Country boy

      Мистер Пибл согласился подвезти Митчелла до гостиницы. Ему вроде как было по пути, хотя Грасси сильно сомневался в этом. Похоже, мужику банально было нечем заняться. Впрочем, его это волновало мало.       — Безумный Барни просил передать вам «привет», — вспомнил Митч, уже вылезая из грузовичка.       По лицу Генри он понял, что тот не в курсе, о ком идет речь.       — Кто? — только глупо переспросил житель окраины.       «Так, как бы лучше описать этого товарища…»       — Он назвал себя так — Безумный Барни. С виду и правда безумный. Пожилой, в поношенной куртке и дырявой шапке набекрень. Я его особо не рассматривал: у него дробовик был.       — А, хорошо… — все еще не понимая, о ком идет речь, и смотря на юношу, как на умалишенного, протянул Генри.       «Что не так с этими людьми?» Митч забрал свою сумку с вещами и собирался уже закрыть дверцу, но мистер Пибл окликнул его:       — Будет время, заходи. Моя жена готовит великолепные блинчики.       — Спасибо, — рассеянно промямлил паренек.       Ему было несколько неловко, да и непривычно получать подобное приглашение от почти незнакомого человека. В Лос-Анджелесе никто так не делал. В Лос-Анджелесе ты должен был знать человека достаточный срок, поддерживать с ним теплые дружеские отношения, зарекомендовать себя адекватной и интересной личностью, достойной доверия, и вот тогда, возможно, тебя бы пригласили в свой дом на чашечку кофе. Здесь же Генри смотрел на него не меньше, чем на звезду мирового масштаба, словно бы его, Грасси, присутствие в доме Пиблов могло поднять их семейную репутацию.       Мужичок уехал, оставив Митча одного в незнакомом городе, где из каждого окна на него глазели тысячи глаз. Он словно был под прицелом. «Должно быть, так же себя чувствуют животные в зоопарке», — подумал он, закидывая на плечо сумку. Погодка стремительно портилась. Из-за леса на Серси шла огромная черная туча, и, судя по усиливающемуся ветру, будет она здесь скоро.       Зайдя в гостиницу, он наткнулся на очередную сцену.       — Джефф, где ведро?! — вопила полная женщина лет пятидесяти. — Сара, неси скорей кастрюли!       — Но это все, что было, — отвечал ей тоненький женский голос, Митч предположил, что той самой Сары.       — Что значит все?! Тогда кружки!       Прихожая была небольшой, прямо перед входом стоял письменный стол с привинченными к нему полочками, какой часто бывает в библиотеках. Это сооружение, похоже, заменяло ресепшн. Чуть правее была лестница на второй этаж, а по ней бодрым потоком стекала мыльная вода. Коврик в прихожей был уже наполовину мокрым. «Что у них здесь произошло?» Мимо из коридора слева пробежал взлохмаченный мужчина с ведром в руках, даже не заметив присутствие гостя.       — Кто пустил посетителя? — проорала женщина. «Владелица, видать». — Джефф, ты перекрыл воду?!       — Нет…       — Так что стоишь?!       — Так мокро ведь…       Если бы взглядом можно было испепелить человека, одним несообразительным парнем на свете стало бы меньше.       — Сейчас везде будет мокро, Джефф! Так что дуй перекрой эту чертову воду! Сара?!       Неизвестно откуда появилась щуплая запуганная девушка в обнимку с кружками. Она только бросила мимолетный взгляд на Грасси и, мотнув крепкой рыжей косой, умчалась наверх, весело хлюпая водой.       — Ух, негодница, еле ходит, — бросила ей вслед хозяйка. Ее взгляд нашел жавшегося возле двери Грасси. На лице расцвела какая-то гаденькая улыбочка, какая бывает только у предпринимателей. Она зашла за «ресепшн» и обратилась к посетителю: — Добрый день, молодой человек. Хотите снять комнату?       Он подошел ближе, осторожно переступая через лужу.       — Да, на одну ночь. Сколько это будет стоить и что входит в услуги?       — Всего лишь на одну ночь? — как-то по-детски надув губы, произнесла женщина.       — Да.       — Стоимость проживания — 84 доллара в сутки. К сожалению, сейчас у нас не лучшее время: после вчерашней грозы перебило провода, и здание практически обесточено. Есть генератор, но его хватает на пару часов. А еще до прихода сантехника, то есть до завтра, придется перекрыть воду. Но зато у нас всегда свежее постельное белье, а на кухне еще остался вчерашний ужин, — она натянуто улыбнулась, а Митч с немым ужасом осознал, что всякая предпринимательская жилка у местного населения отсутствует напрочь.       — А, ясно, — произнес он, уже обдумывая, как бы испариться незаметно. — Простите, но я, пожалуй, пойду. Всего доброго.       Он уже развернулся, как женщина загадочно произнесла:       — Штормовое предупреждение. В такую погоду лучше не выходить из дома, уж поверьте моему опыту. Вчера здесь творилось страшное.       — За такую цену я лучше сниму комнату в частном доме.       — Боюсь, нет. Все в городе знают, что гостиницей заведует миссис Балмерт, вряд ли кто-то решится перейти мне дорогу, — ее насмешливый взгляд так и говорил, что он у нее на крючке.       Это задело Грасси еще больше, чем очевидно завышенная цена, он высокомерно взглянул на женщину, хмыкнул и с гордо выпрямленной спиной вышел из гостиницы. Снаружи его сразу же подхватил сильный порыв ветра. «И вот куда я, блять, пойду?» — подумал парень, поворачиваясь спиной к ветру. — «К Пиблам? Найти бы среди этих развалин нужную». Он огляделся, пытаясь сориентироваться. «Не, пожалуй, всё же не вариант. Может, у них есть какой-нибудь бар или кафе? Или из-за этого чертова шторма все позакрывалось?»       Не придумав ничего лучше, он побрел в сторону автомастерской, дорогу до которой пусть смутно, но помнил. Искать в такую погоду питейные заведения в незнакомом городе, где все давно попрятались по домам, было гиблым делом. Митч в любую минуту рисковал быть застигнутым грозой, поэтому он спешил, как мог, борясь со стремящимся изменить его курс ветром.       Возле автомастерской его всё же застал дождь: сильный, хлесткий, уже по-осеннему холодный. Грасси вымок насквозь за какие-то жалкие несколько минут, которые бежал до двери механика. Он требовательно нажал на звонок, почти сразу нетерпеливо начиная барабанить в дверь. Отворили не сразу, но резко. На пороге показался недовольный и обеспокоенный хозяин. Однако, увидев, кто перед ним, беспокойство во взгляде сменилось скептической ухмылкой.       — Чего тебе? — спросил мужчина.       Митч, обнимавший себя за плечи, поскольку холодный ветер нещадно трепал промокшую на нем одежду, и казавшийся от этого еще меньше, шмыгнул носом и, проглотив желание огрызнуться, заговорил:       — Слушай, я никого не знаю в этом городе, с гостиницей не задалось, — начал Митч, тепля надежду, что случится чудо, и этот суровый мужчина предложит альтернативный вариант или хотя бы впустит в дом, чтобы продолжить разговор там.       Однако механик только насмешливо поднял брови.       — И что ты от меня хочешь? — последовал вопрос.       «Секса, блять», — с сарказмом подумал Митч, из последних сил стараясь удержать на лице дружелюбное выражение. — «Если в грозу промокший человек на его пороге не наводит ни на какие мысли, он явно не блещет сообразительностью. Придурок».       — Я буду очень признателен, если ты пустишь меня погреться в мою машину.       — То есть ты хочешь, чтобы я пустил тебя в свою мастерскую? — в прежнем тоне продолжил механик.       Митч растерянно открыл рот.       — Откуда мне знать, что ты не вор? Сопрешь что-нибудь, ищи тебя потом, — продолжал мужчина.       — Но моя машина сломана, всё равно дальше этого города не убегу, — недоуменно возразил Грасси и прибавил тише: — А тут ты меня в два счёта найдешь…       — Откуда мне знать, что она сломана — я еще не смотрел ее. Может, ты аферист?       «Похоже, ему просто нравится издеваться надо мной».       — Да что за бред? — не выдержал Грасси. — Что мне у тебя красть? Гаечный ключ? Покрышки? Если так, я лучше бы обокрал продуктовый магазин!       С минуту они сверлили друг друга взглядами, после чего мужчина с задумчивым видом посмотрел в сторону, как бы обдумывая, что бы еще такого предположить. Митч не выдержал:       — Просто пусти меня в мою машину! Я всё равно ни черта не смыслю в автомеханике, мне нахер не нужны твои вещи! Я замерз, и мне негде переждать эту чертову грозу!       Лицо механика стало серьезным. Гром бабахнул сильнее прежнего, Митч подпрыгнул на месте, боязно оглядываясь назад. Ему не хотелось признавать, но подобные погодные явления заставляли его чувствовать себя крайне неуютно.       — Тронешь мои вещи — руки оторву, — пробасил мужчина, протягивая пареньку ключи.       Митча его предупреждение напрягло. Он ни на миг не сомневался, что этот товарищ так и поступит. Он осторожно забрал ключи у хозяина дома, мимолетно коснувшись его грубых пальцев своими. Юноша вздрогнул. Подобные случайные прикосновения всегда вызывали у Грасси неоднозначные эмоции: с одной стороны легкую неприязнь — он не любил трогать грязные вещи, а чем до этого занимался человек, знал только сам человек — с другой стороны волнение, смущение и странный трепет внутри. Сейчас был второй вариант. Паренек виновато взглянул на механика, с завистью думая о том, что тот не испытывает дискомфорта из-за холода. Мужчина же только вопросительно изогнул бровь, смерив тощего паренька равнодушным взглядом.       — Спасибо, — тихо выдавил из себя Митч, кивнув, и бегом направился к пристройке.       Механик закрыл дверь, но Грасси все еще чувствовал на себе его взгляд. Чувствовал, когда неумело воевал с замком, проклиная себя, что не спросил, как эта хрень снимается. «Сейчас стоит и смеется, гад. Чтоб ему прилетело чем-нибудь…» Через каких-то минут пять Митчелл уже был внутри темного помещения, гадая, где здесь включается свет. Пошарив рукой по стене, он бросил эти попытки, достал телефон и включил фонарик. В слабом белесом свете помещение выглядело устрашающим: полки с инструментами, здоровенный топор на стене, сложенные в углу шины и тянущиеся по полу какие-то непонятные провода. «Рабочий беспорядок, все ясно. Надеюсь, здесь никого кроме меня и ласточки нет». Парень осторожно двинулся к автомобилю, стоявшему в центре небольшого помещения, предварительно заперев дверь на ключ, чтобы не открылась порывом ветра.       Первым делом Митч завел машину, включил свет в салоне, фары и печку. От повеявшего тепла он прикрыл глаза и еще долго не мог убрать продрогших рук. После он разворошил вещи на заднем сиденье, отыскал таки бутылку воды и раздобыл сухую одежду. Оглядевшись еще раз, один ли он в мастерской, парень принялся переодеваться, попутно думая, что мог бы и не смущаться: этому мужику всё равно: голый Грасси или нет. «Он точно натурал. По роже видно, что натурал. Да и в таком маленьком городке вряд ли бы стали терпеть гея», — размышлял Митч, уже сидя в салоне. Ветер завывал так, что казалось, стены шатаются, а гром было слышно даже за музыкой. В колонках играл убаюкивающий бит от Тихой Смерти под названием «Feel». «И надолго это?» — Грасси поежился от очередного глухого раската. Он никогда не считал себя смелым парнем, до сих пор боялся подолгу оставаться один дома, поэтому в Лос-Анджелесе всегда жил с соседом. Меньше квартплата, приятная компания. Последний его сосед был красивым брюнетом с загорелой кожей и всегда ухоженным видом, жаль, что он так и не ответил на грассины знаки внимания.       Митчу стало жутко одному в темном помещении, от греха подальше он заблокировал двери машины и приоткрыл окна сзади, чтобы воздух в салоне продолжал циркулировать. Вскоре разморенный приятным теплом печки и барабанящими по крыше каплями дождя он задремал.

