Цветущие хризантемы

Красная хризантема — символ крепкой связи и признание в любви.

Два ненормальных человека как-то встретили друг друга. Сойдя с ума, два сумасшедших смогли полюбить друг друга.

Два месяца спустя

      Жизнь умеет скатываться по наклонной. Щелчок, и свет выключили в комнате. Когда в жизни остаётся темнота — идти дальше никуда не хочется. Только в душе принцессы выключили не свет, а чувства. Но от света эти чувства далеко не ушли.       Месяц лечения под присмотром в четвёртом отряде. Ретцу, наблюдая за девушкой и с сочувствием смотрела на её отца. Кучики Бьякуя порой мог часами сидеть под дверью палаты, не заходя туда. Это было больно… Больно осознавать, что зампакто пытается забрать его дочь. Ту добрую и весёлую девушку, которая строила из себя героя не к месту. Глава клана прекрасно знал участи бывших владельцев Хризантемы и боялся, что Натсуки на том самом краю. Ещё немного… и она исчезнет, как Хисана.       Больно…       Натсуки могла часами смотреть в одну точку и не чувствовать ровным счётом ничего. Последние часы до стен четвёртого отряда исчезли из памяти, оставив после себя пустоту и привкус горечи. Непонятной горечи. Из-за неё почему-то спать ночами было невозможно.       Ворочась в кровати, девушка пыталась вспомнить что-либо и понимала, как тщетны попытки.       Выписываясь из стационара, принцесса окунулась в свою привычную жизнь. Отчёты, собрания, посиделки до пяти утра с офицерами… Всё было на автомате. Но не наигранным со стороны Мацумото, Юмичики, Иккаку, Абарая и остальных. Тихо извиняясь, девушка уходила из их шумной компании.       От этого наворачивались слёзы, а в сердце поселилась тоска по чему-то… безумно дорогому.       Жутко бесценному.

***

      «Клин клином вышибают», — эти слова Кучики запомнил. Эти слова ему сказал дед, когда внук всё-таки рассказал, что происходит с правнучкой. Гинрэй был свидетелем смерти прошедшего хозяина Хризантемы и жалел, что допустил ошибку.       Полное равнодушие — лишь малая часть щупалец коварной женщины, заключённой в клинке.       «Если хочешь спасти дочь — сделай её своим врагом».       Бьякуя удачно выполнил эти слова, только… к последствиям готов не был морально. Дочь устроила проверку на прочность нерв не только ему, но и всему клану.       Со стороны Натсуки это было именно так:       Месяц можно было назвать так: «Старческий маразм всё крепчал. Старческий маразм заразен! Папа стал врагом». И врагом в прямом смысле. Как только Натсуки выписали и разрешили работать в щадящем режиме, начался бум… Сначала Кучики пытался забрать дочь из Готэй-13. Натсуки, возмущённая таким жестом, сумела добиться аудиенции у генерала. Разбирательство было масштабным. Офицер против капитана. Дочь против отца. И, как бы горько это не звучало, но это один из немногочисленных злых роков рода Кучики.       Из-за этих серьёзных противоречий и чуть ли не каждовечерних скандалов в шестом отряде Ямомото принял решение о переводе Натсуки в другой отряд. Оставались лишь нюансы: второй или восьмой отряды? Тринадцатый исключался сразу, восьмой шёл с натяжкой. Сой Фонг, узнав о том, что провернула Кучики-младшая в Мире Живых с маскировкой, решительно отвоёвывала её в свои ряды. Такой человек нужен в рядах второго отряда. Бьякуя про себя зубами скрипел.       А дальше отец объявил Натсуки войну. Новость о замужестве стала контрольным выстрелом в небо. Узнав об этом, она молча вышла из покоев отца, захлопывая дверь перед носом старейшины. Она не понимала, что Бьякуя это делал не со зла и даже не во благо клана… Только объяснять это было запрещено. К тому же, принцесса стала фурией в стенах дома. Оставалось прятаться от неё.       Это был ужас. С вечера сразу ловили служанки (а учитывая ещё незажившую рану, убегать было трудновато), умывания, купания, втирание в кожу всяких масел, от запахов которых Натсуки начала задыхаться на третий день, шёлковые кимоно, высокие причёски. Из-за этих причёсок Кучики на глазах старшей служанки схватила ножницы и обрезала волосы слишком коротко. Даже Рукия пришла в ужас. Волосы племянницы были намного короче волос тёти. К сожалению, продолжение цирка она не увидела — была отправлена на задание в Мир Живых.       Женихи приходили и уходили. Они вызывали в душе синигами отвращение и неприязнь. Слишком важными себя строят, слишком нос задирают, слишком, слишком, слишком… Где простота? Где обычная улыбка без сарказма и гордыни? Где простое отношение к ней, как к девушке, как к равной, а не как к принцессе клана?       Они не могли её победить в рукопашную, не говоря уж про бои на зампакто. Опять же это вызывало в девушке неприязнь и презрение. Клан стонал с выходок принцессы. Но никто не подозревал, что они повторят судьбу поговорки: «чем дальше в лес, тем больше дров». И никто даже не мог догадаться, что где-то в душе старший Кучики ликует и тайно капает деду успокоительное, прописанное капитаном четвёртого отряда.       Натсуки после таких вечеров было очень больно. По ночам она рыдала, осознавая, в какие рамки пытаются её загнать. И теперь нет защиты. Вокруг враги. Защита только в самой себе. Хотелось сбежать.       Под этим давлением просыпались эмоции, которые пыталась усыпить Хризантема в режиме банкая. Или уничтожить. Если честно, Натсуки не думала об этом. Ей хватило осознания того, что не она одна страдала от зампакто. Некоторые Кучики так с ума сходили…       Злость, гнев, ярость, боль, обида, ненависть, скука… тоска по Миру Живых, по друзьям… по одному рыжеволосому пареньку, который открыл ей глаза и показал мир с другого ракурса. Ей не хватало Ичиго. Ей хотелось в Мир Живых, в Каракуру. Каракура стала домом, где ждут. Она чувствовала это. Просто хотелось вернуться туда. Это чувство она не могла объяснить.       Кучики мечтала вырваться, но боролась за свою свободу. В Сэйрэйтэе ещё куча мелких аристократов, кто пытался и пытается сосватать своих сыновей за благородную принцессу.       С такими гонениями жизнь столкнула её на базаре в Руконгае с Шиба Гандзю. Быстро сориентировавшись, мужчина схватил девушку за руку, накрыл своим плащом и помог спрятаться в одном из таверн, где знакомство начало набирать обороты. Хоть Шиба и раньше ненавидел Кучики за смерть Каина, то сейчас отношение стало мягче. Узнав о проблемах Натсуки, он пообещал помочь. На следующий день он устроил ей уроки «обратных манер за столом», руконгайской брани и верховой езде на кабанах.       Вот уже две недели Натсуки разгоняла женихов, разъезжая на кабанах по лабиринтам Сэйрэйтэя, отбиваясь зампакто от стражи. А за столом с женихами она вела себя не лучше, чем рядовые на обеде… Проворачивала она это лихо, так, что юноши и мужчины уносили ноги от невесты куда подальше. А та провожала с милой улыбкой на губах, махая ручкой вслед.       Бьякуя был в шоке с дочери, злился на неё… и стыдился. А внутри ликовал всё тот же мальчишка, который его предупреждал, что Натсуки выкинет что-то из рук вон выходящее от таких решений.       И вот паузами была та самая срочная отчётность, собрания капитанов и лейтенантов. Иногда собирали офицеров с третьего до шестого каждого отряда. Но сейчас собрали только капитанов, что Кучики радовало.       Если бы её никто не знал, то со стороны могли принять за юношу шестнадцати лет с пакостным взглядом, мнением и ручками. Такой под конец второго месяца стала Натсуки: сволочным демонёнком, который вытрепал нервы всему клану.

