Леди Инквизитор

***

      Эмоции переполняли Соласа и буквально плескались через край, как вода из полной чаши. До этого времени он никогда не входил в Тень во плоти. Изначально создание Завесы забрало все его силы; сменялись эпохи, медленно угасал его народ, но все, что он мог делать, — наблюдать. А после Якорь оказался утерян безвозвратно, и вхождение в Тень казалось таким невозможным, что он уже не думал… И не ждал так скоро. Но… Это было невероятно!       Острова, парящие острова, как во времена империи Элвенан! В воздухе висели обломки скал, зданий, части скульптур — будто гигантское лезвие некогда разрубило их на куски. И где-то непременно было все оставшееся. Все переливалось и тонуло в изумрудной дымке. Чуть выше, на горе, можно было увидеть элувиан — зеркало покрылось трещинами и помутнело.       Ах, он, очевидно, не работает… Жаль.       За спиной послышался шорох, сопение, возня и шлепок. Солас обернулся, губы сами изогнулись в улыбке. Видеть ее живой и невредимой — наивысшее счастье. Карра сидела попой на земле и даже не подумывала встать, ее губы слегка приоткрылись, а глаза сделались такие большие, словно она хотела поглотить ими Тень. Если она будет сидеть так и дальше, то может проглотить пролетающий мимо огонек.       Какое же наслаждение — смотреть на нее. Даже тогда, когда она выглядит, как дурочка.       «Еще немного, и вполне вероятно, что я начну считать твое невероятное везение благословением высших сил, vhenan».       — Где мы? — донесся сверху удивленный голос Страуда. Серый Страж оказался подвешен за ноги на скале, но его это совершенно не смущало. Он даже прохаживался вперед и назад, разглядывая окрестности. Солас не удивлялся. Тень податлива и пластична не только в головах, но и в реальности. Небо и земля под ногами будут там, где захочет путешественник.       — Мы падали, — вспомнила Хоук. — Мы мертвы?       — Нет. Это Тень, — возбужденно ответил Солас, вглядываясь в густую зелень водоворота в небе. — Инквизитор создала разрыв, и мы упали в него. Никогда и подумать не мог, что физически окажусь здесь, — Солас поймал себя на мысли, что снова лукавит. — Смотрите, Черный Город. Так близко, что почти можно потрогать.       Черный Город — едва угадываемый силуэт острова в далекой выси неба и цель, к которой он шел все это время. Войти в сердце Тени и уничтожить Завесу. Солас почти с болью осознал, что, будь у него сейчас достаточно сил, он бы ушел. Не потому, что хочет уйти…       Есть ли у него выбор?       Солас уже не раз думал над словами Железного Быка. Неужели он прав? Эванурис, опустившийся на колени перед своим Народом… Извечное и беспросветное служение, которое он выбрал себе сам. Он раб своего долга?       Но как ему доверить спасение своего Народа кому-то другому? Как оставить их и уйти на покой? Однажды он уже разделил власть, полученную тяжелой ценой, между друзьями. Он думал, что может положиться на них. Ох, как же он был молод и глуп!       Они уничтожили все, за что он боролся, вгрызаясь в глотки друг друга, как голодные шакалы. А он ничего не мог сделать…       — Невероятно! — наконец смогла выговорить Карра, поднимаясь. Ее речь зазвучала слишком оживленно, как обычно, когда она сталкивалась с чем-то интересным для нее. — Это действительно Тень! Я даже представить себе не могла, что она так выглядит… Мы словно в подводном, фантастическом царстве! Во имя всех творцов, как же это необычно! Что это там? Что-то очень древнее?       Она не сводила глаз с летящих в вышине величественных арок, когда раздался испуганный вскрик. Все оглянулись. Коул метался по Тени, пятился, размахивал руками. Соласу пришлось его успокаивать. Едва ли это помогло. Дух сгорбился, словно мокрая ворона, под тенью шляпы. Карра явно хотела его обнять и протянула руки, но он неожиданно спрятался от нее за спину Соласа.       — Я не ребенок. Солас, скажи ей, что я не ребенок. Я дух.       — Все в порядке, Коул, — спокойно и тихо сказал маг, заставляя мальчишку-духа прислушиваться к своей речи. — Никто не считает тебя ребенком.       — Нет, считают. Даже Вивьен обзывается, но думает так. Ты не считаешь, потому что знаешь, что я такое… Сейчас все неправильно! Так не должно быть! Я не могу быть здесь! Не так, не таким!       — Успокойся, — Солас крепко сжал его плечо, заглядывая под шляпу. — Ты мне доверяешь?       — Да.       Когда все стали понемногу осознавать происходящее, Солас сосредоточился на своих ощущениях. Аура хозяина этого участка Тени была пугающе сильной. Кошмар?       — Что за дух здесь обитает? Никогда не видел подобного места.       — Я тоже не помню Тень такой. Может, потому, что мы были здесь во сне? — догадалась Хоук. — А когда вы были здесь последний раз, Инквизитор… Тень была такой же?       — Я не помню, — Карра шагнула вперед. — В любом случае, здесь мы не в безопасности. Тот огромный демон остался возле открытого разрыва… — вспомнила она, заметно побледнев. — Кажется, у нас нет выхода.       — Да, — согласился Страуд. — Придется пойти на риск.       Хоук кивнула.       — Стоит попробовать прорваться, кажется, другого пути нет, — Карра прикрыла глаза, тяжело выдохнув, но тут же расправила плечи и вскинула руку. — Вон туда. Идемте.       Они двинулись между высоких скал: водопады буквально лились с неба, пульсировали красным клыки лириума — он был повсюду.       — Восхитительно, — Солас никак не мог справиться с охватившими его чувствами. — Я бы, конечно, не выбрал это место для путешествия. Но возможность физически войти в Тень… — он вздохнул, не в силах выразить, что это для него значило.       — Не теряйте голову, господин сновидец! — одернула его Хоук, усмехнувшись. — Нет ничего опаснее этого места.       Смешно, когда тебя учат те, кто едва ли представляет, о чем говорит. Солас попытался быть вежливым, но скрыть недовольство не смог.       — Спасибо за предостережение, — фыркнул он.       — Подожди, Солас… Так значит ты говорил об этой обители Кошмара? — вдруг осознала Карра. — Я правильно поняла? И ты никогда не бывал здесь?       — Да, это так. С чего бы я по собственной воле полез в эту часть Тени, Инквизитор? Я уже говорил тебе, что Кошмар — это разновидность страха? Советую остерегаться его манипуляций и приготовиться получить восхитительный новый опыт.        Солас не забывал: несмотря на то, что их ждет прогулка по одному из самых чарующих мест, все может обернуться настоящей трагедией. Настроение уже давно отхлынуло, как волна от берега, оставляя после себя соленые камни, битые ракушки и гниющие на солнце водоросли. И стойкое ожидание малейших колебаний на водной глади.       