Ария для Титанов

- Эльза, эй, Эльза, проснись-же наконец! - Саша трепела девушку за плечо, позабыв о всякой осторожности и манерах. Несмотря на то, что левая рука зажила совсем недавно, красный шрам ярко выделялся вдоль руки, вплоть до локтя. Тонкая корочка плотно ссохшейся крови всё-ещё держалась сверху и неприятно стягивала кожу. Но блондинка потеряла теперь всякую связь с реальностью и, едва замечая редкие движения рёбер, теперь остро выделяющихся в полусвете лампы, Саша испуганно пыталась привести девушку в чувства. Но та ни в какую. Уже больше месяца прошло с момента Той вылазки, о которой Эльза жалела до сих пор, но только некоторые химеры прошлой, беззаботной жизни, тревожили её расстроенные нервы. "Эльза! Можем начинать, - нежный женский голос окликнул девочку, которая стояла посреди огромного круглого зала собора. Эльза с восхищением, широко раскрыв глаза, рассматривала каждую деталь, каждую мелочь, придающую священной обители особой, умиротворяющей атмосферы. Широкие балконы с массивными, тёмно-коричневыми перилами грубо выступали вперёд; за резными ручками виднелись серебристые струны арф, медные грифы скрипок и трубчатые флейты. Ещё выше подняла голову Эльза - прямо над ней, подобно распростёртым рукам невидимого великана высились белые карнизы с лепниной. Скромные вензеля и огромные бутоны цветов придерживали купол собора, полностью собранный из тонкого закалённого стекла. Огромные богоподобные гиганты, застывшие со скорченными гримасами боли и злобы, отважные люди и крепкие кони, встающие на дыбы с гордо поднятой головой. Золотой и идеально круглый лик солнца с остроконечной короной, слегка окровавленные рассветом облака и белые птицы, взлетающие в небо... Эльза молча восхищалась, слегка приоткрыв рот и более всего пыталась запомнить образ титана. Интересно, настолько ли они ужасны, какими их описывают те, кто живут за другими стенами? - Эльза! Можем не успеть до всенощной! Поторопись! - солистка церковного хора перегнулась через перила и снова позвала девочку. Встрепенувшись, она стала искать глазами источник мягкого голоса, что заполнил весь огромный зал. Удивительно строят эти соборы - в каком бы дальнем углу его ты не находился, голос твой будет слышен повсюду, и потому скрыться здесь было делом невозможным. Девочка, радостно кивнув, побежала в сторону лестницы и торопливо взбежала наверх, гулко топая по деревянным ступеням. Люди стали постепенно сходиться в зале. Среди безмолвия стали зарождаться звуки, смех и разговоры, гулом поднимающиеся да самого купола собора. Сегодня был особый день, в который с заката и до рассвета другого дня все верующие собирались под одной крышей, дабы восхвалять святые стены человечества. Григорий Йегер был проездом здесь - неотложное дело задержало его за Синой и теперь он посчитал своим непосредственным долгом взглянуть на главную достопримечательность города - Собор Трёх Святых. Сквозь толпу прихожан было не протолкнуться, но доктор терпеливо пробирался поближе к центру, чтобы послушать удивительный голос юной певицы, слухи о которой мелькали в любом доме и на любой улице. Грянули скрипки. Высокий и тонкий голос маленькой девочки пронзил тишину зала - люди смолкли в ожидании. Григорий протёр очки и внимательнее присмотрелся - маленькая девочка с длинными светлыми волосами, едва приоткрывая губы, пела, не смотря в нотную тетрадь, зная эту арию наизусть. Маленькие пальчики крепко сжимали нежно-голубую ткань платья, выдавая непередаваемое смущение и переживания. Сегодня впервые ей приходится солировать, опираясь лишь на редкую поддержку других, более взрослых певцов, которые по мере необходимости понижали тон музыки или же резко и остро обрывали мотив на середине ноты. Доведя основную арию до конца, Эльза взяла в руку флейту и, набрав в рот побольше воздуха, заиграла. Тихо и плавно звучало завораживающее "Славься! Славься!", а звуки флейты сипло проносились над головами людей. Все они поднимали глаза вверх, безмолвно и почти не двигаясь слушали чарующие звуки. Успокоение и надежда, мир и вера, что так хорошо будет, как минимум, целую вечность...