***

      Проснулся Митчелл от неожиданно громкого стука в окно прямо у себя над ухом. Отходя от неспокойного сна, он не сразу понял, где находится и что происходит. Салон машины, темное помещение… Подняв испуганный взгляд на окно, он уже приготовился увидеть жуткое чудище, которое столь услужливо рисовала фантазия, но вместо этого наткнулся на лицо механика, без зазрения совести изучающего взглядом интересную позу Грасси — на переднем сидении места было мало, не растянуться — пришлось изощряться. Будучи бодрым, Митч вряд ли бы повторил этот акробатический номер. Мужчина опустил взгляд, как бы подсказывая, что нужно открыть дверь. «Чего ему? Решил убедиться, что я не тырю его колеса?» Однако Митч выполнил просьбу, запоздало замечая, что в колонках играет все та же мелодия. Это показалось ему несколько странным, ведь, дойдя до последнего трека, диск не повторялся, а переключался на следующий. «Неужели по кругу уже дойти успела? Или я проспал не больше пары минут…» Второй вариант показался ему более разумным, в противном случае должно было пройти не меньше семи часов, а за это время от неудобной позы его тело бы задубело.       — Я ничего не брал, — проворчал Митч в свое оправдание, вылезая из машины.       После теплого салона мастерская показалась северным полюсом, он поежился, зевая.       — Знаю, — усмехнулся мужчина. — Я не за этим.       Он с какой-то самодовольной ухмылкой оглядел своего «постояльца». «И как это понимать?» — Митч скептически приподнял брови, тоже окидывая взглядом хозяина дома. — «Поглазеть на меня пришел?» У того на голове была какая-то шапка, надетая чуть небрежно, как, собственно, и все на этом человеке. Его красная клетчатая рубаха, купленная, судя по виду, лет пять назад в каком-то дешевом местном бутике, была сухой, хотя Грасси отчетливо слышал звуки дождя, очевидно, так и не собирающегося прекращаться. «Зонт? Чудесное перемещение? Тайный ход от дома в мастерскую? Тоннель? Я не удивлюсь уже в любом случае». Мужчина решительно протянул ему руку.       — Ави Каплан, — прогудел он басом.       Паренек неуверенно ответил на рукопожатие:       — Митчелл Коби Грасси.       Его руку ощутимо сдавили пальцы Каплана, и Митч понял, что даже в этом обыденном жесте проиграл ему. Ладонь мужчины была большой и крепкой, с шершавыми мозолями и безумно теплой кожей. Казалось, он единственный теплый объект в этом помещении.       — Я подумал, — неловко начал Ави, почесывая затылок, — дождик, похоже, до завтра капать будет, а у тебя в машине такой срач, что и прилечь негде…       Он умолк и чуть нахмурился. «У меня срач? О, да, у меня срач! Но не обязательно напоминать об этом, о великий мастер тактичности».       — В общем, это… Коби Грасси, у меня в гостиной есть диван и лишний комплект постельного белья…       «Иии?..»       — Если хочешь, можешь переночевать у меня дома, — наконец выдохнул автомеханик.       «Какое сложное предложение», — про себя заметил Митч. — «Нет бы сразу с этого начал, а то строил из себя крутого». Вслух же обрадованно ответил:       — Спасибо, что предложил. Здесь действительно неудобно.       — Отлично. Тогда возьми все нужное и дуй в дом. Мастерскую я сам запру.       «Точно следил, как я с замком возился. Вот гад, помочь не судьба было?»       — Не боишься, что я что-нибудь из дома сопру? — усмехнулся Грасси и пожалел о содеянном, лицо мужчины стало суровым.       — Руки оторву, — вкрадчиво напомнил он.       Выходя из пристройки, Митч бросил взгляд на часы. С того времени, как он пришел к Каплану, прошло не больше часа. «Черт, кажись, еще и проигрыватель сломался…»

