Первопричина
26 июля 2015 г., 02:12
Грелль Сатклифф уныло сидел на лавочке в парке Лондона. По дорожке перед ним постоянно проходили туда-сюда какие-то люди: кто рабочий, кто ремесленник, кто учитель, а кто просто хозяин, гуляющий со своей собакой. По траве бегали дети, заливавшиеся радостным смехом, и хмурое небо города, кажется, никак не влияло на его жителей.
Но через линзы своих очков Сатклифф видел куда больше, чем могло показаться обычному человеку. Как один из жнецов он знал, что через некоторое время тут будет полно работы. Лондон будет гореть ярким пламенем, оно будет сжирать и испепелять его, и все эти люди, беззаботно проходящие по парку, сгорят вместе с домами и улицами. К этому сейчас и готовятся жнецы в Департаменте – совсем скоро здесь будет полно работы. Множества душ, которые нужно собрать.
Жнецам, для которых границы времени ничего не значат, это привычное дело – знать, что скоро произойдёт с тем или иным человеком. Знать, что кто-то умрёт, разбившись о скалы, попав под карету, выпав из окна. И все они просто ждут момента, когда нужно будет прийти, просмотреть плёнку для галочки, и забрать душу.
Сатклифф такой же. Ему нет дела до чужих людей. Давным-давно и у него была своя семья. Ещё до того, как он оказался в Департаменте. До того, как стал жнецом. И это было чудесно – когда рядом есть близкие люди, которые тебя поддержат, когда тебе тяжело. Когда кто-то скажет что-то хорошее. Когда тебе хочется возвращаться домой, потому что тебя там ждут дорогие тебе люди. Старшая сестра с лучезарной улыбкой. Отец с добрыми глазами. Мать с нежными объятиями.
Однако всё это уходит в прошлое. Мир людей и мир жнецов, существующие в своеобразном симбиозе, устроен очень жестоко.
Боль, рвущая душу на части, отвратительный горький ком в горле и слёзы, которыми давишься в отчаянии. Ощущение беспомощности, постоянные рыдания. Хочется рвать на голове волосы, до обескровливания царапать своё тело ногтями, разрывать свою плоть, лишь бы справиться с мерзкой и безумно ноющей болью где-то внутри.
С подобными попытками достижения избавления люди сами прекращают свою жизнь. Какой богатейший простор для фантазии – столькими способами можно лишить самого себя жизни. Однако всех, кто так поступает, ждёт весьма неприятное удивление. Какая досада – умерев, ты перестаешь чувствовать физическую боль. Однако боль душевная, боль в самой твоей сути не умирает вместе с телом. Она остаётся вместе с душой. Которая, как известно, бессмертна.
***
Звон колокола наполнял кладбище. Мужчина в чёрном плаще и цилиндре стоял, опираясь руками о низенький заборчик. На ветру трепались длинные, серые волосы, чёлка которых закрывала глаза таинственному человеку. Дуновение ветра. - Уильям Ти Спирс, - мужчина улыбнулся острыми зубами, почувствовав присутствие у себя за спиной. - Мне нужна ваша помощь, - без лишних учтивостей сказал Уилл. – Помимо личного досье на одну девушку, я хотел бы кое-что у вас спросить. - Ну, спрашивай, - оскалился легендарный жнец. Он сразу же протянул Уиллу чёрную папку без каких-либо надписей. - По каким причинам жнецы могут провалить задание? – Уилл взял из рук Гробовщика папку и бегло пролистал её, убедившись, что это именно то, что нужно. - Ты спрашиваешь это у меня? – ещё шире улыбнулся жнец. – Я думал, что в Департаменте ты – самый главный педант, знающий всю теорию нашей работы. - Возможно, так и есть, - ответил Уилл. – Но я имею в виду не рядовые случаи. - Не рядовые случаи, - посмеиваясь трескучим голосом, повторил Гробовщик. – Тогда что? - Чисто теоретически – что может помешать опытному и умелому жнецу с прикреплённым к нему стажёром выполнить задание? - спросил Уилл. – Вернее, по какой причине они могут полностью провалить задание, а после этого ещё и пропасть? - Ничего себе ситуацию ты придумал… - ухмыльнулся, задумавшись, Гробовщик. - Я ничего не придумал. Вы ведь в курсе всего, что творится в Департаменте. И вы так же знаете, что из Библиотеки Жнецов пропала одна книга с записанными в ней воспоминаниями. Гробовщик рассмеялся. - Я знаю, - улыбнувшись, легендарный жнец почесал длинным ногтем свою переносицу. – В книге записаны воспоминания некой Сары Сатклифф, которая и была целью тех двоих. - Верно, - кивнул Уилл. – Это всё как-то связано между собой. - Действительно, связано, - задумчиво, но с хитрой