Сыщик из забегаловки

      Увидев его, Рик так и уронил челюсть.       — А, молодой мистер Ричард! — улыбнулся старик. — Весьма рад видеть, что вы наконец очнулись. Присаживайтесь и простите за столь грубое приглашение. У меня сердце болит из-за того, что пришлось так обойтись с таким замечательным молодым человеком. Вот, пожалуйста, угощайтесь тортиком.       Уайберг, полностью потеряв дар речи, осторожно сел на диван рядом с Вандой. Изумление было столь сильным, что перекрывало испуг от ее присутствия.       — М-м-м, обожаю сладости, — промычал Бруно. — Лучшее, что могло придумать человечество. Как ваше самочувствие? Хлороформ дрянная штука, очень опасная. Настоятельно рекомендую посетить больницу, когда мы закончим.       — У меня будет возможность? — осторожно уточнил Рик.       — Ну разумеется, Ричард! — Бруно просиял, как ребенок. — Мне претит сама мысль о том, чтобы навредить вам, особенно после того, как вы оказались втянуты в эту заварушку из-за меня. Вернее, из-за сложных и неловких случайных обстоятельств, но я все равно чувствую на себе ответственность за это. Вы большой счастливчик, знаете? Все могло сложиться еще более худшим способом, если бы не мистер Трейси.       — Вы его знаете? — немного глупо спросил Рик. Напряжение спадало с него, и этому весьма способствовала домашняя расслабляющая атмосфера и добродушная трескотня Новы. Рик даже рискнул опробовать тортик. И правда вкусный.       — О, я не могу не знать того, кто так усиленно пытается меня найти. Это, видишь ли, часть моей профессии. Я всегда должен быть начеку, — старик хитро подмигнул, и Рик нервно хихикнул. — Ну да, полагаю, не стоит тянуть кота за хвост. Проясню сразу, — Бруно откинулся на спинку кресла, окинув юношу пронзительным взглядом. — Я не убивал вашего дражайшего мистера Шеймуса Кларка. И никто из моих малышей этого не делал.       — Ох.       — Так же как я не пытался подставить вас, дорогой Ричард. Все это часть одного большого провала, и теперь мне, как и вам с мистером Трейси, необходима помощь. Видишь ли, — старик потянулся к кружке с чаем. Рик внимательно его слушал. — Торговля разными… необычными штучками — это одно, а убийство фараона — это совершенно другое дело! То, что я главный подозреваемый весьма удручает и делает мое положение опасным. А ведь я даже не могу оправдать себя перед полицией, потому что в это время я как раз заключал договор о поставке! Но — какое невероятное везение — вы двое, вместе с мистером Трейси, ищущие настоящего преступника, в обход полиции, не гнушающиеся незаконными методами, да еще так удачно убравшие с моего пути бедного, несчастного Влада. Каким глупцом я окажусь, если не помогу вам — а вы за это поможете мне!       — Эм. Мистер Нова…       — Сеньор Нова, молодой человек, очень прошу.       — Сеньор Нова. Честно говоря, я до сих пор мало что понимаю. Может, вы могли начать с самого начала?       — О да, разумеется, — с готовностью согласился Бруно. — Ты не могла бы пока принести мои документы, Ванесса?       — Ванесса? — переспросил Рик и повернулся к женщине. Та встала и куда-то ушла.       — Да, моя милая Ванесса. А что? О, понимаю. Неужели вы решили, что это Ванда?       Ванесса вернулась с папкой бумаг. Рик присмотрелся к ней внимательнее. У нее было лицо Ванды, но волосы чуть длиннее, а на щеке весьма заметный продольный шрам. От внимательного взгляда Ванесса зарделась и уставилась в пол, и Рик выявил главное отличие. Лицо Ванды постоянно выражало высокомерие и чувство превосходства над окружающими. Ванесса же создавала впечатление социофоба, ненавидящего чье-то внимание.       Рик вежливо отвернулся, чтобы не заставлять женщину нервничать еще сильнее.       — Ванесса и Ванда — сестры. Близняшки. Я вырастил их и Влада как собственных детей. Жаль, что с Владом и Вандой так вышло, но бунт против родителей — нормальное явление. Я уверен, что Ванесса когда-нибудь тоже решит пойти собственной дорогой — надеюсь лишь, что она не перейдет мою.       — У вас с Владом схожая манера речи, — сказал Рик. — Только у него более неприятная.       — Его слова расходятся с мыслями. Он говорит тебе «драгоценный друг», а представляет на твоем месте слизняка. Поверь, если я называю кого-то драгоценным другом — именно это я и имею ввиду, — и Бруно улыбнулся так, как может улыбнуться только добрый Санта-Клаус. У Рика в голове не укладывалось, что этот человек был преступником.       — Думаю, я могу начать. Помнишь ли ты тот день, когда я вручил тебе эту злополучную статуэтку?.. Я знал, что за мной следят. За мной постоянно следят, поэтому приходится искать способы проворачивать дела прямо у них под носом. По моему замыслу, мой преследователь должен был направить все внимание на тебя — и я мог посетить весьма важную для меня встречу. В то же время мой агент должен был незаметно выкрасть пакетик с наркотиками и продать кому надо, а полицейские, вздумавшие тебя обыскивать, остались бы с носом. Эта система работала уже много раз и не давала сбоев, но не в этот раз. В этот раз преследовавший меня фараон был убит… и очевидно, что главным подозреваемым становлюсь я. Вдобавок ко всему, Чарли не успел опустошить статуэтку, что впутало в дело и вас, дорогой мистер Ричард.       — Стоп-стоп-стоп! — замахал руками Рик. — Чарли? Чарли Эрг? Серьезно?! — юноша вспомнил щуплого, долговязого, постоянно дрожащего и заикающегося поваренка Чарли и охнул. — Бог мой, да я бы в жизни не предположил!..       — В этом вся суть. Умно, не так ли? — улыбнулся Бруно. — Я продолжу, с твоего позволения. Поскольку в момент убийства я и мои коллеги были на важном собрании, я не могу предоставить полиции убедительное алиби. Сейчас я держусь, но для меня единственный способ остаться на свободе — это выдать полиции настоящего преступника. С чем вы мне можете очень помочь.       Бруно раскрыл папку и показал Рику фотографии и договорные бумаги.       — Это — мое алиби. Я вовсе не прошу вас верить мне на слово. Разумеется, я их вам не отдам, — не хочу разбрасываться козырями — но теперь вы точно знаете, что роете землю не в том направлении.       Рик вдумчиво изучал бумаги и документы. Ему пришлось признать, что алиби неоспоримо.       — Есть, эм, небольшая проблема, — осторожно сказал Рик. — Я-то вам верю, но вот Джеймс… Я сомневаюсь смогу убедить его в вашей невиновности.       — О, прошу, не беспокойтесь! Я изучил характер мистера Трейси. Эту проблему я тоже разрешил. Я выслал ему эти документы вместе с вашей фотографией и припиской, что, если он не вернет их указанном месте в указанное время, ваша, Ричард, жизнь будет быстро оборвана.       И снова челюсть Рика упала на землю. На этот раз от ужаса.       — Некрасивый способ воздействия на человека, но весьма действенный. Уверен, что он не станет вести себя глупо.        «Бедный Джеймс», — только и подумал Рик. Бруно тем временем достал еще одну фотографию и какое-то досье.       — А вот это — единственное, чем я могу вам помочь. Этот молодой человек не так давно вышел из тюрьмы в другом штате. Как я понял, у него была некрасивая история с Шеймусом Кларком. Разумеется, я не могу утверждать, что это он, но это… как это называется… зацепка? Да, точно. Вы можете забрать их. Надеюсь, это поможет вам справиться как можно быстрее.       — Спасибо, — пробурчал Рик, складывая документы в рулон, и пытаясь втиснуть их в карман толстовки.       В этот момент телефон Бруно пиликнул. Он посмотрел на экран.       — Как я и думал, мистер Трейси принял правильное решение. Надеюсь, мы еще встретимся с вами. Вы должны знать, Ричард, что я очень симпатизирую вам. Я поклоняюсь молодости. Вы очень активный и живой молодой человек. Я восхищаюсь вашей живостью, — Бруно улыбнулся, и Рик широко улыбнулся в ответ.       Ванесса вручила ему какой-то черный мешок. Юноша вздохнул, но решил, что это все же лучше, чем хлороформ.       Прежде чем натянуть его на голову, Рик повернулся к Бруно.       — До того, как я уйду…       — Да-да?       — Могу я воспользоваться вашей уборной?

