8.2. Путь туда, где лежит Бездна
28 февраля 2016 г., 22:15
***
На берегу реки пузом вверх лежали шесть лодок. Кажется, совсем недавно кто-то прибыл по воде — днища лодок еще толком не просохли, по зеленым нитям налипших на корму водорослей стекала вода. Это настораживало, ведь в двухстах шагах от берега, если верить карте и Хоук, находилась пещера Страуда. Что за гости прибыли в Крествуд? И как скоро придется с ними столкнуться? Ответ пришел быстро. А, вернее, даже прибежал. Юноша остановился у лодок, переводя дыхание, — волосы светлые, словно выгорели на солнце, а сам одет в синие чешуйчатые доспехи. Карра приложила ладонь козырьком ко лбу, разглядывая его. Стальные грифоны! Проклятье! Это Стражи. Почему здесь? Они же собирались возвращаться в крепость? Возможно, разрыв тоже мешал им пересечь озеро? Кажется, сделав доброе дело, они открыли дорогу к Страуду. — Хреново все это выглядит, — подтвердил ее мысли Железный Бык. Карра переползла от нагретого солнцем камня к более тенистому месту. Сам же отряд таился за высоким холмом: кусты, рослая трава и камни надежно скрывали их от посторонних глаз, но и видимость оттуда была скудной. Ох уж эта немилосердная жара! Мантия липла к телу, ощутимо пульсировали на распаренных висках жилки. Карра обтерла плечом липкий пот с шеи и подбородка, снова отгораживаясь от солнечных лучей. Кажется, Страж встал здесь на карауле. И что с ним делать? Убить? — Солас, Коул с нами? — Нет. Усталый вздох так и остался у нее внутри. Очень скверно. Страуд может быть в беде, и от того, как тихо они будут двигаться, может зависеть его жизнь. Этот человек ей необходим для борьбы с Корифеем. Жизненно необходим! Если Карра проиграет эту битву, то, возможно, проиграет и все последующие. — Задница Андрасте! — выругалась Мариан, стукнув кулаком по камню. — Эти стальнокрылые нас опередили! Страуд в беде, Инквизитор! Мы должны его вытащить. Карра облизнула сухие губы, промолчала. — Мы его вытащим, — мрачно буркнул Варрик. — Мы не можем просто ворваться и забрать его, — сказала Защитница. — Они, скорее всего, тут же его убьют. Если еще не убили! — Почему? — удивился Блэкволл. — Это ведь Стражи. Можно просто подойти и сказать кто мы. Они поймут. Солас метнул на него быстрый взгляд. — Пффф… Сдурел, бородач? — фыркнула Сера. — Чтобы нас же потом и того? Это ты как-то сейчас хрень сказал. Как пень пнем. Надо же не лезть вперед того самого, ага. — Они тебя послушают, Инквизитор, — все равно продолжал Блэкволл. — Стражи нам не враги. Нельзя нападать на них. Из-за жары Карра соображала медленно — ее словно топила темная волна, опуская на самое дно. Там нечем дышать, не на что надеяться. В этой темной, сдавившей легкие глубине остается только одно — сражаться. Убивать Серых Стражей… Это неправильно! Стражи — герои, о чьих приключениях она заслушивалась в детстве. Они остановили страшный Мор. Многие девчонки и мальчишки мечтали оказаться в их рядах. Вот только теперь это ее война. Даже если ей придется убивать Серых Стражей, она должна… Ведь задача лидера, ее задача, — брать всю ответственность за трудное решение на себя и жить с этим. Солас взглянул на Карру, в серо-голубых глазах мага мелькнула тень страха. — Мы не знаем этого наверняка! — сказал он. — Сера права. Нельзя рисковать, а тем более рисковать Инквизитором. Стражи не вызывают никакого доверия после того, что мы узнали о них на Штормовом Берегу. — Что ты имеешь против Стражей, Солас? — глаза Блэкволла воинственно вспыхнули, а грудь едва не выгнулась колесом. — Ничего, кроме записей, где они приговорили Защитницу и ее друга к смерти. Если ты так доверяешь им — ступай сам! — А вот и пойду! — Я не сомневался, что ты так скажешь. Лучше сдуру сунуть голову в огонь, чем использовать ее по назначению. Подумать: а так ли уж беспочвенны беспокойства по поводу Стражей? — глаза Соласа превратились в две узкие черточки. Карра редко видела его таким — буквально горящим желанием доказать, что он прав. — Ты излишне идеализируешь их образ. Удивительно! Ведь ты один из них! Почему ты так рьяно уверен в их непогрешимости? — На что ты намекаешь? — А я намекаю? Страж поднялся, он весь горел решимостью: лицо потное, руки сжаты в кулаки, ноздри широко раздуваются, воздух вылетает через них со свистом, а рот страшно перекошен. Еще мгновение, и Блэкволл кинется на Соласа с кулаками. Маг в долгу не остался — вздернул подбородок и обратил на Стража взгляд, преисполненный презрения. Карра понимала, что Блэкволл действительно сдуру бросится в эту пещеру. А может, и того дурнее, кинется на Соласа. И что Солас прав — там может быть ловушка. Эти три вещи ее страшно разозлили. — Во имя Митал, неужели самое время сейчас препираться? — крикнула она. — Блэкволл… Даже не думай! — Вестница… — Блэкволл, сядь! — Я… Карра встала между Соласом и Блэкволлом. Гнев отразился от хрупкой эльфийки, как от щита. Она ткнула пальцем на место рядом с магом. — Я сказала, сядь и заткнись! Я не хочу, чтобы тебя убили. Страж сел, громко сопя, глаза у него были круглые. Солас смотрел на Карру настороженно. Она глубоко вздохнула и выдохнула, пытаясь вернуть себе самообладание. — Замечательно. Кажется, вы успокоились? А теперь я изложу свой план.***
