Цена избавления

      Жнецы ничего не видят, перемещаясь сквозь время и пространство. Вернее, перед ними мелькают размытые образы самых разнообразных форм, размеров и цветов, причём так быстро, что некоторых даже тошнит от такой быстро сменяющейся визуальной мешанины. Никто не знает, что это такое видят жнецы – проще было бы объяснить абсолютную черноту перед глазами во время перемещения, чем какие-то образы. Но многие считали, что проходя через слои и линии времени, жнецы с колоссальной скоростью проносятся через пространства, и из-за этого они просто видят мир размытым.       Трое жнецов появились в своём городе, где и располагался Департамент. Защита их города он несанкционированных проникновений строилась достаточно просто – она покрывала пространственным барьером весь город, и оказаться в городе при телепортации можно было только на специальной платформе в виде круга, который располагался в центре города. Конечно, при желании можно эту защиту прорвать – пространственным пузырём, например, который используют ангелы, но в основном мало кто мог проникнуть в город другим путём.       Единый город всех жнецов, где располагался их Департамент, штаб, сама организация «Несущие Смерть», жилые дома и куча другой инфраструктуры, по большей части так или иначе связанной с организацией, всегда сиял, был очень красивым и над ним почти не заходило солнце. Один-единственный город – весь мир Собирателей Душ выглядел как шар из пространственной оболочки, только на вершине которого был расположен твёрдый рельеф, на котором и стоял их большой, к тому же единственный город, некоторые ходы которого уводили внутрь оболочки шара. Большего жнецам, которые почти всё время работают, и не нужно – около половины всего своего времени они проводят в мире людей.       Но сейчас солнце зашло. Будь Грелль, Уилл и Гробовщик людьми, они сочли бы город за преисподнюю.       Дома были побиты, во многих местах из них были вырваны просто огромные куски камня. Выбитые стёкла, которые осыпались из окон до прихода жнецов, обильно усыпали все улицы. Помимо всего прочего, дома, и многие другие постройки горели, причём горели очень сильно, застилая пеплом и гарью небо.       На широкой мостовой, где располагалась входная платформа, всё было залито и измазано кровью. Тела убитых жнецов и их оторванные части тела, души которых стремились вырваться на волю, напоминали просыпанные из лукошка ягоды, а в некоторых местах они вовсе были свалены горой. И не только.       Один жнец, всё ещё живой, захлёбывался кровью и пытался стянуть своё тело с большой железной балки, которой его пригвоздило к каменной стене, пробив насквозь живот и грудную клетку. Другой жнец, судорожно перебирая своей рукой, помимо которой у него не осталось больше никаких конечностей, заливая камень кровью и оставляя после себя густой след, старался доползти до другого диспетчера, который трясся и едва не плакал, склонившись над трупом девушки из отдела кадров.       Всюду царила суматоха и шум. Крики, треск пламени, грохот падающего камня и дерева. Как будто война. Где-то звенели и стучали оружием, но это был не звук боя – жнецы, видимо, пытались спасать своих товарищей из-под завалов и руин.       Оглядевшись, Ти Сприс ужаснулся ещё больше. Поскольку город был построен на неровном ландшафте, он вырастал вверх на несколько уровней – целые районы располагались на холмах и скалах. А сейчас нескольких этих районов не было. Дело даже не в том, что кто-то снёс все дома – из земли были вырваны едва ли не горы, на которых всё было построено. Как будто божественная сила просто взяла и смела их с этого куска земли.       - Миледи дорогая, - изумился Гробовщик, увидев всю эту картину.       На лице Ти Спирса было изображено такое сильное удивление, которого Сатклифф не видел за всю жизнь.       Сам Грелль не особо удивился, увидев всё это. Ему доводилось видеть много трупов как по отдельности, так и в подобных мясорубках с множеством дополнений вроде разрушенных и горящих домов. Больше его интересовало другое – кто мог это сделать. Ответ про сестру напрашивался сам собой, но он не мог поверить, что одна жница могла такое устроить, хоть она и была гениальной по словам Гробовщика. Однако нападавших не было видно – даже следов чьего-то присутствия, кроме жнецов. Если бы это были демоны, которые, по сути, были самым очевидным вариантом, здесь точно были бы их трупы. Жнецы не слабаки, и потери среди демонов тоже были бы немалые. Тем более что здесь должно было бы остаться их оружие – не очень они любят выходить в подобные массовые сражения с голыми руками.       Даже старый и опытный Гробовщик ужаснулся. И пугали его не трупы, не разрушенные дома, не весь этот ущерб. А психическое состояние выживших жнецов. На лице одних был первобытный страх, их пробивала дрожь. Другие были в историке и едва не грызли куски камня от ненависти и отчаяния. У некоторых вообще просматривались первые признаки утраты рассудка. И всё это – у жнецов, психика которых намного превосходит человеческую. Появлялся логичный вопрос – кто мог нанести такой урон городу, убить стольких его жителей, и при всём этом остаться, не понести потерь, и главное – так поразить жнецов на эмоциональном уровне?       - Должно быть, враг силён, - тихо сказал Гробовщик. – И он один.       - В смысле? – Ти Спирс всеми силами старался взять себя в руки.       - Нет никаких следов, - ответил легендарный. – Нет никаких тел, кроме трупов наших. Нет чужого оружия. Чужих душ. Вообще ничего.       - И как это понимать?       - А как хочешь, - хихикнул Гробвощик. – Но всё очень плохо.       - В смысле? – переспросил Ти Спирс, который всё же утрачивал над собой контроль после увиденного. – Вы не знаете, кто способен разнести целый город жнецов в одиночку и без потерь?!       - Не знаю, - громче хихикнул Гробовщик.       Неизвестно, чем обернулось бы продолжение диалога. Уилл хотел очень многое сказать Гробвощику. Старший диспетчер едва не трясся от гнева. Однако к ним быстро подошла фигура жнеца – и, что удивительно, целого жнеца. По крайней мере, все конечности были на месте. Он даже не шатался, шёл ровно.       - Йо. Рад видеть.       Все трое обернулись.       Зелёные глаза, светло-каштановые волосы, молодое лицо и широкие очки – стажёр Рональд Нокс.       Появление подчинённого привело Уилла в норму, поскольку не следовало подавать неправильный пример. Начальник должен выглядеть серьёзно и уверенно. Хотя он понятия не имел, что сказать. Ошеломляло одно – на стажёре не было ни царапины, как будто это робот, только что выпущенный с завода, до того он был чистым и опрятным. Хотя одна царапина всё же была – на лбу слева виднелась маленькая, чуть посиневшая ссадина – свежая.       - Рональд Нокс, - наконец сказал Ти Спирс. – Что. Здесь. Произошло? – отрывисто спросил Уилл.       - Ну… Это… - замялся Рон. – В общем, шеф, я без понятия, - развёл он руками.       - Что? – у Уилла чуть просел голос. – Не знаете?       - Ну да, - кивнул Рон.       - Здесь едва не смели весь наш город, а вы, вашу мать, понятия не имеете, что тут было?! – зло вскрикнул Ти Спирс.       