Draco Dormiens

— …И о Гарри Поттере. Гарри выронил меч; он упал на пол с громким стуком, заставив Люциуса и Макнейра оглянуться. Люциус нахмурился. — Да, Драко? Ты хотел что-то сказать? Гарри с трудом заставил себя говорить.  — Что там про Гарри Поттера? Люциус не сводил с Гарри глаз.  — Драко, — сказал он Макнейру, — всё время говорит о юном Гарри, не так ли, мальчик? Эта информация не доставила Гарри ни капли удовольствия.  — Я… я играю против него в квиддич, — сдавленно ответил он. — Где, насколько я помню, — холодно произнёс Люциус, — он каждый раз побеждает тебя. — Да, побеждает! — Гарри не смог сдержать широкую ухмылку. Люциус и Макнейр вдвоём уставились на него; наконец, к облегчению Гарри, отец Драко повернулся к своему другу.  — Ты сказал, у тебя для меня есть новости, Макнейр. Пожалуйста, скажи, что это не очередной глупый план убийства Поттера.  — В этот раз план по-настоящему хороший, Люциус. — Макнейр потупил взгляд. — Он действительно злой и коварный.  — Конечно, — прорычал Люциус. — То же самое ты говорил о схеме убийства Гарри с помощью посылки ему отравленного подарка на день рождения в дом его родственников, где, напомню, он защищён Семейными Узами Дамблдора! Всё, что из этого вышло — его кузен Дадли отравился шоколадом, и его стошнило из окна прямо на Пожирателей Смерти, которые пришли за телом Гарри! Помнишь, Макнейр? А потом Нотт — попробовал забраться в Хогвартс и похитить мальчишку, но был обезглавлен Гремучей Ивой! А когда Забини попытался отправить мальчишке взрывающуюся посылку, Дамблдор перехватил её и отправил назад в другой упаковке! Беднягу Забини хоронили в спичечном коробке! — кричал Люциус, подчёркивая слова взмахами меча. — Больше Пожирателей Смерти погибло во время исполнения идиотских планов убийства Гарри Поттера, чем от рук ищеек Министерства! Гарри был поражён. Он даже не подозревал о таком. Ну, если подумать, ему показалось тогда, что он слышал крики ужаса со стороны двора, когда Дадли выплеснул свой завтрак в окно, но он полагал, что это была старая проныра-соседка Миссис Фигг.  — Да ладно тебе, Люциус! — проскулил Макнейр. — Просто послушай! Люциус скрестил руки на груди.  — У тебя пять минут.  — Это верно, что мальчишка защищён, когда находится под присмотром своей семьи, — затараторил Макнейр. — Также верно, что он защищён в Хогвартсе. Мы пытались выманить его из замка — помнишь билеты на футбол? — но Дамблдор всякий раз не пускал его.  — И это, — ответил Люциус, — не изменится в ближайшем будущем. — Да. Мы знаем это. И мы обсуждали ранее вариант с похищением кого-то из близких Гарри, чтобы он покинул замок и отправился на помощь, но почти все дорогие ему люди находятся в Хогвартсе. Он презирает своих маггловских родственников, а халупа Уизли защищена сильными чарами. Люциус выглядел скучающим.  — Однако, — поспешно добавил Макнейр, — всё изменилось. У нас теперь кое-кто есть — кое-кто, ради защиты которого мальчишка пойдёт на всё. Холодные серые глаза Люциуса взлетели вверх.  — Так у вас есть кто-то близкий для Гарри Поттера в ваших маленьких грязных лапах? И кто же? Желудок Гарри сжался от ужаса. Макнейр улыбался. Улыбался той самой страшной улыбкой, которая обитала на его жестоком лице, когда он был послан в Хогвартс, чтобы расправиться с ручным гиппогрифом Хагрида.  — Сириус Блэк.