Первая удивительная встреча не заставила себя долго ждать. Одна из троп вела вверх по склону, узенькой змейкой ложась между валунами. Солас шел следом за Хоук, когда спина Защитницы неожиданно напряглась, а вся она застыла, будто превратившись в камень. Солас шагнул вбок и тоже словно окаменел от увиденного. Облик женщины в белом был причудливым видением среди этого фантастичного хаоса. Солас вздрогнул. Мысль о Митал вспыхнула в голове, но тут же погасла. Это была не она.       Пожилая женщина? Дух в облике пожилой женщины? Она одета, как Верховная Жрица?       — Неужели это… — Страуд шагнул вперед, словно зачарованный.       — Приветствую тебя, Страж. Приветствую тебя, Защитница, — женщина улыбнулась Мариан Хоук, как дочери.       — Я знаю вас, — сказала Карра. — Вы Верховная Жрица.       Жрица улыбнулась и ей, так же нежно и покровительственно. Солас предпочёл молчать и оставаться незаметным. Но взгляд духа уже скользнул по нему и, натолкнувшись на преграду в сознании, никак это не прокомментировал, только тонкие губы изогнулись в очередной покровительственной улыбке.       — Я думала, вы мертвы, — продолжила Инквизитор. — Я была в этом уверена. Но как…? Вы ведь были на Конклаве, когда Храм взорвался. Я забрала вас за собой в Тень? Что произошло? Почему я вас знаю?       — Инквизитор. Дитя, любящее задавать вопросы, ведь иначе не заполнить неожиданные пустоты в памяти. Ты — только половина. Я здесь, чтобы сопровождать вас. Меня попросили.       — О чем вы… — Карра запнулась. — Кто попросил?       — Дух. Вы его не знаете, но он знает, что вы упали. Он переживает за вас всех. За кого-то сильнее.       — Боюсь, Джустиния действительно мертва, — Страуд нетерпеливо опередил Карру. — И перед нами дух… или демон.       — Вы говорите, что я не могла выжить, а сами стоите передо мной во плоти? — продолжала улыбаться она. — Честно говоря, на доказательство моего существования у нас все равно нет времени.       — Так, может, пока у нас оно есть, вы все же скажете, кто вы? — хмыкнула Мариан, скрестив на груди руки. Кажется, Защитница была настроена враждебно ко всяким странным духам в Тени.       — Я — та, что пришла вам на помощь, — отозвалась жрица.       — Солас, — тихо шепнула Карра. — Это правда Джустиния?       — Мы выжили, находясь в Тени. Может быть, и она тоже. А если это дух, который считает себя Джустинией, и верит, что он — это и есть она, то откуда нам знать, так это или нет?       Кажется, Солас сделал все, чтобы не ответить на вопрос Карры. Она заметила и недовольно поджала губы.       — Она хочет нам помочь, кажется. Хоть это ясно, — заметил Страуд.       Дух спокойно смотрела на них, улыбаясь, пока они говорили. А когда замолчали, так же спокойно продолжила:       — Ты не помнишь, что случилось в Храме Священного Праха, Инквизитор.       — Да, я не помню, — Карра задумчиво смотрела перед собой. — Но я знаю, что вы были со мной.       Соласа прошиб холодный пот. Сейчас Джустиния расскажет ей о ритуале. Скажет все! Если Карра узнает, что он сделал, то что сказать ей? У него есть запасной план как вернуть себе силу… Но Карру ему не вернут никакие жертвы. Может, давно пора было признаться самому и все объяснить? Сказать, что хотел спасти ее… Что другого выбора не было. И, наконец-то, снять с себя это бремя, сбросить маску… Или наоборот надеть? Как долго он не был Соласом. И как не хочется возвращаться…       «Нет, не могу, — осознал он. — Разве она посмотрит очарованно и влюбленно на Ужасного Волка? Разве она улыбнется ему так же доверчиво и искренне?»       Трус! Да, трус… Не сейчас. Мне нужно время смириться с мыслью, что я стану ее врагом. Но только не сейчас. Я не готов.       Джустиния взглянула на него снова, одарила улыбкой и сказала следующее:       — Все утерянные тобой воспоминания, Инквизитор, и твои страхи сейчас у демона, что служит Корифею. Он — кошмар, о котором забываешь под утро. Он питается воспоминаниями о страхе и Тьме, кормится ужасом. Ложный Зов, запугавший Стражей так, что они натворили бед, — его рук дело.       — Буду рад убить этого Кошмара, — мгновенно завелся Страуд.       — Попробуй. Здесь его логово, — улыбнулась Джустиния.       — Как нам выбраться отсюда? — спросила Карра.       — Кошмар вас не отпустит, пока ты не вернешь украденные у тебя воспоминания и страхи, Инквизитор.       Карра какое-то время молчала, глядя себе под ноги.       — И как же их вернуть? — спросила она.       — Победить демона.       — Победить демона? — Карра нервно усмехнулась. — Он огромный.       — Вам достаточно победить Страх, — сказала Джустиния. — Для этого не обязательно сражаться с ним, как вы привыкли, Инквизитор. В мире духов и демонов другие законы. Здесь побеждают силой воли и мудрости. Достаточно ли в вас силы воли, чтобы сразиться со Страхом?       Долгое время было очень тихо.       — Я должна стать одержимой, — поняла Карра, ее голос прозвучал сухо.       — Да.       Дух ничего не сказал о Соласе, но ему не стало легче. Этот план может сработать, если Карра будет сильной. Если она будет сильной.       — Ты недооценил врага, а теперь недооцениваешь друга, — вспомнился упрек Мудрости.       Нет! Одержимой? После всего, что он предпринял, чтобы этого не случилось! От одной только мысли, что что-то поработит ее сознание, Солас внутренне сжался. Даже ее смерть не пугала его так, как это. Видеть Карру такой… Знать, что она потеряла себя и что-то чуждое управляет ей, как марионеткой…       «Нет, этому не бывать, — подумал он. — Я уже рисковал тобой, вымаливая у демона услугу. Я все приготовил. Я не могу больше этого допустить. Мы просто отдадим ему Хоук».       — Мы придумаем что-нибудь другое, — сказал он.       — Что, Солас? — спросила Карра. — Нас пятеро. Всего лишь пятеро!       — Это не проблема. Сразимся с ним.       — Это здравая идея, — поддержала его Хоук. — Я не из таких передряг выпутывалась, да и народу было поменьше.       Страуд закивал:       — Мы не станем так рисковать вами, Инквизитор. Нас всех здесь можно похоронить, а вас нельзя. Вы единственная, кто должен выйти наружу, несмотря ни на что.       Коул взглянул на Карру печальными глазами.       — Ты сама знаешь, что должна сделать.       «Коул!» — крикнул мысленно Солас.       «Прости. Ты не дух… Ты не видишь то, что вижу я».       Глаза Карры зажглись этим страшным блеском, словно свет маяка отразился в ее зрачках, и теперь она поплывет к нему что есть силы. Солас едва не застонал от безысходности. Упрямая! Какая же ты упрямая!       — Поторопитесь, я приготовлю дорогу, — сказал дух.

