Леди Инквизитор

— 5 —

      Для обыска кабинета Селины нужен некто ловкий, способный юркой белкой взлететь по сетке, обвитой плющом, а после профессионально взломать замки и вызнать все секреты. Карра долго не думала — отправила на задание Серу.       Поиски Серы закончились в кладовой. Она сидела на столе, перепачканная желтым и зеленым кремом, и уплетала десерты.       — Что-то нашла? — Карра присела на винную бочку.       На подносе красовались розовые, голубые, зеленые и лиловые вазочки. Пахло земляничным джемом, вишенки блестели под сладким сиропом. Карра взяла ягоду за тонкую веточку. Перед глазами тут же возник образ Соласа, сморщившего нос от гнева. Ничего не ешь и не пей! Карра вздохнула и положила вишенку на место.        «Поем в Скайхолде», — решила она. То пирожное, что дал Солас… Карра бы съела таких ведро.       Сера вздернула брови, что-то невнятно забурчала.       — Ты жуй, обжора. Одна минута ничего не решит. Надеюсь.       В данный момент даже явление Корифея не могло бы испортить настроение Карре. Она рассмеялась. Солас переживает за нее! Он так сжал ее руки! А как смотрел!       Нежно и едва слышно она напевала мелодию из любимой песни Дешанны, даже не помня слова. Лишь под конец песня обрела вторую душу, но слова Карра тут же забыла.

Вир суланʼнен Вир диртера Вир ла-ла-ла ла нумин Что-то-там лат саʼвунин…

      — Что это? — наконец-то прожевала Сера.       — Хвалебная песнь. Ей провожают…        — Нет! Тьфу на твои эльфячьи штучки. Откуда идешь такая довольная? Сияешь, как пундинг со свечками. И глаза томные… А-а-а! Это Солас!       — Солас?       — Нет, не тут. А вот тут! — Сера ткнула липким от сладостей пальцем ей в лоб, словно хотела пробить кость до мозга. — Ты идешь от него. Вот откуда эта глупая лыба. Че-то вы быстро! А Солас в процессе не кричит: «Элвен глори»! Ага, вылупилась она. Весь Скайхолд видит, как он бегает к тебе в покои. Не пойму тебя. Ты же моталась с Калленом. Потому сейчас у него взгляд кислый, да? Словно никак не может пописать.       Карра молчала. Она не знала какой взгляд у Каллена… С некоторых пор ей стыдно смотреть ему в глаза.       — А я видела, как вы с эльфи сосались в ротонде. Удобно тебе на коленях у него сиделось? Небось, всю задницу тебе своим копьем истыкал.       Щеки бросило в жар, но Карра приказала себе не быть соплячкой. Она — лекарь и видела мужчин голыми. Не раз чувствовала, как Солас возбуждается, что тот собственно совершенно не утаивал. Только заглядывал в лицо смеющимися глазами.       Ты давно не ребенок, Карра, и разговоры об этом не должны тебя смущать. Щеки заметно охладели и она невозмутимо взглянула на Серу.       — Пффф… Только ночует почему-то у себя. В общем, ясно, все ага. Он до сих пор только на духинь подрачивал и не знает, чего и как…       — Сера! Во имя Митал, ты следишь за нами что ли?       — Ага, нужны вы мне. Я просто хотела ему ящерицу в мантию подбросить, думала он у тебя, а он там на диване валяется. В дырку на потолке вздыхает. Ждала пока уснет. Пару часов ворочался. Задолбал, блин. Потом уснул. Я так думала. Шманаю там значит, а он так противненко: Сера, что это за магическое свечение рядом с тобой? Ах, это духи… Духам ты нравишься. Они хотят с тобой поздороваться. Подожди, я помогу им… Как я улепетывала! Скажи ему, чтоб больше так не делал!       Карра засмеялась.       — Он же несерьезно!       — Я вот не знаю, когда он серьезно, а когда — нет. Он же с этими духами как шибанутый. И ты — шибанутая, будто получше никого не было. На тебя же много кто засматривается.       — Пусть засматриваются.       — Угу. Блэкволлу ты тоже нравишься. Но у него глаза такие же масляные, когда рядом Жозефина. Вот только он не телится что-то. Хоть Соласа спрашивай, чего ему посоветовать, чтобы ну…перестал тупить? — Сера почесала грязными пальцами нос, кажется, смутившись.       — Спроси, — кивнула Карра, приятно удивленная трогательной заботой лучницы о друге. Сере спросить совета Соласа… — Что ты нашла в кабинете?       — Барахло всякое, никуда не годное, и блестяшек много. А еще книжки, пылюка, много пылюки. Статуэтка галлы — я прихватила ее.       — Я просила ничего не воровать! — голос Карры мгновенно обрел силу.       — Тише ты! Выслушай сначала, леди Пречиндамер. У нее есть выступы и прорези снизу. Соображаешь, ага?       — Ключ? И где-то есть дверь, которую он открывает.       — Ага. Соображаешь. Только это ключ маленький. Может ключ от сейфа? Спрятан он был, ух. Я все руки оцарапала, пока пыталась его достать.       — Коул! Ты здесь? — позвала Карра.       — Да. Ты просила, Инквизитор, и я был рядом, — мгновенно отозвался он.       Глаза Серы округлились, как плошки, а рот открылся буквой «о». Собственно, так Карра и нашла ее, с помощью Коула.       — Этот ключ, — Карра вытянула руку с маленькой галлой и ключ поднялся в воздух.       Сера побелела.       — Жуть хренова!       — Этот ключ, — повторила Карра. — Очень важен для Селины. Она держала его у себя в кабинете. Найди замок, который он открывает. Я хочу узнать, что там спрятано.       — Маленький, умещается в ладони, пытается поймать песню о любви, и прячет под замок. Я поищу.        — Фу! Там, наверное, шкатулка с любовными писюльками. Только время потеряла. А еще эта жуть здесь… Зачем он здесь?       — Я попросила его побыть с тобой. Чтобы ты не попала в беду, пока лазаешь по кабинету Селины. Он тебя оберегал.       — Не делай так больше! Не хочу, чтобы он меня оберегал. Этот жутик меня беспокоит. И зачем тебе шкатулка? Ты ведь ищешь того, кто хочет убить Селину. А любовные писюльки тебе ничем не помогут.       Карра кривовато улыбнулась.       — Верно, спасти Селину они не помогут.       — Она хочет играть, — сказал Коул. — Собирает козыри в рукав.       — Что? Коул скажи ей, скажи, чтобы так не делала. Она ведь запачкается!       — Ты назвала меня Коул? Ты хорошая…       — Пошел нафиг! И ты пошла нафиг. На вот… Чуть не забыла — еще я нашла бумажки. Вот!       Сера пихнула в руки Карры документы и спрыгнула со стола. Карра мгновенно погрузилась в чтение. Это была переписки Селины и некого дворянина. В ней императрица жаловалась, что Морриган отказалась участвовать в покушении на Гаспара.       — Значит ли это, что Морриган и Гаспар на одной стороне? Или Мориган на своей стороне? Ай, покушение на Гаспара… Как нехорошо, Ваше Величество.       — Селина! Гаспар! Бриала! — кричала Сера, пытаясь вскрыть внезапно заевший замок. — Все они одинаково тошнотворны. Вот увидишь, сегодня перемрет куча слуг, пока они попивают вино. И ты тоже в этом увязнешь! Запачкаешься по локти!       — Мне надо найти Морриган, — Карра словно не замечала ее обиды. — В любом случае. Она может знать что-то об императрице, что будет мне полезно.       — Иди туда, где синие двери. Она тебя ждет, — сказал Коул. — Не только она. Бриала слепнет. Ее глаза закрылись, но она все еще следит за тобой. И хочет поговорить.       — О чем ты, Коул? Попробуй немного яснее.       — Агенты Бриалы уходят. Тьма, кинжалы, они бегут слишком медленно от песни смерти.       — Хорошо, агенты… У нее тут агенты! Так я и думала. Ты — мое золото, Коул.       — Нет. Я — ветер. Прозрачный и легкий.       — Пусть будет так. Ты мой вездесущий ветерок… Сера? — позвала Карра, но лучница даже внимания не обратила, продолжая ломиться в дверь. — Сера!       — Провались ты! Там что-то застряло! Это все ты…жуть долбанная! Открой!       — Ты ослушалась моего приказа!       — Провались ты снова!       Карра кивнула Коулу, дверь тут же открылась. Сера выскочила наружу. Все правильно. Карра, Первая клана Лавеллан, ученица Дешанны не способна на подлые игры, но на плечах Инквизитора лежат иные задачи — обычной долийке они не по силам.       Есть дороги, по которым следует идти в одиночестве.       — Ты хочешь помогать, но мне тоже не нравится. Не хочу, чтобы ты делала больно.       — Я тоже не хочу делать больно. Но война должна закончиться, даже если мне придется… Я не потребую ничего, что заставило бы тебя переступить через себя, Коул. Просто найди шкатулку.       — Ты твердеешь, Карра, — он коснулся своей груди. — Здесь.       Она сглотнула, руки задрожали, страх разливался по спине мелким ознобом. Карра вспомнила ту леди Инквизитор, что восседала на троне в ее кошмаре. Нет, я никогда такой не буду. Никогда!       Она снова заглянула в документы, переданные Серой. Здесь рукой императрицы были выведены слова, от которых ей никогда не отмыться.       — А вот и первый козырь, — сказала Карра, довольно улыбаясь.       Не только у Серы было задание: Варрик пользуясь любовью публики развлекал и забалтывал знать, дергая из них секреты, как ниточки из камзола; Железный Бык наблюдал; Коул был везде и нигде; Вивьен пустила в ход связи — достаточно скоро несколько тысяч золотом были пожертвованы Инквизиции знатными баннами.        Солас советовал приглядеться к слугам. Этим Карра попутно и занималась. Слуги наблюдали украдкой, их взгляды сверлили спину.       — В людской что-то творится, — сказала молоденькая служанка, когда Карра поймала ее за слежкой. — Не ходите туда. Мои друзья ушли и пропали.       — Решили помочь мне? А может просто продолжите глазеть? У меня же две головы и копыта.       — Нет, конечно же, я… Простите. Но лучше уж вы, чем Орлесианцы.       — Почему так? Я сделала что-то плохое?       — Власть всех делает плохими, — коротко ответила служанка.       — Власть делает сильнее и дает больше возможностей. Вы мыслите так же мелко, как и живете.       Меня поставили на одну полку с расфуфыренными лордами!  — мысленно возмутилась Карра, ускорив шаг.       Долго Морриган искать не пришлось. Да, это была Морриган, в роскошном бордово-черном платье. Золотое колье украшало ее шею, темные волосы резко контрастировали с бледной кожей и падали художественным беспорядком на лицо, прикрывая левый глаз. Ведьма поманила Карру поворотом головы, плеч, тела и, шагнув в одну из комнат, исчезла в плотном сумраке.       Карра остановилась. Не уединяйся ни с кем! Солас конечно же имел ввиду такую ситуацию, а не любовника и пыльный портьер. Она покачала головой. Что за безрассудство? Тебя ведь только что хотели убить, Инквизитор! Тебе мало? Но любопытство, любопытство в Карре всегда было сильнее инстинкта самосохранения. Морриган — загадка этого вечера. Загадки нельзя игнорировать.       Она последовала в комнату, как учуявшая сыр мышь.       В комнате темно, но луна, светившая в окна, дает достаточно света, чтобы видеть. Столы, стулья, картины громоздятся в беспорядке, пыль и паутина свисают клочьями, возле стены стоит завешенное тканью зеркало.       — Так-так, что тут у нас? Лидер Инквизиции, легендарная Вестница веры, — сказала Морриган голосом тягучим, бархатным и вязким, как трясина. Говорили, что король Алистер изменил Элиссе с ней, зачав ребенка. — Вырванная из хватки Тени дланью самой Андрасте, — она прохаживалась перед Каррой, разглядывая ее словно статую на постаменте. — Хм, — Морриган поставила руки на бедра и ухмыльнулась. — Что же привело такую возвышенную персону в императорский дворец? Вы сами-то знаете?       Карра не смогла сдержать улыбку, от которой разболелись щеки. Именно такой она Морриган и представляла.       — Морриган. Советница Селины по магическим вопросам, ветеран Пятого Мора и подруга королевы Элиссы.       — Восхитительно! Верно, я успела наследить и тут и там. Но подругами мы с Элиссой не были. Слишком уж тесно было двум ведьмам в одном лагере.       — Разве Элисса — маг?       — Нет, маг — я. Она же просто ведьма. Беспринципная, коварная, подлая. Этот бестолковый дурачок Алистер и чихнуть не успел, как его окольцевали. Удобно иметь под рукой мужа — дурака-короля и жаркого антиванского любовника, — Морриган хрипло рассмеялась: — Какое у вас печальное лицо. Я наступила на ваш кукольный домик? — и словно пропела: — Прошу простить меня за неосторожность, что замки воздушные нехотя ломает.       — Ничего страшного. Мои замки уже давно растоптали.       — Не преувеличивайте. У всех есть воздушные замки… У меня тоже. Я стану сталью и камнем, если мне придется защищать его, Инквизитор. Поэтому я и ожидала вас. Если кто-то убьет Селину, то в первую очередь подумают на меня. Ведь так? — она стала серьезной и жесткой: — А я не собираюсь становиться добычей, когда в темных водах плавают акулы. Я должна заботиться о сыне.       Сталью и камнем…  — подумала Карра. —  Стану ли я сталью и камнем, если наша любовь с Соласом подвергнется испытаниям? Стены крепостей выдерживают удары тяжелых ядер, но время рушит самый прочный камень. Что будет с ним и со мной через десять лет, через два года? Через год?       После того, как Солас признался в любви, страшнее всего было вновь увидеть его и понять: ничего не изменилось, тот влюбленный мужчина остался на балконе. Карра не решалась увидеться. Лишь вечером собрав волю в кулак, она пошла в ротонду.       А если он сделает вид, что ничего не было?       Хотя бы плюнешь ему в лицо! — успокаивала она себя.       Солас оторвался от книги и посмотрел на Карру. Выдавить из себя хоть слово и унять дрожь — было сверхзадачей. Ну скажи, скажи хоть что-нибудь!       Солас отложил книгу и поднявшись из-за стола, вдруг нежно улыбаясь, раскрыл объятья.       — Мое сердце…       Карра побежала, словно через целое столетие. А Солас обнял так, словно столетие прошло не для нее одной.       — Я хотела поговорить вот о чем… Ваши агенты были заняты весь вечер, — сказала Морриган, наполняя бокалы вином. — И обшарили каждый уголок дворца, взломали кабинет Селины. Вы что-то искали и нашли. Вас это порадовало?       Под ее пристальным взглядом, Карра убрала руки за спину и приподняла подбородок.       — Выпейте со мной, Инквизитор. И не бойтесь, — Морриган первая сделала глоток. — Пыталась отравить вас не я.       — А кто?       — Если бы я знала, — она отдала Карре бокал. — Возможно, мы с вами выслеживаем одну и ту же добычу.       — Я не знаю. А вы?       Морриган хрипло и протяжно захохотала.        — Ах, учитесь держаться на плаву в мире хищников? Было время, когда я тоже осваивалась здесь. Но я была другой. Дикаркой, у которой с каждым днем отрастало пузо… А вы не доверяете мне?       — Я проявляю осторожность.       — Понимаю. И все же попытайтесь мне довериться. Хоть это и сложно сделать, с моей репутацией, — Морриган вытащила из кармана ключ и покрутила в лунном сиянии. — На меня напал тевинтерец. Жаль, его не удалось допросить. Мне помог ваш человек.       — Мой человек?       — Ваш агент. Как я узнала, он следил за тевинтерцем. Это он посоветовал мне обратиться к вам. Сказал, что вы поможете. Я редко обращаюсь за чьей-то помощью, но императрица под моей ответственностью. Я не могу от нее отлучаться надолго. А вы можете… Агент назвался Самалом, если вам интересно.       Карра кивнула. Это имя не раз попадалось ей в отчетах и его сложно забыть — так зовут ее галлу.       — Агент сестры Соловей.       — Вот оно что, — Морриган вскинула бровь, смеясь. — Как она поживает?       — У нас сейчас трудное время, и ей тоже приходится несладко. Она винит себя в гибели Убежища — нашего первого дома. И задачи, которые лежат на ней… Они нелегки для простого человека.        — Лелиана делает для вас грязную работу?       Карра вымученно улыбнулась, у нее устали ноги от долгой ходьбы на каблуках. Она вспомнила множество дней в Ставке Командования, когда сестра Соловей не моргнув глазом делала памятки в своих записях.        «Отыскать источник слухов. И прекратить их. Хорошо, Инквизитор». Слухи прекращались, но только Лелиана и ее агенты знали, что случалось с «источниками».       — В кармане тевинтерца я нашла переписку слуг. Очевиднее очевидного, что это агенты Бриалы… Здесь есть время их перемещений по замку, есть задания, которые им поручали, и прочее. Кажется, венатори убирали их по одному. И еще ключ. Я не знаю от какой комнаты, но возможно он и эти записи как-то связаны.       — Я выясню от какой. А список… Спасибо. Это очень кстати. Я найду ему применение. Уж поверьте.       — Не сомневаюсь, — Морриган приподняла бокал. — За знакомство?