Эмрис прутиком ткнул лягушку. Она квакнула и прыгнула — перепончатые лапы разбросаны в стороны, пузырчатые глаза страстно горят — да так высоко, что едва не чмокнула его взасос. Страж бухнулся на зад от неожиданности и, раскинув ноги по траве, захохотал. Он вспомнил о заросшем осокой пруде, возле покорёженной хижины, что в ночи лягушачьим кваканьем вытеснял из мира все посторонние звуки. О ведрах парного молока, что бабушка забывала убирать с крыльца, и он, будучи мальчишкой, по часу вылавливал оттуда желтопузых красоток. О молодой командирше Серых Стражей, что как-то навестила их деревню. Эмрис же увивался за ней как мог. Как-то затащив во двор, хотел напоить ее водой из колодца — вытянул ведро, а по поверхности загребает лапами одна из обитательниц пруда. Страшно сказать, как он смутился перед красивой женщиной. Но командир сочла это смешным. Смешным она сочла и Эмриса, и его просьбы взять его в Стражи. Не взяла — оставила в деревне. После ее зеленые, как весенняя трава, глаза еще долго преследовали юношу по ночам. В Стражи он все же попал, по глупости убив в пьяной драке приятеля, а свою командиршу так больше и не встретил. Эмрис снова попытался ткнуть лягушку, когда рядом зашуршали кусты. Серый Страж сплюнул, поднялся, щупая на поясе рукоять меча. Веточки дрожали, мелко вибрировали, словно кто-то с другой стороны дергал их за ниточки. Он расчехлил меч, ступая тихо и озираясь по сторонам. — Скажи «что»! — крикнул кто-то за спиной. — Что за? Он резко оглянулся — наконечник стрелы угрожающе смотрел ему в переносицу. Страж испуганно охнул, а сзади сверкнуло лезвие меча и легло под подбородок. Чья-то грубая рука вцепилась в волосы, оттянула голову назад, напрягая мышцы шеи. — Не дергайся, парень, — рявкнул возле уха бородатый мужчина. — Я не хочу тебя покалечить. — Зачем здесь Серые Стражи? — Эмрис оглянулся на женский голос. Еще одна эльфийка. Ее лицо ему сразу не понравилось — эти нервирующие, яркие глаза. Она смотрела на него с неким снисхождением и приблизилась, словно ступала по роскошным коврам дворцов. Кто это еще такая? — Отвечай мне! — Да кто ты такая, чтобы я с тобой разговаривал? — зло прорычал он. Отвечай ей? Кому? Он лейтенант Серых Стражей… А она кто? Главарь банды головорезов? — Инквизитор. О! Так вот ты какая, Карра Лавеллан? А кто-то говорил, что она красивая… — У нас свой долг, у тебя свой. Не мешай нам делать нашу работу. — Но вы мешаете мне делать мою, — сказала она. — Прости, но мне нужны ответы. — Пошла ты! Бородатый мужик его тряхнул так, что зубы лязгнули. — Думай, с кем разговариваешь. — Можете делать со мной, что хотите, но я ничего вам не скажу, — уперся Эмрис. Огромный кунари устало вздохнул. Лучница по-прежнему держала Эмриса под прицелом. Лысый маг смотрел мрачно — взгляд бегал по лицу Стража, не выдавая ничего, кроме апатии и желания заняться действительно чем-нибудь интересным. Гном крутил в руках арбалетный болт и на Эмриса не смотрел. Их окружал плотный барьер — вокруг руки женщины с татуировкой светилось бледное сияние. Кажется, это Защитница… И кажется, никакие внешние звуки за барьер не поступали. Значит, и через барьер тоже? Инквизитор подошла к юноше близко, очень близко. Он попытался отклонить голову и отодвинуться от нее, но она упрямо ловила его взгляд. Вот сука наглая! — Каждый раз, когда вам не угрожает Мор, вы забываете, чем обязаны нам! — зло крикнул он. — Но мы продолжаем умирать ради вас… Думаешь, закрыла один разрыв и можешь вести себя так, словно хозяйка этого мира? Ни один из вас не может себе представить, какую цену платят Серые Стражи за то, чтобы вы жили и дышали! — Это действительно великая ноша, — сказала она. — И вы действительно очень помогали в борьбе с Мором. Но сейчас творится что-то неправильное. Ты должен мне помочь. Пожалуйста. Я прошу тебя ответить. Очень прошу. Ведь ответы я получу все равно. — Я своих не предам! — Пожалуйста. — Засунь свое пожалуйста себе в задницу и трахни себя им! — Ладно, хорошо! Ты, кажется, не понял меня, — она подняла руку на уровень его головы, ладонь светилась фиолетовым. — Мне нужны ответы, — фиолетовый сгусток сорвался с ее пальцев. Эмрис испуганно вскрикнул. Эту магию сложно было не узнать. Бородач его встряхнул, удерживая на ногах. Сгусток обжигающей боли просочился в Серого Стража, в голове что-то взорвалось. — Рассказывай! — Нет! Больно! Невыносимо больно! Огромные челюсти перемалывают кости, дробят. Острые зубы врезаются в его тело, истекая слюной, тянут, и жилы лопаются, свисая с губ кровавыми лоскутами. — Ты расскажешь? — Хватит! Отпусти меня! Боль всюду, в каждой клеточке тела. Оно уже давно сгнило, стоит слегка пошевелиться, как белые личинки просыпаются на землю, шевелятся в рыжей слизи. Юркими червячками ввинчиваются ему в глаза. Чавкающий звук лопнувшего глазного яблока буквально выбил почву из-под ног. Эмрис заорал, хватаясь за голову, пальцами попытавшись разодрать себе