Закатная заря

      Вкус табака уносит тебя в студенческие годы, а потом на ум приходит Рита. Ваша первая встреча в ФЭС, первое свидание, первая ночь, долгие разговоры и переезд. Тебе становится паршиво от мысли, во что превратились ваши отношения. Из-за тебя. Закуриваешь вторую сигарету и решаешь, что Рита достойна большего, чем угасающая полковник Рогозина.       — То есть, ты сама подумала, сама решила. И за себя, и за меня, — закипала Маргарита, — самостоятельная какая! — в руках у неё оказались сигареты, и она вынула одну из пачки, садясь на подоконник. — а мне что теперь делать с этой информацией?       — Помочь мне собрать вещи, — ровно и будто равнодушно ты указала в сторону спальни. — Рит, неужели ты не видишь, что наши отношения угасли. Такому не нужно продолжаться.       — Почему ты решаешь обрубить всё под корень, а не вылечить загибающееся древо? — Рита пыталась мыслить здраво, но чувства, перемежаясь, брали верх.       Она не могла принять, как вот так просто Галя готова расстаться с ней, выкинуть из своей жизни, убрать. Ты же боялась обнажить собственные чувства, сказать, как любишь и как боишься, что она уйдёт. До того боишься, что сама решила всё обрубить. Кажется, так легче.       — Пока я в таком состоянии, в этом нет смысла, — с горечью изрекла ты.       — Так всё дело только лишь в твоём состоянии? — вопросила Власова. — Так кто тебе сказала, что я имею что-то против? Я что, не понимаю ничего? Чурбан бесчувственный? — она докурила сигарету и положила ту в пепельницу, затушив.       — У меня нет сил, — ты сдалась. — Рит, я так устала. — это признание далось тебе нелегко. — Эта ежедневная борьба сама с собой выматывает похлеще рабочих будней. — ты сидела на стуле и теребила салфетку.       — Галечка, — Рита подошла ближе и обняла тебя за плечи. — Но я ведь рядом, ты не одна. Мы справимся.       Губы скользнули к губам, язык настойчиво проник сквозь зубы, намекая: «ты — моя». Руки обвили талию и потянули наверх, принуждая встать. Ты повиновалась и поднялась, руками обнимая за плечи уже Риту.       Горячие ладони скользнули под рубашку, оглаживая живот и бока. Ты отвечала на поцелуй, желая большего, показывая своё желание, вдруг возникшее из ниоткуда.       Тебе хотелось раствориться в партнёрше, как и Рите в тебе. Она хотела доставить тебе максимум удовольствия. Показать, насколько ты ей дорога. Потому и нежила тебя в своих объятиях, терзая губами твои губы и сладко постанывая в них.       Жаркие поцелуи переместились на длинную шею. Рита положила одну ладонь на неё, а вторую оставила на животе, мягко очерчивая на нём круги. Плавно водя губами по шее, она покусывала и полизывала кожу. Ты тихо стонала в тон её движениям, наслаждаясь этой негой.       Твои ладони, до этого сжимавшие её плечи, переместились на талию. Ты расстегнула пуговицы на блузке и увела обе ладони за спину женщины, отчего у той пошли мурашки по всему телу. Рита в ответ расстегнула твою рубашку и аккуратно сняла её, перейдя с поцелуями обратно на твои губы.       Бросила одежду на стул, стоящий позади, и потянула тебя в сторону спальни, наконец переставая тебя целовать:       — Пойдём. Я хочу тебя. — Ты кивнула, не в силах даже обозначить своё желание словами.       Подведя тебя к кровати, Рита расстегнула твой лифчик и откинула его в сторону кресла, мягко повалив тебя на кровать. Она устроилась меж твоих ног и снова поцеловала тебя в пухлые и уже изрядно зацелованные губы. Ты снова застонала, когда горячая ладонь коснулась груди, а потом и соска.       Умелая чертовка творила с тобой всё, что хотела. И если бы ты была против! Её правая рука скользнула вниз, и она легко справилась с затёжкой брюк. Прикусив мочку уха, она направила ладонь под бельё, тут же нащупывая клитор. Ты застонала громче.       Она заставляла тебя стонать снова и снова, терзая половые губы, кусая их, вылизывая. Ты получила неизвестно какой по счёту оргазм, когда Рита поднялась и поцеловала тебя в пухлые губы:       — Я тебя люблю, Галь. Не смей даже сомневаться.       Твои руки, до этого сжимавшие простынь, обняли полуголую женщину. Вам было так хорошо вдвоём, что никакой мир больше не был нужен. И все твои мысли о расставании испарились, разбились о скалу любви и нежности, подаренной любимой и любящей женщиной.       — Я тоже тебя люблю, — прошептала ты и, не в силах оставаться в сознании, прикрыла глаза.       Рита нежно смотрела на то, как ты засыпаешь, гладила твои волосы, пока по её щекам стекала слеза. Ей было очень больно, что она ничем не может тебе помочь. Но одно она могла точно: быть рядом во что бы то ни стало.