***

      — Глупая игра, — в который раз фыркает друг.       Молодой Волк смеется, развязывая шарф — девушки завязали ему глаза.       — Хочешь попробовать?       — Глупая игра, — снова бормочет юноша и опрокидывает в себя бокал вина, закусывая мятным печеньем. У него дикие вкусы. Он опять бубнит что-то невразумительно, обмакивая мясо в липкую карамель, и лишь вскидывает брови, когда Волк давится от смеха. — Мы здесь уже сутки, а ты только и делаешь, что пьешь и играешь в эти глупые игры. И обжимаешься с девицами. А мне скучно.       — Пока тебе скучно, я поцеловал двадцать восемь девушек.       — Среди них были страшные.       — Возможно. Но я этого не видел, — смеется Волк.       — Зато я видел. Ты засосал вон ту толстуху.       — Хм, аппетитно выглядит, — он кидает шарф на стол. — Твоя очередь. Нельзя заставлять леди ждать.       — И как называется крепость? — спрашивает друг, они идут плечом к плечу по мраморному коридору.       — Там, где хранится небо. Она высокая. И шпили ее подпирают облака. Я влюблен в эту крепость, друг мой.       — Но это же крепость ФалонʼДина! Он сын Митал. Нет… Ты не уведешь ее у него, Ужасный Волк!       — Верно. Я ее выиграю.       — Друг мой, что прошел со мной этот долгий путь… Я нарекаю тебя Фелассаном. А теперь встань и больше никогда не опускайся перед мной на колени.       — Я клянусь жизнью, что никогда не предам вас, Ужасный Волк.       — Помни эти слова, друг мой. Ведь цена предательства одна — смерть.       Друг мой, однажды мы встретимся. И я попрошу у тебя прощения. Однажды, мы встретимся…       Запрокинув голову, Солас одним глотком осушил бокал.       От следующего подноса с вином он отказался. Хватит. Пьяный мужчина всегда жалкое зрелище. Да… И трезвый иногда тоже.       Бриала не торопилась встречаться. Странный, знакомый с Фелассаном эльф ее не интересует? Солас всегда изумлялся, как люди могут наплевательски относиться к такого рода неожиданностям.        Хлопнуть бы в ладоши и заставить гомон вокруг стихнуть. Что пошло не так? Как она могла его проигнорировать?! Fenedis!       Солас терял терпение. Ему надо действовать, решать проблему. Скоро утро! Он двинулся через зал, разыскивая Самала. Его агент наверняка сможет ее найти. Но это очень рискованный поступок. Если сестра Лелиана что-то заподозрит…       — Какой шрам? Где он был?       — То есть как какой? На лице же! Даже не замазала. Как-то это по-деревенски даже, выставлять свое уродство напоказ. А вы говорили с ней больше двадцати минут и не увидели шрам! Ума не приложу, как это у вас вышло?       — Я видел… ямочки на щеках, — замялся юноша лет семнадцати, покрывшись пунцовыми пятнами.       — Какой осел! Эта пигалица, тощая оборомотка уже всех окрутила! Еретичка и лжевестница! Даже шрам не видят, ничего не видят, только ямочки, чтобы демоны вас всех задрали! В гузно ваши ямочки! — кричал раскрасневшийся толстяк с щеткой седых усов под носом. — У нее сисек нет, задницы нет. Что вы там вообще разглядываете? Уши только эти мерзкие, как локаторы. Можно использовать как уздечку для лошади, когда трахаешь в задницу.       Солас сморщил нос. Как жаль, что у меня нет той власти, которая была раньше… Зажарить бы его на углях, как свиную тушу. И все же подобные вопли — лучший комплимент Карре. Его раздражает всеобщая любовь, которую эльфийка вызвала у знати. А вот и доказательство:        — Проспитесь, дорогой вы наш, — презрительно скривился аккуратно причесанный мужчина. — Оскорблять женщину… Ничего более мерзкого и грязного вы не смогли бы нам сегодня продемонстрировать, даже если бы разделись.       — Прошу прощения… слуга Инквизитора! — позвали Соласа.        Он повернулся, худощавый эльф кивнул ему и поспешил улизнуть. Солас последовал за ним, в дальний конец коридора. А это уже что-то любопытное. Он решительно толкнул дверь, на которую указал эльф.       Солас оказался в помещении для стражников. По столу разбросаны карты, свет факелов дрожит огоньками на бутылке вина и запачканных бокалах. Он успел увидеть ее отражение в стекле, прежде чем Бриала бы напала.       Солас поднял руки над головой.       — Я безоружен.       — Ты не безоружен. Повернись, маг!       Повернулся и заглянул в бледно-фиалковые глаза. Восхитительный цвет! А сама похожа на узкую, шелковую ленту, способную протечь через небольшое кольцо. Явно прыгучая и подвижная. Когда-то он говорил Каллену, что есть женщины женственнее, изящнее Карры — что ж, одну он нашел. Очаровательная эльфийка!       Она держала кинжал в вытянутой руке, готовая атаковать. Лицо эльфийки до половины закрывала серебряная маска, но оно не прятало его, скорее делало акцент на глаза. Каштановые пряди выбивались из-под сетки для волос, уши вызывающе демонстрировались публике.       Фелассан любил ее как дочь или даже больше, чем дочь. В одном Солас был уверен — Фелассан дорожил Бриалой. Если все пойдет по плану, то эльфийка — агент и союзник. Придется быть откровеннее чем обычно.       — Откуда ты знаешь Фелассана? — спросила она.       «Он уже давно не Солас, не Ужасный Волк, а лишь тень самого себя. У него нет сил даже пробудить тело.       — Мне не известны слова, — говорит повернувшись спиной Фелассан — ему стыдно. За пределами Тени уже догорел костер, и лежат обглоданные косточки зайца — наверняка, друг смаковал свое последнее блюдо. — Бриала не сказала мне.       Ты знаешь, что ждет тебя.       Он не говорит. Его слова и мысли — часть воздуха, ветра, дыхания, Тени. Они материальны.       — Да, я знаю. Но она заслужила еще одну попытку, — продолжает Фелассан. — Никому не будет от этого вреда, верно? Почему бы не позволить девочке попытаться?       Я дам тебе шанс, друг мой. Последний шанс…       — Мне жаль. Я не стану отнимать у неё элувианы.       И мне жаль… Это твой выбор.       Не Солас, не Ужасный Волк делает шаг ближе. Фелассан выпрямляется и, прикрыв глаза, глубоко вздыхает. Он давно готов умереть.       — Они сильнее, чем ты думаешь, и тебе это известно, — улыбается друг.— Девочка лишенная магии, семьи, в поисках своего народа. Знаешь, тебе это не понравится, но она напоминает мне…       Он так и не узнал, кого напоминала ему эта девочка».       — Убери кинжал, daʼlen. Я тебе не враг.       — Фелассан рассказывал мне о своем клане. Немного. По его словам, друзей там лучше не искать. Он не был городским эльфом, он не был долийцем, — Бриала не показывала страха, но Солас видел, как пульсируют в радужке ее зрачки. — Ты из его клана, верно?       — Да. У нас общий клан. Я пришел из него, — это было правдой. Солас проснулся не один.       — Где же Фелассан?       — Он мой агент. Мой друг. И он мертв.       Всегда тяжело сообщать кому-то о смерти друга. Бриала лишь на миг показалась потрясённой и сломленной, будто блуждала во мраке, зная — рано или поздно вспыхнет свет и укажет дорогу. Не вспыхнет. Ее глаза потухли, словно тьма затекла в них. Хорошо, что она узнала о смерти Фелассана сейчас. Как раз то, что нужно. Фелассан мертв. Но Солас здесь. Взрослый, мудрый, способный дать ее борьбе направление. Ей нужна его помощь. Главное, чтобы она поняла это.       — Мертв? — сдавленно спросила она.       — Мне жаль.       — Фелассана непросто убить. Ты… ты спутал его. Мало ли таких эльфов?       — Эльфов, которые любят рассказывать легенды про Ужасного Волка? Которые умеют менять рисунок валласлина? Я… видел его смерть.       Сжавшиеся губы Бриалы искривили линию подбородка, рука с кинжалом опустилась. На лице эльфийке читалась печаль и усталость.       — Мой мудрый учитель… Смерть нашла тебя, — прошептала она, ее глаза блестели от слез. — Я должна была быть рядом и держать его за руку, как он меня всю мою жизнь. Ты покажешь его могилу?       — Да. Однажды… Если будем живы. Думаю, он знал, как хорошо ты к нему относишься.       — Мисс Бриа, — раздался голос за дверью. — У меня для вас новость.       Она мгновенно размазала невидимую слезу по щеке и спросила:       — Что такое, Ровэн?       — На Морриган напал венатори. Она жива. Ее спас агент Инквизитора.       Солас посмотрел на Бриалу, она на него. Лицо эльфийки не выражало удивления. Она знает о покушении! И знает кто. Но предпочитает остаться в стороне, ждет, чем закончится война Гаспара, Селины и Корифея. Могла ли она попытаться отравить Инквизитора? Могла. Если боится, что Карра посадит Гаспара на трон.       — Значит венатори. Можно было ожидать, что они тут будут.       — Да, они и еще много кто. Мои люди уходят и не возвращаются. Я знаю, что они погибли… Но кто их убил? Гаспар, венатори, Селина? А вот теперь еще ты… Зачем ты здесь? Про тебя я ничего не знаю. А Инквизитор знает, что ты непрост? Ведь, нет? Не так ли? Ей тоже про тебя ничего не известно. Иначе я бы уже знала.       — Ты права, — сказал Солас. — Она не знает. И не узнает. Не сейчас. Я не могу так рисковать.       — Ты служишь той, кому не доверяешь?       Солас помолчал. Карра может приказать взять его под стражу, если узнает все. У него нет на это времени.       — Я никому не доверяю. Тебе тоже.       — И правильно. Я ведь могу и рассказать ей…       — Если скажешь, мне придется исчезнуть, но сначала я вернусь за тобой, — пообещал он без угрозы в голосе.       — Ты убивал, — откуда-то поняла Бриала.       — Да, я пролил много крови. Но полагаю, сотрудничество со мной принесет тебе больше выгоды. Только я знаю, куда ведут эти элувианы, какие тайны они скрывают. Только я могу помочь тебе узнать правду, которую скрывал Фелассан. Я не враг тебе, — повторил он. — Я не враг Инквизитору.       — Я не верю, — Бриала заходила из угла в угол, Солас стоял неподвижно.       — А это и необязательно. Разве ты верила Селине?       — Ты — не Селина, — она гадливо скривилась.       — Действительно, — Солас провел рукой по лысине. — Мне некуда прицепить диадему.       — Хватит смеяться надо мной! Чего ты хочешь?       — Невозможного? — Солас улыбнулся и развел руки, словно ожидая объятий.       — Я даже не знаю кто ты.       — Это знание не принесет тебе покоя.       Бриала размышляла, играя с кинжалом и продолжая расхаживать по комнате. Ее взгляд то убегал, то возвращался.       — А если я все равно хочу знать.       — Тогда тебе придется решить эту загадку без моей помощи.       Она облизнула губы и остановилась. Наверняка, Бриала многое сопоставила и наконец-то осознала.       — Ты пришел за моими элувианами?       — Твоими? — мгновенно вспыхнул Солас. — Прошу прощения… Но они принадлежат моему народу.       — Твоему? Я не понимаю.       — Я помогу. Они принадлежат элвенам. Я — элвен. Как и Фелассан.       Бриала уставилась на него, как на сумасшедшего, побелевшими от ужаса глазами.       — Этого не может быть! — вскрикнула она. — Элвены жили несколько веков назад! Ты… должен быть очень стар.       — По меркам шемленов, от меня уже не осталось бы даже праха. Но среди своего народа я достаточно молод, чтобы наслаждаться жизнью. Не суди о возрасте элвена по его внешности. Мы можем ее легко корректировать.       — То есть?       Солас улыбнулся, и его лицо начало стремительно молодеть, через мгновение сморщилось, как сушеный изюм, состарив его до неузнаваемости, а потом кожа вновь разгладилась, вернув свой первоначальный вид. Бриала приоткрыла рот, потрясенно разглядывая его. Все же ее окружало слишком много волшебства, чтобы долго удивляться.       — Значит, но-но-но… Подожди, — выдавила она. — Почему так, если можешь быть моложе?       — Не вижу смысла корректировать свой истинный возраст. Обычно люди склонны думать, что мужчине известно больше, чем юноше. Уже достаточно того, что я похож на эльфа, чтобы мир людей не принимал меня всерьез… Я долго искал самый неприметный образ, чтобы не бросаться в глаза, — он окинул взглядом свою одежду, чувствуя какое-то сумасшедшее веселье оттого, что откровенно говорит с совершенно незнакомой ему эльфийкой. — Не этот. Моя одежда осталась в Скайхолде, хотя лысина все еще при мне.       Он не думал, что она оценит его чувство юмора, но Бриала неожиданно истерично засмеялась, разглядывая его одуревшими глазами. Солас улыбнулся. Он был слишком спокоен, слишком откровенен, чтобы заставить ее сомневаться.       — Зачем тебе элувианы?       — Полагаю, однажды ты это выяснишь.       — Мне нужно идти, — сказала Бриала. — Я так долго боролась за них, элвен. Я не отдам их, какие бы басни ты мне не рассказывал. Ничего не хочу знать. Вы — прошлое. Мы еще нет. И я сделаю все, чтобы мы не стали сказками и небылицами, как стали вы.       Солас проглотил горькую слюну. Слова причинили ему боль, но маска всегда при нем.        — Как?        — Я придумаю что-нибудь.        Солас недоуменно дернул головой, ее слова звучали для него, как абсурд. Она уходит? Просто уходит, не желая больше ничего узнать? Эта и есть та эльфийка, что вырастил Фелассан? Какое разочарование! Солас не мешал ей, ощущая под камзолом тяжесть кинжала. Он просто мог швырнуть его и пригвоздить Бриалу к стенке, как бабочку. Но в ее голове есть знание, которое ему очень необходимо. А убить ее он мог уже давно.       — Феласан всегда хвалил твою тягу к знаниям, Бриала. Я думал, что тебе интересно знать, почему это мир такой, какой есть.       — Он рассказывал мне, рассказывал какими они были, — сказала Бриала внезапно останавливаясь. Солас не ждал, что его слова подействуют. В ее голосе звучали слезы, — я так хотела узнать больше… Он прошел со мной долгий путь. А теперь его нет! Его нет со мной уже давно, но мне всегда казалось, что он может вернуться в любую минуту. А ты… Пришел и… убил его… за какие-то несколько минут! Что ты можешь знать, элвен? — казалось, она сейчас закричит. — Что ты знаешь о тех говорящих фонтанах, о которых он рассказывал? Они правда говорили?       Она стояла спиной к нему, вцепившись в дверь, словно вот-вот потеряет сознание.       — Стихами.       — Расскажи.       — Духи и магия были частью нашего мира, как воздух и птицы. Мир дышал, жил… Вспомни, Бриала, ведь деревья говорят и по сей день. Лес Бресилиан и многие другие удивительные места еще пропитаны старой магией. Там духам вольготно.       — Ты говоришь о сильванах? О ходящих и злобных деревьях?       — О них тоже. Но они искаженное проявление этого чуда, мне больше нравятся деревья, с которыми можно просто поговорить. Они еще встречаются.       — В существование твоего мира сложно поверить. Еще сложнее понять, что стало с ним, — она повернулась, заглянув Соласу в глаза. — Почему? Почему фонтаны замолчали, скажи мне, древний эльф? Почему не поют? Почему деревья чаще нападают, чем рассказывают стихи?       Ему казалось, что он тонет и не в силах выплыть из этого болота. Это я… Это все я… Солас знал, что этот разговор будет непрост.       — Хочешь, чтобы я рассказал тебе?       Ее глаза сузились. Эти знания он не даст ей просто так.       — Прошли века… От мира Элвенан не осталось даже праха.       — Но ты пользуешься элувианами. Надеюсь, ты будешь мудра. Ведь Фелассан готовил тебя для меня.       — Для тебя?       — Однажды, ты выяснишь правду, но сейчас ты не готова. Я пришел, чтобы сказать — у нас с тобой есть возможность решить это дело миром, обрести в лице друг друга невозможное. У тебя есть то, что принадлежит мне. Я думаю, что смог бы обменять элувианы на что-нибудь… Чего бы тебе хотелось, daʼlen? Я дам тебе время подумать.       — Я подумаю, — пообещала она. Добавлено:

— 6 —

       Карра давно в главном зале и не дает о себе знать, но Солас смог пробраться внутрь. Она танцевала с аристократом, очарованная партнером и праздником: глаза блестят, улыбка сладкая и томная, Карра соблазнительно встряхивает сережками и глядит уголками глаз — любой мужчина захочет поверить, что она влюблена в него, и только в него.       Ты тоже надела маску, Инквизитор!       Карра не любит лживых аристократов, но смогла завоевать их интерес и симпатию. Конечно, недовольных полно, они фыркают и злятся, но желающие потанцевать с Инквзитором не иссякают. Соласу нет места в этой очереди. Он отступник и эльф! И уже не мальчик, чтобы дуться. Потому восхищен и горд ею как Инквизитором. Великолепная игра, от нее просто невозможно отвести взгляд!       Она пытается завоевать орлесианцев. Он это понимал. Он заставлял себя понимать.       — Я видел, видел Якорь! Он реален! Это зелень Завесы! Ее действительно ниспослала нам сама Андрасте! — тем временем раздается в толпе.       — Не говорите чепухи!       — А я тоже верю! Это не может быть совпадением. Мы бы уже погибли! Но Андрасте увидела нашу беду и послала нам помощь. Сама леди Лавеллан так сказала. Сказала, что Андрасте просила верить в Инквизицию, а еще лучше помогать ей и поддерживать.       — Еще бы она сказала иначе!       — Может, вам лучше закрывать разрывы? Пока вы сидите у себя в поместье и попиваете вино с гвоздикой…       — С имбирем. Не люблю гвоздику. Только имбирь.       — Вот-вот… А леди Лавеллан выезжает на поле бое и сражается с демонами. Такая хрупкая и тоненькая, одна на поле боя!       — Действительно. Не можете помочь, так молчите. Якоря, насколько я знаю, у вас нет.       — Она ничего не просит! Только объединиться в борьбе со злом, поддержать ее на этом нелегком пути. Разве это не призыв к здравому смыслу?       — Так Инквизиция, получается, нам помогает? Они хорошие?       — Чепуха! — ворчат в ответ, но уже не так уверенно.       Когда танец завершился, Карра тронула руку мужчины. У Соласа нутро скрутило от этого зрелища, он скрипнул зубами.       — Спасибо, за вашу честность, Филипп. Гаспар наверняка не имел ввиду ничего дурного, когда говорил с вами в столь неприятной форме. Как и с вашими друзьями из Совета. Все мы бываем немного резки. Простим герцогу эту маленькую слабость, ведь его судьба зависит от чужого мнения.       — Прощайте сколько хотите, леди Лавеллан. Всегда знал, что у женщин слишком мягкая натура. Но я знаю, что слышал. Этот неотесанный пьяница мне угрожал! — хмыкнул Филипп.       — Вы наверняка преувеличиваете, — не унималась Карра. — Герцог такой мягкий и вежливый. Он не мог угрожать. Чепуха!       — Нет! Клянусь честью! Он сказал, что убьет меня, если я не заткну свою шарманку.       — Это… ужасно, — уголок ее рта дрогнул, сдерживая победную улыбку. — Вы ведь не станете смущаться, если я попрошу вас рассказать об этом? Ради меня, — она опустила ресницы, разглядывая его уголками глаз. — И ради себя, конечно же. Инквизиция защитит вас.       — Да-да, конечно, — Филипп облизнул губы, пододвинулся к ней, приобняв за талию.       Карра? Да… Это Карра. Та самая Карра, что соблазнила его в Тени. Тот поцелуй… Он должно быть сошел с ума, раз следит за ней сейчас! Да, та Карра что просит его почитать что-нибудь, пока лежит в ванне за ширмой. Хуже пытку она не могла придумать. Солас знал, что делается это нарочно. Как и нарочно выскальзывают из-за ширмы ее ножки в пене. Впрочем, он и не ждал, что ему будет легко.       — Не о нем-то я поговорить хотел… Не за этим ждал танца с вами. Давайте сбежим с бала, миледи. Только я и вы, — он притянул ее еще ближе и, кажется, собирался поцеловать. Карра отвернулась, уперлась ему руками в грудь, в глазах паника. — Миледи, взгляните на меня.       Солас довольно хмыкнул. Попалась! Думала, можно заигрывать с кучей мужчин без последствий? Выкручивайся, сердце мое. Если он тебя поцелует, останешься на неделю без «сладкого».       — Ой, вы наступили мне на ногу! — взвизгнула Карра.       Филипп отскочил, недоуменно покосился на свои и ее ноги, но на всякий случай рассыпался в извинениях.       —Я вас простила. Но мне нельзя надолго пропадать из поля зрения сестры Соловей и охраны. Я вернусь к ним. Мои советники… так преувеличивают важность моей персоны, — Карра откровенно прощалась. — Но мы непременно сбежим, когда-нибудь. Я уже сбежала… в мыслях.       — Нисколько не преувеличивают, миледи. Я буду ждать.        Бал продолжается. С женщинами Карре труднее. Она порхает от одной к другой в сопровождении Гаспара и натыкается на стену ледяной вежливости. Но и мужчины покорились не все. Яро верующие в Создателя отшатываются даже от полов ее камзола, словно кончик ткани может замарать или опорочить их. И Карра готова притопнуть ногой от досады, но спина прямая, а на лице улыбка. Последней она заговорила со старой вдовой в черном платье. Скептичная мина старухи могла заморозить любого, и Карра мерзла, но только сначала, потом неожиданно похлопала ресницами, как ребенок, коснулась ее локтя. И старуха растаяла, взглянув с умилением.       — Так сочувствую вашему горю, — донеслось до Соласа.       К каждому свой подход, Инквизитор?       Графиня вскинула веер, тяжело вздохнула и подозвала своего слугу.       — Хорошо, леди Лавеллан. Я поговорю с вашим послом, — графиня взяла у слуги сигару и вдохнула дым через мундштук. — Только я потребую ответную услугу. Помощь вам будет стоить мне доверия многих уважаемых людей. Вас считают выскочкой. Но я… так не думаю. Вы делаете нечто хорошее. Во всяком случае, мне хочется верить, что вы порядочная девушка.       — Спасибо, вы так добры, мадам, — улыбнулась Карра. Но едва отвернулась от графини, как улыбка водой сбежала с ее лица.       — Она такая… живая, — любуются девушки. — И смелая!       — Стреляет глазами во всех мужчин! — презрительно кривят губы другие. — Какая нахалка! Возмутительно!       — Она танцевала с моим отцом! Матушка вся извелась от ревности.       Карра проходит мимо них, не видя. Приоритеты расставлены верно — у молодых девочек нет власти и связей, только крыло мужчины над головой. От внимания Соласа не ускользнула и ухмылка Гаспара. Что ж… Картина действительно презабавная — симпатичный «кролик» улыбками и покачиваниями сережек покоряет аристократов. Но… Настроение Соласа, как постная физиономия сэра Генерала на другом конце зала.       Для Генерала бал едва ли закончится, Соласу же нужно подождать.       Можно сосредоточиться на деле и заняться собственным расследованием, но Коул улетел по поручению Карры, а Самала забрала Лелиана — отправить на разведку Соласу некого. Ему попадался один агент из своих, но заговорить с ним он не решился — опасно. Если бы только Бриала ему сразу же доверилась.        «Я подумаю, » — сказала она.       Может стоило разыграть представление и попытаться стать ей другом? В молодости ему приходилось менять шкуры — странствующий отшельник, художник, музыкант, торговец… У Ужасного Волка было много ликов.       «Опасайтесь меняющего облик ФенʼХарела! Ужасный Волк может выбрать неприметную внешность — к примеру, скитальца, многое знающего о людях и их душах. Советы, которые он предлагает, кажутся порядочными, но со временем начинают отравлять тех, кто им следует. Никогда не забывайте о цене предательства и уповайте в сердце на милость своих богов».       Солас опустил голову. Когда-то эти высказывания задевали и злили его, а теперь огорчают… Правды в них оказалось больше, чем лжи. Оставив Бриалу, он чувствовал себя паршиво. Вино что ли ударило в голову? Он не думал о Карре, словно цель и не изменилась.       Ты захотел армию шпионов и элувианы для себя! Ты рисовался перед Бриалой! Ты хотел укрепить силу, а не спасти любимую! Шелковая и мягкая лента держит тебя у ног возлюбленной, а ты рвешься в клетку долга, чтобы вновь нести тяжелые цепи? Кто пойдет за тобой? И как скоро они встретят погибель? Остановись! Ты не посмеешь поступить так… Не сейчас, когда открыл перед ней сердце!       Волку тоже нравилась желтоглазая девочка. Но армия шпионов и элувианы… Ему нужны силы. Ведь стая ждет в сырой темноте, умирая каждый день. Они не знают, что вожак убежал за течной сукой и бросил их на погибель. Нет — поющим фонтанам, нет — друзьям духам, нет — летающим замкам, нет — миру, который он так мечтал спасти.       Стае он обещал вернуть мир, а любимой, что больше никогда ее не покинет.        Да, солгал, но кому?       Пока он размышлял об этом, кто-то подкрался сзади и тронул его за локоть. Солас повернулся. Карра! Он недоуменно дернул головой. Она недовольна? В золотистых глазах сверкают молнии и закипают бури, руки скрещены на груди. Такой она восседает на троне. Зря он оставил свой пост. Когда леди Инквизитор так смотрит, хочется пригнуть голову и прижать уши.       — Солас, кто следит за балконом и банкетным залом? — издалека начала она.       — Я, — он постарался улыбнуться, как можно мягче и нежнее. Морщинка на лбу Карры стала глубже. — Но я уже ушел оттуда. Хотел побыть рядом, vhenan.        — Хотел побыть рядом? Это причина должна меня растрогать?        Она повысила голос? Солас почувствовал недовольство. Да, он пришел к ней и ему не понравилось увиденное. Очень не понравилось. Хотелось повысить голос в ответ. Он приподнял подбородок и сморщил нос. Карра подошла вплотную, копируя его позу:        — Что мне сделать, чтобы вы слушались приказов? Наказывать? Бросать в темницу? Дружба мешает руководить! А ведь сначала я думала, что с друзьями мне будет легче. А ты бросил пост. Два раза! Ничего не поменялось, Солас. Помимо моих покоев по-прежнему есть мой трон и Ставка Командования. Я не буду делать никаких поблажек. Либо ты подчиняешься приказам, либо… — она смолкла и облизнула губы. Солас смотрел на нее, затаив дыхание — ошарашенный и пристыженный. Она подумала… Нет, все не так. Он пришел не потому что ему позволено, а потому что дурак. Карра продолжила, только уже спокойно: — Я никого не держу, Солас. А от тех, кто со мной, требую лишь ответственно подходить к делу. Во всяком случае, все мы здесь ради себя. Если Корифей победит, пострадают все.       — Понимаю, — он поступил легкомысленно. Ее гнев оправдан. И только… Увиденное ему все же не понравилось. — Прошу прощения, Инквизитор.       — От тебя я не ожидала такого ребячества. От Серы — да. От тебя — нет! Еще раз выкинешь что-то подобное — будешь сидеть в Скайхолде, рисовать фрески и ждать меня. Зачем ты смотрел на все это? Это нужно для дела. Ты не должен был смотреть.       