***

- Постой! - доктор Йегер, уличив момент, когда девочка прошмыгнула мимо любопытных взглядов прихожан, окликнул её на выходе в собор. На горизонте начало медленно подниматься солнце, и Эльза удивлённо обернулась. - Кто...вы? - Не бойся, меня зовут Григорий Йегер. А ты ведь Эльза, правильно? Красивое у тебя имя, величественное... Ты очень красиво пела, Эльза... - девочка немного удивлённо улыбнулась и, махнув мужчине на прощание, поспешила дальше, удаляясь за высокими фасадами многоэтажек. - Да, Эльза... Это имя не подходит простому человеку... Это имя воина, оружия...скорее даже титана. Но для такой маленькой девочки - оно слишком тяжело...

***

И снова судьба свела Йегера и маленькую Ларсен. В городе холодало, а девочка между тем, как и любой ребёнок в её возрасте, легко ловила всякие болезни. Но на этот раз всё оказалось куда более серьёзно. Двустороннее воспаление лёгких. Родители тщетно пытались достать самые дорогие и редкие лекарства, травы, мази... Не помогало ровным счётом ничего... Постепенно, совсем скоро Эльза бы могла потерять одно лёгкое. Уже на третий день болезни она стала задыхаться и хрипло, отрывисто кашлять. Неприятный привкус крови во рту стал привычным делом и всякий раз, пытаясь успокоить и ободрить родителей, Эльза силилась говорить, хоть немного... Но это было чревато для неё. Окровавленные белые простыни и марли, дрожащие розоватые ладони, что изо всех сил пытались сдавить кашель, но всякий раз марались кровью. Капля по капле, жизнь начинала выходить из неё, с новой лопнувшей альвеолой таяли и надежды Эльзы сохранить лёгкие. Но родители, чудом разыскав доктора Йегера, пригласили его домой из далёкой Сингасины. И они встретились во второй раз. Григорий аккуратно сел рядом, наблюдая, как девочка слабой рукой держит в руке белоснежныйый, вышитый платок, пропитанный кровавыми пятнами. Эльза слабо кивнула в знак приветствия и улыбчиво следила за движениями доктора. Когда он завершил с осмотром и поставил неутешительные прогнозы, Эльза заговорила хриплым голосом: - Доктор Йегер... Прошу... Что угодно... Мне только жаль голоса... Я же петь не смогу... - отвернувшись от доктора, девочка снова закашлялась, а мама, закрыв лицо руками, разрыдалась. Ей пророчили жить не более недели, а она волнуется о таком... Да, будет очень жаль такого голоса, а что, если... - Эльза! У меня есть одно средство... Но я не могу обещать, что оно тебя спасёт... Это пока что всего лишь пробник, но если лекарство подействует... Ты петь будешь даже лучше обычного. Я тебе обещаю, - Григорий взял холодную руку Эльзы в свою большую горячую ладонь и молча ждал ответа. Малышка повернулась к нему, с надеждой и некоторым укором смотря на него сквозь стёкла очков. Подумав немного, она кивнула и прикрыла глаза. И чудодейственная сыворотка помогла. Уже через неделю Эльза окончательно выздоровела, а к концу месяца кашель прошёл совсем и такие давние, брошенные на ветер слова доктора сделали своё дело - девочка окончательно поправилась.

