сотрудники боятся, что разгневанное этим божество теперь мстит.
«Или же кто-то очень хочет, чтобы до святыни не добрались», — пазл из догадок в голове у Тайги начинал потихоньку складывался.
— Кагамин, а ты ещё у Дай-чана, может, я подъеду туда и всё подробно вам расскажу?
— Нет! — он моментально отрезал, подскакивая на месте. — Я уже ушёл, и он... сейчас не в духе, так что не стоит пока его трогать! Езжай лучше домой, я тоже скоро там буду.
— Ну, хорошо... Неужели опять поссорились?
— Что-то вроде этого, — не мешкая, подтвердил Кагами и сразу же сорвался с места. По пути ещё надо было обдумать, как дальше быть со всей той чертовщиной, что в один миг на него обрушилась.
***
Тайга и сам не понял, каким образом умудрился уговорить Сацуки ни с кем пока не делиться её открытием. Видать, с перепуга дар убеждения прорезался. Хотя у него по сути и времени-то не было радоваться выкроенной отсрочке, нужно было срочно обработать всю полученную информацию и, взвесив все за и против, решить: как действовать дальше, на что решаться и решаться ли на что-то вообще. Ведь больше всего на свете Кагами не хотел навредить близким людям, и если на чаше весов стояла его личность, то он вполне ради такого мог пожертвовать ей. Ибо понятия не имел, на какие действия могло решиться то существо, чтобы выполнить свою угрозу. В дополнение ко всему гложил неизвестностью ещё один наболевший вопрос — как поступит Аомине, узнав о последних событиях. Ведь вся та неопределённость после случившегося между ними так и зависла в воздухе напряжённым молчанием. И даже серьёзность произошедшего с Тайгой не умаляла того, что их предстоящая встреча будет весьма и весьма щекотливой. Поэтому он всё тянул время, не решаясь на разговор, который уж точно коснётся «всех» их проблем. А особенно сложным было всё же согласиться, что Дайки, по большей части, оказался прав — между ними действительно многое изменилось. Нет, геем Кагами себя признать совершенно не был готов, но, как ни крути, а их миры неразрывно переплелись. Аомине занял немаловажное место в жизни, и этого несносного засранца теперь недоставало, что ли. «Сильная духовная связь», — который раз в голове всплывали слова того жуткого существа, отзываясь непонятным эхом коликов по всему телу. — Интересно, что бы это могло значить? Тайга последние несколько дней настолько погрузился в размышления и поиск ответов, что невольно отдалился от Сецуно, которая явно скучала и всё настойчивее требовала внимания. А возможно, были и другие причины, по которым Кагами внезапно стал избегать с ней встреч. Но пока задумываться и об этом у него совершенно не было желания. И неизвестно, сколько бы ещё тянулась вся эта резина из вдумчивой нерешительности, если бы не вновь воля злого случая...***
Взмокший и разгоряченный, Дайки сорвался из спортзала посреди товарищеского матча Сейрин и Шутоку. Мидориму он ещё успеет уделать и не раз, но после того, как ответил на звонок Кагами, стало совершенно не до игры. То, что тот обрывал телефон, он увидел только во время перерыва, а когда выяснилось, почему, в груди словно раскаленным железом прижгли. Он в мгновение ока впорхнул в спортивный костюм и, вкратце объяснив ситуацию только Куроко, тут же рванул на выход. Таким ошарашенным Аомине Тецуя ещё не видел, тот даже куртку надеть забыл. Как назло, погода приветствовала гадким моросящим дождем, да и на дорогах были жуткие пробки. До больницы пришлось добираться перекладными, а потом ещё побегать по корпусам в поисках травматологического отделения. Кагами нашёлся в коридоре у кабинета томографии. Он в обеспокоенном ожидании блуждал из стороны в сторону. — Как она? — Аомине запыхано опёрся руками в колени, переводя дыхание. — Объясни мне толком, что произошло? Сколько Тайга