лицо. — Что? Хватит! Инквизитор, что ты творишь?! Ты спятила?! — Ничего. Ему не больно. Это всего лишь иллюзия боли… Лучше держи ему руки, чтобы он себе не выцарапал глаза. — Я не участвую в этом! Хватит! Он же совсем мальчишка. Остановись! — Мне очень жаль, Блэкволл. Но мы должны знать, что творится в пещере. — Держите его за руки! — Не дергайся! Боль. Все его тело — боль. Он весь сплошная боль. Легкие выворачивает кровью, его трясет липким ознобом. — Я все скажу! Все скажу! Все! Все-все… Не надо больше, не надо… Умоляю! Ничего не болит, абсолютно ничего не болит. От нахлынувшего облегчения Эмрис разрыдался. Его трясло, он плакал, как мальчишка, размазывая по лицу сопли. Бородатый мужчина хлопал его по спине и что-то говорил. Лысый эльф сидел на корточках, заглядывая Эмрису в лицо, — грустный, но все же отстраненный. Инквизитор же больше не смотрела Стражу в глаза, губы у нее были белые. И руки тоже тряслись.***
—Ты видишь эту лестницу, мальчик? Ты никогда не сможешь столкнуть кого-то с верхней ступени, пока не наступишь на каждую. Первая ступень — это решительность. Только… — Какая последняя? — Ты не придаешь значения остальным? — Какая? — Ты, верно, уже догадался — жестокость. Чтобы сбросить того, кто стоит на последней ступеньке, ты должен быть жестоким. — Я не смогу. — Выйдешь в ту витражную дверь. Поверни направо и иди до упора. Дверь в комнату прислуги слева. Завтра будешь чистить мое серебро. Не забудь утром надеть перчатки — я не хочу, чтобы слуги трогали мое серебро. — Я… Может быть, все же останусь здесь. — Я не собираюсь с тобой нянчиться и уговаривать — у меня и без тебя полно слюнявых мальчишек. Решительные люди не сдаются так быстро. Поэтому убирайся. — Как скажете. Но завтра я приду опять. — Вот только я не уверена, что буду тебя ждать. — Я не уверен, что должен вас слушать. Жестокость не последняя ступень. — Глупый. После жестокости только бездна возможностей, мальчик. А бездна пуста и скучна, ярок лишь путь в борьбе к вершине. — Нет, после верхней ступени перерождение во что-то иное, грязное и порочное. А потом снова первая ступень. Нужна решительность, чтобы продолжать жить в шкуре чудовища. Он идет к двери, а в спину ему доносится хохот Митал.***
Жестокость — это необходимая мера, когда ситуация требует решительных действий и нет времени умолять о помощи. Солас поддерживал Карру в ее решении «пытать» Стража, но его печалили эти перемены — она все чаще напоминала ему о том, как тонка грань между чудовищем и убийцей чудовищ. Последние три дня она собранная и прямая, как тростинка, — голова приподнята, плечи расправлены. Чего и следовало от нее ожидать — власть меняет Карру. Но это к лучшему. Такую личность, как Инквизитор, рано или поздно захотят увидеть на балах и в окружении знати. Если она научится изящно плеваться ядом, смотреть свысока и держать голову прямой, даже когда в лицо летят оскорбления, хуже от этого никому не будет. Кажется, она и сама это понимает — внимательно следит за Вивьен, стоит той открыть рот. Впрочем, трудно не признать — в оплевывании ядом Вивьен действительно хороша. Самочувствие Карры тоже улучшилось. К щекам вернулся прежний румянец, а бросающаяся в глаза болезненная худоба после недосыпания исчезла, сгладив остроту скул. Да, общие сны пошли ей на пользу, но вот про себя Солас не мог такого сказать. Он никогда не был таким раздавленным, уставшим, злым и опустошенным. Кажется, его ипостась волка сейчас могла бы выглядеть, как после долгой болезни, облезлой псиной в колтунах шерсти. Еще паршивее он почувствовал себя, когда для всех открылись разгадки, которые для него давно не были секретом — Серые Стражи предатели. А это значит — назад дороги нет. Инквизиции придется поставить их на место. Быть ритуалу на оскверненной крови, быть их погружению в Тень… Эмрис рассказал о тевинтерце, о том, что Стражи поймали Страуда и собирают армию демонов. Сегодня будет проба, подготовка к чему-то грандиозному. Солас знал, что ждет их в пещере, и мог подсказать, но вынужден был молчать. Как и все то время, что пробыл в Инквизиции. Многое стало бы проще для Карры, расскажи Солас хотя бы половину того, что знает о происходящем. Но как бы это все усложнило для него! — И что дальше? — Железный Бык заткнул кляпом рот юноше и посадил его на землю. Эмрис зыркнул на них и недовольно насупился, руки и ноги у него были связаны. Карра какое-то время молчала. Солас думал, что она прикажет попытаться проникнуть в пещеру, но, кажется, кое-что не давало ей покоя. — Так тот, кто предложил Стражам помощь, этот тевинтерец действительно в пещере? Страж согласно мотнул головой, буркнув что-то через кляп. Она облизнула губы, снова погрузившись в молчание. А потом приказала: — Разбейте или сбросьте в воду их лодки. Только жечь не надо — будет дым. Если Страуд мертв, нам нужны будут пленники. Нельзя позволить им сбежать. Хоук скрестила на груди руки и заметно нахмурилась, но вмешиваться не стала. Кажется, жизнь тоже научила ее взвешивать приоритеты и думать, что для нее важнее всего. Это явно был не Страуд. Блэкволл и Железный