Варийская девушка

      Двойные двери главного входа в особняк отворились, и в холл вошёл сам хаос в сопровождении, по приказу Девятого, своей «невесты».       — Вро-ой, Луссурия, мы приехали! Давай жрать! — откинув волосы за спину, Скуало куда-то рванул, но через несколько шагов остановился. — Эй, босс... Что-то не так. Слишком тихо.       — Это с тобой-то, мусор?       Шагнув вперёд, Занзас выхватил одну прядь серебристых волос и, обмотав разок-другой вокруг кисти, потянул её на себя. Мечник с обречённым видом вынужденно попятился назад.       — Да твою мать, сколько можно бухать?! Ты и в машине, чёрт возьми, вискарь хранишь? — с весьма близкого расстояния чувствовался запах алкоголя; макушкой он уже был прижат к плечу брюнета. Пришлось даже подогнуть ноги, чтобы не упасть и не повиснуть на волосах, спутанных на руке этого алкаша.       — На кого ротик раззявил? Раздражаешь.       — Ты задрал уже, тупой босс!       Усмехнувшись, Занзас накрутил на руку ещё моток и дёрнул вверх, заставляя Скуало оказаться на одном уровне с его лицом. Тот, напрягаясь всем телом, вывернулся и оказался почти вплотную прижатым к боссу. Он не пытался отвязаться или как-то противостоять — он просто терпел и ждал, пока одержимость в плане поприставать к подчинённому на пустом месте, вызванная алкоголем, пройдёт. Такое случалось не в первый раз. В такие моменты вечно шумный капитан всегда сносил всё молча. Правда, дальше, чем дёрнуть его за волосы, Занзас не заходил. Мог, конечно, ещё подножки ставить или ненароком ущипнуть за какое-нибудь место. В таком состоянии он мог равняться лишь влюблённому школьнику, которому только и требуется, чтобы побольнее сделать да унизить, насколько это возможно.       — Упс, — выдал он с надменным лицом. Пальцы, крепко сжимавшие прядь, вдруг ослабли.       Скуало упал, обеими руками отдавая «пять» плитке.       — Сука... Ненавижу.       Послышалось, как по лестнице кто-то быстро, почти бегом спускался. Едва ли не летел вниз. Блондин поспешил подняться. На последних ступеньках показался Луссурия. По тёмно-синей ковровой дорожке, устилавшей всю лестницу, тянулась цепочка мокрых, как и сам парень, следов. Он всё-таки вспомнил и попытался собственными силами остановить грядущий потоп.       — Босс! — кинулся он к Занзасу, жалобно вскинув тонкие брови. — Пожалуйста, простите меня! Там, там... Такого больше не повторится! Извините, извините меня! Я готов на всё что угодно, лишь бы вы простили меня, даже соса...       — Заткнись, Лусс! Достаточно!       К тому моменту, когда Скуало это выкрикнул, Луссурия был готов пасть перед боссом на колени. А тот, наблюдая за всем этим, переводил помутневший взгляд то на «горячо любимый» патлатый мусор, то на манерного офицера.       — Мне плевать, за что ты тут передо мной распинаешься, мусор, но твои извинения приняты.       — Спасибо, босс! — засиял парень. — Но ведь там...       — Отсто-ой... Где жрачка? Ты приготовил то, что я тебе сказал?       — Сейчас будет. Ску-тян, позови всех к столу. Уже всё давно готово, — промурлыкал «мамочка» и упорхнул куда-то в сторону кухни.       — Слышь, мусор, — Занзас тесно прижался губами к уху блондина. На того терпко пахнуло спиртным. — А чё этот пидорок передо мной копошился?       — Не... Не знаю! — он резко отпрянул, не позволяя этому алкашу на себя опереться. — Э, ну, я... Пойду всех позову, ага.       Спустя некоторое время отряд убийц собрался в большом зале столовой за длинным столом на кручёных золотистых ножках. За окнами стемнело. Дрова в массивном мраморном камине уютно потрескивали. Ужин проходил сравнительно тихо. Правда, в самом начале Бельфегор никак не хотел ни с кем делиться гусем. Только с учётом того, если само высочество принц разделает его, он согласится вернуть. Разрешение было получено, и названный королевич разрезал тушку своими стилетами так, как он посчитал нужным — на очень маленькие кусочки. Все червяки, видимо, были благополучно и незаметно для всех извлечены, ибо Занзас ел не поведя и глазом. Сам же принц, подперев щеку кулаком, лишь лениво ковырял ножичком в тарелке, ссылаясь на то, что не голоден. Выспавшийся Леви старался поддерживать светскую застольную беседу, начатую им же самим:       — Как там дела, босс? Савада уже выплатил ипотеку?       — Нет, — кратко ответил Занзас с набитым ртом.       — Ха, да какой там! — пристроился Скуало. — Этот лошпед ещё одну оформил, на домик у озера. Огро-омный такой домяра! Но у нас лучше.       — Босс, а вы уже примеряли те трусики, что я вам подарил? Не жмут?       Мечник прыснул, закашлялся и стал лихорадочными глотками опустошать стакан. А Занзас притворялся, что не услышал вопроса.       — Как мясо, босс? Пропеклось? — заботливо интересовался Лусс.       — Заебись, — брюнет, как всегда, был немногословен. Жестом он попросил Луссурию подлить ещё вина.       Услышав о мясе, принц ехидно шишикнул. Осушив бокал, Занзас окинул всех сидящих выискивающим взглядом.       — Так... А где зелёный хрен? — этот вопрос, по всей видимости, касался иллюзиониста.       В воздухе повисла напрягающая пауза. Все пары глаз, мигом переглянувшись друг с другом, метнулись к принцу. Тот поперхнулся и притворился, что глубоко заинтересован тем, что творится на потолке. Жаль, но растрёпанная чёлка не давала и шанса увидеть его отрешённо вознесённых ввысь глаз.       — Белушка, милый, — ласково начал «мамочка» Варии. — Ты только правду скажи, я ругать не буду.       — Где, чтоб тебя леший дрючил, хер зелёный бегает?! — грозно выкрикнул мечник, не выдержав всех этих «соплей».       — Не кричи на него!       — Да ёпт твою... Нормально я разговариваю!       — Заткнуться! — рявкнул босс. — Ты. Патлы прибрал, рот закрыл, и за мной, — он поднялся из-за стола. — И ты тоже, мусор крашеный. В мой кабинет: разговор есть. Леви, узнай у этой сопли перламутровой, куда пацана дел.       — Есть, босс!       По полуосвещённым коридорам второго этажа шли трое. Один из которых, в чёрной майке, обтягивающей крепкие мышцы, заметно нервничал. Закусив губу, он обхватил руками себя за локти и перевёл растерянные взгляды со спины мечника на затылок брюнета. Про себя, казалось, он что-то считал. А именно, двери. Сколько дверей осталось до той самой? Дверь, за которой скрывается его сегодняшняя оплошность. «Когда я бежал в кладовку, чтобы прихватить ещё пару тряпок, они уже были в холле. Проскочить незаметным было бы просто невозможно. Ничего ведь не успел убрать даже... Сухой в его кабинете только пол. И то частично. Боюсь, ковры придётся выжимать. Бумаги, важные документы, что я хотел высушить феном, остались на подоконнике. И почему он никогда не убирает ничего в стол? Мокрые кресла, обои с подтёками... О Господи, это его кабинет... Всё, сейчас он узнает — и мне хана!»       Пальцы повернули ключ. Замок тихонько щёлкнул. Дверь чуть скрипнула, открываясь. Занзас вошёл в кабинет. А за ним и те двое. Луссурия вжался в стену и зажмурил глаза, беззащитно притянув кулачки к груди. Против грозного нрава босса он не мог сделать ничего.       — Аху-у... — первым вырвалось у Скуало. — Да что, блин, здесь?.. — он шагнул вперёд, осматриваясь.       Всё так, как и вспоминал Луссурия: мягкая мебель со следами влаги; листы документов, выложенные на подоконнике, вероятно, ещё в солнечный день; мокрый ковёр... Когда блондин шёл по нему, под ногами у него хлюпало.       — Ебическая сила... — наконец опомнившись, выдал Занзас. — Да вы, вы... Да вы охуели здесь все!       — Босс, я... Я сейчас всё объясню.       — Заткнись! Заткнись и вали отсюда, и мусор с собой забери!       Скуало и Лусс не двинулись.       — Живо! Катитесь отсюда!       Они вынырнули в коридор. Мечник, хлопнув дверью, навалился на неё спиной. Послышались выстрелы сразу из двух дул, мигом позже — звуки бьющегося стекла... Там, за дверью, Занзаса окутывал своими объятиями сам первозданный хаос.