Он слегка опустил голову, с раскаянием заглянул в глаза.       — Я осознал ошибку, Инквизитор. Больше этого не повторится.        Карра покачала головой и улыбнулась, взгляд ее теплел. Солас чуть было не испортил все самодовольной ухмылкой. Многовато ты выпил, Ужасный Волк!       — Ладно, верю, что ты так больше не сделаешь, — она деловито расстегнула ему верхнюю пуговицу мундира, стряхнула с плеч невидимые пылинки и окинула взглядом, откровенно любуясь. А это приятно… Две женщины в масках вытаращились на них, видимо подслушали спор. Карра сморщила нос от раздражения. — Надеюсь, тебя все это не беспокоит? — и кивнула на зал.       — Полагаю, я должен тебя успокоить? Нет, беспокоит, Инквизитор. Мне не нравится этот план. Придумай иной подход к знати. Заигрывая, ты не добьешься их уважения. — Он повысил голос: — И потеряешь мое.        Я не собираюсь наблюдать за тем, как тебя кто-то лапает. Карра заглянула ему в глаза. Соласу хотелось, чтобы она поняла — он не шутит. Совсем не шутит. У Гиланнайн были мужчины и женщины помимо него, и тогда он смотрел на это проще. И едва ли смог бы как-то утихомирить аппетиты богини. Карра же будет либо с ним, либо с кем-то еще, но уже без него.       — Солас… — Карра выглядела растеряно.       — Не будем больше портить друг другу настроение. Ты ведь не за этим меня искала?       Она молча взяла его под локоть и повела вниз по лестнице, в зал Трофеев. Здесь только мечи, щиты, статуи, но задерживаться Карра не стала.       — Да, я шла за тобой. Довольно с меня этого цирка, я развлекла их, как могла. Гаспар ушел с Филиппом, — сказала она, продолжая идти, — а ведь Филипп член совета Герольдов. Варрик говорил, что он громче всех кричит о том, что Гаспар — узурпатор. У меня скверное предчувствие, Солас. Ходят слухи, что Гаспар угрожал членам совета.       Ни слова о танце и что вытянула из Филиппа эти сведения. Ты сама искренность, Инквизитор. Ему ли ее в этом упрекать?       — Согласен. Пахнет скверно, — подтвердил он, совершенно бездумно застегнув пуговицу.       Глаза Карры тут же вспыхнули от недовольства, она снова расстегнула ее и посмотрела долгим и упрямым взглядом. Солас обреченно вздохнул. Сам выбрал такую. Или она тебя?       — Так тебе лучше. Не застегивай! Давай, идем. Скорее, Солас, — она потянула его за руку, снова спускаясь по ступенькам. — Агенты следили за ними. Нам надо в людскую.       — Та часть замка закрыта, — Солас не раз маячил мимо стражников, пытаясь пронюхать, куда его пустят, а где перегородят дорогу с хмурыми физиономиями. Он уже поравнялся с Каррой, еще-бы, ведь его ноги были длиннее. Ее маленькая, теплая «лапка» покоилась в его ладони. — Мы — не герцог Гаспар, нас не пустят, даже если ты… — будешь вертеть перед ними хвостом. Он вовремя прикусил язык. Проклятое вино! — представишься Инквизитором. Надо попросить Коула…       — Не надо. У меня есть ключ. Морриган дала.       — Ты общалась с этой ведьмой? — удивился он.       — Да-а. Но сама я узнала, что она здесь, подняв переписку агентов. А ты откуда знаешь?       — От слуг. Они не очень лестно о ней отзывались, — не растерялся Солас.       — Я тоже не очень-то нравлюсь слугам, — погрустнела Карра.       — Ты предпочла им аристократов, vhenan.       — Знаю. Но от аристократов мне пользы больше.       Возле людской их ждали Дориан, Кассандра и Железный Бык. Дориан был трезв или лишь выглядел трезвым.       «А ведь он тоже изгой на этом балу, как и я», — подумал Солас. Орлесианцы брезгливо сторонятся его. Он спасает их, но клеймо «имперец» выжжено на его лбу красным маяком. Солас не чувствовал жалости. К Дориану он вообще ничего не чувствовал. Разве что иногда имперец раздражал, иногда злил, иногда вызвал ироничную улыбку — мальчик сбежавший от опеки родителей, чтобы быть героем. Словом, почему Карра считает его другом и учится у него некромантии, для Соласа всегда было загадкой.       Отряд был вооружен и облачен в доспехи. Мундиры лежали на расстеленном на полу одеяле. Солас и Карра скинули свои, под ними оказались плотные, но облегающие словно кожа куртки покрытые рунами и чарами — от брызнувших искр магии они защитят, но под удар меча лучше не попадать. Кассандра и Железный Бык спрятали одежду за каменными плитами — если она замарается, стирать ее здесь негде.       — Я думала ты возьмешь и Серу, — сказала Кассандра. Карра лишь скривила губы и торопливо повернула ключ.

***

      Впереди темно, под ногами либо твердый камень, либо плиты, что гулко отвечают на каждый шаг. Впрочем, Карра едва ли могла разглядеть куда ступает, а вот холод чувствовала. Он крался по ее ступням, по щиколоткам, студил кончики носа и ушей, дрожью в теле взбегал по позвоночнику. Зубы уже мелко постукивали друг о друга, когда Карра увидела суровое лицо Кассандры, выхваченное заклинанием Соласа — маг зажег свет. Она тоже женщина. Ей тоже холодно. Выпрямись, Инквизитор! Перестань дрожать!       И Карра выпрямилась, но зубы клацнули.       — Холодно-то как! Сопли в носу стынут! — пожаловался Дориан.        Все шикнули на него. Солас и Кассанда, как всегда невозмутимо смотрели в темноту, как старые утесы над морем, Бык пыхтел и сопел, поворачивая голову.       — Скверно пахнет, босс, — он широко раздул ноздри и потянулся за секирой. — Кишками, дерьмом и бойней.        — Я тоже чувствую, — сказал Солас.       — Мне уже что-то не хочется дальше.       И мне, Дориан! Мне так не хочется здесь быть! Я знаю, что там… Знаю, что увижу.       — Идемте, — Карра кивком головы поманила отряд за собой.        Первая находка — въевшаяся в плиты бурая лужа. Свет от посоха скользнул выше, обнажив брызги крови на стенах, сломанную мебель и дверь, что повисла на одной петле.       — Там могут быть венатори, — предположила Карра. — Железный Бык, Солас готовьтесь. Кассандра, открывай дверь!       Дверь распахнулась с трудом, Железный Бык уже замахнулся секирой, когда на пол сползло чье-то тело. Девочка. Между острыми, словно крылышки, лопатками торчала стрела. Железный Бык нахмурился, почесал шрамы на лице и перевернул ребенка — красный наконечник выглядывал между ребер, светлые волосы прилипли к грязным щекам. Среди волос и крови, Карра не сразу разглядела, что ушей у ребенка нет. Творцы!        — Зачем убийцам ее уши? — спросила Кассандра.       — Варвары! — вскрикнул Солас.       — Ох! — протянул Дориан. — Лучше не думать.       Карра вздохнула, ощутив запах гниения и ржавой сырости.       — Мы опоздали, — сказала она, шагнув в комнату на слабых ногах. — Эти животные добрались до них! Оставьте ребенка. Нам нужно идти. Может, успеем спасти чью-то жизнь. Может быть…       Камины еще горели, рыжий свет заливал комнату — стены и пол казались красными от крови. Слуг рубили мечами, запекали и замораживали магией. От жара каминов тела словно лоснились жиром, пол от крови сделался липким. Некоторые не успели проснуться, одеяло и простыни набрякли красным, а под ними… Карру облило холодным потом. Лучше не смотреть.       — Они искали агентов Бриалы, — поняла Карра. — Но рубили всех подряд.       Ноги споткнулись обо что-то мягкое — мужчина без головы. Он лежал нелепо вывернувшись, высоко задрав связанные в локтях руки, словно пытался избежать приговора. Шея разрублена в нескольких местах. Видимо, убийце потребовалось больше одного удара, чтобы отрубить голову.       Когда Карра казнила Эримонда меч был тяжелым для ее рук, но хорошо заточенным. Она стояла на помосте, желая лишь одного — убить. Но обрушить меч на шею живого человека… Можно было смалодушничать и попросить кого-нибудь…       Один удар. Кровь запачкала ее сапоги и руки. Второй — брызнула на живот. Третий — оросила лицо. И голова наконец-то покатилась по помосту, жилы тянулись за ней, как красные нитки.        Пустой желудок ударился об ребра, Карра проглотила кислый комок рвоты. Она приказала себе не помнить тот день и хорошо справлялась до этого момента. Ждал ли кто-нибудь Эримонда?       — Их пытали, — сказал Солас, склоняясь над светловолосой эльфийкой. Подол разорван до пупка, ноги широко разведены. На месте ушей, носа, пальцев и одной груди ошметки кожи, виднеется мясо и голые кости. Кожа покрыта надрезами, вокруг ее тела начерчена красная пентаграмма. Вторую грудь не отрезали, либо эльфийка не выдержала и все рассказала, либо умерла. Но на животе глубокая рана, значит все-таки рассказала.       Солас невозмутимо набросил на истерзанное тело одеяло, словно не первый раз видит подобное, и заглянул в глубину комнаты отсутствующим и страшным взглядом. Карра не знала, где он сейчас, но точно не здесь.       — Ищите живых! — приказала она. — Может кто-нибудь… Кто-нибудь… Ну, хоть кто-нибудь, — Карра поняла, что бормочет, как сумасшедшая, и смолкла. Солас смерил ее долгим взглядом, Кассандра же наоборот отвернулась.       — Вишанте каффас! — сдавленно шепнул Дориан, заглянув под одеяло. — Здесь применяли магию крови. У нее стойкий запах серы и железа.        — Маги крови… Нет ничего отвратительнее этих тварей, — хмурая Кассандра накрыла простыней юношу. — В юности я спасла маленькую девочку, Авексис, она умела управлять драконами. Даже вспоминать не хочу все те гнусности, которые они творили с ней.       Хоть кто-нибудь…! Почему они все так невозмутимы? Здесь прошла настоящая бойня! Слуг превратили в кровавое месиво! Карра сдернула одеяло. Мертв. Снова мертв. И вид хуже, чем у предыдущего.       — Маги Тевинтера словно животные! — голос Соласа зазвенел от сдерживаемого гнева. — Множество рабов и слуг не защищены от подобной участи. Полагаю, это повод поностальгировать по родине, Дориан?       Карра успела увидеть гримасу боли и гадливости на лице тевинтерца.       — Что бы ты ни думал, Солас, мне жаль этих эльфов, — сказал он, словно виноватый и пристыженный. — Но это сделали венатори, а не все тевинтерцы. Но ты прав. К сожалению, на моей родине магистры слишком много себе позволяют.       — А что делал ты на своей родине?       — Я ничего не делал!       — Ты ничего не делал. Может, тебе не так уж и жаль?       Дориан не нашел, что ответить, оглядел залитую кровью комнату. Карра, конечно, любит Соласа… Ну почему он постоянно ко всем цепляется? А может Солас прав? Люди живут среди смрада, что отравляет их жизнь, но «ничего не делают». Разве недовольство — это не повод к действиям? Впрочем, жаловаться и ныть всегда легче. И болеть чужой болью…       Но как захлопнуть свое сердце и сосредоточится на цели? Может, должно пройти время?       Кто-нибудь…?        Живых — нет. На задний двор быстро можно пройти через кухню. И Карра сбегает, стараясь не дышать. Ужасный запах! Словно шерсть животного подпалили на огне. И картина не лучше. Тощее, будто изломанное тело поварихи опирается грудью на котел, голова внутри котла. Волосы трепыхаются на поверхности супа, темными змеями клубятся вокруг обварившейся шеи.        — Это она готовила крабовые салаты? — удивился Солас, заглянув в кастрюлю на столе. Тяжело вздохнул.        Карра заметила следы от ногтей на поверхности котла. Задерживаться на кухне никому не хотелось.       — Быстрее, не хочу на это смотреть, — она вывела отряд во двор.        Посреди двора золотится и излучает свежесть большой фонтан. Златоглавые львы восседают кругом, сложив за спиной крылья, над их головами изгибаются и журчат прозрачные струи. А на фоне этого великолепия в луже крови лежит мертвый мужчина. Как же это возможно? Все это! В замке, напичканном стражниками, солдатами и шпионами?! Селина развлекает гостей, вокруг нее песни и пляски, а за стенами льется кровь! Она слепа, глуха и тупа?       Кровь уже добралась до клумб с цветами, сделала глину жирной и липкой. Она противно чавкала под сапогами, когда Карра приблизилась к телу.       — Филипп, — узнала она. — Опоздали!       В спине Филиппа торчал кинжал. Карра уже достаточно времени провела в битвах и на кузнице, совещаясь с Дагной и Харритом, чтобы оценивать оружие — сталь дорогая, инкрустированная изумрудами, на лезвие словно тонким пером выведена замысловатая буква.       — На нем инициалы дома де Шалон, — заметил Солас. — Это любопытно.       — Ха! — фыркает Дориан. — После всех тонких уверток и уловок… Так облажаться! Действительно любопытное совпадение. Осталось только написать: здесь был герцог Гаспар.       — Ты прав, чародейчик. Слишком это… как-то уж, хм, — Железный Бык раздул ноздри. — Знакомый запах. Опять венатори нагадили.       — Герцога хотят подставить, — решительно заявила Кассандра.       — Неужели? — Карра вздернула бровь. — Мы этого не знаем.       — Не знаем? Уж не думаешь ли ты, что Гаспар убил Герольда? Что за чепуха!       — Может, он специально бросил кинжал, зная, что это выглядит как подстава?       Кассандра смотрела долгим и настороженным взглядом, скрестив на груди руки. Нет, конечно, герцог не такой дурак, чтобы забыть кинжал, воткнутый в спину Филиппа. Они ведь ушли вместе. Но какая разница виноват Гаспар или нет? Главное — это улика.       Он спас меня, — вспомнила Карра. Вот только… Может, Гаспар сам организовал покушение, чтобы предстать спасителем?       — Э! Погоди-ка, босс, — удивился Железный Бык. — Ты что такое задумала?       — Мы же не собираемся участвовать в этих грязных игрищах! — возмутилась Кассандра.       — Как раз это мы и сделали, когда прибыли сюда.       — Ты не будешь этого делать!       — Буду, Кассандра. Если от меня хоть что-то будет зависеть, я сделаю все, чтобы у трона Орлея остался разумный правитель. Не этого ли ты хочешь? Не поэтому ли я здесь? Чтобы в Орлее не наступил хаос.       Именно сейчас, когда она столько всего сделала, все словно сговорились и мешают. Не бывать этому! Она руководит Инквизицией, а не Инквизиция ей.       Искательница гневно втянула воздух со свистом, но спорить не стала.       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.       Наверняка пропажу Карры заметили и сейчас строят теории о том, что она проворачивает за спиной императрицы — едва ли они поверили, что она пришла развлекаться. Пора возвращаться.       Навстречу выбежала эльфийка. Ее тонкие ноги путались в длинной юбке и казалось вот-вот переломятся, как спички. Увидев Карру, она отчаянно замахала руками и открыла рот. Ни слов, ни крика… Вдруг выгнулась от боли, кровь выплеснулась из ее рта на подбородок и наружу вырвался хрип.       — Венатори! — Карра разглядела подвижные тени. Сад заполняли люди, одетые, как актеры в разъездном балагане. В серо-зеленой одежде, лица скрыты за масками, а на головах шапки с колокольчиками.       Дзынь-дзынь-дзынь. Шуты брали их в кольцо. Дзынь-дзынь-дзынь, — звенели колокольчики.       — Отступаем-отступаем! Бык, отступаем!        Железный Бык ворчит, но слушается. У него с венатори давние счеты. Карра решила использовать каменные парапеты на террасе, как укрытие. Тевинтерцев много и, если они зайдут сзади, она погибнет сама и погубит своих людей.       Дзынь-дзынь-дзынь, — враги приближаются.       — Солас, Дориан, охранные заклинания! Не дайте им подойти близко, пока не зачистим ряды! Кассандра, Железный Бык… Не высовывайтесь!        Карра успевает пригнуться, клубок огня взрывается над головой, жалящие искры сыплются на голову. Карра отвечает. Ток щекоткой бежит через тело и фиолетовыми змеями опутывает противника. Нечеловеческий вопль врывается из его горла. Земля содрогается от завесного удара Соласа, отбросив венатори назад, зеленые волны разбегаются по траве.       Дзынь, дзынь, дзынь, — смеются колокольчики. Враги прыгают, как акробаты, высоко взмывая над землей. Один падает, два перешагивают через него. Дзынь, дзынь, дзынь,       — Проклятье! — выругалась Карра. — Слишком много!       Они нашли брешь между стеной и охранным заклинанием. Карра попыталась застроить льдом, но шуты, словно играючи, раздолбили стену. Железный Бык и Кассандра встретили их мечом и секирой. Кассандра кричит, рубит чередуя защиту и атаку, а рядом Железный Бык. Его секира падает вниз, а вверх летят головы и руки. Кровь брызнула на камни красным веером, голова тевинтерца покатилась по траве.       Дзынь, дзынь, дзынь, — смеются его колокольчики.       Молнии фиолетовыми зигзагами летят через сад, змеями впиваются в шеи, каменный кулак врывается в строй, брешь в стене живых ширится. Брешь из кровавых тел, что разлетаются кусками. У Карры горло перехватывает от магии Соласа. Она ужасна. Страшнее некромантии. Она превращает людей в кровавый фарш, не давая никакой надежды на спасение. Дориан как на ладони, глаза закрыты, невидимая связь заставляет мертвых подниматься. Они едва волокут ноги, у некоторых нет рук, тело сожжено до черноты, кишки тянутся по земле.       Железный Бык свалил его на траву, очередная вспышка огня едва не поджарила Дориана. Коссит захлопал подожжённую мантию мага и помог отползти в укрытие.       Дзынь-дзынь-дзынь, — стали отдаляться колокольчики.        Адреналин и ярость гасли, и мышцы наливались болью. Липкий пот струился по спине, а рот пересох, словно пустыня. Бой захлебнулся неожиданно, как и начался. Венатори отступали, за стеной огня и молний завязалось новое сражение.       — Прекратить атаку! — Карра вскинула руку, недоуменно наблюдая за происходящим. — Там эльфы? На чьей они стороне?       