Цена избавления

      - Ну и ну, - прохрипел Гробовщик, когда он вместе с Уиллом и Греллем оказался в своей мастерской. Устало опустившись на один из закрытых гробов, величайший жнец опёрся о пол своей косой, протёр рукавом глаза, постоянно скрываемые чёлкой, а затем взглянул на двух своих коллег.       Уильям Ти Сприс выглядел неважно. Изодранный костюм, ссадины на лице, растрепавшиеся волосы, кровавые следы на теле и лице. Однако даже такой, раненый и избитый, жнец держался с достоинством, оправдывал свой высокий статус Собирателя Душ и репутацию настоящего профессионала. Никакой гримасы боли, уныния или задумчивости – холодное лицо, будто высеченное из камня, которое не выражало абсолютно ничего, словно непроницаемый доспех, защищающий все чувства и эмоции, хранящиеся в его сердце.       Но Грелль Сатклифф, вообще не участвовавший в стычке, выглядел хуже Ти Спирса. Лицо выглядело настолько страдальческим и печальным, что вряд ли даже самый несчастный человек смог понять, что творится сейчас на сердце у этого парня. Даже циничному Гробовщику было несколько жаль молодого жнеца.       - Мне нужно привести себя в порядок, - спокойно проговорил Ти Спирс, окинув себя взглядом. – Не следует жнецу появляться в Департаменте в таком виде.       - Действительно, - Гробовщик негромко захихикал. – Пройди в заднюю дверь, - он махнул рукой за спину. – Там есть умывальник, а в гардеробе полно чёрных похоронных костюмов.       - Спасибо, - безразлично ответил Ти Спирс, скрывшись за дверью.       Легендарный жнец остался один на один со своим молодым коллегой. Сквозь свои серые волосы он видел на лице Грелля шок после всего произошедшего. Отчаяние, боль. И немой вопрос в глазах - «Почему?»       - Грелль Сатклифф, - позвал Гробовщик жнеца.       Он отреагировал. Поднял глаза на позвавшего. Обратил хоть какое-то внимание.       - И как тебе твоя сестра? – коротко посмеялся жнец.       На лице Сатклиффа промелькнул гнев и злоба.       - Издеваешься? – было видно, что вот-вот он может взорваться, если подобрать не те слова и даже интонацию. Однако опытный Гробовщик повидал очень многое и вряд ли мог ошибиться.       - Нет, совсем нет, - ответил он, как всегда, улыбаясь. – Я просто спросил, что ты о ней думаешь. Теперь, - подчеркнул он последнее слово.       Сатклифф не ответил. До него дошёл смысл вопроса. Шок постепенно отошёл. Однако противное чувство давящей пустоты внутри не угасало. Было чувство, что у Грелля вырвали сердце, а в опустевшее место засунули холодный кусок металла, который перегоняет через себя кровь, превращая её в свинец, пропуская его дальше в жилы. Тело наливает тяжестью. Делать ничего не хочется. Только плакать, орать и биться в истерике, хоть как-то заглушить собственные мысли, причиняющие боль и лишь сильнее убеждая в безысходности ситуации.       Лицо Сатклиффа дёрнулось. Как будто что-то внутри очень больно укололо его. Через пару секунд его лицо снова скривилось. Грелль шмыгнул носом. У него затрясся подбородок.       Жнец. В этом слове заключена мощь, ледяное спокойствие. Это сила, способная забирать души и прорываться во времени и пространстве куда угодно. Сила, несущая в себе тайные знания, никому более недоступные и неподвластные.       Но сейчас жнец Грелль Сатклифф, одно из воплощений этой таинственной и колоссальной силы, сорвался со стула, плюхнулся на колени, и, вцепившись в улыбающегося Гробовщика, разрыдался, как маленький и несчастный ребёнок.       