***

      — Эй, Коби Грасси, поставь кубок на место, — грозно послышалось от дверей.       Но Митчелл не спешил выполнять просьбу, распознав в голосе хозяина наигранность. «Да я смотрю, кому-то нравится красоваться заслугами», — с ухмылкой подумал Грасси, крутя в руках небольшой трофей нового знакомого.       — Ты играешь в футбол? — с очаровательной улыбкой спросил паренек, оборачиваясь к механику.       Тот оказался ближе, чем Грасси предполагал. Он недовольно глянул на гостя и довольно грубо отобрал кубок у него из рук.       — Сказал же: поставь на место.       «Бу-бу-бу», — мысленно передразнил его Митчелл, не решаясь это озвучить. Ему все еще были дороги его конечности. Диван же в гостиной был самым обычным. К слову, клетчатым. Кажется, в таких глухих городах все диваны были клетчатыми, по крайней мере, так считал Митчелл Грасси.       — Туалет на первом, по коридору слева, прямо за лестницей, — принялся за объяснения Каплан. — Ванная рядом. Мои вещи не трогать. Замечу, что трогал, сам знаешь...       И Митч знал.       — Кухня там, — он кивнул куда-то в сторону, за спину паренька. — Остальное тебе знать не обязательно, — он недобро покосился на брошенную на пол сумку Митча. — Вещи свои не разбрасывай, не дома.       «Он само добродушие и гостеприимство», — юноша уже начинал жалеть, что согласился. — «То не делай, туда не ходи… Как его только бабы терпят? Ну-ка, ты у нас женат?» Он бросил взгляд на руку мужчины. «Пусто», — с какой-то тупой радостью отметил Митч, но тут же охладил себя: — «Либо просто не носит. Хотя… В этом доме не пахнет женщиной. Убрано, чистенько, но не по-женски».       — Я принесу тебе подушку и постельное белье, — решил мужчина и уже развернулся, но вспомнил: — Это… Коби Грасси…       — Митч, — тихо перебил юноша.       На лице Ави снова появилось насмешливое выражение. «Ясно, специально мое имя коверкает». Однако он исправился, вкрадчиво произнеся:       — Митч. На кухне есть ужин, можешь брать.       — Но… — хотел вежливо отказаться, чувствуя себя чересчур обязанным.       — Не голоден? Ладно, я сделаю вид, что мне показалось, и твой живот совсем не издавал звуки умирающего кита.       Он ухмыльнулся и потопал на второй этаж. Грасси и правда был голоден. Он не ел ничего с утра, которое началось для него часов в шесть. Чипсы, конечно, были не в счёт.       На кухне на плите — электрической, что уже приятно, — стоял только что приготовленный ужин. «Так, что тут у нас? Котлетки… Боже, какая прелесть. Настоящая мужицкая еда. А здесь что? Гречка. Да, не густо». Парень нашел тарелки и по привычке достал две. Дома он всегда ужинал в компании своего соседа, это было чем-то естественным. Раскладывая еду по тарелкам, он не заметил, как за его спиной возник Ави.       — Что ты делаешь? — недоуменно спросил он, наблюдая за махинациями гостя.       — Я? Ой… Прости, я подумал, что ты тоже будешь…       Парень виновато взглянул на мужчину, ожидая кары, но тот успокоился и, пожав плечами, коротко ответил:       — Спасибо. Пойду помою руки.       «Бабы, видимо, нет: уж больно дикий он. Да и рожа заросла вся».       Ужинали молча. Митчу было немного неловко в компании этого здоровяка, поглощавшего пищу большими порциями, решительно и быстро. Грасси не прогадал, когда положил в его тарелку побольше. У этого бородатого мужика аппетит был что надо. Сам же Грасси ел аккуратно, чинно и этикетно, словно старался подать пример человеку напротив. «А котлеты так себе, на троечку. На заядлого холостяка тоже не похож. Подкармливает его что ли кто время от времени? Или балуется заказной едой? Хотя где?.. Сомневаюсь, что здесь делают что-то на вывоз».       — Чего замер? Ешь давай, а то тощий совсем.       Два зеленых глаза смотрели прямо на Митча. «Пронзительные». Парню стало неловко, и он опустил свой взгляд в тарелку. Снова.       — Ем, — отозвался он.