Рональд немного испугался такой агрессивной и резкой реакции шефа, но сразу же ответил:       - Ага. Я в госпитале был.       - Что же вы там делали? – язвительно и гневно поинтересовался Уилл.       - В отключке был, и мне ссадину обрабатывали, - он показал на свой лоб.       - Ссадину?! – вскричал Ти Спирс. – Здесь рвали на куски наших товарищей, а вы обрабатывали ссадину, да?!       Рональд испугался ещё сильнее своего шефа. Уилл был из тех, кого сложно разозлить, но если это удавалось – нужно было бежать и прятаться. Однако стажёр, который хоть и был раздолбаем по характеру, обладал большой стойкостью характера и самоконтролем.       - Я хотел с одной девушкой познакомиться из нашего отдела кадров, а она меня по башке приложила папкой, - Рон почесал свой затылок. – Блин, наверное, комплимент про её уши не удался. А в папке был годовой финансовый отчёт. Я и вырубился, - развёл стажёр руками.       - Ну и ну, - расхохотался Гробовщик. – Если я всё же решусь и стану писать книгу, то за основу возьму эту историю.       Сатклифф тоже оценил всю комичность ситуации, и будь он в норме, вообще посмеялся бы вместе с Гробовщиком.       Уилл зажмурился и стал очень тяжело дышать. У жнецов такой способ самоконтроля и собственного ощущения – по идее, кислород им не нужен, но привычка после жизни человеком всё же остаётся у многих. Всего за минуту шеф отдела смог вернуть себе хладнокровие. Хотя раздражал не только весь идиотизм ситуации, но и сама беззаботность стажёра, а он прекрасно видит, что тут творится.       - Хорошо, - резко кивнул Уилл. – Хорошо, - повторил он. – Об этом мы поговорим потом. А сейчас нам нужно в Департамент.       - Блин, - простонал Рон. – Попал…       - Идём, - резко развернулся Уилл.       - Погоди, - остановил его Гробовщик. – Возьмём его с собой.       - Он всего лишь стажёр, - ответил Ти Спирс. – Толку от него не будет.       - А я думаю, что будет, - ответил Гробовщик, опираясь всем весом на косу и слегка покачиваясь. – Он нам пригодится.       В раздумьях прошла всего пара секунд.       - Хорошо, - ответил Уилл. – Нет времени спорить. Рональд Нокс, идёте с нами.       - Без проблем! – Рон даже как-то немного весело подскочил к троице жнецов и пошёл рядом.       - Коса с собой? – Уилл смотрел чётко прямо, стараясь ничего другого не разглядывать.       - Ага, - стажёр поднял и показал большие садовые ножницы.       - Что это ещё такое?       - Ну блин, вы же сами мне запретили ту косилку использовать, которая электрическая. Приходится с этим таскаться.       - Зарегистрируете её – хоть траву у своего дома ей косите.       - Вообще не вариант, - ответил Рон. – Там столько всякой бумаги нужно. Чем сложнее устройство косы, тем больше нужно документов.       - Ваши сложности, - ответил Ти Спирс. – И выбор тоже за вами. Однако, вы эту косу зарегистрировали?       - Ну... - замялся стажёр.       - Понятно.       Все четверо шли мимо трупов и следов недавнего боя, стараясь на них не смотреть. Зрелище уж точно не из приятных. Выжившие и сами особо не обращали внимания на своих целых собратьев. Каждый был захвачен своими чувствами и ощущениями. Но и помочь никто никому не мог – как ни глупо, но у жнецов инструкция на случай нападения имеет только один пункт – сражаются все, кто может, в том числе и врачи. Поэтому тащить раненых и умирающих в госпиталь нет смысла. А расспрашивать, кто на них напал, времени нет – сложно добиться от них хоть пары связных слов в такой ситуации, да и неважно, кто это сделал. Главное – защитить здание Департамента, где находятся все документы и самая главная ценность всех жнецов.