Он вжимался в грудь Гробовщика лбом, сильно сжимал его одежды на боках, плечи тряслись, всё тело дрожало. Грелль громко всхлипывал, глотал слёзы, что-то бормотал неразборчиво, и едва не выл, как волк. Гробовщик, его мощная душа с огромной силой воли, мудростью и опытом внушала доверие, спокойствие и заставляла быть искренним. И Грелль не выдержал. Легендарному жнецу хотелось довериться. Хотелось пожаловаться, рассказать о своих проблемах. Открыть свою боль. Позволить успокоить. Пожалуй, именно это чувствует ребёнок, которого обидели, и который бежит к своему отцу, заливаясь слезами.       Гробовщик этого и ждал. За свою очень уж долгую жизнь он многому научился, накопил огромные знания и опыт. И он понимал, что чувствует Грелль. Помимо всего прочего, легендарный из жнецов был неплохим психологом. И он видел, что диспетчер Сатклифф – это ребёнок. Маленький и брошенный, которому не хватает любви и нежности, заботы и поддержки. И который не выдержал перегрузки из-за таких странных и волнующих событий.       - Как же порой бывает тяжело работать, правда? – задал Гробовщик риторический вопрос, легонько поглаживая по голове Грелля. – Так и норовит мир людей выбить нас из привычной колеи. Тревожат, заставляют сомневаться, вспоминать что-то и грустить. Нехорошо это. Совсем не хорошо.       Сатклифф громко всхлипывал. Хотелось разбивать в хлам стены своей головой. Грызть зубами всех живущих на свете людей, выпуская свою злобу и отчаяние. Хотелось взять тысячетонный молот и бить им в гигантский колокол, дабы весь мир узнал о горе и печали жнеца по имени Грелль Сатклифф. Но вместо этого парень сильнее сжимал одежды Гробовщика в кулаках и всё громче рычал в своей истерике.       - А ты знаешь, почему похороны – это великий праздник для каждого человека? – продолжал болтать сам с собой Гробовщик, хотя на самом деле Грелль слышал и усваивал каждое слово. – Это проводы в последний путь. Человек избавляется от страданий, от сомнений и горечи неразделённой любви, преданной дружбы. Человек перестаёт думать о нереализованных амбициях и о недостигнутых целях. Похороны от всего этого освобождают людей. Поэтому они и есть праздник.       В голове Грелля было пусто. Он только воспринимал новую информацию. Но ни о чём не думал, не размышлял. С каждой слезой из его головы улетучивались мысли, очищая и умиротворяя. Понижая чувство тревоги и грусти.       - Как жаль, - растягивая слова, вздохнул Гробовщик, - что у жнецов подобные праздники – редкость. Но… - жнец захихикал, - у нас ведь всё равно есть свои кладбища, верно?       Грелль укусил складочку на плаще Гробовщика. Постепенно слёзы заканчивались, оставляя жнецу ноющую головную боль, как и всегда бывает после интенсивной истерики. Всхлипывая и дрожа, Сатклифф пытался успокоиться, но волновался ещё сильнее.       - Ну, хватит тебе, - Гробовщик легонько постучал Грелля по голове кулаком. – Не стоит показывать свою слабость начальнику, верно?       Сатклифф постепенно успокоился. Уже было не так тяжело и грустно на сердце. Вместе со всеми слезами ушло всё волнение, все грустные мысли, вся печаль, отягощавшая молодого жнеца.       Гробовщик приподнял голову Грелля. Глаза Сатклиффа покраснели, постоянно бледное лицо немного порозовело от слёз, а нервно искусанные губы в приступах ярости слегка распухли.       - Мы же жнецы, - Гробовщик снял с Сатклиффа очки и стал рукавом протирать ему глаза. – Не стоит нам плакать. Да и ещё не хватало, чтобы это видели такие, как твой начальник.       Грелль поверить не мог, что с ним такое происходит. Он всегда считал, что любой жнец, который только существует – холоден, эгоистичен и жесток, и не думает ни о чём кроме как забирать чужие души. Но Гробовщик оказался не таким. Он оказался понимающим, открытым, даже каким-то добрым. Любой другой жнец таким не был. А Гробовщик как будто и не жнец вовсе. Он сейчас похож на простого человека. Хоть и сумасшедшего, но очень доброго, прожившего долгую жизнь. Которому хочется довериться, открыться и рассказать о том, что тебя гложет.       