Бык занялись лодками. Варрик и Сера по приказу Карры ставили ловушки вокруг грота. Солас помогал им, накладывал заклинания. Время шло не в пользу Страуда. Может, Карра и не собиралась его спасать, а хотела поймать того, кто это затеял, но… — Эй, босс! — неожиданно раздался голос Железного Быка, он присвистнул: — Да тут снаряжение. Доспехи эти синие, с грифонами. Кажется, неплохая такая маскировка. М? Карра тяжело выдохнула, вытирая вспотевший лоб. — Страуд, Страуд… — пробормотала она, поймав нетерпеливый взгляд Защитницы. — Хорошо. Значит, шанс есть… Давайте, быстрее! Переодевайтесь! Варрик и Железный Бык остались снаружи — им доспехов не нашлось. И кто-то должен был прикрывать тыл. Коридор в пещере заканчивался деревянной дверью. Здесь когда-то было прибежище работорговцев, на стенах темнели рисунки черепов. За дверью слышались голоса. Карра остановилась, шумно выдохнула. — Готовы? Ведем себя естественно. Никто не ответил. Леди Лавеллан снова вздохнула, словно набрала воздуха для прыжка. Солас на всякий случай приготовился бросить пару заклинаний. Дверь скрипнула. Сейчас их раскусят! Сейчас начнется! Им не дадут сделать и шага. Солас шагнул следом за Каррой и слегка отвел правую руку, чтобы быстро снять посох, а пальцы левой сложил в щепоть для призыва барьера. Рука Блэкволла напряглась на эфесе меча, Сера стала усиленно чесать шею рядом с хвостами стрел, торчащими из колчана. На вошедший отряд посмотрели безразличные глаза двух Серых Стражей у входа. Их лица странно вытянулись, словно силясь выловить некую нить размышления из пустоты. Потом веки медленно закрылись и лица превратились в непроницаемые маски. Они молчали. — Фух, ну и пекло! — вздохнула Карра, обмахиваясь и взглянула на одного из Стражей. — Мы успели, рыжик? Он действительно был рыжим. Мужчина продолжал равнодушно смотреть на нее. — Не узнаешь? — обиделась Карра. — Вечно мы, эльфы, для вас все на одно лицо. Может, хотя бы узнаешь Блэкволла? Хотя бородатые тоже все на одно лицо. — Я бы попросил, женщина! — возмутился Блэкволл, подыгрывая. — У меня самая роскошная борода во всем Тедасе. — Припоминаю имя Блэкволла… Прости меня, — заторможенно ответил Серый Страж, как усмиренный, и сделал шаг в сторону, пропуская. Их взору открылось следующее: грот был плохо освещен, но демоны виднелись отчетливо. Они прятали морды в темных балахонах, стягивая края костлявыми пальцами. От демонов, горящих красным, по стенам грота разбегались оранжевые всполохи. Существа не двигались, будто цепь держала их рядом с магами в доспехах Серых Стражей — стоило магу слегка повернуть голову, демон поворачивался вместе с ним. Стоило магу сделать шаг, и демон плыл вперед. — Жопа Андрасте! — буркнула под нос Сера. — Страуд! — тихо сказала Мариан. Солас проследил за ее взглядом. В глаза бросился сильный кровоподтек на лице одного из Стражей. Это был крепкий, высокий мужчина с черными свисающими усами. Он пыхтел и пыхал злостью, его плечи горами вздыбливали броню, напрягая связанные за спиной руки. — Это неправильно! — вдруг крикнул кто-то. Карра мгновенно проскользнула между двумя магами. «Сумасшедшая!» — фыркнул Солас и поспешил следом. В центре грота сколочена деревянная сцена, как для выступления бардов, и на ней стоит тевинтерец в белой мантии. По гроту метался один из Серых Стражей — словно загнанный в свое первое стойло ягненок. Светловолосый маг не сводил с него испуганных глаз, кинжал в его руке заметно дрожал. — Победа в войне, бдительность в мире… — сказал тевинтерец, скороговоркой манерно растягивая слова, — жертвенность в смерти. Мор близко! Помоги своим собратьям. — Я слышу, — мужчина сдавил голову руками. — Он в моей голове! Нет… Я не хочу умирать! Не хочу приносить себя в жертву! Отпустите меня! Светловолосый маг поднял глаза на тевинтерца, словно моля о помощи. — Приступай же! Эта жертва будет забыта, как и многие, которые вы принесли этому миру. Но вместе мы остановим Мор. Маг весь сгорбился, глядя на кинжал. — Это приказ Кларель! — тевинтерец растянул губы в неприятной улыбке. — Она отдала его четко и ясно. — Он вас обманывает! — закричал Страуд. — О… да брось! — тевинтерец сморщился, словно съел что-то гадкое. — Они слышали ее приказ. Ведь так? — Прости меня, — маг сгреб своего собрата за шею. Карра вздрогнула. Солас хотел схватить ее за руку. Не потребовалось. Она сжала кулаки и не сдвинулась с места. Движением вдоль шеи лезвие оросило камень веером красных брызг. Черное облачко взвилось в центре грота. Клубясь, дымка просочилась в землю. Демон мгновенно вздыбился из-под земли красным сгустком. Вздымая бока волнами красного жара, он метнулся подальше от Стража и зарычал. — А теперь делай, как я учил! Маг воздел руку над головой демона. Магия запульсировала зеленым светом между его пальцами, и демон скукожился, как побитая собака. Тевинтерец тут же поднял руку, объятую алой пульсацией. Глаза Стража засветились и словно опустели. Точь-в-точь как демон, теперь перед тевинтерцем скукожился и сам маг. — Проклятье! — выдохнула Карра. — Магия крови. — Теперь, когда у нас