***

      Жница с алыми волосами сидит прямо на холодной плитке, которой покрыты почти все полы в Департаменте. Она листает книгу воспоминаний какого-то человека и что-то пишет в ней, периодически поглядывая на пошатывающийся перед ней гигантский маятник в виде молота. Где-то там, вдалеке, сзади и выше, раздаётся грохот, крики отчаяния и хохот жуткой твари. Почти как гром. Но жница сидит и спокойно занимается своим делом, потому что её оберегает кое-что посильнее каких-то там жнецов.       Но вдруг какая-то маленькая ниточка, случайно мелькнувшая мысль заставляет её задуматься. Вспомнить давнее время, важное для неё событие. То, о чём она столько раз жалела, чему столько раз радовалась. Постоянно сомневалась.       Девочка с алыми волосами зашла очень далеко от города. Даже его огней не видно. Молода, красива и мила. Опасно бродить в одиночестве так поздно да ещё и в таком глухом лесу. Но её путь опасен только в один конец.       Сара Сатклифф услышала о том, кто живёт в этом лесу. Говорят, что он за разумную цену может сделать всё, что угодно. Попробовать стоит. Сюда она идёт одна, но если получится, возвращаться будет уже с сильным защитником.       В самой лесной глуши, на относительно свободной от деревьев поляне она остановилась.       Лес страшен и темен. Наверняка здесь водятся хищники вроде волков, кроны деревьев крышей закрывают всё пространство над головой, и здесь легко можно сломать ногу, неудачно на что-нибудь наступив.       - Я знаю, ты здесь, - девочка обратилась к темноте. – Я хочу заключить сделку. Покажись.       Ей никто не ответил. Минута, две. Три. Пять. Лишь стрёкот сверчков и прочие шумы ночного леса. Но ничего.       - Не заставляй меня ждать! – громче сказала девушка.       Где-то недалеко хрустнула ветка, и у девушки вздрогнуло сердце. Стало страшно, она боязливо оглянулась, но не ушла.       Сверчки смолкли.       - Как же я ненавижу этих людишек, - раздался из темноты мощный голос. – Ты смеешь приходить ко мне и говорить о сделке, хотя пугаешься хрустнувшей ветки. Упрямая девчонка.       - Плевать мне, что ты думаешь, - смело сказала в темноту девушка. – Твоё дело – это договор, который я хочу заключить. Так что не болтай лишнего.       Во мраке перед ней раскрылись два больших глаза с вертикально продолговатыми зрачками. Они были светло-красного цвета и постоянно переливались, поблёскивая, как будто озеро с лёгким волнением. И их владелец был одновременно возмущён и удивлён от такого заявления. Казалось, сейчас он решает, что сделать с нежданной гостьей – жестоко убить или всё же выслушать.       - Смело, - усмехнулся голос. – Очень даже смело говоришь для хрупкой девушки. Ты хоть знаешь, кто я?       - Это неважно, - ответила девушка. – Важно то, что ты можешь мне дать.       - Вот как, - глаза пододвинулись поближе. – А ты вообще знаешь, какой будет цена?       - Это мы сейчас обсудим, - сказала Сара, глядя на красные глаза.       - Обсуждать ничего не нужно. Я – демон. Как любой другой мне подобный, моё условие – твоя душа по выполнении контракта.       - Сойдёт, - ни секунды не раздумывая, сказала девушка.       Глаза сощурились и расхохотались.       - Ни капли сомнения. Тебе не нужна твоя душа?       - Я ждала, что ты это скажешь. К тому же, чтобы отомстить и защитить дорогих мне людей, душа не нужна, - резко выпалила Сара Сатклифф. – А вот сила, знания и кое-что ещё – это нужно. И ты мне это дашь.       Один глаз сощурился.       - Возможно, - ответил демон. – Силы и знаний у меня много. Тебе хватит. А что третье?       Девушка выдержала небольшую паузу.       - Бессмертие, - ответила Сара. – Пока живы мой брат и родители, - добавила она.       Демон оглушительно расхохотался.       - Надеюсь, твоя душа стоит таких усилий. Будет очень обидно после стольких стараний получить жалкую и никчёмную душу.       - Уж будь уверен, - ответила Сара. – И пора заключить контракт. Что-то ты слишком болтливый демон.       - Ты ещё не знаешь, что такое настоящая болтливость, девочка, - ответили глаза. – Тем более, я ещё не согласился на сделку.       - А что, у тебя есть выбор? Хочешь сидеть на месте ещё лет сто, или всё же заполучить одну душу?       - Не стоит спорить с демоном, - ответили глаза. – Уж мы подолговечней вас, людишек, и убеждать мы умеем лучше. Как и спорить. Но на сделку я, пожалуй, соглашусь.       - Отлично, - Сара Сатклифф протянула к темноте руку. – Я заключаю с тобой сделку. Ты обязуешься быть моим верным слугой и защитником, поставить меня на время вне досягаемости смерти, дать силу и передать мне свои знания.       Глаза сощурились так, что стало очевидно напряжение их владельца. Далеко не каждый человек так чётко всё проговаривает и конкретизирует. К тому же эта девочка предложила не самые простые условия контракта.       Из тьмы вытянулась большая, уродливая чёрно-синяя лапа с длинными когтистыми пальцами, которую обволакивал чёрный туман. Она сцепилась в замочек с протянутой рукой Сары Сатклифф.       - А моё условие – твоя душа, как только ты получишь нужные знания и силу, а так же достигнешь тех целей, которые преследуешь, - ответил демон. А именно – защищать родных до их смерти и отомстить, кому тебе нужно.       - Согласна, - кивнула Сара Сатклифф, смело сжимая холодную руку демона.       - Согласен, - произнёс владелец глаз, светящихся из темноты.       На руке демона появилось нечто наподобие раны, выглядящей как древний символ в круге, похожий на пентаграмму. Рана тут же заполнилась красным, святящимся веществом, и в итоге этот символ застыл на руке у демона.       Девушка почувствовала обжигающую боль на левой груди, сразу после того, как они разомкнули руки. Казалось, что кто-то раскалённым скальпелем вырезает на её плоти нужный символ.       - Надо же, в каком интересном месте она появилась, - оскалился демон. – Я получу огромное удовольствие, когда буду её снимать.       - Грязное ничтожество, - безразлично ответила Сара. – Когда выполнишь контракт, ты волен делать всё, что захочешь. А сейчас – заткнись и подчиняйся.       Демон не нашёлся, что ему ответить на такое заявление. Он просто молчал и продолжал смотреть из темноты на свою новую хозяйку.       - А теперь прими человеческий облик, – произнесла Сара.       - Хорошо девочка, - в темноте послышалось шевеление, а глаза стали уменьшаться до человеческих.       - Я тебе не девочка, - отрезала Сара. – Я твоя хозяйка. Так обращайся, как полагается.       - Вот оно как, - сощурились глаза. – Что ж. Как скажете, моя госпожа.       Сзади раздался мощный топот. Как будто по плитке били чем-то твёрдым и органическим, вроде панциря черепахи. Весом килограмм в тридцать.       Жница обернулась через плечо, взглянув на пришедшего. Высокая тварь в два человеческих роста. Несколько непропорциональное тело с длинными отростками на спине, напоминающими кости, с которых содрали крылья, несколько длинных шипов, проступающих на голове и смахивающие на рога, красные глаза, рука, отмеченная символом на обратной стороне ладони, очень тёмный, синий цвет тела, чёрный туман, кружащийся вокруг него – всё это выдавало в нём настоящего демона.       - Подчистил? – коротко спросила жница.       - Да, моя госпожа, - ответил демон. – Близорукие сломлены и унижены. Они нескоро оправятся, - демон широко улыбнулся, оскалив зубы.       Чёрный туман, круживший вокруг него, слизывал с тела твари кровь и мелкие куски разорванного мяса, поглощая их и разрастаясь ещё больше.       - Не думал, что вы окажетесь настолько сильны. Я впечатлён.       - Можешь убираться отсюда. Ты тут больше не нужен, - ответила Сара.       - Как скажете, - ответил демон. – Вот только через алтарь идти плохая мысль. Там ещё какие-то близорукие прибыли.       - Не проблема, - ответила жница.       Сара вытащила из внутреннего кармана своего плаща маленькую книжечку, ещё меньше блокнотика. Не глядя кинула его через плечо.       Демон поймал. В его ручище малюсенький блокнотик почти утонул.       - Она здесь?       - Да, - безразлично ответила Сатклифф, не отрываясь от книги воспоминаний. – Треть души ангела, как и договаривались. А теперь исчезни.       Демон широко улыбнулся, разглядывая бумажки в переплёте и кожаной обложке. Не открывая блокнот, он кинул его себе впасть, пару раз сомкнул зубы, после чего проглотил. Он постоял пару секунд, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Было похоже, что он удовлетворён.       Демон в человеческом облике развалился на двухместной кровати в большой спальне, а его хозяйка с алыми волосами сидела на весьма удобном стуле у окна.       - Значит, душу можно разорвать на части? – спросила Сара.       - Можно, - подтвердил мужчина. – Обычно каждая часть несёт в себе какие-то способности души. Например, ангел, который умеет летать, залечивать раны, телепортироваться и читать мысли. Если его душу разорвать на четыре куска, в каждом из них окажется какая-нибудь одна способность. Хотя, может случиться так, что одна часть будет нести в себе две способности, или даже больше, только недоразвитые, с урезанной силой.       - И так с каждой душой?       - С каждой, - ответил демон. – Но, как правило, так работает только какой-то развитый талант или способность. К примеру, если демон поглощает душу гениального художника, он получит эти знания и способность великолепно рисовать. Или же только часть души, где был заключён талант к рисованию. Если же проглотить простую душу обычного человека – не получишь ничего, кроме всех базовых мелочей вроде насыщения и силы. Потому что он понемножку хорош во всём. Но этого недостаточно, что бы душа вобрала в себя что-то очень сильное и особенное. Нужно очень любить какое-то дело или ремесло, и быть в нём мастером, это должно быть самым важным увлечением, что бы отпечататься и сохраниться в душе. Очень многие демоны талантливы во многих делах просто потому, что часто выбирают в качестве еды душу какого-либо гения. Мы часто сжираем души особенных людей.       - Вот как. Моя душа тоже особенная? – спросила Сатклифф.       - Уверена, что хочешь это знать?       - Не хочу, - тут же кивнула Сара.       - Ну и отлично, - ответил демон.       Несколько минут прошло в молчании. Девушка смотрела в окно, а демон со скукой валялся в широкой постели, рассматривая потолок.       - А ты?       - Что я? – спросил мужчина.       - Ты бы хотел получить себе особую способность?       - Насколько особую? – уточнил демон. – Я много умею. Я сожрал много талантливых душ.       - Ангельская душа.       - Хочу, - тут же шепнул демон. – Очень.       - Отлично, - улыбнулась Сара. – Сейчас придёт эта свинья. Я хочу, что бы ты причинил ему такие страдания и боль, какую человек вообще не способен вообразить. Если сделаешь – получишь треть ангельской души.       - Далеко идёшь, девочка, - улыбнулся демон. – Но ты можешь просто приказать. Зачем предлагать что-то взамен?       - Мотивация, - ответила девушка. – Я уже сказала – страдания, какие человек не может вообразить. Которые может вообразить только демон.       - Вот как, - усмехнулся мужчина. – Разумно. А почему только треть?       - Что бы тебе было, к чему стремиться, - ответила девушка.       - Ясно. Но ведь ты даже не знаешь, как демоны поглощают души. Не знаешь, как душу разделить на части. И где искать ангелов, и как их убить. Имеешь ли ты право предлагать такие соглашения?       - Ты мне всё это расскажешь, - Сара со скукой смотрела в окно, заложив ногу за ногу и слегка ссутулившись.       Демон не ответил. Лишь широко улыбнулся, блеснув переливающимися алыми глазами.       Тварь не сделала ни единого движения, но вокруг неё растянулся белый свет шара, полностью поглотивший демона. Часть души ангела сделала своё дело. Бескрылый обрёл возможность телепортироваться – ещё более совершенную, чем у жнецов. Хотя он больше хотел именно крылья – поскольку все ангелы, кроме падших, могут летать, любая их душа несёт в себе эту способность.