Сатклифф пулей отскочил от Гробовщика и сел на свой стул. Сложив руки на груди, он отвёл взгляд в сторону и постарался принять задумчивый вид. Ему было стыдно за свой поступок. Даже развязный Грелль без чётких моральных устоев считал, что жнецу не следует рыдать на коленях у своего коллеги. Пусть даже и такого, как легендарный Гробовщик. Однако Сатклифф был готов поклясться, что сейчас из-под серой чёлки Гробовщик внимательно его рассматривает.       Задняя дверь скрипнула. На пороге показался переодевшийся Уильям Ти Спирс. Если его предыдущий костюм отдавал хоть какой-то синевой, то этот, похоронный, был абсолютно чёрный. Лицо было приведено в порядок, ссадин уже почти не было видно. Волосы, как всегда, были аккуратно зачёсаны назад.       - Итак, - сказал Уилл, - думаю, что теперь мы можем поговорить.       - Конечно-конечно, - улыбнулся Гробовщик. – Что же ты хочешь спросить на этот раз?       - Как вы нас нашли? – спросил Ти Спирс.       - Ну, это же и так понятно, - ответил Гробовщик. – У меня было досье на вашу цель. Там я и прочитал, когда и где она умрёт.       - Вы появились именно во время боя со своей косой, - вспомнил Уилл. – Вы знали, что вам придётся сражаться с кем-то. Откуда?       Гробовщик захихикал. Грелль непонимающе посмотрел на него, а на лице Уилла показалась нетерпеливость.       - Вы же знаете, что я занимаюсь похоронами жнецов? – спросил легендарный.       - Да. Но как это связано с вопросом? – спросил Уилл.       Гробовщик встал с закрытого гроба, на котором он сидел. Взяв косу, он вогнал кончик её лезвия под крышку гроба и, подцепив её, скинул с деревянного ящика.       Взору трёх жнецов открылось мёртвое тело, одетое в белую рубашку и чёрные брюки – ничего особенного. Но лица не было видно из-за железной маски, поверх которой были надеты очки с линзами в круглой оправе. Длинные, чёрные волосы покойника были собраны в хвост.       - Это тот самый жнец, который был послан на задание по забору души Сары Сатклифф, - сказал Гробовщик. – Он наблюдал за молодым стажёром.       Легендарный жнец принялся расстёгивать рубашку покойного Собирателя Душ, продолжая рассказывать:       - Его мёртвое тело было заброшено в эпоху Древнего Рима, - Гробовщик расхохотался. – Смешно, правда?       Уильям проигнорировал вопрос. Сатклифф не нашёл, что ответить.       - Итак, я, как и полагается, осмотрел его тело, - продолжал Гробовщик. – И нашёл кое-что занятное.       Жнец раскрыл рубашку и снял бинты, в которые был замотан торс покойника. Стали видны полосы от рваных ран, которые уже застыли и посинели из-за потерянной крови. Но внимание Уилла и Грелля привлекло то, на что указал пальцем Гробовщик.       На грудной клетке убитого жнеца в маске была вырезана латинская буква S.       - И что это? – спросил Уильям.       - Это инициал Сары Сатклифф, - ответил жнец. – Она оставляет его на каждом, чью душу забирает.       - Не понял, - недоумённо посмотрел на него Ти Спирс. – Откуда вы это знаете?       - Я разве не сказал? – удивился Гробовщик. – Лет пятьдесят назад Сара окончила академию и как стажёр была закреплена за мной. Я был её наставником, - с ноткой гордости сказал Гробовщик.       - Пятьдесят лет?! – изумлённо воскликнул Грелль.       Гробовщик удивлённо посмотрел на Сатклиффа.       - Что-то не так? – спросил он.       - Да я... – замялся Сатклифф. - Я стал жнецом через два года после смерти Сары!!! – объяснил Грелль. Как могло пройти пятьдесят лет?!       - О-о-о… - удивлённо протянул Гробовщик. – Уильям Ти Спирс, а малыш что, не знает про маятник?       - Какой маятник?!- воскликнул Грелль.       - Это секретная информация, - тут же ответил Уилл, на лице которого показалось недовольство.       - Да ну, - ухмыльнулся жнец. – Уильям, считаешь, что после всего произошедшего стоит цепляться за секреты Департамента?       Ти Спирс ничего не ответил.       - Как прикажешь всё ему объяснять? – спросил жнец. – И вообще, в моё время каждый диспетчер знал про Качели хотя бы основную информацию.       - Какие ещё качели?! – не унимался Грелль.       - Это секретная информация, - повторил Уильям, продолжая сверлить взглядом Гробовщика.       - А если я прикажу тебе рассказать? – с ухмылкой спросил легендарный.       - Вы в отставке, и не имеете права мне приказывать, - парировал Уилл.       - Но ты же не станешь перечить словам того, кто старше и опытнее?       - Стану, - перечеркнул Ти Спирс. – Правила превыше всего.       - Вот как, - захохотал Гробовщик. – Ладно, я сам ему расскажу. А ты ничего не сможешь сделать.       - Если меня вызовут на трибунал из-за этого инцидента в качестве свидетеля, я расскажу всё, - кинул Уилл.       - Как хочешь, - ответил легендарный.       - Так что за качели?! – уже прокричал Грелль, на которого жнецы всё это время не обращали никакого внимания в своей словесной перепалке.       - Ну, слушай, - Гробовщик подошёл к небольшому столику с чаем.       - Я против разглашения секретной информации Департамента, - не унимался Уилл. – Это запрещено положениями Устава Жнецов, и нарушение этих правил серьёзно наказывается.       - Но я ведь уже в отставке, - хихикнул жнец, разливая по кружкам давно остывший чай.       Уилл был вне себя от злости, но никак это не продемонстрировал и ничего не ответил Гробовщику. Он был возмущён таким пренебрежением правилами, но заставить легендарного замолчать никак не мог. На правила ему плевать. Таланта убеждения у Уилла недостаточно. И уж тем более силы. Так что оставалось только ждать, потому что именно Гробовщик мог сказать, что следует делать дальше, где искать ускользнувшую Сару Сатклифф. Тем более, что она сильнее Уилла. Рассчитывать на Грелля глупо – он не способен драться всерьёз с собственной сестрой. Только Гробовщик может сравниться с ней своими силами. И знаниями, что тоже важно – Ти Спирс сам не понимал, что произошло.       - Итак, малыш, - жнец протянул ему кружку холодного чая, - слушай внимательно.       - Я не малыш, - обиженно огрызнулся Сатклифф, схватив кружку. – У меня есть имя.       - Ну ладно, как скажешь, - рассмеялся Гробовщик, протягивая кружку Уиллу, который от неё отказался. – Итак… Грелль, - начал жнец. – Это одна из самых больших тайн Департамента, поэтому ты никогда не должен упоминать о том, что я здесь расскажу, в разговорах с людьми. Жнецы – ещё ладно, мы же с этим связаны. Но людям знать об этой тайне не положено. Вообще ничего.       - Да понял я, - кивнул Сатклифф.       - Тогда начнём с малого, - Гробовщик отхлебнул чай из кружки. – Всё дело в том, что в нашем мире, под Библиотекой находится Вечный Механизм, который появился ещё до всего Департамента. Он называется Божественными Качелями, и скрывает в себе очень большие тайны.       По лицу Сатклиффа было видно, что он не очень удивлён, хотя и слышит об этом впервые.       - Этот механизм представляет собой маятник в виде молота, который с разной периодичностью ударяет то вправо, то влево, - Гробовщик качнул рукой в разные стороны. – И это напрямую связано с функционированием всех миров. Дело в том, что вся лента времени едина, и мы знаем об этом гораздо больше, чем люди. Из прошлого вытекает будущее, а будущее, через некоторое время, соединяется с прошлым и вливается в него.       - Чего? – Грелль скривился, то ли ничего не поняв, то ли от горького и противного на вкус чая.       - Если объяснять проще, то время – это как кольцо, - объяснил старый жнец. – Оно замкнуто, и постоянно повторяется. Для нас, жнецов, оно существует всегда как настоящее, а не прошлое или будущее. Связано это всё с тем, что мы живём вне обычных временных законов – мы не стареем и способны появляться на любом временном отрезке, когда нам это нужно.       Объяснения Гробовщика давались пониманию Грелля с трудом. Но молодой жнец собрал в кучу всю свою внимательность и здравомыслие, чтобы важный разговор не прошёл даром. Видимо, это поможет ему снова увидеть сестру.       - Дело в том, - продолжил Гробовщик, - что душ, которые нужно собирать каждое мгновение, очень много, и жнецов, даже с их возможностью перемещаться в любое время и место, не хватает. А остановить время не в силах даже мы, и поэтому существуют Божественные Качели. Их задача – постоянно, с разными временными промежутками между ударами, обновлять всю ленту времени, приводя в движение какой-то временной отрезок.       Легендарный жнец вздохнул и отпил ещё чая из кружки. Даже ему это объяснение давалось с трудом.       - Каждый удар маятника приводит в движение какие-то отрезки времени, - сказал Гробовщик, - и в эти отрезки времени отправляются жнецы, что бы собрать души. А те, другие времена, которые не были обновлены во время удара маятника, продолжают жить и двигаться, но они повторяются бесконечно, пока не будут приведены в движение Божественными Качелями. Проще говоря, в неактивных частях ленты времени души просто не существуют, и появляются только после удара маятника.       - Если бы не Божественные Качели, миллионы и даже миллиарды душ не были бы собраны, - помог Гробовщику Уилл. – Это привело бы к хаосу в мире людей.       - Это же секретная информация, - рассмеялся Гробовщик, взглянув на Уилла.       - Чем быстрее мы объясним всё это диспетчеру Сатклиффу, тем быстрее займёмся работой, - ответил Уилл.       - Вот как. Ну ладно, - согласился старый жнец. – Итак, как сказал Уильям Ти Спирс, если бы не работа Вечного Механизма, начался бы бардак, с которым даже жнецы бы не справились. Если говорить попроще, то те отрезки времени, которые были обновлены – они оживают. В них люди умирают, время продолжает свой ход и так далее. А не обновлённые участки времени существуют, скорее, как иллюзия. И становятся реальностью только тогда, когда они обновляются после удара мятника.       - Как всё сложно, - заныл Грелль. – Я думал, жнецы просто забирают души людей.       - Совсем нет, - шире улыбнулся Гробовщик. – Жнецы существуют, чтобы посредством сбора душ осуществлять баланс и равновесие в мире. Следить, чтобы он не рухнул в один момент. Глобальную функцию Божественных Качелей объяснить сложно даже мне, и я знаю не всё, - сказал легендарный. – Но я знаю ещё одну их функцию – это обеспечение поступления в Департамент новых жнецов.       От последних слов Гробовщика у Грелля неприятно защемило сердце. Сразу же всплыли воспоминания, как он сам стал жнецом. И последние моменты его жизни как человека.       - Когда человек совершает самоубийство, - продолжил Гробовщик, - наш отдел кадров посылает своих сотрудников забрать его душу и решить, годиться она в жнецы, или нет. Те, что не годны – тут всё как с обычными душами. Но те, что подходят для службы в рядах жнецов – их возрождают в мире жнецов в новом теле. Там очень сильно мудрят с созданием иной структуры мышления, психики и всего прочего, что бы жнец мог нормально работать, но это всё неважно, – махнул рукой Гробовщик. – Важно вот что – именно души из обновлённых отрезков времени могут стать жнецами. Потому что только они и существуют.       - Позвольте, я, - вмешался Уилл, видя отрешённое и непонимающее лицо Сатклиффа.       - Ну, попробуй, - ухмыльнулся легендарный.       - Вы и я, диспетчер Сатклифф, умерли в мире людей, и, теоретически, могли пройти века, прежде чем наши души собрали бы и отправили в Департамент. Всё зависит, как скоро произойдёт обновление нашего времени, - Ти Сприс взглянул на Гробовщика. – И странно, что мы провели в иллюзии около пятидесяти лет. Это аномалия? – спросил он у старшего.       - Нет, - покачал головой легендарный. – Всё потому, что Сара Сатклифф, которой не нашлось места в мире людей, оказалась на редкость талантливым и умелым жнецом. Окончив академию и очень быстро научившись у меня некоторым вещам, она проникла в зал с Божественными Качелями и нарушила их работу, после чего сбежала, попутно похитив несколько книг воспоминаний.       - Я читал об этом, - закивал Ти Спирс. – В нашей истории она записана как Молния-Сара. Тогда ещё из-за остановки маятника Департамент погрузился в кризис, нам не хватало сотрудников.       - Ну, Молнией-Сарой её прозвали, когда она убила демона, проткнув его кинжалом со скоростью, превышающей скорость молнии, - вспомнил старый жнец. А тогда она остановила работу Божественных Качелей, заморозив поступление новых жнецов и душ вообще примерно на пятьдесят лет. Теперь понимаешь, Грелль? – спросил он у Сатклиффа.       Тот кивнул.       - Ваша сестра, диспетчер Сатклифф, самая опасная и жестокая преступница за всю историю организации «Несущие Смерть», - сказал Ти Спирс. – И её нужно остановить.       - Она пропала на всё это время, - сказал Гробовщик. – И теперь, думаю, понятно, что стало с пропавшими без вести жнецами, - величайший многозначительно посмотрел на Ти Спирса.       - Вероятно, она очень долго к чему-то готовилась, - предположил Уилл.       - Без сомнения, - ответил Гробовщик. – Без дела она никогда не сидела.       - Погодите, - прервал их размышления Грелль. – Тогда как получилось, что я видел Сару и человека, и жнеца?       - А, ну это просто, - ответил Гробовщик. – Жнецы существуют вне времени, поэтому если убить человека, который уже стал жнецом, жнец не исчезнет, хотя в своём прошлом он мёртв.       - Человек-самоубийца и появившийся из него жнец – совершенно разные вещи, - добавил Ти Спирс.       - Думаю, тебе всё понятно в общих чертах, - развёл Гробовщик руками. – Здесь главный вопрос – как так получилось, что у человека Сары Сатклифф была душа, хотя она уже давно была изъята и переведена в жнецы.       - Такое вообще возможно? – спросил Уилл.       - Да, если обладать кое-какими штучками и книгой воспоминаний человека, - ответил Гробовщик.       - Похоже, ситуация критическая, - отметил Ти Спирс. – Что нам делать?       - Естественно, нам нужно в Департамент, - ответил Гробовщик. – Но прежде мне нужно кое-что сделать. Отправимся через час.       - Через час? – недовольно переспросил Уилл. – У нас нет времени. Идти нужно сейчас.       - Да ну? – ухмыльнулся Гробовщик. – Мы с тобой вдвоём не смогли с ней справиться. Хочешь ещё раз попробовать?       Уильям промолчал.       Гробовщик скрылся за дверью, бормоча себе под нос «ключики, ключики». А Уилл, вопреки всем ожиданиям Грелля, не стал читать нотаций и болтать о «непрофессиональном поведении». Он взял какой-то блокнотик из кармана штанов и стал то-то там записывать карандашом.       Ну и хорошо. Утомлённый Грелль откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Он и понятия не имел, что всё так сложно. Что у жнецов куда более сложное назначение, чем просто сбор человеческих жизней. И что его сестра – такая. В голове у Сатклифф не нашлось другого слова, что бы её описать. Он и сам понятия, что означает это определение. Сара Сатклифф просто такая. Сестра.