***

Драко в оцепенении пришёл из больничного крыла в башню Гриффиндора. — Бумсланг, — пробормотал он Полной Даме и шагнул в потрет. По привычке он направился к камину и сел рядом с Гермионой, свернувшейся в кресле с её вонючим котярой, и Роном, который читал мрачный том, озаглавленный «Искусство маггловской войны».  — Отец Драко приехал и забрал его назад в поместье Малфоев, — отрешённо произнёс Драко.  — Забрал куда? — Рон опустил книгу.  — В поместье Малфоев. Где они живут.  — Замечательно. — Рон вернулся к чтению. — Если повезёт, они не привезут его обратно. Драко поперхнулся. Гермиона обеспокоенно взглянула на него.  — Гарри, — мягко сказала она, — ты ни в чём не виноват, ты ударил его в ответ, он начал первый. Драко не ответил. Его мысли заполнили образы озлобленных глаз отца. Если Гарри на чём-то проколется, если он вернётся в свой нормальный облик, если Люциус Малфой каким-то образом узнает, что парень, которого он привёз домой — вовсе не его сын, но знаменитый Враг Лорда Волдеморта, он прикончит Гарри. В этом у Драко не было сомнений. Что там, по словам отца, говорил Волдеморт? «Тот, кто принесёт мне труп Гарри Поттера, будет вознаграждён превыше всех Пожирателей Смерти». Голос Рона вырвал Драко из раздумий.  — Эти маггловские сражения — реально интересная штука. Интересно, есть ли шанс, что правительство сбросит эту их, как её там, ядерную бомбу на поместье Малфоев? Драко встал.  — Мне надо наверх. — Он сбежал, направляясь к лестнице в спальни для мальчиков, но услышал топот бегущих ног позади и увидел Гермиону, полную тревоги.  — Гарри! Гарри, подожди. Драко остановился и позволил Гермионе догнать его.  — Гарри... — неуверенно произнесла она. — Ты выглядишь… таким расстроенным. Что тебя беспокоит? Уж точно не Малфой. Драко взглянул на неё. Все его эмоции, казалось, свернулись в тугой клубок у него в животе: стресс от того, что он прикидывался Гарри Поттером два дня подряд, ярость, шок, боль, а теперь и страх — страх перед ужасными вещами, которые могли произойти с Гарри в любой момент, в этот самый момент, и в этом абсолютно и несомненно была бы вина Драко. Он не был уверен, хотел ли он сейчас закричать на Гермиону или поцеловать её снова. Оба варианта были достойными.  — Гермиона, я просто очень устал, и хочу наконец заснуть.  — Это из-за того, что случилось сегодня? После... бладжера? Я ведь… я не хотела злиться на тебя за то, что ты поцеловал меня, Гарри, вообще-то… — Она шагнула к нему, её взгляд был полон симпатии.  — НЕ ВСЁ НА СВЕТЕ СВЯЗАНО С ТОБОЙ, ГРЕЙНДЖЕР! — взорвавшись, прокричал он изо всех сил. — НЕ ВСЁ НА ЭТОМ ГРЁБАНОМ СВЕТЕ СВЯЗАНО С ТОБОЙ! И он рванулся вниз по лестнице, отпихнув её в сторону, и унёсся прочь через портрет Полной Дамы.