***

Заунывная песня в глубине леса. Серые влажные стволы деревьев неподвижно возвышаются, подобно шпилям городской ратуши. В глубине чащи, сквозь заросли неизвестного растения, виднеется широкая, необъятная глазом поляна. В лунном свете мертвенно-холодной полутенью очерчены необычайно огромные ноги, тяжело лежащие вдоль всей поляны. Мощная мускулистая спина прижата к дереву - мышцы, лишённые кожи, гладко покрывают руки, распростёртые вдоль необычайного размера туловища. Пальцы испачканы кровью, грудь жуткой женщины вспорота, приоткрывая любопытному взору белые гладкие рёбра. Её лицо восхитительно и по-человечьи выразительно. Голубые глаза тускнеют, становясь стеклянными и неподвижными, зрачок покрывается пеленой, а слегка неестественно растянутые губы - тонкие и ровные, приоткрытые в предсмертном отчаянье. Волосы белые, хранящие ещё остатки золотистого пшеничного оттенка. А ветер не дрогнет и короткие пряди прикрывают брови и грубые острые скулы, мускулистое и практически лишённое кожи лицо. По щекам стекают тонкие струйки крови, смешиваясь со слезой. Пронзительный крик - птицы, испугавшись резкого звука в ночной пустоте, вспархивают. Подул лёгкий ветер, а титан, продолжая кричать ещё пронзительнее, силится пошевелиться. Прохладный воздух только растравливает свежие, пылающие жаром раны, но они не срастаются. Вопль, похожий на вой умирающей волчицы, которая ползёт к краю пропасти, оставляя за собой кроваво-красный след. Всё, что угодно, только умереть наедине, тихо, без чьей-либо помощи, тихо..." - Эльза! Эльза, ты жива, ты меня слышишь?! - ещё пуще кричала Саша, разбудив мирно спящих Микасу и Кристу. Анни, увидев недвижимую Эльзу, в мгновение ока подскочила и оказалась рядом с кроватью. Она грубо и тяжело била девушку по щекам, пытаясь привести её в чувства, но женская особь во сне держала её слишком крепко. На пятый удар Эльза, наконец, отреагировала слабым, недовольным стоном и только отмахнулась от источника раздражения. - Вот так вот надо, Саша... А то ты своими визгами сейчас весь народ перебудишь... - Слава Богу, ты жива, сержант... А я уж испугалась совсем... - шатенка облегчённо вздохнула и села в ногах у Эльзы. Её ресницы дрогнули и взгляд её невольно остановился на Анни, стоящей рядом и как-то подозрительно рассматривающей Эльзу. Девушка с усилием приподнялась и зрачки её немного расширились. Анни нахмурила брови и не отрывала испытующего взгляда. Она однажды уже имела радость сцепиться с Ларсен. Собственно, это закончилось для обоих побоями, но, несмотря на свою излюбленную технику, Анни не удалось победить. Наверное, впервые. - Ты... Я знаю, кто ты... - еле слышно прошептала Эльза, сжав в руке простыню. Блондинка была немного шокирована таким резким заявлением и слегка попятилась. Саша вопросительно смотрела на этих двоих, а Микаса, навострив уши, смогла уловить лишь конец этой странной фразы. Но Анни, которой это замечание было адресовано, поняла всё безоговорочно. "Но откуда? Она не может этого знать! Где я прокололась?" - Эй, Эльза... Ты что, не проснулась ещё? Голова не болит? А то я так перепугалась. Ты лежала, совсем не шевелилась и не дышала по-моему какое-то время! Это было страшно, знаете-ли! - обиженно надув губы, девушка подскочила к Эльзе и крепко обняла её. Саша, конечно, была ещё та штучка, с шилом в заднице вместо предусмотренных человеку мозгов. Ларсен часто ругалась на неё за глупые детские проделки, но, незаметно, они хорошо успели сдружиться за довольно короткое время. Эльза снисходительно вздохнула и потрепала шатенку за волосы, а Анни, воспользовавшись небольшой паузой, куда-то делась. - Да ладно тебе... И вообще, не стыдно тебе, а, кадет? Разбудила девчёнок в такой поздний час... А, к слову о птичках, сколько сейчас времени? - Время? Да без десяти час, кажется... - Твою налево! Я же... мне же надо... Короче, девоньки, всем отбой, а мне кое-куда ещё нужно! - резко подскочив с кровати, Эльза в спешке натянула сапоги и, схватив куртку, вылетела из комнаты, хлопнув дверью. - Ну, и что это было? - сонно протянула Криста, потерев глаза. - Понятия не имею... Хотя, это же Эльза. Только вот что можно забыть посреди ночи, в казарме, когда все спать полегли? - не унималась Саша. - Короче, предлагаю и нам сделать то же самое - лечь и спать себе преспокойно. А то ещё не хватало схватить пару нарядов за несоблюдение дисциплины, - Микаса флегматично посмотрела на Сашу и, зевнув, накрылась с головой одеялом.