улыбкой произнёс Гробовщик. - У меня не так много времени, - произнёс Уилл. – Мне бы хотелось побыстрее получить ответ и заняться делом. - Вот оно как, - снова задумчиво произнёс Гробовщик. – Причина провала миссии, Уильям Ти Спирс, в описанном тобой случае, кроется либо в самих жнецах, либо во вмешательстве кого-то, по силам и сути равного жнецам. Уилл нахмурился. - Ангелы? Демоны? - Возможно, - улыбнулся Гробовщик. – Либо просто какой-то жнец не справился со своими обязательствами. Ведь тот паренёк, который должен был забрать душу девушки – совсем ещё новичок, правильно? - Да, - кивнул Уилл. - Ну вот, - шире растягивая улыбку, сказал Гробовщик. – Ты и сам знаешь, что часто причина провала задания кроется в том, кто его выполняет. - У этого новичка был напарник, - ответил Уилл. – Очень опытный и умелый. Они не могли не справиться. - В таком случае, причина иная, - скрипучим голосом рассмеялся Гробовщик. - Ну, а книгу из Библиотеки забрать мог либо ангел, либо демон. Либо, конечно, сам жнец. - Я вас понял, - ответил Уилл. - Спасибо. Ти Спирс развернулся и пошёл прочь от странного мужчины. Каждый шаг растягивался на мгновения. Именно этот жнец с серыми волосами и поведением сумасшедшего заставлял Уилла слегка нервничать. Было в нём что-то таинственное и пугающее, но в то же время и внушающее уважение. Поскольку этот странный мужчина на самом деле – легендарный жнец, Уилл не мог им не восхищаться. А восхищение – не есть бесстрастность. - Погоди-ка, - окликнул его Гробовщик. Уилл развернулся и вопросительно посмотрел на жнеца. - Хочу напомнить, - Гробовщик снова почесал длинным ногтем свою переносицу. – Жнецы существуют вне времени, и наша способность в нём путешествовать может выливаться в самые разные последствия. - Что вы имеете в виду? - Ну… - хитро улыбнулся Гробовщик. – Вдруг какой-то жнец появился в том времени, вмешавшись в выполнение миссии, скажем, за спиной у руководства, и нарушил какое-нибудь правило? - Ясно, - тут же кивнул Уилл. - Ещё раз спасибо.***
Грелль ещё раз прошёлся вдоль аккуратно уложенных могильных плит. Мёртвый камень, под которым мёртвая земля, окутавшая мёртвое тело. На кладбищах всё мертво – деревья, трава, мемориалы и памятники. Аккуратные дорожки. Одинокие склепы. Даже кусок неба, находящийся над кладбищем, кажется, накрывает пространство могильно-мёртвым холодом. И даже люди, навещающие покойных родных и близких. В их сердцах тоже чувствуется холод мёртвой материи. Грелль Сатклифф, как и все жнецы, порой посещает кладбища. И это вовсе не по тем причинам, что выдумали люди. У всего человечества сложился дурацкий стереотип – что все, связанные со смертью и загробным миром всегда находятся на кладбище. Но причина не в этом. Жнецы просто завидуют мёртвым. Тем, кто уже упокоился, кого ничего не тревожит. Страдания и мучения прекратились, нет никаких сожалений и сомнений, тоски или печали. Дар людей – спать тихим сном, прожив свою жизнь и спокойно умерев. Жнецы же подобной привилегии лишены. Грелль ревностно, десятки раз обходит кладбище по кругу. Стучит кулаками в памятники и надгробия. Злится и одновременно печалится. Отчаяние везде его сопровождает. Жнецы не могут ни умереть, не забыть своих ошибок и вообще всего прошлого. Не могут ничего изменить и исправить, и даже так восхваляемое людьми раскаяние тут не поможет. Жнецы обрекаются на вечную службу в легионах бога – собирать души и следить за миром людей. Оберегать, защищать его. Не позволять ему разрушиться, самоуничтожиться. Хотя многие жнецы с огромным удовольствием и облегчением низвергнули бы в бездну и свой мир, и мир людей, и самих себя. Но все они, и Грелль в том числе, отныне лишены права выбора. Они больше не хозяева своих жизненных путей. Они только слуги заведённых порядков. Люди сочли бы жнецов счастливыми. Над ними не властно время. Они знают тайны, которые тысячелетия мечтали постичь миллионы учёных. Они обладают способностями, которые людям никогда не заполучить. Они подобны богам. Но для большинства жнецов их собственное богоподобие есть проклятие. Многие хотели бы перестать понимать жестокую реальность. Многие отвернулись бы от горькой правды, скрытой от людей, и согласились бы на любую иллюзию. Но их боль – это мучения от осознания реальности и всех своих страхов. Осознания жестокости мира, его беспощадности.