***

      Департамент выглядел не таким повреждённым, как город, хотя и ему немного досталось внешне. Но он, по крайней мере, не горел.       Внутри было хуже. Там тоже были трупы. Мужчины, женщины. Разорванные тела, оторванные конечности, кровь и мясо, раздробленные и сломанные кости, разбитые очки и порванная одежда. И кровь, которой был залит весь пол.       Сейчас не было тихого шёпота сотрудников, шелеста бумаги, стука обуви о плитку. Департамент затих, как будто это было кладбище. Хотя, в каком-то смысле он сейчас им и являлся.       - Будьте внимательнее, - Ти Спирс поудобнее взял секатор. – Кто-то пытался пробиться дальше, а павшие сдерживали его натиск. Атаковавший город где-то в здании.       - Не где-то, - захихикал Гробовщик. – А в Библиотеке. – И я даже знаю, на каком именно ярусе.       Ти Спирс неодобрительно взглянул на старшего, но ничего не сказал.       - Вы про свою эту штуку? – спросил Грелль.       - Какую штуку? – заинтересовался Рональд.       - Никакую, - тут же ответил Уилл. – Вперёд, стажёр.       Все четверо молча зашагали по коридорам. Грелль, кажется, вообще не волновался – он хотел побыстрее со всем разобраться и решить, что же делать дальше, где ему искать Сару. Рональд Нокс – как известно всем его коллегам-стажёрам, беззаботный балбес, так что ему уж точно волнение не к лицу. Гробовщик шёл с лёгкой, как казалось, мечтательной улыбкой. Ти Спирс просто был собран и сосредоточен. Никто не знает, с чем столкнётся. А предположения могут только помешать.       Все четверо вышли в большой зал. Он был центром Департамента, поэтому был очень широким. Тут проводились всякие разговоры жнецов, рабочие перерывы, некоторые тут обедали. Здесь были столы, диваны, стулья – в общем, можно и работать, и отдыхать. В таком огромном зале никто никому не мешал. Конечно, тут было более шумно, чем в остальных частях Департамента, но зато просторно – для тех, кто не выносит тесных посещений.       Сейчас здесь, наоборот, было гораздо тише, чем во всём Департаменте. По крайней мере, так показалось четвёрке жнецов. Тут, по-видимому, произошло последнее, и самое ожесточённое сражение с вторгшимся в здание, где сотрудники Департамента стояли до конца. Неудивительно – две массивные двери в конце зала вели в Библиотеку.       Четвёрка пошла через горы трупов, вырванных и выбитых органов, оторванных конечностей. Отвратительно несло мертвечиной, Рона, ещё не полностью состоявшегося жнеца, даже начало слегка подташнивать. Зрелище было то ещё.       Вот, один из погибших. Тело проткнуто в девяти местах, не меньше. На нём сейчас дыр больше, чем плоти. Судорожно вцепился в свою косу – длинный и лёгкий двуручный топор в два метра. Обвил древко руками и ногами, залив кровью изо рта его лезвие.       Другому жнецу повезло меньше. Обе руки были вырваны прямо с плечевыми суставами, повисшее мясо и кожа в месте разрыва свисали клочьями. Сломанные очки были буквально вбиты в уже вытекшие глаза своими обломками оправы и осколками линз. Умер от прямого удара в грудную клетку, который прошёл насквозь. Выбитое сердце и остатки порванных лёгких вместе с позвонками и осколками костей валялись поодаль, за телом.       Следующий, кто оказался на пути у четвёрки – рассечённый пополам, почти на две симметричные половинки. На нём можно было бы проводить в школах уроки анатомии, если бы не вывалившиеся из обеих половинок порезанные органы и кровавое месиво, растёкшееся кругом в несколько метров. Из-за поделённого пополам лица казалось, что он улыбался. А очки были нетронуты – лежали рядом с покойным жнецом, с линзами, залитыми кровью. Эти нехитрые приспособления часто видят смерть своих хозяев.       