***

- П-прошу простить за опоздание! Вам долго пришлось ждать? - Эльза, запыхавшись, остановилась посреди площадки за казармами и, выровнявшись всем телом, отдала честь. Неподалёку, казалось бы совершенно не заметив примчавшуюся девушку, сидел Леви, любуясь падающими звёздами. Для него, даже в маленьких дозах общения, энергии и запала Эльзы хватало с лихвой и он уставал от её безудержной натуры. Парень уже не в первый раз корил себя за то, что вообще согласился на эту авантюру с ночными тренировками. Но, как это не странно, ещё тогда, больше года назад, Эльза с нескрываемым восхищением следила за техникой Леви - кувырки и увороты в воздухе, тросы маневренного устройства, которые, казалось, не играли никакой роли, кроме как поддерживали на лету лёгкое тело, в котором каждая мышца от молниеносного нервного импульса производила в совершенстве отработанные движения. Наверное попросту Леви стало немного льстить такое собачье признание со стороны гораздо младшей его девушки, но, до недавнего времени, ему было совершенно безразлично, будет ли с неё толк или же это обычное развлечение для вечно молчаливого капрала. Но как только парень заметил неплохие результаты в её обучении, то он, на свой страх и риск решил взяться за Эльзу. И если не воспитать из неё человека с характером бронированного титана, то, во всяком случае, недурно поразвлекаться с нею. Но Эльза, несмотря на свою нетерпимость и вспыльчивость, спустя уже первые полгода тесного общения с капралом заметно присмирела и, как часто подшучивал сам Леви, виляла бы при виде него хвостом, если бы он только был. - Слушай, Ларсен... Назови мне хоть одну причину, по которой мне не нужно тебя убить... - голос капрала прозвучал глухо и сонно, ведь помимо утренних занятий и дневных распорядков тренировок, ему самому приходилось выкраивать из своего сна несколько часов специально для этого чуда. Эльза виновато потупила взгляд и, как опоздавший на занятия младшеклассник, задумчиво чертила полоски носом сапога. Леви медленно повернулся, молча вперив укоризненный, но, скорее, снисходительный взгляд. Да, для него Эльза скорее была диким волчонком, которого парень воспитал, как преданного себе пса и научил непростым трюкам, которые и до теперь помогали ей не только в борьбе с титанами, но и со своими же собратьями - людьми. Блондинка нерешительно подняла голову и, увидев ожидающего объяснений учителя, лишь закусила губу. - Так, с тобой всё понятно. Хорошо, давай иначе - я надеюсь ты помнишь, что я сказал после прошлого твоего опоздания, нет? Напомнить? Правильно. Что я откажусь от этого занятия и буду на этот раз принципиальней обычного... Что случилось на этот раз? - прочитав недолгий монолог, немного смягчив голос, спросил Леви. Он знал, что девушка никогда не опаздывает по глупым причинам. Она была ответственной, хоть и порой слишком назойливо везде рвалась в первые ряды добровольцев. Но сегодняшнее объяснение повергло парня в лёгкое недоумение. - П-простите пожалуйста, капрал! Я, это... Я проспала... Случайно. Я не хотела вас подвести, извините! Такого точно больше не повториться, я обещаю! - всё тише просила Эльза, смешно состроив бровки домиком, как провинившийся ребёнок. Леви окинул её взглядом - немного растрёпанная, в расстёгнутой рубашке, которая игриво приоткрывала выступы ключиц. Под глазами стали прорисовываться лёгкие тени синяков, а ранее округлое лицо осунулось и её подбородок выглядел необычайно остро и грубо. Леви тяжело вздохнул и продолжил: - Короче, псина, считай, что я сегодня добрый. Сделаем вид, что ничего этого я не видел и не слышал. Снимай куртку и начнём - тебе сегодня штрафные полчаса сверху за прогул, - Леви расстегнул рубашку и закатил по локоть рукава. Эльза же, радостно кивнув, последовала его повелению и приготовилась к занятию. - Итак, сегодня мы немного отойдём от темы маневрирования и прочей херни, от которой закипает мозг... Тема нашего занятия - выживание среди сородичей, то бишь - среди солдат. - Услышав необычное заключение, Эльза с удивлением уставилась на капрала. Он не любил много говорить, но какую-никакую теорию перед началом мордобоя, для порядка, прочитать всё-таки следовало. Но девушка стояла неподвижно, наблюдая за парнем. Он с совершенно невозмутимым видом, периодически прохаживаясь, затянул долгий, увлекательнейший рассказ о том, что человек человеку - враг, а сказочки о равенстве и братстве - полная херь, ибо капрал. Неизвестно сколько бы ещё продолжалась эта лекция, если бы парень краем глаза не заметил, что выражение лица Эльзы ничуть не поменялось за последние минут пятнадцать а, следовательно, все эти гениально выученные фразы были адресованы ночной тишине. "Блин, о чём я только думаю? Если он меня засечёт, то мне точно конец... Но...