есть армия, вы сможете спуститься на Глубинные Тропы и уничтожить архидемонов, пока они не заражены скверной и спят. Бла, бла, бла, тут я вам рассказываю о важности борьбы с Мором. Солас проглотил вздох. Какое безумие! Какая нелепость! Спуститься на Глубинные Тропы и… Нет-нет-нет. Их надо будет остановить во что бы то ни стало! Никаких Стражей… Никто из Ордена не должен здесь остаться! — Только для начала мы уничтожим Орлей. Всего-то уничтожить Орлей… Вдумайтесь в это. Бах! — тевинтерец хлопнул в ладоши. Стражи никак не реагировали на его ломания — марионетки с пустыми глазами. — И нет целой страны. А ты все еще против нас, Страуд? — Я никогда не буду в этом участвовать! Стражи… Он вас обманывает! — Ах… Я вас обманываю? Похлопайте Страуду за его потрясающее чутье! — Стражи все как один похлопали. Карра и Солас обменялись озадаченными взглядами. Мариан, Блэкволл и Сера оставались за спинами Стражей. — Вы маги и все еще не прошли ритуал? Я думал, что у меня все подсчитано. Ах, моя дырявая голова. Кто у нас тут? Два эльфа. Два чудных эльфа. — Я смиренно жду очереди, великий магистр, — сказала Карра, потупив взгляд. Тевинтерец хлопнул в ладоши и растянул губы в улыбке. — У нас остался еще один Страж. Приведите орлесианца… Кто из оставшихся магов желает выполнить этот ритуал? — Я могу, — сказала Карра. Тевинтерец несколько секунд задумчиво разглядывал ее. — Хорошо. Сделай это. Впрочем, ты не сильно от этого потеряешь. — Сера — твои у двери. Блэкволл, займись соседями. Мариан и Солас, вам придется построить ледяную стену, когда я скажу… Ваши — те, что с демонами, — быстро прошептала Карра и вышла в центр грота. По приказу тевинтерца Страуда со связанными за спиной руками толкнули к сколоченной из досок арене. Кажется, усатого мага это все крайне забавляло. Карра вытащила кинжал из-за пояса. — Победа в войне, бдительность в мире и бла-бла… Приступай! Хоук напряженно всматривалась в происходящее. Страуд с ненавистью взглянул на Карру, сплюнул. — Глупая девчонка. — Простите, — она зашла ему за спину и прижала лезвие к горлу. Тевинтерец продолжал улыбаться, словно происходящее было смешной постановкой. Солас почувствовал запах паленого, Страуд недоуменно взглянул на освобожденные руки с пережжённой веревкой. — Давайте! — крикнула Карра, вложив кинжал Страуду в руку. Слева и справа послышался гул, вздыбили из-под земли ледяные стены, отражая алые искры. Демоны загудели, заметались, ударяясь о твердую поверхность. А Страуд, явно действующий по инерции, вдруг сгреб Карру за плечо и приставил кинжал к ее горлу. — Страуд! — крикнула Мариан. — Она не враг! — Защитница? — удивился он и разжал руки. Карра мгновенно прижалась к его спине спиной и вскинула посох. Кажется, не только он стал соображать. Тевинтерец широко распахнул глаза. — Ты… — он вскинул руку. Карра внезапно рухнула на землю и закричала. Зеленые искры рассыпались вокруг ее ладони. — Корифей сказал мне, что делать с тобой… Всем сложить оружие! Быстро! Или я ее убью… Звуки битвы мгновенно прекратились. Все шумно дышали. Блэкволл и Сера стали отступать к Соласу и Мариан, продолжая угрожающе держать оружие. Сверкнула пленка барьера вокруг руки Мариан, защитив отряд, по земле тут же разбежались зеленые круги. — Нет, — крикнула Карра. — Сражайтесь! Страуд попытался ее поднять, Инквизитор завизжала от боли. — Нет! Не трогай ее! — уже крикнул Солас. Страуд отпустил Карру и подобрал ее посох, взяв его, как дубину, а в другой руке угрожающе держал кинжал. Сера пустила стрелу. Брызнув белыми искрами, она отлетела от барьера тевинтерца. Лучница рассерженно вскрикнула. Разлетелась об его барьер и магия Мариан. Ледяные стены по-прежнему держали демонов взаперти. — Выполняйте! Или она умрет. Все напряженно смотрели на Карру скрючившуюся на полу, оставшиеся Стражи брали отряд в кольцо. Солас отыскал глазами Якорь. Слегка прикрыл глаза и стал гасить метку. Карра вскрикнула еще громче, лицо ее блестело от пота. Искусанные губы кровили. Проклятье! Метка давно испорчена и искорежена. Он уже сам не чувствует ее. Если он попытается переломать магию Тевинтерца, то, очевидно, убьет Карру. — Вы-пол-няй-те! — повторил тевинтерец, заставив Карру снова истошно завопить. Солас бросил посох, услышав, как загремело по полу оружие соратников. — Я не представился… Ливиус Эримонд, родом из Вирантиума, к вашим услугам, — тевинтерец поклонился. Блэкволл попытался достучаться до Стражей: — Вас подчинили ложью! Этот человек не Страж и никогда им не будет! — Что? Нет! Они согласились добровольно, — показательно обиделся Ливиус. — Страх — хороший мотиватор. Стражи только и думают сейчас о том, как остановить Мор и убить архидемонов на Глубинных Тропах. И согласились на помощь от Тевинтера. Карра зарычала сквозь зубы, стукнула кулаком с Якорем о землю. Казалось, за плечи ее тянут гири. Она с усилием поднялась на колени. Вся выгнулась, как коромысло, снова закричала. Другой рукой сжала ладонь с Якорем, казалось, эти хрупкие косточки сломаются от того, как ее тело резко и с силой гнуло в разные стороны. Тевинтерец