***

      Держа отчёты в руках, офицер старалась бесшумно передвигаться по коридору основного корпуса шестого отряда. Солнечные дни для Сэйрэйтэя не редкость, как и звон катан на тренировочных площадках. Проходя мимо окон, девушка замечала отблески металла и не сдерживала улыбки. Тряхнув головой и вспомнив, что прошла мимо кабинета, Кучики хлопнула себя по лбу и развернулась.       Удар об плечо Абарая последовал незамедлительно.       — Натсуки!       — Твою мать! — ругнувшись, принцесса упала на пол, уронив последнюю отчётность. Поняв, что труд её последних трёх часов пошёл к коту под хвост, она яростно посмотрела на лейтенанта. Парень старался улыбаться невинно, будто это не он сейчас… оказался столбом столкновения.       — Извини. Сильно ушиблась? — помогая собрать бумажки, он посмотрел на подчинённую. Натсуки была с утра не в духе. Её понять можно было: бумажную волокиту никто не любил, а начальство потребовало срочно отчёты за последнюю неделю. Все задания, косяки, доклады… Ужас.       — Жива, — пробурчала Кучики, отчёты из рук Ренджи. — Пошли. Вовремя не отошёл с дороги — помогать теперь будешь.       — Э-э-э…       В кабинете не обнаружилось капитана, что было весьма кстати. Захлопнув дверь и швырнув никому ненужные бумажки на стол, Натсуки сложила руки на груди и уставилась на друга, как хищник на жертву. Сам парень боялся такого взгляда — это было прямым признаком того, что принцесса что-то задумала, и он уже втянут в авантюру!       — На… — хотел он было сказать придуманные дела и смыться отсюда, пока цел… Но не успел. Кучики его нагло перебила.       — Абарай, проведи меня на собрание капитанов! — выпалила девушка, продолжая опираться спиной об дверь. От отца теперь этого не дождёшься. У них была крупная ссора. Каждый вечер начинался с ужина вместе с клановскими старичками и нотациями: «Принцесса должна…», «Вы портите честь клана!», «Что о нас подумают после…» и в подобном ключе. И Бьякуя молчал. Натсуки, научившись у современных школьников показывать «фигу», показывала несчастным старикам и мягко посылала на гейзеры сходить и остудить пыл.       — Чего? — голос лейтенанта на миг охрип. Когда до него дошёл смысл всей фразы, он активно замахал руками. — Нет, нет, нет! И не проси, Натсуки!       — Обещаю взять на себя большую часть твоих отчётов, — вымолвила девушка с милой улыбкой на губах. Про себя парень сглотнул: скорее оскал, чем улыбка. Хоть и подруга оправилась после влияния Хризантемы, всё равно… мимика немного страдала.       В голову Кучики ютилась идея, которая крепла с каждой минутой. Она не хочет оставаться больше здесь. Что-то упрямо тянуло девушку в Мир Живых, что-то заставляло рано утром просыпаться в слезах и прикусив угол подушки. Что-то… Но что? Ответа принцесса не знала, но была уверенна, что найдёт все ответы среди живых людей, в Каракуре.       — Л-ладно… — на вечер как раз гулянка с Кирой и Хисаги намечается, а тут такая возможность… — Я попробую. Но, Натсуки, ничего не обещаю. Честно, — предупредил он.       — Остальное я возьму на себя, — подняв палец вверх, девушка чуть ли не пропела от радости. — Я умею договариваться с людьми в верхах!       «Ага. Конечно», — только этот ехидный ответ Ренджи не сказал, вовремя прикусив язык.