я не понимаю, что со мной такое происходит! Я изредка киваю в ответ, чтобы он меня не вычислил. Я изредка слышу обрывки каких-то фраз, но слова доносятся как-то гулко, как из колодца, а их смысл я даже не пытаюсь понять. Стараюсь взять себя в руки, привожу себя в чувства, но в ушах немного шумит и я ничего не понимаю, как будто я разучилась что-либо слышать. Даже треск сверчков теперь слился в один непонятный шум, только отвлекающий внимание. Еле видно, как шевелятся его тонкие губы, произнося очередное слово. А я ничегошеньки не слышу. А его движения... подобны уловкам лесного кота. Это поразительно - он чуть ниже меня, и прыгает так легко и тихо приземляясь на шероховатую землю, бесшумно. И всякий раз, когда я пытаюсь нанести удар, он отходит быстро, но ровно настолько, чтобы оказаться на безопасном, недосягаемом расстоянии, даже если между нами всего несколько миллиметров. Но этого вполне хватит, чтобы ввести соперника в замешательство, так ведь?.." - Гм, Ларсен! Я уже минут пять, как замолчал. Ты вообще здесь? - раздражённо спросил Леви, подойдя к Эльзе вплотную, слегка приподняв голову. Как бы то ни было, а она была выше на полголовы и, волей-неволей, но к этому морфологическому факту приходилось приспосабливаться. - Ой, чёрт, так точно, я, я...всё слышала! - Тогда повтори мою последнюю фразу. Ну, или хоть что-нибудь из того, что я говорил, - Леви терпеливо занял выжидательную позицию, но ответа не последовало. - Какого хера с тобой твориться, Эльза? - Простите, капрал! Я, честное слово, я не знаю, что со мной такое... Я, наверное, не проснулась ещё... - В таком случае, я тебя сейчас быстро разбужу. Начнём безо всяких прелюдий, - и капрал лёгким, незаметным движением запустил руку за спину девушки и через секунду он крепко сжимал в руке тонкий кинжал с тонкой полоской резных символов вдоль лезвия. Он резко приставил остриё оружия к горлу Эльзы и та мгновенно очнулась. - Да ёб же твою мать, это что за нах, капрал?! - взвизгнула блондинка, слегка отшатнувшись от парня. - Во-первых, здесь ругательствами сыплю только я, а во-вторых... Правило первое, которое ты сразу же выпустила из виду - нельзя недооценивать своего противника. Никогда. Но в поведении нападающего всегда есть определённая закономерность - человек более высокого роста менее расторопен, вон, как титаны, и нанести удар в голову и верхнюю часть туловища для него куда проще. В то время, как, например, для меня, ничего не стоить ткнуть тебе нож в живот или в зону ниже пояса. Ясно? - капрал, едва закончив вопрос, стал быстро и точно наносить удары, со свистом разрезая воздух. Но все они были лишь для отвода глаз и, когда Эльза была в крайней растерянности и совсем забыла о защите, грубо резанул кинжалом по руке девушки, как раз по тому месту, где недавно ещё зажил шрам от титана. Эльза вскрикнула, ощутив острый холод и схватилась за руку - рукав был прорезан и светлая ткань рубашки намокла от тёплой крови; тёмное бурое пятно разрасталось, и девушка поморщилась, ощутив как живые, кровоточащие половины разрезанной кожи расходятся, как противно прилипает ладонь к свежей ране. - З-зачем вы...так резко! Я же приготовиться совсем не успела! - Встань, дура! Или ты так же и своему врагу ныть будешь, когда на тебя в подворотне нападут, а, будешь? Тряпка ты, а не воин! Прежде чем за титанами гоняться, нужно уметь защищаться среди своих, ясно? Встать! - грубо скомандовал капрал. Качаясь, Эльза повиновалась, с непониманием и обидой смотря на парня. Но он прав - настоящий соперник не стал бы её жалеть. - А теперь - нападай в ответ... - Чего? Нет, я не могу так... Вы же... Ты же всё-таки... - девушка замялась и брюнет, поняв, что пора переходить к активной фазе, стал медленно и уверенно сокращать дистанцию. - Так, псина, новая вводная - я маньяк, убийца, некрофил, насильник, кто хочешь. Но я вооружён, очень буйный и сейчас убью тебя. Защищайся! - Леви одним толчком повалил Эльзу на землю и резко, быстро