***

      Уайберга высадили из машины прямо в мешке и уехали прежде, чем он увидел хотя бы марку машины, не то что бы самих водителей. Высадили прямо возле подъезда, так что, подворачивая ноющие ноги, юноша поплелся домой. На лестничном пролете его встретил сюрприз в виде Джеймса с совершенно обезумевшим взглядом. Не сказав ни слова, он подбежал к Рику, схватил его за плечи и осмотрел с ног до головы.       — Ты в порядке? Тебе ничего не сделали? — спросил он, не заметив явных ран.       — Все хорошо, Джеймс, не беспокойся, — попытался успокоить его юноша.       — Ты выглядишь измотано.       — Ну да, так бывает, когда ты весь день на ногах и разносишь тяжеленные подносы. Я в порядке, но очень хочу поскорее упасть на диван.       Трейси отпустил его, и Рик смог наконец открыть дверь. Войдя в квартиру, юноша, не раздеваясь, с разбегу прыгнул на диван, спугнув Чэд. Ошарашенная кошка сделала несколько кругов по квартире, взбежала на его спину и отомстила несколькими царапинами.       Джеймс перетащил к дивану стул. Вид у него был мрачнее некуда.       — Бруно заплатит за это, — прорычал он. Рик поднял голову.       — Но ведь он же не виноват, теперь мы это знаем. Он даже помог нам.       — А ты хочешь вот так просто спустить ему твое похищение?       — Я бы не сказал, что это было приятно, но вообще-то он был очень даже мил со мной.       — Он дилер, придурок.       — Да, да, знаю… — устало протянул Рик и уткнулся лицом в диван. — Мне так трудно в это поверить. Он такой приятный человек! Очень вежливый. Он угостил меня тортиком и извинился за статуэтку.       Джеймс окинул его долгим взглядом.       — Ты же помнишь, что ему за шестьдесят, да?       — При чем тут?.. — и его осенило. — Джеймс! За кого ты принимаешь меня!? Я по-твоему насколько извращенец!? — у него даже волоски на шее встали дымом от возмущения. К его удивлению, Джеймс сконфуженно отвел взгляд.       — Просто предположил, — пробурчал он.       — Не предполагай больше! — фыркнул Рик.       Очень некстати он вспомнил про Элис. За всеми этими событиями с Бруно, он успел позабыть недавний рассказ Хэнка. Уайберг посмотрел на лицо Джеймса — хмурое и серьезное. Он подумал, что еще ни разу не видел, чтобы Трейси улыбался. Интересно, улыбался ли он, когда Элис была жива?       — Что ты смотришь? — бывший коп заметил его взгляд.       — Ничего, — быстро сказал Рик.       — Говори, или я выбью из тебя ответ.        «Он точно в порядке?» — спрашивал Хэнк. Рик поежился. Он не мог заставить себя поднять тему Элис. Слишком рано. Они пока даже не друзья. И юноша сказал то, о чем уже порядочно думал:       — Я просто заметил, что ты… очень терпим ко мне. Ну, в смысле, к тому, что я гей. Тебе типа правда все равно, или ты просто хорошо скрываешь то, что думаешь?       — Хм… — Джеймс задумчиво поднял глаза к потолку. — Не скажу, что так было всегда. В молодости я был довольно агрессивно настроен к вам. Особенно, когда жил в Статен-Айленде. Но когда я начал работать в полиции… я видел много разных людей, знаешь ли. Психов, убийц, засранцев, жертв — и иногда настоящих героев и святых. Я видел, что ориентация, как и пол или цвет кожи, никак не влияет на то, будешь ли ты говном или хорошим человеком.       Рик расплылся в улыбке. Кажется, это были самые теплые слова, которые он когда-либо слышал от Трейси.       — Что ж, полагаю, с тебя расследования хватит, — вдруг выдал бывший коп.       Уайберг аж сел.       — Что? Почему это?!       — Тебя не пытались подставить, — пожал плечами Джеймс. — Все это была большая ошибка. Ты в безопасности, тебе незачем копаться в этом деле дальше. Я справлюсь без тебя.       — Но... но... — мозг юноши лихорадочно работал. — Разве ты не подозреваешь меня?       — Помилуй, Уайберг, — фыркнул Трейси. — Какой из тебя убийца, ты пистолет держать боялся.       — Может, я хороший актер?       — Не думаю, что такой ужас можно сыграть, — скептически сказал мужчина. Рику стало почти стыдно.       — Чувак, — сказал он. — Чувак, нет, пожалуйста, не оставляй меня. Я хочу продолжить расследование. Я должен это закончить. Иначе я не буду себя уважать после этого.       Джеймс вздохнул. И кивнул.       — Ладно. Ты, в конце концов, не так уж бесполезен.       — Да! — юноша подпрыгнул на месте и выбросил вперед руку с кулаком. — Дай брофист, напарник!       Рука так и осталась висеть в воздухе. Джеймс выглядел в крайней степени озадаченным.