Четвёрка дошла до дверей. Рональд сожалел о потери товарищей, но порадовался тому, что его не стошнило. Тоже достижение, как ни крути.       Уилл и Гробовщик распахнули двери, каждый по одной. Все вошли в Библиотеку. Ей нельзя не восхищаться. Бесчисленные пролёты и ярусы сверху и снизу, которые заполнены шкафами с книгами. Сверху потолок увидеть можно, но вот снизу всё теряется в темноте. Многие говорят, что если спускаться вниз, то можно проникнуть внутрь оболочки в виде шара, которая составляет собой мир жнецов. Так ли это – мало кто знает. И это точно не рядовые диспетчеры.       - Что дальше? – спросил Сатклифф.       - Вниз, - сказал Гробовщик. – А мне наверх.       - В смысле? – не понял Уилл.       - Вам втроём на нижний ярус. Самый нижний, - добавил легендарный.       - А вы? – спросил Рон.       - Мне на верхний. В самую высокую секцию Библиотеки.       - Для чего? – спросил Ти Спирс.       - Там хранится кое-что важное. И там я узнаю многие тайны Сары Сатклифф.       - Чего?! – изумился Рон. – Та самая Молния-Сара?       - Ты-то её откуда знаешь? – спросил Грелль.       - Блин, да мне в академии препод показывал её портрет! – замахал Нокс руками. – Она же просто бомба!       - М-да, - Ти Спирс тяжело вздохнул. – Он всё ещё рассказывает историю про неё…       - Ну и ладно, - сказал Гробовщик.       - А вы, стажёр, ещё и понабрались словечек в двадцать первом веке. Не стоит вам часто там бывать.       - Да вы что?! Там же!..       - Стоп, - прервал его шеф. – Даже не хочу слышать. Итак, - обратился он к Гробовщику. – Вы уверены, что это она?       - Не факт, что одна, но, думаю, она, хотя, может быть, и не она.       - Ясно, - идиотизм фразы отразился на лице Уилла лёгким отвращением. - Как нам быть?       - Пойдёте вниз, - сказал Гробовщик, ткнув в пролёт пальцем. – Вернее, полетите. Как там это называется?.. – обратился он к Рону.       - Прыжок веры?       - Точно, - кивнул Гробовщик. – В самом прямом смысле.       Спорить со старым Собирателем в любом случае не стоит. Все трое это понимали. Он лучше всех знает, что делать, лучше всех разбирается в ситуации.       - Вам пора, - сказал Гробовщик. – И мне тоже, - он усмехнулся и пошёл к лестнице, что бы начать подъём наверх.       - А ключ? – спросил Уилл. – Мы не войдём в зал с Механизмом без ключа.       - Думаю, он вам не понадобится, - сказал легендарный.       - Вы предполагаете или знаете? – уточнил Ти Спирс.       - Я уверен, - не оборачиваясь, сказал Гробовщик. – Уверен в том, что вам пора перестать болтать и идти в зал, пока мы не потеряли слишком много времени.       Легендарный скрылся на лестнице. Все трое подошли к пролёту, взглянув на ярусы и уровни библиотеки, спускавшиеся вниз и теряющиеся из виду, сходясь в одной точке.       - Твою мать, - ругнулся стажёр Нокс. – Стрёмно как-то.       Уилл неодобрительно на него покосился, но ничего не сказал.       - Выбор же невелик. А, Уилл? – спросил Сатклифф.       - Он не просто не велик, - ответил старший диспетчер. – Его нет вообще.       С этими словами он вскочил на перила, и, раскинув в руки, в одной из которых крепко сжимал секатор, рванулся вниз с уверенным взглядом и твёрдой верой в каждое слово Гробовщика.       - Нам надо за ним? – спросил Нокс.       - Придётся, - сказал Грелль. – Не бросать же его там одного.       Оба вскочили на перила одновременно, и так же спонтанно соскочили вниз.