начал наносить удары кинжалом. Девушка едва успевала уворачиваться, отползая задом, лёжа на земле. Он не давал ей возможности даже приподнять голову, а лезвие всё чаще проносилось в опасной близости от её лица. - Давай, борись, защищайся, заставь меня отступить, ну, Эльза! Если надо будет тебя вдоль и поперёк распороть - я это сделаю, я клянусь тебе... Блондинка вскрикнула и, что было сил, оттолкнула капрала ногой, но тот только отпрыгнул, крепко стоя на ногах. Как? Откуда он знал, где она прятала оружие, под рубашкой, за поясами? - Отдайте, немедленно! Это... Это Лиззи дала мне его! Вы не имеете права... - Тогда отбери его. Ну? Я готов. Долго ещё Эльза, вспоминая нужные блоки и увороты, отгоняла капрала чуть назад. Но он неожиданно пригнулся и резко ударил Эльзу головой под дых. Воздуха не хватило и, бессильно хватаясь за воздух, девушка с грохотом упала навзничь, подняв завесу пыли, а Леви, опустившись на колени, придавил лезвием шею девушки, а второй рукой крепко скрутил ей руку. Эльза была в плачевном положении, тяжело прижатая сильным мужским телом к земле. Да, ещё тогда, в карцере, ей тоже приходилось переживать подобное, но это уже чересчур... Чувствуя, как Леви замахнулся кинжалом, она собрала остаток сил и толкнула его в сторону, ловко перехватив руку с оружием. Теперь лежачее положение занял капрал. Эльза быстро ударила его в живот коленом и парень, сдавленно застонав, неохотно выпустил кинжал. - Итак, правило второе - никогда, ни при каких условиях не становись к противнику боком, а уж тем более - спиной. Иначе, если тебя нагнут - то, считай, всё, пиздец, - Леви спокойно, с прежним выражением лица, толкнул Эльзу в лоб и быстро вернулся в прямостоящее положение, брезгливо отряхиваясь. - Твою мать, ещё и меня своей кровью запачкала... - То есть это по-вашему, да нет, что там, по-твоему, это нормально? А то, что ты меня чуть не распанахал этим лезвием, нормально? Так и было задумано?! - не унималась Эльза, спрятав кинжал, быстро приблизившись к капралу, но тот молниеносно среагировал и его цепкие пальцы намертво сдавили пульсирующую шею. Блондинка захрипела и, царапая сильную руку парня, тщетно пыталась выбраться, чтобы выхватить хоть глоток воздуха. Леви заметив, как быстро начинают синеть её губы и слёзы начинают стекать по щекам, разжал хватку и, как ни в чём не бывало, стал протирать руку платком. Эльза присела на колени и стала откашливаться, снова ощущая противный кровавый привкус. Ещё немного - и он бы задушил её, и глазом не моргнув. Но парень, вскоре переведя взгляд на измученную девушку, слегка улыбнулся и подошёл ближе, а Эльза, инстинктивно отшатнулась от него, ожидая нового удара, но его не последовало. - То, чем я воспользовался, правило номер три - в доскональности изучать все привычки и слабости всех приближённых к тебе людей. Как видишь то, что я наблюдал за местом нахождения твоего кинжала сыграло мне на руку - ты не только осталась безоружной, но даже с трудом могла защищаться. Люди более хрупкие, чем титаны, и у них практически везде есть уязвимые места. Но, умело скрывая их, можно дерзнуть и на более сильного напасть, поняла? Ты ещё щенок, но если ты научилась хотя бы скалиться, это уже устрашает. А мы этого и добиваемся, - Эльза снова удивлённо уставилась на парня, ощущая, как в глазах постепенно начинают прорисовываться красные пятна, а в ушах начинает гудеть. "Блин, только не сейчас, я же не могу так просто..." - Эльза! Эй, ты чего? - брюнет ловко подхватил девушку на лету, почувствовав, как потяжелело её тело, лишившись контроля мозга. Она, безусловно, была сильной для женской особи своего возраста, но практически постоянные недосыпы, нагрузки, а теперь ещё и очередная потеря крови сыграли свою злую шутку. Да, потерять сознание, да ещё и в такой неудобный момент. - Этого только не доставало... - вздохнув, протянул Леви. Он отнёс Эльзу на траву и, оторвав окровавленный рукав рубашки, перевязал ей руку. Конечно, свою ему пришлось пожертвовать. Её одежда не годилась совсем, ведь она немного пострадала в процессе битвы. Капрал осторожно стянул с неё рубашку и отбросил в сторону. Гладкая, нетронутая ранами и шрамами кожа живота слегка вздымалась, а по впадинке между рёбер стекали капельки пота. После потери сознания всегда так бывает. Но Эльза в себя так и не приходила. Никогда, до теперь, капрала особо не