наблюдал за ней с улыбкой. Яркая вспышка. Карра снова скрючилась на земле от боли. Солас не знал, что делать. Он стоял, скривив рот и широко распахнув глаза, пока она снова и снова сворачивалась в комок и била кулаком в землю. Тевинтерец хохотал. Неожиданно, кто-то попытался схватить Серу, но она выскользнула из-под руки. Солас очнулся. Стражи их окружили. Кто-то сгреб его за горло, Солас ударил лбом в лицо так, что хрустнула чья-то носовая перегородка. И в один прыжок оказался возле Карры. — Из себя… Бери силу из себя! Не из Тени! Метка вбирает магию Завесы! Так же может отдать ее назад, разряди ее, вытолкни силу! Она замычала, пытаясь что-то сказать. Но тут же снова свернулась в комок и зашипела сквозь зубы, глаза у нее были дурными. Мариан вскрикнула, и Страуд поспешил на помощь Защитнице. В этот момент Серу грохнули об стену, и эльфийка сползла на пол, светлые волосы на затылке превратились в окровавленную паклю. Блэкволла уже загнали в угол демоны. — Убейте этого мага! Солас понял, что это о нем. Он мгновенно поднялся, собирая в кулак завесный удар. — Нет… не защищайся, просто прими свою смерть. Карра слегка пошевелилась и захрипела. — Если применишь магию, я ее убью. Мне осталось лишь чуть-чуть усилить. Солас и так знал. Карра не выдержит боли сильнее. — Что ты выбираешь? Пять минут своей или ее жизни? Он посмотрел на Ливиуса исподлобья. Маг упивался своим маленьким шантажом и неплохим развлечением на этот день. Солас снова метнулся к Карре. — Нет! Не подходи к ней, ты мне не нравишься. Ты какой-то подозрительный. Якорь опасно запульсировал. Солас попятился, его взгляд метался по сторонам пытаясь найти хоть что-то, хоть какой-то крошечный шанс все исправить. Барьер тевинтерца не пробить, нельзя пытаться прервать или перебороть поток магии Ливиуса. Проклятье! Нет, должен быть способ… Должен быть. Солас задохнулся от осознания, что совершенно бессилен. Ужасный Волк, заперший эванурисов и разделивший мир Завесой, не может спасти самое дорогое сердцу! Что же это! Что ему делать?! Карра лежала без движения и смотрела на него не мигая. Весь мир сузился до ее глаз. «Помоги мне!» — едва не закричал он в отчаянии. Я не хочу выбирать между тем, что для меня важно… Демон гнева уже обогнул ее и пополз на Соласа. Его тело пульсировало жаром. Маг стал отступать, отрицательно качая головой. Глаза Карры медленно округлились. Мне очень жаль! Мой народ нуждается во мне… Мне очень жаль. Я не могу дать тебе эти несколько мгновений жизни ценой своей. Это не должно было закончиться так… Грудь вздымалась, как от быстрого бега, а ноги словно сами делали шаги назад. Он не хотел видеть, как она умирает. Не хотел быть виновником ее смерти. Сейчас он просто выскользнет из пещеры, как тень… А дальше? Наверное просто расхлещет в кровь свою голову об какое-нибудь дерево, думая о том, что натворил. А потом… Он отомстит. И весь Тедас будет слышать крик ее убийцы. Я найду тебя, Ливиус Эримонд, я найду тебя и тебе будет так больно, как никому и никогда в жизни. Я найду тебя. Нет. Никакая месть не поможет ему заглушить эту боль, никогда уже не будет шанса… Может быть, в другом мире они смогли бы? Возможно, у них мог бы быть шанс? Мое сердце… Пожалуйста! Яркая вспышка сотрясла грот. Зеленые волны разбежались по потолку, стекая дрожащими бликами по сталактитам. Огромный разлом загудел, словно гигантское чудовище. Ливиуса Эримонда отбросило к стене. Карра поднялась на колени, удерживая руку с пульсирующим Якорем перед собой. Яркая зелень разрыва ширилась, щупальца тянулись через весь грот, хватая демонов. Зелеными вспышками демоны бились в стекловидную пульсацию и гасли. — Убейте их! — испуганно вскрикнул тевинтерец. Первый же маг, оставшийся без своего ручного демона, словил клинок в живот. Блэкволл выдернул меч, кровь пульсирующими толчками брызгала из широкой раны. Ледяная хватка Мариан сковала демона, чьи когти уже метили в Серу. В лед врезался Страуд, разбивая ударами щита мороженную глыбу на блестящие куски. Лучница с трудом поднялась, зашипела от ярости и швырнула в Эримонда пульсирующий флакон. Грохнуло. Снова задрожали стены грота, брызнули деревянные щепки. Все затянуло душным, пыльным смогом. Солас, кашляя в этом тумане, пытался разглядеть, где враги, а где товарищи. Внутрь грота тут же влетели Варрик и Железный Бык. Махнуло, ослепляя, лезвие секиры, мгновенно окрашиваясь кровью Серых Стражей. Когда битва закончилась, они обнаружили, что в пещере нет тела Эримонда. Отряд Инквизиции еще долго рыскал вокруг и внутри грота, пытаясь его найти — тщетно, он словно сквозь землю провалился. После произошедшего Солас держался в стороне на всей дороге в Скайхолд. Стыд и совесть грызли его, как голодная собака. Неужели он действительно оставил бы ее умирать? Душа кричала! Невыносимо жгло в груди! Солас был на грани того, чтобы сломать что-нибудь или кинуться в драку. Сама же Карра больше всего боялась узнать, что произошло бы, если бы она не смогла воспользоваться Якорем. И не знала, что страшнее: видеть, как умирает во имя тебя любимый мужчина или как он тебя предает.***