***

      Солас уже сбился со счета, какой раз они натыкались на битый элувиан, а под ногами снова начинала хлюпать вода, и разлетались испуганные огоньки. Они словно блуждали целую бесконечность. И чем дольше он обдумывал новые обстоятельства, тем решительнее они ему не нравились. Если бы вместо Карры Соласу пришлось столкнуться со Страхом с глазу на глаз, в своем сознании, сейчас он бы не сомневался, что одержит победу. Сделать из Соласа одержимого так же невозможно, как ходить за пределами Тени по воздуху. Но Карру…       — Как я и подозревал, демон Страха тянется на кошмары, связанные с Мором, — сказал он, чтобы отвлечь себя от гнетущих мыслей. — Страх — очень сильное, древнее чувство. Древнее чем любовь, гордость, сострадание… чем любое переживание, за исключением желания разве что. Будьте начеку — Кошмар будет делать все, чтобы ослабить нашу решимость.       — Я не такой, я не демон… Если бы я даже мог, я бы никогда не стал питаться страхами людей, — неожиданно испуганно зашептал Коул.       — Никто не считает тебя демоном, Коул, — как можно мягче сказал Солас. Дух лишь мрачно зыркнул на него, промолчал. Да, глупо и поспешно. Конечно, Коулу лучше знать, считают ли его демоном. «Я не считаю», — поправился Солас.       Что-то ярко вспыхнуло, озарив камни серебристым светом, и полетело навстречу.       — Солас, смотри… Смотри! Это же… — восхитилась Карра, пища, как девчонка. — Виспы? Верно? Ох, как жаль, что мы попали сюда при таких обстоятельствах. Я бы хотела погулять по Тени во плоти.       Хоук вскинула посох, но Солас стремительно перехватил его.       — Нет!       Карра продолжала восторженно охать и едва не хлопать в ладоши, когда светящаяся сфера проплыла мимо нее. Солас поднял руку, и дух, едва коснувшись ладони, улетел.       — Я называю их просто — огоньки. Но ваши церковники действительно зовут их виспами. Это младшие духи. Они безобидны.       — Безобидны? — фыркнула Хоук, дернув посох обратно. — Вы серьезно, господин сновидец? Когда я была в Тени последний раз, похожие штуки пытались меня убить.       — Видимо, на них повлиял какой-то демон. Их легко подчинить.       — А где же гарантия, что Кошмар не натравит их на нас? — спросил Страуд.       — Никакой, — Солас натянуто улыбнулся.       — Может, тогда лучше убивать их при встрече? — предложила Защитница. — В Тени ничему нельзя доверять.       — Верно, никому нельзя доверять. В этом я с вами согласен. У меня встречное предложение. Когда выйдем из Тени — убивать всех, кого увидим. Откуда мы знаем, что большинству из тех, кого мы встретим, можно доверять?       Хоук тяжело вздохнула.       — Вам говорили, что у вас отвратительный характер?       — Да. Довольно часто, — отмахнулся Солас и устремил заинтересованный взгляд значительно левее Хоук. Солас заметил впереди, на тропе за ограждением, нечто, напоминающее надгробия. Любопытно. Кошмар приготовил им какой-то сюрприз?       — Легкие, как пух, податливые, как вода. Никому не хотят делать больно. Нельзя делать им больно, — зашептал Коул.       — Не беспокойся, Коул, мы не будем убивать безобидных духов, — сказала Карра.       — Еще было бы замечательно уметь с первого взгляда отличать безобидных духов от тех, что хотят нас убить, — заметила Хоук. — Но в Тени нельзя доверять даже друзьям. Я знаю, о чем говорю. Убивать безобидных… Нет, я бы тоже не хотела. Ваш друг… он хоть и странное существо, но, кажется, дружелюбное.       — Солас не существо, — внезапно огрызнулся Коул. — Он мой друг.       — Но… я не… — растерялась Хоук.       — Молодец, Коул, — перебил ее Солас, хохотнув. — Все правильно.       Так как надгробия обойти было нельзя, как они ни пытались отыскать лазейку, все же пришлось подойти ближе к этому жутковатому месту и осмотреться. Из земли поднимались старые, грязные плиты — паутина и пучки зеленого мха то тут, то там торчали из потрескавшегося камня. Таблички же были начищены до блеска и притягивали взгляд. Все то время, что они шли, кладбище, казалось, не имело конца — надгробия тянулись до самого горизонта. Хоук опустила взгляд вниз и прочитала:       — Покойся с миром, Фенрис… Дурацкая, несмешная шутка! — крикнула она. В ответ ей где-то далеко загрохотал чей-то смех.       Ты никого не смогла спасти, Хоук. Все твои близкие мертвы. Он тоже умрет. Ты не успеешь… Ты никогда не успеваешь, и они умирают на твоих руках, стекленея глазами.       — Заткнись, тварь! — крикнула Защитница, голос не дрогнул, но кровь отлила от ее щек.        А ты… Инквизитор! Глупая девочка, что решила справиться со мной? Ты хочешь, чтобы я поглотил твой разум? Что ж… Не стану тебя разочаровывать и сделаю это. Ты ведь знаешь, что тебе не справиться со мной.       — Я все-таки рассчитываю надрать тебе задницу, — сухо ответила Карра.        Dirth ma, harellan. Ma banal enasalin. Mar solas ena mar din.       — Banal nadas! — ответил Солас. Карра посмотрела слегка округлившимися глазами. Она явно ничего не поняла. Может, только пару слов. Речь была древнеэльфийской.       Кошмар насел на Страуда, уязвив за то, что тот не смог спасти Стражей. Следом досталось и Коулу:        Мы похожи. Перейди на мою сторону. Что ты забыл рядом с ними? Ты такой же, как я.       — Нет.       Солас старался не читать таблички надгробий, и все же одна не дала ему отвести от себя взгляд. Солас. Серьезно? Ты хочешь меня этим напугать? Моим именем на надгробии? Нет, он хотел лишь привлечь его внимание. Солас это понял так же быстро, как почувствовал, что проваливается, падает, теряет ощущения пространства.       Тени сначала сгустились вокруг него, потом медленно расступились. Открыв глаза, он увидел серую долину, заросшую бурьяном. Мелкие камешки плыли в воздухе, а над головой парили острова. Тень. Любопытно, что ты задумал? Солас понимал, что пока его не дернут снаружи, не потрясут за плечо, — он не сможет вырваться без различных манипуляций из этой иллюзии. Но едва ли ему ждать долго. Эльф решил осмотреться.       Взошел на высокий бугор, спустился, огляделся вокруг. Долина. Просто долина? Что ты хочешь мне сказать, Страх?       Послышался тихий смешок. Солас шагнул на звук. Это была эльфийка. Девочка. Лет восемь, десять. Она сидела на земле и внимательно наблюдала за ним. Рыжие волосы выбриты на висках, по бокам заплетены косы и стянуты на затылке. Острые, цепкие глаза горели золотистыми огоньками.        Лицом она похожа на очень юную Карру. Соласу это не понравилось. Что ты задумал, Кошмар? Кажется, пока он не подойдет, ничего не узнает. Что ж…       — И что же ты здесь делаешь, dalen? — спросил он, приближаясь и склонив голову набок. Девочка буквально отзеркалила его, повторив движение головой. Один уголок ее рта изобразил улыбку. Она в точности копировала его мимику.       — Что ты видишь, когда смотришь на меня?       Солас отступил от нее. Ему было не по себе.       — Я… Прошу прощения?       — Неважно. Я ждала тебя, чтобы рассказать свою историю… И твою тоже, — она посмотрела на свои сцепленные руки. Солас молчал. Пусть говорит. Пусть говорит, ведь за этим Кошмар призвал его сюда. Попугать и постращать. — Все началось с волка. Ужасный Волк использовал мою маму, так говорят. И уничтожил весь мир. Пришли элвены и сожгли все, убили всех. А потом стали убивать друг друга. Они повесили мою маму, потому что она путалась с ним. Так говорят. А теперь хотят убить его, потому что он запер их богов и уничтожил их мир. Вот только это невозможно. Тетя Лелиана спрятала меня от него… Говорит, я почти элвен и мне ведомы их силы. И что он меня ищет, что хочет убить меня. Ведь я одна могу его остановить. Сегодня я пришла на это поле и стала ждать… Я решила, когда увижу его, — узнаю.       