тревожила ничья внешность, а уж тем более тело, и уж тем более - женское. Всё это казалось ему глупым, сродни животным инстинктам, присущим кому угодно, но только не бойцу с устойчивой психикой и интеллектом. Но сейчас она обессиленно лежала на земле, с распростёртыми руками, обнажённая и совершенно беззащитная. На округлые верхушки груди падал разреженный свет луны, очерчивая саму грудь лёгкой тенью. Капрал не заметил сам, как на какое-то время, затаив дыхание, разглядывал прикрытое волосами лицо, ослабевшее тело, каждую линию выступающих рёбер, глубокую впадинку над солнечным сплетением. Леви стало на миг стыдно своего замешательства и он, раздражённо откинув назад волосы, снял свою рубашку и аккуратно, будто боясь разбудить это лихо, надел её на Эльзу. Но блондинка по-прежнему была недвижимой и только мерно подёргивающаяся под кожей артерия, изо всех сил гнала кровь к голове, сознание которой так неожиданно растворилось в пелене. Капрал осторожно нагнулся над девушкой и, коснувшись пульсирующей кожи кончиком языка, припал губами к её шее. Тёплая и так умопомрачительно пахнет, пахнет её телом, совершенно неповторимый и неописуемый запах, от которого постепенно стало сносить крышу. Леви немного осмелел, поняв, что ответной реакции не последовало, и, опустившись немного ниже, прощупывал губами ложбинку ключицы. "Нет, пора заканчивать с этим, не хватало ещё, чтобы Эльза очнулась, и тогда конец моему авторитету..."

***

Утренний подъём в казармах ещё не объявили и Эльза, ещё крепко закрыв глаза, лежала в постели, но сон не так давно уже выпустил её из своих объятий. Девушка уткнулась носом в подушку и недовольно промурлыкала себе под нос что-то невнятное, ругаясь на невовремя возникающие лучи солнца. Наконец, Эльза перевернулась на спину, шикнув от боли - рука только немного начинала подживать, а боль окончательно прогнала остатки сладкого сонного воздуха. Взгляду Эльзы предстал непривычно высокий потолок и какой-то уж очень просторной выдалась комната казармы. Девушка испуганно подскочила на месте и села. Комната, небольшая, но комната. Всего одна кровать, а не казарменные, которые расположены порой в два и даже три этажа. Рубашка на теле свежая, только выстиранная, и, что немаловажно, целая. Не зашитая, а новая, аккуратно застёгнутая, а рука туго перебинтована с закатанным сверху рукавом. Чертовщина, да и только. Последнее воспоминание, что возникло у Эльзы в голове - их с Леви тренировка, чем закончилась - не понято. Она просто не помнила, силилась, но не могла вспомнить ничего. Пустота. - Доброго, сержант. Хорошо спалось? - неожиданно послышался голос сбоку. Эльза тихо вскрикнула и заметила расположившегося рядом, на диване капрала, ещё сонно потягивающегося в полулежачем состоянии. И тут жуткая картина стала вырисовываться в болезненном сознании девушки. Точно. Потерять сознание в присутствии мужчины, к тому же такого маньяка, как Леви, могло закончиться именно так, но, как ни странно, одежда была на месте, цела и, мало того, даже рана была перемотана. И придраться было не к чему. - Капрал? А что вы...а что я...что мы здесь... Как это вообще понимать? - Да. Уж воистину - не делай добро, не получишь зло. Я, между прочим, вчера спасал нашу безупречную репутацию. Было бы странно, если бы среди ночи я бы тебя вносил в казарму, без сознания, ещё и в разорванной одежде. Причём, чтобы из этого было подозрительнее - что это делаю я, или что ты валяешься без чувств - ещё не понятно. - Ну, тогда, простите меня, капрал... Я вам вчера, точнее, сегодня, столько неприятностей доставила. Мне прямо не по себе. И спасибо. - Да нормально. Всё-таки, частично же и я помог тебе с отключкой, так что мы квиты. И, это, не надо этого "вы", хотя бы сейчас. Просто Леви, если удобно. И не за что, собирайся, тебе стоит вернуться чуть раньше подъёма, чтобы подозрений не возникло. - Да, конечно! Я сию минуту - и меня уже нет! Вы, то есть, ты и не заметишь, как будто меня здесь не было! Прошу простить, до скорого! - отдав честь, Эльза наспех заправила рубашку и, отворачивая покрасневшее лицо, выбежала из комнаты. Леви сел, нахмурившись, и прикоснулся к губам, которые ещё недавно прикасались к её телу... Хорошо, что она этого никогда не узнает. Ей это не нужно, а он не хочет задуривать ей голову пустяками, вроде подобных нежностей, к которым и сам капрал не привык.