Песок закупоривает туннели, засыпает длинные проходы, тяжестью придавливает двери, где в непроницаемой тишине спит один из великих драконов. Он лежит клубком, уложив свои искалеченные кости на каменный пол. А тот, кто погрузил его в сон, уже идет дорогой зеркал. Тут они будут в безопасности. Еще придет их время. А пока пусть спят… И пусть история забудет о них.***
Скайхолд. Крепость встретила улыбками и облегченными вздохами, солдаты вытягивались по стойке «смирно». К Карре через весь двор бросилась маленькая эльфийка Эллана и обняла за талию, уткнувшись леди Лавеллан мордашкой в живот. — Ты живая! Ты вернулась! Карра обняла ее одной рукой, другую с посохом подняла над головой, и весь двор вдруг взорвался криками. — Слава Инквизитору! Слава Леди Лавеллан! Слава Вестнице! Какие-то особенно впечатлительные падали на колени. Карра обводила ликующую толпу задумчивым взглядом. Солас не слышал собственных мыслей. Варрик смотрел на это нездоровое веселье и качал головой. — Во всяком случае, они ей искренне рады. — Да, — Солас попытался улыбнуться. У тренировочной площадки Солас встретил Хареля. Лишь один быстрый поворот головы, и одноглазый эльф вернулся к тренировке. Стоило войти в ротонду, как сверху через перила перегнулся Самал — голова чуть дернулась в сторону отступника в грязной одежде, но агент тут же скрылся из виду. Быстрые шаги унесли его по делам. Не прошло и часа, как Эране потребовалось пробежать через ротонду на стену. Несомненно это было «совпадением». Карра и Советники закрылись в Ставке Командования. Безделье и незнание тяготило Соласа. Что же они там решают? Пора действовать, собирать войска! Но ничего не происходило, Солас уже успел смыть грязь долгого путешествия и дорисовать фреску. Снова и снова метался по ротонде из угла в угол. Цепь будто стала намного короче, и теперь ошейник перекрыл дыхание. Глупец! Почему он постоянно забывает, что имеет дело с тупицами! Спуститься на Глубинные Тропы и уничтожить древних богов, пока они спят! Это равносильно тому, чтобы добровольно сунуть голову в гильотину и надеяться, что лезвие расколется о шею. Злость жгла Соласа. И меньше всего ему хотелось видеть сейчас Карру. Но вечером она вошла в ротонду. И замерла, глядя на него. Солас отвернулся. — Солас… Что-то случилось? — спросила она, нервно переплетая пальцы. Видимо, она как-то по-своему объяснила его отчуждение. Ищет причину в себе. А ему противно от самого себя… Да, случилось! Я лгу тебе. Мне нужно представиться еще раз… Я эванурис. Тебе я известен, как Ужасный Волк, во времена империи Элвенан я носил титул ФенʼХарел. Мои статуи разбросаны по всему Тедасу. Моими фресками исписаны многие древние Храмы. Я один из опаснейших исторических личностей давно забытой эпохи. Те боги, которым ты поклоняешься… Я знал их, как тебя. Многие из них были моими врагами, я спал с их женщинами, а Митал, чье имя ты так часто повторяешь, — мой друг и моя наставница. А главное, в моих планах нет места любви к шемлену. Ты давно должна была понять — между нами ничего не может быть… Давно должна была забыть! Я готовил себя к тому, что рядом с тобой будет другой. К тому, что твое сердце охладеет. Я бы справился с этим. Это было бы тяжело, но я бы смог это принять… Даже если ты сейчас поймешь, что с тебя довольно, я переживу это легче, чем твою любовь. Но ты такая упрямая! — Никогда бы не подумал, что Серые Стражи могут замыслить подобное, — выкрикнул он одну треть своих терзаний. — Добровольно отправиться на поиски Древних богов в сомнительной попытке предотвратить Мор! — Я знаю, — она коснулась его запястья. — Они действительно натворили много всего, Солас. Не переживай так. Мы их остановим. Клыки спрятались, а взъерошенная шерсть пригладилась под ее обеспокоенным взглядом. Солас просто не мог злиться, когда она так смотрит. Словно он смертельно изранен, и только это осторожное прикосновение может его исцелить. Он устало вздохнул. «Ты ведь и дракона приручишь, vhenan, не только Ужасного Волка». — Спасибо. Это непривычно, когда тебя поддерживают. Прошу прощения, меня все это… беспокоит! — Агенты Лелианы нашли Эримонда. Он двигается в сторону крепости Адамант. Нам придется штурмовать ее, — быстро заговорила она, отвлекая его от гнетущих мыслей. — Подготовка к штурму начнется завтра. Я… я боюсь, мы не успеем… И они совершат что-то плохое. Солас мрачно вздохнул. Успеете. — Все к этому и шло. Стражи сделают, что угодно, чтобы остановить Мор. — Если бы мне выпал шанс хоть что-то изменить, я бы не стала пытаться спасти Страуда. Мы должны были взять тевинтерца. Я изначально планировала, но потом появился шанс. Я так жалею, Солас. Это как-то неправильно, да? — Карра сглотнула. — Только скажи то, что думаешь, не пытайся меня оправдывать и выгораживать. Блэкволл так смотрел… Мне самой противно. — Ничего удивительного — борьба ужесточает тебя. Обычная защитная реакция на насилие, с которым тебе пришлось столкнуться. Мне жаль, что тебе пришлось меняться в эту сторону, но эти перемены помогут тебе справляться с задачами. Не казни себя