Она снова подняла на него золотистые глаза.       — Зачем ты ждешь его? — спросил Солас.       — Чтобы убить, — спокойно сказала девочка. — Ты знаешь, кто мой отец?       Кажется, это самое страшное. Солас отрицательно покачал головой, делая еще один шаг назад.       — Я знаю, что все это обман. И ты ненастоящая. И всего этого не было… Но ты слишком хорошая подделка.       Она ничего не сказала. Только улыбнулась — на щеках появились ямочки. Солас едва не вскрикнул, бросился к ней и сгреб в объятья.       — Прости меня… Прости меня, — шептал он, зарывшись носом в медно-каштановые волосы.       — Она любила тебя. А ты все уничтожил… — сдавленно, чуть не плача, ответила маленькая эльфийка. — У меня могла быть семья. А ты забрал у меня все. Оставил лишь ненависть к тебе и презрение к ней! Как она могла быть так слепа? Она! Неужели любовь делает нас такими глупыми? Если так… Я буду ненавидеть всех!       — Это не так, дитя. Ты не должна так говорить.       — Ты бы не хотел, чтобы твое дитя чувствовало ненависть, Ужасный Волк?       — Нет. Я бы хотел, чтобы она родилась в лучшем мире. Чтобы ее руки никогда не запачкались кровью.       — Но как она сможет жить в мире, что вырос на крови, и не испачкаться в ней?       Солас не знал, что ответить. Он не должен ее обнимать. Но его руки по-прежнему прижимали к себе этого худенького ребенка… Ей никогда не родиться — за это он просил прощения. И за то, что не может ответить на чувства Карры. И за то, как несправедливо протянулись нити их судеб, словно одна — отражение другой… Она — душа. Он — разум. А вместе они — единое целое.       Ты знаешь ее, кажется, всю жизнь, выучил каждую черточку ее лица, читаешь по мимике ее настроение, но едва ли сможешь быть с ней рядом. Слишком разные миры держат ее и тебя.       Но больше всего прощения он просил за то, что мучительно желает разбить зеркало между ними. Душа и разум — восхитительное сочетание, только они способны влиять друг на друга.       Солас не почувствовал удар, просто острая боль в правом боку стремительно разрасталась. Эльф кашлянул, сплюнув кровью. Девочка высвободилась, поднялась, удерживая в вытянутой руке кинжал. С острия капало красным. Солас снова кашлянул, сплюнув полную ладонь крови.       — Ты будешь умирать здесь, среди своих друзей… Гляди на тех, кто пришел проводить тебя в последний путь! Пожми их руки, загляни им в глаза.       Предчувствуя худшее, Солас поворачивался очень медленно. Пробудить себя сейчас было бы настоящей трусостью. Он должен это увидеть… И он увидел. Все, кого он убил или не смог спасти… Все, кого он потерял и кто когда-то был ему дорог… Они шли к нему. Больнее ударить его было невозможно. Глаза Фелассана закрыты. Солас убил его во сне. Митал шагала медленно, ее тело было истыкано клинками и стрелами. Летела по воздуху голова рабыни и верной слуги Ужасного Волка, кончики длинных волос ссохлись от крови. Тут же шагало и ее туловище. Множество мертвецов… И мертвая Карра. Ее губы синие, а не шее — черный след от петли. Она подошла к Соласу, а он, застывший и оцепеневший, не мог пошевелиться. Холодные пальцы скользнули по его шее.       — Нет. Не надо. Убери ее!       Девочка молчала.       Солас знал, что настоящая Карра жива и невредима. И это похожее на нее существо, лишенное жизни и разума, вызвало в нем глубокое отвращение. И к кому… к себе или к этому существу, Солас едва ли понимал.       Он умирал будто по-настоящему, чувствовал, как пульс вязнет, замедляется, а лица мертвых друзей тонут в темноте. Весь мир так огромен и пустынен, и никого рядом. Только мертвые… Солас опустил голову: ладони стремительно наполнялись кровью… Легче видеть, как утекает собственная жизнь, чем созерцать плоды своей жизни. А мертвые тела наваливались на него, хватали за шею, тянули вниз, закрывали глаза, мешали дышать и вскоре опрокинули своей тяжестью на землю. Это длилось миг, но та бездна невыносимого отчаянья, которая захлестнула его, казалась глубже океана…       А потом все исчезло…       — Солас! —красивая эльфийка встревоженно смотрела ему в лицо. Это была Карра… Он словно медленно отходил от долгой спячки. Живая, настоящая. Его Карра. Его сердце.       Он сжал ее руку, не в силах нарадоваться теплу, биению пульса, и поднялся, хватаясь за надгробие. Он так и стоял, не желая выпускать ее ладонь. Оказывается, кладбище закончилось, и перед ними предстал мрачный грот, заполненный мутной водой. Призрачный котенок прохаживался по спокойно плывущему по воде бревну. Карра коснулась щеки Соласа, заглядывая в глаза:       — Солас, что с тобой? Ты такой бледный. Что случилось?       — Карра… — он опомнился и отпустил ее ладонь. Мариан и Страуд смотрели в другую сторону, предпочитая не влезать туда, где должны быть двое. — Демон. Он играет с нами. Будь…те осторожнее.       — Ты меня ужасно напугал! — крикнула она, явно обиженная его односложным ответом. И стремительно прошла мимо Хоук, только полы плаща гневно трепыхались за ее спиной.

***

      Демоны были самым легким испытанием, которое они могли обнаружить здесь. Но некоторые сражения становились настолько изматывающими, что путники понемногу теряли уверенность, что смогут выбраться наружу. Они словно заблудились в лабиринте, где дороги никогда не заканчивались. Солас, еще недавно много болтающий о демонах, духах, Кошмаре, и необычно оживленный, явно ощутив себя хозяином положения или позволив всем понять, что он хозяин положения, — таким он часто становился с Каррой наедине, и ей никогда не казалось, что для этого ему требуется сделать какое-то усилие над собой, наоборот, он словно сбрасывает маску, — после прогулки по кладбищу снова стал немногословен, а лицо его омрачилось. Карра едва ли могла представить, что Кошмар показал ему и что его так огорчило.       Но как же ее злило, что он буквально отдернул себя от нее! Нет, надо быть мудрее и взять себя в руки. Тем более что здесь были зрители, она вовсе не горела желанием демонстрировать перед кем-то их с Соласом пока неясные ей отношения. А он, насколько она могла судить, и вовсе не хотел бы, чтобы кто-то узнал, что между ними что-то большее, чем дружба. Все же их положение не давало ей как следует обдумать произошедшее, новая партия демонов мгновенно напомнила ей, что в ее жизни редко есть время на сантименты.       Отбив атаку, все решили немного передохнуть. Карра рассерженно смахивала с лица волосы — заколка где-то потерялась, и теперь они то закрывали глаза в бою, то лезли в нос и рот. Они были не такими длинными, чтобы Карра смогла бы придумать как их прибрать, и не настолько короткими, чтобы не наказать ее за то, что они ничего не смогла придумать. За спиной послышался смех Мариан.       — Дайте мне, — Защитница неожиданно собрала пряди в кулак и заплела что-то наподобие корзинки из косичек, достаточно быстро и умело, словно делала это каждый день.       — У вас были длинные волосы? — удивилась Карра.       — Нет. Никогда. У меня была сестра. Бетани. Сейчас ей было бы двадцать шесть лет.       — Я думаю, она была замечательной девушкой, — Карра опустила взгляд. Она слышала, что сестру Мариан Хоук убил демон гордыни, что ее семья долго и болезненно переживала эту потерю. Карре бы хотелось иметь сестру, семью… Как это удивительно, наверное, когда у тебя есть отец, мать, братья, сестры… Так удивительно, что почти кажется нереальным.       — Так и было. К счастью, у меня остался не менее замечательный брат, — усмехнулась Хоук. — Мы и парой слов не можем обменяться, чтобы не полаяться… Я никому не позволю его обидеть! — внезапная ярость в ее словах немного напугала эльфийку. — А тем более Корифею, Инквизитор. Я сделаю все, чтобы его остановить. Все, что смогу.       Но Карра понимающе кивнула. Она действительно понимала, как никто другой.       Очередная волна демонов не дала им долго разговаривать. Сколько они еще ходили по Тени, едва ли можно было измерить временем. А после так и не определились — всем снаружи казалось, что они исчезли на краткий миг. Здесь время словно утрачивало свою власть.       Страх стал злиться, Карра это чувствовала. Он перестал натравливать на них демонов, и следующая тропа повела их через хаос и смерть. Призрачная война раскинулась перед их глазами, нередко под их ногами земля проваливалась, разевая широкую пасть. Карра настолько остро чувствовала его, что даже могла предугадывать, что сейчас произойдет нечто. Его манипуляции не давали результата, видения, что он насылал на них, они встречали стойко: почти беззвучно проходили мимо умирающего эльфа в лириумных татуировках, мимо растерзанного на куски клана долийцев, мимо разрушенного Адаманта и мира, сожженного Мором. Он столкнулся со слишком сильными сознаниями, чтобы иметь возможность ими управлять издалека. И потому явился сам.       Карра почувствовала приближение Страха. А потом увидела его. Он был ростом, как четыре Железных Быка. В этот момент она приняла решение окончательно — физически им его не одолеть. Она знала, что Солас не даст ей впустить демона в себя, и для этого у него наверняка немало трюков. Но едва ли Солас мог управлять демонами. Карра не могла отделаться от мысли, что он готовил что-то, и когда Страх приближался, Солас неотрывно смотрел на него с каким-то странным выражением на лице. Страх стал медлить, даже остановился. Между ними словно шел диалог. Страх слегка вздрогнул, гневно зарычал, но тут же притих, будто снова слушая. А вдруг… вдруг Солас впустит его в себя?! Карра развела руки, и за ее спиной выросла ледяная стена, обдав ее холодом от макушки до пят.       — Инквизитор! — Солас громыхнул кулаками по льду. — Ты не должна этого делать! У нас еще есть время! У тебя есть время!       «Прости. Я слишком долго бежала от встречи с этим существом, — подумала она. — Я давно должна была это сделать. Я маг. Меня учили противостоять демонам и одержимости. Каждое мгновение манипулируя Тенью, я искушаема великим множеством демонов. Я научилась их не слышать. Что ж… Пора проверить, смогла бы я пройти Истязание».        Страх снова весело захохотал.       — Желание дамы — закон.        Демон стремительно приближался.       …Произошло нечто, что Карра так и не смогла осознать. Она даже ужаснуться не успела. Вот он летит на нее, а потом перед глазами все темнеет, и проступают очертания незнакомого места. Карра оглянулась. Никого. Только она и грот, залитый серебристо-зеленым светом. Это и есть одержимость?       Неужели она здесь целиком? Или ее бездыханное тело лежит в другом месте, и, сломав стену, все столпятся вокруг… Солас будет сидеть рядом и… Ну и жуть.       Карра пошла вперед, пригибая голову под сильно нависающими сталактитами. Идти — единственное, что она могла сделать. Она не чувствовала холода, не могла осязать под ладонями каменных стен грота, не различала запахов и казалась себе такой легкой и воздушной, как облако. Через мгновение она разглядела огромный стол, как в ставке командования. Это и был стол из ставки командования. А возле стола Лелиана, Каллен и Жозефина.       — Ах… Да это леди Лавеллан, — сказала Лелиана. — Раз пришли, можете постоять где-нибудь в углу и не мешать нам.       — Зачем она здесь вообще? — удивился Каллен. — Может, еще кухарку позовем в ставку командования?       — У нее есть Якорь, — хихикнула Жозефина. — Был бы у вас такой же, командор, ваше мнение бы тоже что-то значило.       — То есть, если у меня будет метка и я прикажу всем надеть клоунские шляпы, вы наденете?       — О… Но вы же не так жестоки, — Жозефина снова захихикала.       Карра, скрестив руки на груди, почти со скукой созерцала это представление — в действительности собрания проходят не так. И все же она не могла не признать, что что-то неприятное жалило в самое сердце. «Был бы у вас такой же, и ваше мнение бы тоже что-то значило». «Если я прикажу вам надеть клоунские шляпы…» Разве она когда-нибудь отдавала настолько абсурдные приказы? Разве с помощью одного лишь Якоря она преодолела весь этот путь и стоит здесь? Карра зло фыркнула, поморщившись. Каллен, Лелиана и Жозефина исчезли, и за столом появилась Кассандра.       — Можете размахивать этой штукой на вашей руке сколько угодно, но Инквизиция принадлежит мне, — сказала Искательница. — Ты лишь вывеска на таверне, чтобы прохожие, читая ее, заглядывали внутрь. Сама по себе ты ничего не значишь.       Карра сделала шаг назад. Все это мало что значило, но сама она не раз терзала себя подобными размышлениями, как и любой разумный человек, сомневаясь, достойна ли она?       Надо выбираться отсюда.       — Куда вы? — за ее спиной появилась Лелиана. — Что вы будете делать? Церковники убьют вас, как только вы лишитесь нашего покровительства. Такую выскочку никто не станет терпеть. Ты все еще думаешь, что Инквизиция принадлежит тебе? Ты принадлежишь нам. А когда ты станешь не нужна, мы просто избавимся от тебя, как тогда, в Убежище. Но ты живучая, как крыса! Выползла из-под завала и заставила людей преклоняться перед тобой.       В ее разум вторглись видения. Она давно старалась не вспоминать ту битву за Убежище, но сейчас сознание цеплялось за нее. За то, как ее бросили там умирать, когда Брешь была закрыта. Ее бросили там умирать. Она сказала «идите», и они ушли, оставив ее с Корифеем… Она была обречена, а они даже не оглянулись.       Нет! Карра одернула себя и крикнула:       — Я сама вызвалась! Я так решила, а не кто иной. Это было мое решение… Слышишь, демон! Это я… Я так решила! Никто мне не указ. Поэтому я здесь и жду твои представления, а не сражаюсь с тобой, прикрываясь спинами товарищей.       Лелиана слегка поморщила нос.       — Инквизитор, — раздался голос Соласа. Карра повернулась к нему. Едва ли она могла подумать, что он такая же обманка. Он пришел забрать ее отсюда!       — Солас… Как ты попал сюда?       Он заботливо взял ее за руку с Якорем и, улыбаясь, вздохнул:       — Ах, Инквизитор, — в его голосе проступили не очень приятные нотки. Карра мгновенно потянула свою руку назад: даже если это не демон, она не собиралась потакать такому тону при общении с ней. Но он так вцепился! — Ты правда думаешь, что меня интересуешь ты, а не твоя рука с Якорем? Ты всего лишь лишний придаток к этому божественному свечению… Что ты там себе вообразила? Что я влюблен? — он издал смешок. Карра, что нередко специально вела себя с ним, как ребенок, чтобы услышать эти короткие и отрывистые смешки, никогда и подумать не могла, что его смех может быть так омерзителен.       — Пусти меня!       — Отдай мне Якорь! — закричал он. — Я заслужил его! Я имею право… Я познавал Тень!       Карра пнула его по колену, рванулась что есть силы. И смогла освободить руку.       — Хм… — удивился он. — Тебе вдруг перехотелось, чтобы я тебя трогал?       — Прекрати это немедленно! Я знаю, что ты демон. Я знаю, что ты не он.       — Ладно, так и быть. Я не верю, что говорю это… — Солас весь скривился от отвращения. — Ладно, давай будем вместе, — он выдохнул, будто совершил немыслимое усилие, и взглянул на нее. — Теперь ты отдашь мне Якорь? Я бы входил в Тень, когда захочу. Исследовал бы ее. Зачем он тебе? Зачем?!       Карра быстро заморгала — Страх смог найти болезненную точку, и сейчас она готова была разреветься, как от хлесткой, незаслуженной пощечины, которую отвесил близкий человек. Все было так похоже на Соласа, и в то же время это была его полная противоположность. Неужели он так думает?       — Все именно так и есть, — сказал Солас. — Если бы я хотел тебя, ты бы легла со мной в первый день, когда мы остались вдвоем в моей хижине. Она пришла поговорить про Тень ближе к ночи. Ты думала, я в это верю? Ах, как я потом смеялся, вспоминая твою физиономию, когда действительно заговорил про Тень.       — Перестань! — ее голос прозвучал сухо.       — Скажешь, я не прав? — он кривовато улыбнулся.        Да. Это действительно было правдой… Все происходило так быстро. Но при первой встрече Солас ей решительно не понравился. Лысый, не красавец, с отвратительным характером и уже далеко не юноша. Но он был единственным сородичем среди чужих, и она невольно стремилась завоевать его дружбу. Чем больше Карра его узнавала, тем интереснее и симпатичнее он становился в ее глазах. Она и не заметила когда от вида его губ и рук, ее стало бросать то в жар, то в холод… Карра никогда не была робкой и привыкла, что мужчины находят ее красивой. И хоть долийский этикет вынуждал ее быть сдержанной, Карра не собиралась тихо страдать и прятать свои чувства.       И если бы маг решил не говорить о Тени и духах в ту ночь в хижине, а придумал бы что-то интереснее, она едва ли была бы против. Солас слишком проницателен, он не мог этого не понять.       — Современная молодежь такая доступная… Но ты продолжай. Ты меня забавляешь.       Карра отвернулась от него и быстро пошла прочь. Он сказал ей достаточно грязи. Ответить ей все равно было нечем. Теперь ей уже вовсе не казалась, что настоящий Солас из каких-то там чувств постоянно брал ее за руку и разглядывал Якорь. Раньше Карра думала, что он ищет повод прикоснуться к ней… Нет, не надо так… Но он столько времени ей пренебрегал! Если бы любил по-настоящему… Да, ему нужен Якорь. А не она. Поэтому он не знает, как поступить, до сих пор.       Это так удобно складывалось и все объясняло. Карра даже удивилась, как не понимала этого раньше. Какая-то темная волна накрыла ее с головой, она словно ухнула на дно. Солас ее не любит — это тянуло ее, как камень. Но он ведь никогда и не говорил, что любит. Если бы она поняла это сразу, уже давно попыталась бы его забыть. Но ей казалось… Как можно быть такой слепой? Она пыталась собрать разбегающиеся мысли, дышать было больно. Но здесь она не затем, чтобы оплакивать то, чего никогда не было.       — Как это больно — знать, что думают о тебе другие, — вздохнул где-то сверху Страх. — Я просто показал тебе. Ты все еще хочешь их спасать?       — Отдай Якорь! — закричал Солас в спину. — Идиоты, как ты, не способны правильно и мудро использовать силу, которую получили. Я бы смог лучше, чем ты. Почему он не достался мне?       Слушать это невыносимо. Прочь, прочь, прочь отсюда. Она побежала.       Солас не может так думать про нее! — возмутилось что-то внутри. Кассандра не может! Каллен никогда бы этого не сказал! Жозефина не такая! Но Солас так часто разглядывает эту дурацкую метку! А советники… стали бы они ее слушать, если бы не было метки? Карра прижалась спиной к стене и тяжело дышала, глотая едкую горечь. Кому из них она была бы нужна без этого Якоря?       Неожиданно она очутилась в одной из комнат. Перед ней стояла эльфийка: у нее были темные волосы и очень знакомое лицо.       — Всех казнить! — закричала Карра Лавеллан. И солдаты Инквизиции в недоумении вскинули мечи, перед ними на коленях стояли старики и женщины.       — Жестокость меняет тебя, — сказал Страх. — Это твое будущее. Гляди же…       Теперь перед ней длинный коридор, с решетками. Она пошла вперед. За решетками люди, заморенные голодом и искалеченные пытками, ветхая одежда прикрывала тонкую и почти прозрачную кожу их костлявых тел.       — Ты пародия на лидера! Я — Истинный Инквизитор! — закричал где-то голос Страха. — Я приду в этот мир и подарю ему то, что он заслуживает. Кошмар вырастил меня из твоих снов, из твоих страхов, кошмаров… Я воплощение всего, что ты боишься. Я пожирал твою слабость и плодил армию. Сотни моих слуг ждут. Я жду… А ты хотела вернуть себе свои воспоминания… Что ты хотела вернуть? Гляди же — ты жалкая и маленькая, как вошь. Ты сможешь это выдержать? Как ты чувствуешь себя сейчас? Тебе приятно? Гляди, что я могу тебе дать…       Карра и вправду ощутила себя маленькой и жалкой. К трону подошли советники и соратники и опустились на колени перед Каррой Лавеллан. Среди них был и Солас. Инквизитор протянула ему руку — он подполз, не вставая с колен, и припал к ней губами.       — Моя госпожа…       Карру передёрнуло от отвращения.       — Хватит! Я никогда такой не буду!       — И ты этим гордишься? Ты видишь, как выглядят истинные правители? А ты больше похожа на воспитательницу, которая носится по Тедасу с группой переростков… Разве ты способна победить Корифея? Я убью Корифея. Я дам им то, что не можешь дать ты.       — Нет, — пробормотала Карра, она была такой слабой, такой несчастной. — Я не способна…       — Ты хотела вернуть свои воспоминания? Что ж… Иди и возьми. Но потом ты будешь молить на коленях, чтобы я забрал все назад. Я! Я следовал за тобой весь твой путь! Я давал тебе силу и помогал встать там, где ты бы уже лежала мертвым трупом. Смотри!       В зале храма Священного Праха Карра была не одна. Она пришла на конклав с белобрысым улыбчивым эльфом Нароном и тихой, как мышка, Силайн. В храме было много народа, Серые Стражи шагали широкой колонной через коридоры, расталкивая всех. А навстречу им шла владычица Церкви.       Карра отрицательно покачала головой, вспоминая, как все началось. Как Нарон защищал двух эльфиек до последнего, пока двое Стражей не поддели его мечами. Когда они окружили Силайн, Карра убежала. Она не умела убивать. Не была способна на такое. От страха она залезла под деревянную лавку и тряслась под ней и плакала, пока шаги Стражей гремели в коридоре. Поэтому ее не убили. Поэтому не нашли.       — Так ты встретила свою первую битву, — сказал Страх. — Ты все еще уверена, что все твое бесстрашие настоящее?       Нет. Разве могла эта эльфийка так отчаянно бросаться потом навстречу смерти?       