ни представлял эту их встречу, но то, что она произойдет при таких обстоятельствах, уж точно не рассчитывал. — Я вернулся с пробежки, — сразу же волнительно начал он. — Аомине-сан сидела на кухне и прикладывала лёд к лицу. Сказала, что упала и ударилась, а когда потеряла сознание, я сразу же вызвал скорую и тебе стал звонить. — Кагами кинул виноватый взгляд. — Дайки, я ведь мог и позже вернуться. А если бы... — А отец где был? — Видимо, ушёл раньше случившегося. Я и ему пытался дозвониться, но он сейчас вне зоны, наверное, занят очень... Чёрт, я даже не знаю его рабочего номера! — Скажи, они ссорились? Кагами поднял недоуменный взгляд, такого вопроса он явно не ожидал. Но Дайки был предельно серьёзен: — Да по глазам уже вижу. Ну же, говори! — Я только краем уха слышал, перед тем как уйти, но не стал вмешиваться. Они были у себя и громко спорили. Ма... Аомине-сан пыталась объяснить, что ты сам вправе выбирать, где получать дальнейшее образование. А он... — Не дай бог! — не стал дослушивать Аомине. — Я ж его урою! — он прислонился лбом к стене и возбуждённо засопел. — Ты думаешь... — Тайга неверяще покосился. — Да ну, нет! Он бы не посмел. — Брось, Кагами, ты ведь уже сам понял, какой он... Блядь, а она его всё выгораживает! — Дайки с силой впечатал в стену ребро кулака. — Однажды я уже поверил в подобное «упала», второй раз ему это с рук не сойдет. Дайки явно не думал, что при этой встрече придётся затрагивать душещипательные темы, но Тайга замолчал, и это молчание напрягало, как никогда, да и его вопросительный взгляд говорил сам за себя. Поэтому Аомине продолжил. Чего уж теперь. — Это было полтора года назад, обычно он редко повышает голос — и без того умеет доводить, даже слова не сказав, а тут разошёлся не на шутку, вот мама и вступилась. — Сейчас Дайки неотрывно смотрел в глаза Тайги, а складывалось ощущение, будто вглядывался сквозь него, сквозь стену, высматривая, что происходит там, в кабинете. — Я свалил из дома, лишь бы всего этого не слышать, играл допоздна, а когда вернулся, она... «упала». Этот потом целый месяц, как шёлковый ходил. Я ведь ещё тогда чуял неладное. — Эй! У меня тоже отец не подарок, да и характерами мы явно не сходимся. — Тайга нерешительно шагнул навстречу. — Возможно, поэтому, когда появилась возможность жить самостоятельно, я решил вернулся сюда, в мамину квартиру. Он сразу и отпускать не хотел, ругались страшно. Но в итоге смирился, теперь даже помогает, — он робко коснулся ладонью плеча Дайки и утверждающим тоном продолжил: — Я это к тому, что какой бы он ни был, одно знаю точно — он любит меня. И твой отец любит вас с мамой тоже, хоть и своею странною любовью. Мне кажется, он не способен на... — Это вы Аомине Дайки? — назревающий момент истины прервал голос вышедшего из кабинета врача. — Да, — одновременно отозвались парни, синхронно оборачиваясь. Тот не стал выяснять причины столь странного ответа и с невозмутимым выражением лица обратился к Кагами, по всей видимости, сделав свой выбор в сторону внешнего сходства. — Лёгкое сотрясение, трещина правой лучевой кости и вывих этого же плеча. Плюс несколько ушибов и ссадин, — огласил вердикт травматолог. — Сейчас ей дали обезболивающее и отвезут в палату. Мы обеспечим Аомине-сан необходимый покой и на несколько дней оставим для наблюдения. У Дайки аж костяшки пальцев побелели, так сильно он сжал кулаки, услышав диагноз. А ошарашенный взгляд Тайги был виден даже со спины. — Радуйтесь, у вашей мамы сильный ангел-хранитель, — продолжил врач, теперь уже смягчившись в лице и всё так же обращаясь к Кагами. — Ей безумно повезло упасть с лестницы и так легко отделаться. Кагами оцепенело перевёл взгляд на Аомине и отрицательно покачал головой — мол, сам только сейчас об этом узнал...