за то, что приобретаешь. Научись это использовать в интересах Инквизиции, — он резко перевел тему разговора: — Ты смогла активировать Якорь! Это весьма полезное умение. Как только закончим со Стражами, попытаемся решить проблему с Кошмаром. Ложь так привычно слетала с его губ. Слишком поздно, мое сердце. Если бы чуть раньше… Но теперь он уже сделал, что должно. Выстрелил из лука сразу же в двух убегающих зайцев. Пальцы Карры соскользнули, но Солас не дал ей убрать руку. Магия метки стала сильнее, расползлась выше запястья. Солас пригнул голову к плечу, ее ладонь лежала на его ладони и была в два раза меньше его руки. Он не смог сдержать улыбку. Какая же она хрупкая… Как может эта миниатюрная женщина нести на себе такое бремя? У нее такие маленькие руки, как можно удержать в них такую могущественную силу, как Инквизиция? Если бы не он, она никогда бы не запачкалась кровью. Если бы не его Якорь… Улыбка медленно сползла с его губ. Мне так жаль, мое сердце, так жаль… — Я надеюсь, что это как-то и правда поможет, — Карра тоже взглянула на свою руку. — Но я пришла и чтобы, — она потерла свободной рукой щеку и отвела взгляд, — попросить тебя… Ты ведь будешь ночевать в моих покоях сегодня? Солас слегка приподнял голову, сдержанно улыбаясь. Кажется, у него есть приятный бонус от сделки с Кошмаром. — Тебя это беспокоит? — Нет… Но про нас могут начать болтать неправильное. Ты не мог бы… прийти ко мне как-то… незаметно? — она побагровела. — А. — Он кивнул. — Разумеется. Мне бы не хотелось тебя скомпрометировать. Не беспокойся, Инквизитор. Что-то в выражении его лица Карру явно развеселило. Краска сошла с ее щек, а голос зазвучал увереннее: — Ты знаешь, что у тебя сейчас очень довольный вид? Ты решил меня этим шантажировать? — засмеялась Карра, на щеках появились ямочки. Она пригнула голову, внимательно заглядывая ему в глаза и нетерпеливо покачиваясь на пятках. Какая же она невысокая… Кажется, в Тени Карра встала на цыпочки, чтобы его поцеловать. Почему он раньше не обратил на это внимание? — Несомненно, это можно было бы использовать против тебя. Едва ли связь с отступником одобрили бы в приличном обществе. И все же я не стану отрицать, что это приятное приключение. — Стать эпицентром скандала? — Хм… Я имел ввиду другое. Но скандалы действительно забавляют. С верхнего этажа неожиданно послышался тихий смешок Дориана.***
Карра не заперла дверь. Она то садилась на диван, то резко вставала и начинала бродить по комнате. Завтра они двинутся к Адаманту, а она переживает, как девчонка, что сегодня в ее покоях будет спать мужчина. Глупо. Дверь внизу тихо скрипнула — никаких шагов. Солас словно возник из ниоткуда. На мгновение их взгляды встретились… Ей показалось, сейчас он бросится через всю комнату, как коршун, настигнет ее в темноте и выдернет из цепких лап гнетущего ожидания. Так пристально он вцепился в нее взглядом. Но Солас медленно прошел внутрь и опустился на край дивана. Окинул каким-то изучающим взглядом комнату, улыбаясь сам себе, и тут же по-хозяйски выцепил одну из кучи разбросанных по дивану книг. — Какой жуткий беспорядок. Карра вздохнула и просто рухнула на край постели — ноги ее едва держали. Сцепила слегка дрожащие пальцы на коленях. Кажется, она дико переволновалась. — У меня нет времени еще и книги раскладывать, — недовольно заметила она. Он ее критикует из-за такой ерунды? Очаровательно. Солас вздернул бровь. — Я хорошая хозяйка, — насупилась эльфийка. — Просто меня долго не было… А служанки вместо того, чтобы убирать, спали на моей постели. Я нашла на одеяле чьи-то светлые лохмы. Фу! Пришлось просить, чтобы заправили заново. — Место много говорит о человеке. — И что говорит мое? — Что у тебя много интересов. Ты любишь познавать новое. И, кажется, разносторонняя личность, ведь твои книги… — он покрутил одну в руках. Его глаза внезапно вспыхнули весельем, а бровь удивленно взлетела, — разные. От исследований до… — Похабщины. Это подарок Кассандры. Солас взглянул на Карру. Она скрестила руки на груди, нога закинута на ногу, огоньки глаз пронизывают его, а нервозное покачивание левой ногой говорит о том, что леди Лавеллан теряет терпение. Видимо, книга в его руках не вызывала в ней ни капли стыда. — Не знал, что Варрик пишет подобные вещи. А Искательница их читает, — Солас пробежался взглядом по страницам. Закрыл книгу и снова взглянул на обложку. — Эротика далеко не всегда дешевит литературу. Все зависит от мастерства автора. А сам секс едва ли возмутителен. Это обычная человеческая потребность. Хотя и бесспорно приятная. Он положил книгу на небольшой столик и вдруг чихнул. — Прошу прощения… Но у тебя очень пыльно. — Солас, я тебя сейчас выгоню. Он засмеялся. — Ты выгонишь гостя за то, что ты ужасная хозяйка? Ах да, Инквизитор, это же служанки разбросали книги по всей комнате, разодрали на мелкие крошки пирог на твоем рабочем столе и повесили грязные вещи на ширму. Я думал, ты более ответственно подходишь к встрече гостей. И тут же поймал брошенную в него подушку. — Спать будешь на диване. — Ma nuvenin, Инквизитор.