***

      Электронные часы показывали пять утра. Их противный надрывной писк буквально обязывал блондина открыть глаза. Его рука, выглянув из-под тёплого одеяла, слабо упала на кнопку верхней панели. Чёртов писк прекратился. Скуало перевернулся на бок и натянул одеяло до подбородка. Проснувшись пару секунд назад, он уже чувствовал себя разбитым. Да уж, день вчера выдался тяжёлым... Сначала Девятый с его идиотским поручением, а затем и изувеченный в хлам кабинет босса. Кто его так уделал? Неужели Лусс? Всё-таки он так извинялся — аж до тошноты. «Этот бухарик бесстыжий, — думал мечник, — не заслуживает, чтобы перед ним так пресмыкались». Он бы, будь у него возможность, на месте Луссурии поступил бы так же. Терпеть унижения босса порядком достало за столько-то лет. Но и, как ни крути, стало обыденностью.       — Ску–тя-я-ян! — раздалось под потолком. Мгновение — и бёдра Скуало оказались впечатаны в матрас под тяжестью тела наскочившего офицера.       — Ублюдок! — подорвался он, приподнимаясь на локтях. — Ты, блин, какого хера здесь вытворяешь?       — Я получил поручение от босса! Срочное! — на щеках парня выступил лихорадочный румянец. Видимо, слезать с мечника он не спешил.       — Чё? От босса? А разве он, ну-у... Не в обиде за потоп в кабинете?       — Не знаю... Вот, он прислал смс! — экран мобильника замелькал перед лицом.       — Лусс, угомонись. Давай по порядку. Что в этом сообщении? — Скуало поднялся и толчком откинул Луссурию от себя. Тот, упав на белое смятое одеяло, счастливым быть не перестал:       — Вот, он пишет: «Даже из дерьма можно слепить конфетку. Сделай мне из чёртовой акулы леди. Срочно».       — А ну-ка гони сюда. Я гляну, — блондин вырвал розовый смартфон из ухоженных ручек. Его глаза забегали по строчкам на экране. — Тут же всё с ошибками и буквы местами переставлены как-то странно... Он чё, язык родной забыл? Блин, Лусс, да он, когда набирал всё это, вообще в дрова был, походу...       — Так что же это всё значит? Леди?.. Из тебя?! — казалось, что мелькнувшие в глазах азартные блики были видны даже из-под чёрных линз очков.       Мечник, сидя на краю кровати, опустил глаза. Он что-то промямлил и стал нервно хвататься кончиками пальцев за простынь. Хотелось высказаться. Так, как Лусс, его не поймёт никто. Самому до сих пор не верится, что через неделю придётся нацепить платье и шпильки и пойти щеголять на балу с алкашом-боссом под ручку, строя из себя влюблённую до безумия парочку. И Скуало рассказал "другу" про разговор в кабинете Девятого. Другой реакции, последовавшей за этим, ожидать и не следовало...       Его будто накрыло волной опьяняющего счастья. Парень раскрыл рот от удивления, повалился на одеяло и, прижимая ладошками к груди подушку, стал перекатываться с боку на бок.       — А-а-а... Я всегда знал! Всегда знал, что так оно когда-нибудь и случится! Боже-боже, вы будете самой прекрасной парой на свете! Я... Я ведь верил! Я знал, что так оно и будет... — расплываясь в блаженной улыбке, Луссурия лежал на спине, обнимался с подушкой и смотрел в потолок.       — Слышь, сваха ты хренова, знал он... Проваливай. Я же сказал, что не буду бабой!       — Против судьбы не попрёшь, Ску, душка... Ну, поднимайся же! Я сейчас тебя всему-всему научу!       — Какой ещё судьбы?! Не собираюсь я учиться всем этим вашим бабским штучкам! — блондин, похоже, всерьёз взялся противостоять этим намерениям. Учить он его станет... Ещё чего! Это вон ему, Луссурии, не помешало бы поучиться, как быть настоящим мужиком, а не пугало размалёванное из себя строить. Но он был непоколебим и, закончив кататься от радости, любовно спровадил недовольного своей участью Скуало в ванную.       Через небольшой промежуток времени они собрались в комнате солнечного офицера. Он и правда был охвачен порывом радужной эйфории, пока расчёсывал шелковистые волосы блондина, посадив того на алый вельветовый пуфик у туалетного столика.       — Первым делом, милый, — начал свою первую лекцию из курса «Как стать настоящей леди» Луссурия. Зубчики расчёски неспешно проходили сквозь пепельные пряди, — ты должен уяснить несколько правил. Во-первых, девушки приличного общества не ругаются и не кричат. Хочешь задеть кого-то — сделай колкое замечание. Так это, дорогуша, называется. Без мата, да. Понимаешь? Без мата. Эй, ты вообще слушаешь, о чём я говорю?       Честно говоря, Скуало слушал, но не особо-то вникал. Мысли крутились вокруг нагловатой физиономии Занзаса. Ну не мог он, ей-богу, представить, как будет босс изящно кружить его, Скуало, в вальсе, невесомо лавируя между другими парами. Этот вопрос, касательно танцев, он и задал Луссу.       — Хм, это не так уж и сложно представить... Я представлял. И не только танцы.       — Извращенец.       — Хо-хо, не льсти мне, — тонкие пальцы собрали волосы капитана в высокий хвост и проворно стянули резинкой. — Ладно, продолжим с колкими замечаниями. Вот представь, что Бел недостаточно хорошо высморкался и у него кое-что виднеется из носа. Что ты ему на это скажешь?       — Так и скажу: мол, соплю вытри, придурок. А то болтается, как у кота...       Парень учтиво залепил ему рот рукой, не дав закончить.       — Никогда. Никогда так больше не выражайся. Услышу — вырву язычок и вымою своим интимным мылом.       Мечник ошарашенно посмотрел на него. Видать, угроза всё же подействовала. Парень победно улыбнулся себе в зеркало.       — Никаких сравнений обидных. И говори негромко. Так вот, нужно было не говорить про сопли так открыто, а предложить ему зеркальце. Так же и с дамами элитного круга.       — Да понял я, понял... Так бы и сказал: не матерись.       — Следи впредь за своим языком. У тебя ещё неделя на то, чтобы привыкнуть.       — А чё мужики про меня подумают, когда я миндальничать с ними буду, вместо нормальных слов?       — Ну-у, думаю, они скоро узнают об этой довольно щепетильной миссии. И это, вообще-то, и есть нормальные слова. Всё, вставай. Посмотрим, как ты двигаешься.       После того, как проснулся, Скуало не переодевался. А спал он обычно в чёрных трениках и белой свободной майке. Манерного офицера этот «home look» явно не устраивал. Он, приняв профессорский вид, прикоснулся к своему подбородку и навернул несколько кругов вокруг мечника, осматривая, чтобы выдать лишь одно единственное слово:       — Раздевайся.       Тот, выкатив глаза от удивления, сразу же гневно запротестовал, совсем позабыв о недавно выученных манерах речи. Он и так терпел всё это ради поддержания высокой репутации Варии как элитных убийц, которые всегда беспрекословно и чисто выполняют порученные задания, но прогуливаться во всей красе перед этим голубком было уже чересчур для такого брутального, как Скуало. А Луссурии, впрочем, было глубоко наплевать, ибо приказ обожаемого босса, тем более срочный, — закон. Он кинулся к шкафу-купе и, порывшись среди полочек, выудил оттуда коротенькие джинсовые шорты, а после передал их своему подопечному.       — Надень это, — с самым важным видом заявил он. — Я должен видеть твои ноги.       Блондин брезгливо оглядел вещицу. Менять имидж он не собирался.       — Надевай. Это ради босса.       Ради Занзаса? Такими ногами, как у Скуало, не грех и похвастаться, но какое дело до них боссу? Так он рассуждал. Однако что не сделаешь ради этого алкоголика. И скрепя сердце всё же распрощался с любимыми трениками, а после натянул откровенные шортики. Сидели они на нём, скажем, впечатляюще. Луссурия чуть голову не потерял, но вовремя взял себя в руки и продолжил урок. Он заставил капитана пройтись. Тот прошёлся. «Мамочка» Варии обречённо покачал головой. Ходил капитан расслабленно, ссутулившись и чуть кривя ступнёй. До высоких каблуков, которые офицер приберёг под кроватью, было ещё далеко.       Скуало ходил туда и обратно, краешком глаза посматривая на себя в большое зеркало, расположенное на дверях шкафа. Луссурия не умолкал, делая замечания. Как жаль, что босс, который сейчас, может, отходил после похмелья, этого не видит. Наблюдая бы воочию за мучениями патлатого мусора, он испытал бы особое наслаждение, сходное больше с тем чувством, что зовётся злорадством. Вероятно, что-то сродни этому ощущают садисты.       В конечном итоге Лусс сдался что-либо объяснять этому самоутверждённому мужлану касательно походки и просто показал видео в интернете. Мечник, столкнувшись лицом к лицу с тем, что от него требуется, едва ли не впал в ступор.       — Да блядь... — он сел на пуфик, потянул за резинку, распуская хвост, и сокрушённо опустил голову на столешницу туалетного столика, зарывшись руками в волосы. — Это слишком, Лусс. Я так не смогу.       — Это же всё бабские замашки... Разве не ты так говорил? Не нужно, чтобы ты ходил так же, как они... Просто более женственно. Лучше уже получается. Давай вставай, повторяй за мной.       Офицер бережно обхватил блондина за запястье, заставляя очнуться от отчаяния и подняться. Тот встал, и они продолжили изучение походки. Подобно подружкам, они ходили рядышком. Скуало старался не отставать. А Лусс учил его кокетливо вилять бёдрами. Это, несомненно, жутко раздражало. Но делать было нечего.