***

      После ужина Митч плюхнулся на «свой» диван, сгреб со столика, бывшего перед ним, пульт и нажал на кнопку. Старенький телевизор ответил шипением. Ави, присаживавшийся в это время в кресло с бутылкой пива в руках, покачал головой и оповестил:       — Кабельного нет — гроза.       «Вовремя сказал». Парень выключил серое шипящее полотно и отбросил пульт в сторону. Ави сделал глоток пива, не сводя с гостя настороженного взгляда, после чего опомнился и, качнув рукой с бутылью, спросил:       — Будешь? Там в холодильнике еще есть. Открывашку найдешь.       «Не люблю я дешевое пиво. Отказаться, наверное, плохо будет?» Решив, что хозяину будет привычнее, если гость вместе с ним выпьет, Митчелл побрел к холодильнику. «Ого! У него тут годовые запасы что ли?» — прифигел паренек, открывая дверцу. Две верхние полки были забиты пивом. «Холостяк. Точно холостяк».       Он вернулся в гостиную и занял прежнее место.       — И откуда ты? — спросил Ави через какое-то время, что они мерно потягивали пивко.       — Из Арлингтона, если быть точным, но последние лет пять жил в Лос-Анджелесе.       Каплан присвистнул:       — Далеко же ты забрался.       — Да… неблизко.       — Куда едешь?       — В Балтимор.       «Задумался. Ну же, мистер Я-Большой-Умник, не портьте впечатление о себе».       — А что там? — спросил в итоге Ави.       «Три Вам по географии, мистер Каплан», — с едкой усмешкой подумал Митч, отвечая:       — Ничего, собственно, как и в любой другой точке мира. Просто захотелось попутешествовать, пока молод.       Каплан промычал что-то. Снова замолчали. «Неловко». Теперь же настала очередь Митча задавать вопросы:       — Ну, а это что за место?       Мужчина тут же оживился, на его лицо вернулась ухмылка:       — Серси, штат Уайт. Население примерно восемнадцать тысяч человек… мне продолжать?       — Не стоит, я понял. Ты когда-нибудь был где-то, кроме этого города.       — Да. В Арканзасе. Довольно частенько: я там закупаю все необходимое для мастерской.       «Просто покоритель Эвереста», — про себя хмыкнул Митч.       — И не скучно тебе здесь? — спросил он.       Мужчина нахмурился, словно не понимая, о чем он:       — Нет.       «Я так и думал».       — Сколько тебе? — для полной картины спросил Митчелл, безразлично потирая пальцем горло бутылки. Ему решительно не нравилось это пиво.       — Двадцать шесть. А тебе?       «Да у меня глаз-алмаз», — но вслух ответил:       — Двадцать три. Ты выглядишь старше.       — А ты младше.       На том и порешили. Каплан оказался не таким разговорчивым, как на первый взгляд. Допив пиво, он просто ушел к себе наверх, оставив Митчелла одного. Через какое-то время со второго этажа послышалась какая-то тихая монотонная музыка.       Гроза продолжалась. Грасси мог видеть, как за окном под ветром страдальчески гнутся деревья, как угрожающе сверкают молнии и как беспроглядно темно небо. Собравшись прилечь, парень обнаружили, что диван не раскладывается от слова «никак». «Ну да, на что надеялся? Люкс со всеми удобствами? И на том спасибо». Однако за всем своим ворчанием он не мог не признать, что Каплан поступил по-человечески, пустив в свой дом. Он вполне мог послать Грасси куда подальше, в чем был бы прав, ведь тот сам заупрямился снимать номер в гостинице. «А симпатичный черт», — думал Митч, смотря в темный потолок. — «Сексуальный. Большой. Сильный. И эта его повышенная волосатость даже как-то идет ему. Побрить бы чуток, чтоб поухоженнее выглядело, и все, ни одна баба перед ним не устоит. Ни одна баба и я…» — с какой-то тоской пронеслось у него в голове. Митчелл не мог отрицать, что, несмотря на всю грубость, насмешливость и ироничность, механик был чертовски привлекательным малым. «Может, он все-таки бисексуал?» — подумал Грасси, вспоминая крепкое рукопожатие Каплана, от которого его так и пробирает каким-то сладким чувством восторга. — «Да не, вряд ли. Боюсь, как раз таки наоборот, убежденный гетеро. Как бы ему намекнуть так, чтобы он меня потом из дома не выпер? Хотя, если машину починит, не беда, в случае чего тут же прыгну и умотаю… Или пулю словлю. Я, кажется, видел где-то на стене ружье. Наверное, лучше пока ему не знать, что я гей…»