Когда стало тихо, она вылезла. Потом бежала по залитому кровью коридору, желая лишь одного — уйти отсюда. У нее не было посоха, да и сражаться, швырять магией в живых людей… Это же немыслимо! Она забрала меч у мертвого храмовника и, стискивая деревянными пальцами рукоять, быстро шла по коридору с единственной целью — найти выход. Кто-то выскочил ей наперерез. Карра вскрикнула и выставила меч перед собой. Глаза служанки широко распахнулись, она приоткрыла рот, и струйка крови потекла по подбородку. Карра в ужасе вскрикнула, опуская девушку на пол.       Она зажала рану на животе девушки, пытаясь исцелить. Едва ли это могло помочь. Служанка умерла. Карра пристыла к камню рядом с телом девушки. Что это сейчас было? Она совершила убийство?       — На помощь! — закричал кто-то.       Карра подпрыгнула, как ужаленная. Нервно облизнула губы, пытаясь определить откуда кричат. Кажется, это было из комнаты напротив. Она развернулась в другую сторону. Уйти отсюда, уйти, как можно скорее. Она была так напугана, встретившись со смертью, и переполнена животного ужаса, что не сразу поняла, что вломилась прямо в зал, где шел ритуал.       — Что происходит? — вырвалось само.       Верховную Жрицу нечто подвесило в воздухе, вокруг нее столпились Серые Стражи и Корифей. Сфера в его руке налилась красным, клубились вокруг нее бордовые тени. Магия крови! Карра стала отступать. Жрица ударила по Сфере, шар загремел и покатился по полу. Карра на автомате потянулась к нему, и воспоминание остановилось.       — Это все ложь! — закричала Инквизитор.       — Правда? — удивился Страх. — Что из показанного ложь?       Нет, не ложь. Она схватила Сферу, а потом оказалась в Тени вместе со Жрицей.       Демоны гонятся за ней, вся Тень кишит силуэтами, они верещат и ползут по ее следам.       — Скорее! Дай мне руку! — она тянется к женщине в белом. Это Джустиния. Не Андрасте. Там не было никакой Андрасте! Ее спасла обычная женщина. А потом она стоит возле разрыва, а человеческую женщину окружают демоны. Карра даже не подумала ей помочь и едва оглянулась, спасаясь бегством из Тени.       Как можно справиться с мыслью, что на твоих руках кровь невинного человека, а твоей трусости нет оправдания?!       — Давай, избавься от этого Якоря. Посмотри, чего ты будешь стоить без него.       Джустиния протянула ей нож. Карра крепко сжала кинжал, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Как она ничтожна и омерзительна! И все… Все, что говорили про ее избранность, было ложью! И даже тем, что смогла преодолевать трудности, она обязана демону, который, пожирая ее слабости, делал ее сильнее. Избранная Андрасте… Никогда она в это не верила!       Никогда не…       Карра быстро подняла взгляд. Ведь она действительно никогда не верила в свою избранность. Страх замешкался — он допустил ошибку. Он пожирал лишь тьму ее сердца. О других сторонах Карры ему было не известно. Джустиния исчезла, то жуткое существо из снов показало свой облик.       — Я всегда знала, что Метка — это магия. Я никогда не верила в свою избранность, — вслух сказала Карра.       Он нетерпеливо рыкнул и вдруг как-то скукожился. Карра сделала шаг к нему.       — Верно, я труслива. Я и сейчас боюсь, однако же противостою тебе. Где твой хозяин, почему он не забирает мой страх?       Страх заметно уменьшился. Карра ощутила, как ослабла его сила воздействия на нее. Она словно вырвалась из крепко сжавших ее когтей. Рассудок холодной рукой коснулся всех растревоженных уголков души.       — Солас целовал в Тени не Якорь, а меня. Я знаю, как он смотрит на меня и на других. Я ему небезразлична.       Страх поблек и потерял очертания, Карра смогла видеть сквозь него. Она отбросила кинжал.       — В Инквизицию я вступила в момент ее основания, но Инквизитором меня сделали тогда, когда я доказала, что стою этого.       Отростки за спиной Страха скукожились, словно пауку подпалили лапы.       — Пусть я бросила умирать Силайн, случайно убила ту служанку и не собиралась спасать Джустинию. Я буду это помнить. Хорошо, что теперь я знаю… Я не потребую, чтобы ты забрал эти воспоминания. Да, они причиняют мне боль. Но благодаря ошибкам мы учимся — я хочу помнить, какой я была… И знаю, что сейчас я бы поступила иначе.       — Но ты по-прежнему ничего не стоишь без меня! Гляди, в кого ты могла бы превратиться с моей помощью.       Перед Каррой возникла ее точная копия, но эта женщина ей была абсолютно не знакома. В каждом ее движении и взгляде угадывалась власть: то, как она держала подбородок, смотрела, с едва угадываемым надменным вызовом. Сжатые губы изобразили ледяную улыбку. Всем своим видом она говорила, как все ничтожны перед ней. Она заставила Карру оробеть. Но через мгновение эта робость прошла. В глазах незнакомки не было ни блеска, ни жизни, ни ума.       — Я могу быть тобой, — сказала Карра, принимая тот же величественный вид. — А ты мной?       Незнакомка чуть приподняла бровь, ее лицо задергалось, искривилось, но теплоту и веселье изобразить ей было не под силу. Карра повернулась к Страху.       — Зачем мне превращаться в это? Тебя вырастили из моих страхов, из моих кошмаров, из моих слабостей… Ты всего лишь моя бледная тень.       Страх зарычал.

***

      — Инквизитор! — Солас тряс Карру за плечи, когда она судорожно втянула воздух и открыла глаза. — Карра? Это ты?       Она снова слегка прикрыла глаза и словно сильным толчком вышвырнула Страх из себя. Теперь он не был похож на грозного демона, обратившись в зеленое существо с длинными лапами. Коул, Мариан Хоук и Страуд приняли его на себя. Солас оттащил Карру подальше от столпотворения, она едва ли была сейчас способна сражаться.       Эльф мгновенно присоединился к битве. Никогда еще он не хотел так быстро разобраться с врагом. Демон все еще был быстрым и вертким. Он умудрился поднырнуть под меч Страуда, когти погрузились в ногу, кровь брызнула толчками. Страж рухнул на одно колено, Коул мгновенно оказался рядом. С рук Мариан сорвалась ледяная вспышка, лапа демона отяжелела и заставила его припасть на один бок, загреметь куском льда о камень. Удар завесного кулака превратил ее в крошево. Мариан и Солас переглянулись.       — Я замораживаю, ты разбиваешь, — сказала она.       — Идет.       Белая вспышка, зеленая вспышка, снова грот осветило белым, а следом по камню заиграли изумрудные блики. Вскоре от демона остался лишь длинный хвост, что еще долго шевелился в луже крови, исходящей паром. Страуд закряхтел от боли, зажимая рукой разорванное бедро. Коул забросил его руку на шею.       — Спасибо, — сказал Солас и крепко сжал руки Карры в ладонях, пожал. — Спасибо, Инквизитор. Спасибо!       — За что?       — Ты жива. И связь с Кошмаром расторгнута. Все живы. И ты жива!       Карра не успела его расспросить, Джустиния была здесь.       — Ты вернула себе воспоминания, Инквизитор. Что ты чувствуешь?       — Думаю, я смогу извлечь из этого урок. Я словно целая. Вся. Здесь… Это странное чувство. Во мне будто вопят множество голосов. Мне надо привыкнуть… Собрать себя назад, как было. Я и не подозревала, что от меня что-то оторвали… Джустиния мертва, — добавила Карра. — Вы ее душа?       Дух ответил спокойной улыбкой, Солас сдержался, чтобы не воскликнуть какую-нибудь глупость. Он был переполнен шальной радостью.       — Она не ошиблась в тебе. Теперь ты действительно вся здесь.       И дух вознесся в небо, утратив человеческий облик. Теперь это был сгусток света в облике женщины.       — Вы говорили, что Кошмар питался Страхами, и это его породило? Значит вас породили какие-то чувства, которые испытывала Джустиния?       — Если ты так думаешь, то все значительно лучше, чем может быть… А теперь следуйте за мной.       Карра готовилась увидеть Кошмара. Наверное, поэтому почти не испытала страха.       Это был паук. Немыслимо гигантский паук. Его огромная туша, кажется, касалась неба, и за этой черной горой светилась линза разрыва.       Коул крепче перехватил руку Стража. Все мрачно переглядывались. От пути наружу их отделяла только гигантская тварь, и умирать за несколько шагов до выхода из Тени… Нет. Все хотели жить, особенно сейчас. Все помнили, что снаружи у них великое множество незавершенных дел. И понимали, что сражаться с Кошмаром — это стопроцентная гибель. Страуд утратил желание биться с демоном, однако глаза горели решимостью. Умирать, так с достоинством.       — Передайте Лелиане, что ее я тоже подвела! — крикнула Джустиния и полетела в демона, сияя, переливаясь, до боли пронизывая глаза светом.       — Бегите к разрыву! — закричала Карра, подталкивая всех в спины. — Быстрее же! Живо, живо!       Коул поволок Страуда, Солас не стал мешкать. Хоук и Карра тоже торопились. Джустиния не могла держать его долго. Карра и Мариан были уже у разрыва, когда длинная и гибкая, как хлыст, лапа изогнулась и буквально смахнула их обратно в грот. Защитница и Инквизитор быстро поднялись. Кошмар зашевелился, задрожала земля под ногами. Огромное щупальце стремительно падало, как подрубленное дерево. Хоук толкнула эльфийку в спину. Карра ударилась коленями и локтями. Тут же поднялась, разделенная множеством мохнатых ног Кошмара с Хоук, и попыталась замедлить время. Тщетно. Кошмар был сильнее ее магии. Он даже не заметил. Карра бросила в него молнией — лапа дернулась в ее сторону, и пришлось изловчиться, чтобы отпрыгнуть.       — Спасайся! — закричала Защитница. — Ты сможешь… Я отвлеку! Ты пробежишь!       — Должен быть другой способ!       Мариан вскрикнула, сбитая лапой, накрыла себя барьером.       — Уходи, глупая девчонка! У меня нет Якоря! А вдруг небо снова лопнет, как штаны на заднице?       Хоук какое-то время была жива. Карра видела, как летят вспышки магии, и лапы Кошмара опускаются, отдергиваются, и все же снова настырно тянутся вниз. Карра пыталась как могла его остановить. Но магия для него была все равно что комариный укус для медведя. Еще какое-то время он был занят своей добычей. Вспышки магии резко прекратились. Стало тихо. Земля снова задрожала — эта гора поворачивалась. Ждать бессмысленно. Прости меня, Варрик!       Адамант кишел демонами. Солдаты умирали. Выбора не было. Даже подождать… не было. Карра подняла руку — разрыв оглушительно хлопнул. Звук боя за спиной стих. Великая Митал… Неужели это действительно происходит на самом деле? Карра не могла найти в себе сил повернуться к солдатам и соратникам лицом. Мариан Хоук мертва.       — А где Хоук? — послышался голос Варрика за ее спиной. Лучше бы ее ножом ударили! — Где Хоук?       Эльфийка зажмурилась, если бы можно было сейчас проваливаться куда-нибудь, чтобы не видеть его глаз, она бы этого хотела. Карра приоткрыла рот и тут же закрыла. И все же нашла в себе мужество. Медленно повернулась. Варрик быстро моргал и удивленно озирался по сторонам, потом вскинул голову и буквально впился в лицо Карры взглядом. «Где она? — читалась в его глазах. — Я оставил ее с тобой! Почему ты пришла без нее? Почему ты здесь, а ее нет?»       — Варрик… Мне очень жаль. Я… Она осталась там. Мне очень жаль. Мне так жаль, — Карра замолчала, слезы были очень близко. Она не станет реветь перед всеми.       — Где там? — Варрик сглотнул, сжав кулаки и крикнул: — Где там?!       — Она пожертвовала собой ради меня, — Карре казалось, что эта потеря просто несоизмерима, но она не могла заставить себя говорить так много. Еще чуть-чуть и слезы хлынут, как река.       Варрик кивнул, снова кивнул. Потер шею, оглянулся.       — Да, — сказал он. — Да. Хоук — она такая. Да. Но почему ты закрыла разрыв? Его надо открыть… Ведь Хоук не сможет выйти, — он поднял на Карру умоляющие и доверчивые глаза. Ты же не бросишь Хоук, правда?       — Варрик! — вскрикнула она и отвернулась. Каждое его слово било до крови.       Гном сгорбился, руки упали вдоль тела. Он стоял, как истукан, и смотрел на Карру, словно не понимая, почему она еще не открыла разрыва. Почему они не спасают Хоук?       — Мне так жаль, — Кассандра потянулась к его плечу.       — Не надо! — Варрик будто очнулся и вскинул руки. — Не надо! — и быстро зашагал прочь.       Карра долго молчала, пытаясь вернуть себе самообладание. И надеясь, что с неба свалится что-нибудь и избавит ее от участи общения со Стражами. Надо. Чем быстрее она это сделает, тем лучше. Она снова сделала усилие над собой и повернулась. Солас заметно осунулся, взгляд ушел в себя, словно его застлали темные тучи. Ему жаль Хоук?       Перед глазами вновь и вновь появлялась сцена ритуала. Стражи все начали… Они пришли на конклав и перевернули все с ног на голову! Если бы не они, не было бы нужды в Инквизиции!       — А что делать нам? — голос Страуда вывел ее из оцепенения.       — Если бы не ваша несоизмеримая тупость, Мариан Хоук была бы сейчас жива! — крикнула Карра. — Это все от начала и до конца ваших рук дело. Я вспомнила все. Я была в Храме и видела, как Стражи использовали Джустинию для ритуала.       — Они были во власти Корифея! — вступился Страуд.       — Они сейчас так же подвластны ему. Я не знаю, что ждать от вас. Может, завтра вы и меня предадите? Я не могу на вас положиться… Делайте что хотите, но единственное, чего я хочу, так это чтобы вы убрались с моих глаз, как можно дальше из Орлея.       — Инквизитор! — Страуд вздохнул с отчаянием. — Ваше решение погубит Орден!       — Убирайтесь!       Лицо Страуда окаменело, он опустил голову и кивнул, подчиняясь.       — И я? — спросил Блэкволл. Карра отрицательно покачала головой, взглянув на него.       — Нет… Ты нет, — Страж двинулся сквозь толпу. — А теперь я прошу меня не беспокоить, хотя бы пару минут.       Она пошла куда-то, на ходу расстегивая воротник, будто он давил ей шею.       — Инквизитор, — позвал ее Солас. Хотелось быть рядом, хотелось дать ей понять, что она может уткнуться носом ему в грудь и рыдать. А ему было нужно, чтобы кто-то объяснил: «Почему? Почему, проклятье?»       — Я сказала меня не трогать! — крикнула Карра. Солас тяжело вздохнул, обессиленно провожая ее взглядом.       — Ты тронул, и стало больнее, — сказал Коул Соласу. — Ты не виноват, что ей больно. А она не хотела делать больно тебе. Но сейчас не надо… Сейчас рана кровоточит. Боль льется из нее, соленая и мокрая. Когда будет не так тяжело, она позволит тебе быть рядом. Но не сейчас… Кассандре тоже больно. Ты сможешь найти слова для нее? Да. Ты сможешь. Она не такая сильная, как кажется. Она просто не может позволить себе быть слабой.       — Я побуду с Искательницей.       — Спасибо. Варрик… Я лучше пойду к нему.       — Да. Иди.       — Прости.       Коул исчез. Солас устало вздохнул и медленно побрел к Искательнице, она сидела на разбитой колонне и чистила меч так яростно, словно хотела снять с него стружку. Он нервно усмехнулся, вспоминая свои планы. Все вышло в точности по ним…       Но чуть было не закончилось хорошо.