***

- Что это такое, Эрвин? - тихо спросила Эльза, когда капитан молча вручил ей белый конверт с красной печатью. Из правительства письмо. Ей? Лично? Но зачем? Мужчина сел в кресло и жестом указал ей на место рядом с собой. Тряхнув головой, Эльза непонимающе осмотрела конверт и грубо вскрыла его содержимое. Пробежав текст глазами, она непроизвольно прочитала вслух последнюю строчку, где стояла подпись - Винсент Ларсен. - Что это такое? "По принятии решения о вступлении в силу закона номер 367, пункта 4.9 "О социальном распределении статусов среди членов одной семьи", спешу сообщить вам о необходимости прибытия в правительственный корпус центрального суда для официального оформления наследства, а также принятия полноправного единокровного титула лорда с последующим сохранением и передачей его ближайшим кровным родственникам. Сим удостоверяю вашу готовность физическую и юридическую на владение и пользование полномочиями титула. Отказ от сего будет рассчитан государственным преступлением с последующим отстранением вас от семьи и лишением всех ранее приобретённых боевых заслуг. Требую вашего прибытия в городскую ратушу незамедлительно. С уважением, Винсент Ларсен." - Винсент Ларсен... Что всё это значит? - опять прошептала Эльза, сдерживаясь, чтобы не скомкать в руках документ, доставленный уже утром. Но Эрвин решился отдать его только сейчас, ведь скрыть его существование совсем он тоже не имел никакого права как ответственное, поручившееся лицо. - Я не знаю, что теперь делать с этим. Но проигнорировать официальный запрос - это государственное преступление. Тем более, что твой отец сам... - Да плевать я хотела! Вы что, действительно не понимаете? Он просто хочет меня сослать на должность канцелярской крысы! То же самое было и с Лиззи, точнее, с моей тёткой, Элизабет... Она ведь последние годы служила в тылу, в отряде полиции... Я... не хочу закончить вот так... Не хочу возвращаться туда, откуда с таким трудом вырвалась! - Эльза зарыдала, отшвырнув ненавистный листок бумаги, пропитанный чернилами. Ровный и строгий почерк, как и настроение её отца, с которым он заполнял этот документ. - Эльза, так или иначе, но тебе придётся поехать туда, и находиться там, сколько бы времени на это не потребовалось... Тебе не о чем волноваться. Это же твоя жизнь, и я прекрасно понимаю решение твоего отца. Он хочет передать тебе всё, что заработал за свою жизнь... - Только меня не спросил! Мне это не надо, не надо, я не хочу! Эрвин, помогите мне, капитан! - девушка схватила его за ворот и, опустившись на колени, опять заплакала. Тут дверь неожиданно открылась. - Всё те же всё там же... - протянул Леви, проходя по кабинету, нарочно громко стуча сапогами. - Капрал? Что вы тут делаете? - Эльза постыдилась своего размякшего состояния и, утерев слёзы, встала. - Мне Эрвин всё рассказал. Человек, что привёз это письмо, вкратце поведал нам о причине своего визита. Вообщем, мы решили - саму тебя отпускать нельзя. Исключено. В одиночку тебе будет легче удрать. Кто-то из мелких, твоих друзей, рано или поздно либо сжалится, либо выпустит тебя из виду, либо ты его запугаешь, что более вероятно. Так что на это путешествие я стану твоим сопровождающим. Уж у меня-то хватит сил хоть бы и волоком, но доставить тебя, куда надо. Ясно? - Да уж куда ясней. - Тогда, в таком случае, поедете завтра утром, чтобы за сутки добраться за Сину. Сегодня ещё очень много дел. Эльза? - Эрвин окликнул погрузившуюся в раздумья девушку и та, мрачно посмотрев исподлобья, кивнула. - Тогда решено. Только не проспи, как вчера, - съязвил Леви, улыбнувшись и поймав на себе немного злобный, но смущённый взгляд Эльзы.