***

При упоминании Сириуса Гарри почувствовал, что его колени подкосились. «Не выдавай себя, — твердил он мысленно. — Не выдавай себя».  — Мы давно знаем, что он — его крёстный, — сказал Макнейр. — Проблема состояла в том, что мы не могли найти его. Но мы выследили его, точнее, Хвост выследил, и это был его самый искусный поступок. Он вспомнил ту пещеру, в которой они с Сириусом бывали в детстве, когда он навещал Блэков. Он вернулся туда и наложил на Блэка связывающее заклятье…  — Ближе к делу, Макнейр, — сказал Люциус. — Какова моя роль? .  — Ну-у... — Макнейр выглядел удручённо. — Всё просто. Хвост завтра доставит Блэка из Корнуэлла, и нам нужно где-то его закрыть, всего на ночку-другую, пока мы будем ждать мальчишку. Нельзя оставлять его под заклятьем, иначе он умрёт, а у тебя лучшие подземелья… — Ой, ну спасибо! — ответил Люциус с изрядной долей сарказма. — Ну, план глупый и очевидный, но всё равно в сто раз лучше, чем все остальные твои схемы. Я продержу Блэка здесь. Мы с ним не виделись, — холодно улыбнулся он, — с тех пор, как учились вместе в школе. Это будет вроде встречи выпускников. Они с Макнейром засмеялись. Гарри не стал. Казалось, он вот-вот потеряет сознание. Дверь открылась, и вошла высокая стройная женщина. На ней была не мантия, а длинное чёрное платье с разрезом. Гарри немедленно узнал её: это была мать Драко.  — Нарцисса, — произнёс Люциус Малфой. — Всё в порядке? Она улыбнулась. Она была очень красивой, когда улыбалась. Гарри вспомнил, что видел её на чемпионате мира по квиддичу, и подумал, что вот откуда у Драко его бледные утончённые черты.  — Я хотела бы позаимствовать Драко, — спокойно ответила она. — Я ни разу не видела его с тех пор, как ты привёз его домой, Люциус. Люциус Малфой махнул рукой.  — Конечно, забирай его. Гарри посмотрел на отца Драко. Ему отчаянно хотелось остаться и узнать побольше о Сириусе.  — Но я…  — Драко. — Голос Люциуса был холоден, как лёд. — Ступай с матерью. Гарри неохотно последовал за Нарциссой Малфой прочь из комнаты, ожидая, что она захочет обнять или поцеловать его, или как-то поприветствовать. Но она не стала. Она лишь повернулась и пошла по коридору. Гарри поспешил за ней, оглядываясь по сторонам; он решил, что узнать о планировке поместья как можно больше было бы неплохой идеей. Нарцисса остановилась в коридоре, полном портретов, на первый взгляд изображавших каких-то куколок в разноцветных нарядах. Неожиданно Гарри понял, что на картинах был Драко в детстве, когда он был младенцем и малышом. Он остановился, ухмыляясь. О, — улыбнулась Нарцисса. — Твои детские картины. Не правда ли, они очаровательны? С портрета, на котором трёхлетний Драко был одет в розовые шортики и шляпку-капот, Гарри перевёл взгляд на картину, на которой ему было около пяти и он был облачён в регалии Малфоев, включая чёрную мантию и длинные светлые кудри, которые придавали ему ужасно девчачий вид. Драко на картине имел мятежное выражение лица и, не унимаясь, дёргал за воротник своей всклокоченной мантии. — Ага, — ответил Гарри, — они очаровательны, это точно. Нарцисса проследовала по нескольким петляющим коридорам в просторный обеденный зал, подав Гарри знак садиться, пока она принесёт еды. Гарри уселся за невероятно огромный обеденный стол, чувствуя себя ужасно маленьким. Стол, казалось, тянулся на мили вперёд, совершенно пустой, не считая большого серебряного подсвечника с семью зелёными свечами в форме извивавшихся ящериц. На стенах висели очередные портреты безобразных членов семьи Малфоев; на одном был изображён мрачный волшебник в меховом воротнике, который уставился на Гарри, а затем вдруг угрожающе провёл пальцем по горлу. На гигантском гобелене на стене был изображён фамильный герб Малфоев — огромая зелёная змея свивалась в форме буквы «М», а на фоне силуэт человека в капюшоне, прокрался к другому человеку сзади и бил его ножом в спину. Ноги нападавшего обвивала надпись на латыни: DE GUSTIBUS NON DISPUTANDEM. Гарри не имел понятия, что она значит. Гермиона бы знала, но думать о Гермионе было слишком больно. Вернулась Нарцисса и принесла серебряный поднос с чайником, кружкой, кувшином молока и тарелочкой печенья. — Вот, держи. — Опустив поднос на стол, она уселась напротив Гарри и стала наблюдать, как он ест. — Мадам Помфри говорит, тебе ещё день-два нужно питаться легко, — сказала она Гарри, пока тот набивал рот печеньем.  — Ма-ам, — произнёс Гарри, пытаясь заполнить неловкую паузу. — Чем сейчас занимаешься?  — Я вышиваю тебе одеяло в школу, — охотно ответила она. — На нём фамильное кредо, вышитое золотом, твой отец предложил. Он считает, настала пора тебе выучить его наизусть. Хочешь взглянуть? Гарри совсем не хотелось.  — Давай. Она унеслась из комнаты, почти тут же появилась снова, принеся что-то вроде куска зелёного бархата, и вручила ему. Он увидел на нём слова, вышитые на лицевой стороне золотыми буквами: «НАКАЗАНИЕ ВЕДЁТ К СТРАХУ. СТРАХ ВЕДЁТ К ПОСЛУШАНИЮ. ПОСЛУШАНИЕ ВЕДЁТ К СВОБОДЕ. СЛЕДОВАТЕЛЬНО, НАКАЗАНИЕ ЕСТЬ СВОБОДА.» — Вау, — произнёс Гарри безжизненным голосом. — Это восхитительно, мам. Клянусь, все остальные будут мечтать о таком же одеяле с чудовищным девизом. На секунду Гарри показалось, что он перегнул палку, но Нарцисса просто улыбнулась без выражения, и Гарри отвёл взгляд. И, может, сделал это зря: если бы он взглянул ей в глаза, он бы увидел, что они полны слёз. Двойные двери в дальнем конце зала с грохотом распахнулись, и ворвались Люциус и Макнейр.  — Нарцисса, — рявкнул Люциус, — будь добра, приготовь Макнейру чашку чая. Нарцисса поспешила выполнить наказ мужа, а Макнейр сел напротив Гарри и широко улыбнулся ему.  — Ну что, Драко? — произнёс он отеческим тоном. — Помню, как мы развлекались, когда я был слизеринцем в Хогвартсе. Готов поспорить, ты там наводишь шороху, да? — Ну, знаете ли, мы вечно заняты проведением собраний юных Пожирателей Смерти, а после них мы обычно унижаем других учеников на почве их бедности и социального положения. Иногда мы всю ночь пробуем призывать демонов, чтобы удовлетворять наши алчные желания, но в по большей части мы вечерами просто заказываем пиццу и отрываем крылья мухам. Гарри был уверен, что несёт полный бред, но Макнейр не обратил внимания.  — У тебя славный парень, Люциус! — сказал он, повернувшись к отцу Драко. — Ты, должно быть, гордишься им.  — Он был очень малообещающим ребёнком, — сказал Люциус без тени эмоции. — Слабый и больной. Я сказал жене, что в лучшие времена Малфоев такой ребёнок был бы брошен умирать на обветренном утёсе, но она настояла на том, чтобы оставить его. Макнейр засмеялся, но Гарри был уверен, что Люциус не шутил. Нарцисса вернулась с чайным подносом. Макнейр подошёл к ней и сказал:  — Прости, Нарцисса, мне придётся взять это с собой. Надо идти, дела. — Он взял кружку с подноса и подмигнул отцу Драко. — Увидимся завтра, Люциус, — сказал он и трансгрессировал.

***

Драко сидел в сумрачной библиотеке, закрыв лицо руками. Локти его покоились на открытой копии «Могущественнейших зелий», и вся ситуация казалась ему смешной — в этой книге говорилось об Оборотном зелье, из-за которого он и попал в эту передрягу. Мысленно он перебирал варианты, но ни один из них не казался ему выполнимым. Он мог послать отцу сову и объяснить, что произошло, и в этом случае Люциус Малфой понял бы, что парень, находящийся в его доме — Гарри Поттер, и убил бы его. Он мог попробовать прекратить действие зелья, чтобы Гарри стал снова Гарри и Люциус узнал, кто Гарри такой, и всё равно убил бы его. Он мог бы отправиться в поместье Малфоев сам и попытаться вытащить оттуда Гарри, что было бы храбрым и эффектным поступком во многих отношениях, но если в таком случае его отец поймает его, он подумает, что Драко — это Гарри, и Драко будет прикончен своим собственным отцом. Естественно, Драко не пришло в голову обратиться за помощью к Дамблдору. Он ведь всё-таки был Малфоем. Дверь библиотеки открылась, и вошла девушка с палочкой в руке.  — Люмос, — произнесла она, и комната мгновенно наполнилась светом. Драко, моргая, поднял голову. Это была Чжоу Чанг.  — Я так и думала, что найду тебя здесь, — довольно сказала она.  — А я думал, что избавился от тебя на квиддичном поле, — ответил Драко. Совершенно не оскорблённая, Чжоу улыбнулась.  — А потом я поняла, что ты играешь недотрогу.  — И теперь ты пришла за новой порцией абьюза? Женщины!..  — Я чувствовала себя виноватой за то, как обошлась с тобой. Сказала, что ты слишком маленький для меня, что ты чересчур лохматый; ну, если честно, это было несправедливо с моей стороны. — Да уж, ты была плохой девочкой. Может, тебе стоит убраться самой и подумать о своём поведении. Потрать на это столько времени, сколько понадобится. Чжоу приблизилась и облокотилась на край стола, мягко проводя кончиком палочки вверх-вниз вдоль его руки.  — Я знаю, что ты не имеешь это в виду, Гарри, — сказала она. — Просто ты обижен, и я понимаю. Драко взмахнул руками в отвращении.  — Да взгляни на себя! — воскликнул он. — Готов поспорить, Гарри бегал за тобой годами, носил твои книжки за тебя, посылал тебе цветочки, а ты в ответ только игнорировала его. И теперь, когда он проявляет адекватную реакцию и ведёт себя с тобой как полнейший засранец, ты всё никак не можешь оставить его в покое! Чжоу уставилась на него.  — Ты в курсе, что сейчас говоришь о себе в третьем лице?  — Эмм… — Он замялся.  — Я прошу прощения, — раздался чей-то голос. Драко обернулся. Кроме них, в библиотеке был кто-то ещё. — Надеюсь, я вас не прерываю, но… Это была Гермиона.  — Прерываешь, — ответила Чжоу. — Проваливай. — Нет! — вмешался Драко. — Ты никому не помешала. — Он вскочил так быстро, что смахнул стопку книг на пол. — Гермиона… Чжоу взглянула на него, затем на Гермиону, потом обратно, приподняла бровь и холодно улыбнулась.  — Так вот оно что, а? Окончательно сдался насчёт меня и пошёл по вариантам?  — Мы с Гарри не встречаемся! — отрезала Гермиона, сверкнув глазами.  — Можете подраться за меня, девочки. — Драко вновь сел на стул и откинулся на спинку. — Может, немного рукопашного боя не помешает? Чжоу ошарашенно уставилась на него.  — Ты что, на самом деле такая высокомерная сволочь под этой маской благородия? — Да. А теперь исчезни. Чжоу схватила палочку и унеслась из библиотеки, хлопнув дверью. Драко нервно повернулся к Гермионе.  — Я ей действительно очень-очень нравлюсь, — сказал он, пожимая плечами. — Не могу объяснить это. Вместо ответа Гермиона шагнула к нему, скрестила руки и пронзила его взглядом. Никто никогда не смотрел на него так раньше. Казалось, она может видеть сквозь его голову до самого затылка.  — Гермиона, не надо, — запротестовал он до того, как смог остановить себя. — Слушай, извини за то, что я наговорил. — Нет, ты не… — начала Гермиона. Драко перебил её.  — Я прошу прощения, что тебе ещё…  — Да нет же, — отрезала она, нетерпеливо взмахнув рукой. — Я не имею в виду, что тебе не жаль. Я имею в виду, что ты не… ты не он.  — Не кто?  — Не Гарри. Не Гарри Поттер. Драко взглянул на неё. Внезапно навалилась жуткая усталость.  — Ну, естественно, нет. Я — Драко Малфой.