Ситуация щекотлива, пришедшие могут быть как врагами, так и друзьями. А любая попытка сражения навредит и тем и другим. Можно выбрать цель, но магия всегда летит бесконтрольно.       — Похоже на Бриалу, — сказал Солас. — Не стану говорить, что это друг. Но едва ли она стала бы отвлекать венатори на себя, если бы желала нам смерти.       — Узнаем, когда бой закончится, — сказала Кассандра, сжимая рукоять меча.       Эльфы побеждали, с крыш и окон венатори осыпал град стрел. И когда звуки боя стихли, а охранное заклинание погасло, Карра увидела вооруженных эльфов под предводительством эльфийки в маске.       — Подумать только, встретить вас здесь, — улыбнулась она, приближаясь, словно кошка, мягко, тихо и грациозно. — Разве вы не должны танцевать, Инквизитор? Что они без вас будут делать?       — Наверное ждать, затаив дыхание, — Карра подняла голову, позволяя ветру обдувать лицо. Волосы растрепались. И выглядит она наверняка ужасно, как и пахнет. Это твой первый бал, Инквизитор.       — Не удивлюсь если так и есть. А ведь я хотела вас увидеть. Меня зовут Бриала.       — Наслышана, — Карра улыбнулась ей.        Бледно-фиалковые глаза Бриалы весело сверкнули, она подошла к телу Филиппа.        — Молодой был мальчик, — хмыкнула она. — Я пришла отомстить за своих людей. Вы ведь видели. Видели, что они сделали с ними, — тень проскользнула по лицу эльфийки. — С нами, Инквизитор. Мы — одной крови. Ведь так?       Карра чувствовала какой-то подвох, но какой? Что она хочет узнать? Считаю ли я городских собратьями?       — Так, Бриала. Мы — одной крови.       Солас хмыкнул и облокотился на посох. Карра буквально почувствовала его отчуждение. Если Солас до сих пор не понял, что значат эльфы для нее, это его проблема. Она не станет отказываться от них, потому что он фыркает.        — Никого не пощадили, — сказала Бриала и замолчала, разглядывая Филиппа. — Значит, эмиссар совета Герольдов… Это ваша работа?        — Зачем вы спрашиваете? Если бы я убила его, едва ли призналась.        Бриала засмеялась.        — А я бы все равно не поверила. Вы не похожи на ту, кто выполняет грязную работу для Гаспара, — она покачала головой, грустно вздохнула. Карра сдержала улыбку, последнее время она только и делала, что изображала чувства, и без труда различила фальшь. — Он совсем рехнулся? Я знала, что он проводит рыцарей. Но убить эмиссара…! Провести венатори в замок! Это жесты отчаяния.        Ты ведь давно здесь, Бриала. И прекрасно знаешь, чей кинжал лежит в крови. Карра не хотела ей зла. Пусть победит сегодня, если сможет.        — Он не похож на человека, который задумал измену, — сказала Карра, улыбнувшись, словно влюбленная девица. — Он такой вежливый и легкомысленный. Думаю, у него и в мыслях нет.        — Не дайте его обаянию ослепить вас! — мгновенно вспыхнула посол. — Улыбка — его маска. Он — Орлесианец. Знаете, как он называет вас?        Карра вопросительно распахнула глаза.        — Зайчишкой и кроликом. Они ничего не видят, кроме наших ушей! Он и Селина… Они виновны в гибели в Халамширалских эльфов!        — О, — убито охнула Карра, сбросив улыбку и девичью растерянность с себя, как маску. Подняла на Бриалу серьезный и внимательный взгляд. — Вы всерьез думаете, что я ему верю?        Бриала вскинула бровь.        — Я неверно оценила вас, — сказала она. — Кажется, вы можете быть отличным союзником. Подумайте, что даст вам армия эльфийских шпионов.       Армия эльфийских шпионов! А взамен я должна трон Бриале? Эльфийка на Орлесианском троне… Эта картина смотрится совсем странно, страннее, чем эльфийка на троне Инквизиции. Бриала с задумчивым интересом посмотрела за плечо Карры, Карра оглянулась. За плечом лишь Солас, и он кажется… злым? Это ощущение быстро пропало, Солас безмятежно посмотрел на фонтан.       — А вы умеете расхваливать товар.

 — 7 —

       Когда Карра вернулась, недовольство двора стелилось по пятам, как шлейф. Конечно же, они заметили ее отсутствие и уже вообразили всевозможные заговоры и козни. Так мало им надо, чтобы снова начать сторонится ее? Карра нашла безлюдное место у окна. Зелень оплела статую некой женщины, как платье, немного оголяя грудь. Эти Орлесианцы… Плевать, что они подумают. Ей нужно немного воздуха. Она смогла освежиться и привести прическу в порядок, только мышцы до сих пор болели.       Карра развернула письмо Бриалы, написанное Селине. Коул нашел его в шкатулке. Там же был кулон. Карра не вчитывалась, лишь вырывала взглядом фразы:       «Любовь моя, как подумаю о том, какой опасности тебя подвергаю… …моя жизнь не стоит без тебя… Та горячая ванна, одна на двоих… Если однажды нам придется разлучиться, пусть эта звезда светит тебе…»       — Фу! — Карра поспешно положила амулет на письмо и свернула его пополам. Читать чужие любовные переписки, словно наблюдать за процессом сморкания. Ничего особенного, выглядит естественно, и ты так же делаешь, когда болеешь, но все равно противно.       Тут все ясно. Этот скандал будет громче убийства Филиппа.       Одно не ясно. Кто убил эмиссара? Она может обвинить в этом Гаспара, но он не убийца. Кто же тогда? Селина? Совет Герольдов на ее стороне, и они делают все, чтобы укрепить ее авторитет.       Но остановит ли это Селину, если представиться шанс подставить Гаспара?       Ее люди мягко намекали, что императрице предпочтительнее видеть Гаспара мертвым и только тогда, она поддержит Инквизцию.       Меркантильная сука! — рассердилась Карра. Мы здесь, чтобы спасти ее! А она просит меня убить ее брата. Разве помощи Инквизиции недостаточно, чтобы заслужить поддержку Орлея? Корифей угрожает всем. Но я должна умолять, чтобы люди проснулись и начали спасать свои жизни.       Если бы они знали, что творится на Изумрудных могилах, в Эмприз дю Лионе, в Арборской глуши, то не были так спокойны. Мои люди умирают, пытаясь остановить красных храмовников и вольных граждан долов! Почему только Инквизиция борется, а остальные решают свои проблемы?       — Леди Лавеллан, — раздался за спиной голос герцога. — Что-то интересное? — он кивнул на письмо и, не дождавшись ответа, продолжил: — Я знаю, вы были в людской. Что там произошло?       Следишь за мной? — подумала, но вслух сказала:       — Эмисар совета Герольдов мертв. Вы ведь уходили с ним куда-то?       В глаза герцога вспыхнул огонек удивления и страха.       — Кто его убил? — быстро спросил он.       — Я нашла там ваш кинжал. И больше ничего, милорд. Мне жаль, — Карра мысленно хмыкнула. «Очень жаль».       — Думаете, это я? Я бросил там свой кинжал?       — Я не знаю, кто убил его. Но знаю, кто хочет убить вас.       Гаспар помолчал, разглядывая вино в бокале.       — Кто же?       — Селина. Ваша сестра.       — Это я знаю. Любовь сестрицы как всегда не имеет пределов и границ, — усмехнулся он. — А ведь я хотел решить все по-хорошему и звал ее замуж.       — Замуж? Сестру?       — Леди Лавеллан, — Гаспар хрипло засмеялся, — вы считаете, что двоюродные брат и сестра не могут сочетаться узами брака? Но, думаю, ее не это беспокоит, а просто не устраивает наличие определенного органа у меня в штанах. Но вы только вдумайтесь. Она уже немолода и детей у нее нет. Она должна выйти замуж и родить наследника, пока не поздно. Но для Селины это, наверное, худшая из пыток.       Карра уже ничему не удивлялась. В мире людей возможно все. Долийцы никогда бы не позволили такому браку произойти.       Гаспар скосил взгляд на письмо.       — Что это?       Облокотившись на подоконник, Карра стала обмахиваться письмом и смеяться.       — Любовное письмо, — порадовать ли Гаспара? А может Селину и Бриалу? Это может закончить вражду Селины и Бриалы. А Карре это совсем не нужно. — Мне.       — Не удивлен. Вы многих поразили сегодня. Я в том числе, — он засмеялся, блеснув глазами сквозь прорези маски. Карра смущенно улыбнулась в ответ, опуская голову. Простите герцог, но не работает. Не верю. И не нравитесь. — И был бы признателен, если бы вы сказали, кому она поручила покушение на мою жизнь? Может, вам и это известно?       — Да. Мне.       Гаспар усмехнулся и сделал глоток вина.       — А вы вопрошали, кому понадобится долийка, — он устало вздохнул. — Эльфы остались в прошлом, Карра Лавеллан. Вы теперь одна из шестеренок мира политики. У вас есть огромный замок, солдаты, армия магов, я наслышан о храмовниках и Серых стражах, что присоединились к вам. Эльфы, гномы, ученые, беженцы, добровольцы, клинки Гессариана… У вас есть союзники и среди аристократов. Я наслышан о крепостях в Крествуде и Западном пределе. У вас есть шпионская сеть. С вами считаются, потому что у вас за спиной сила. Поэтому я обратился за вашей помощью. Поэтому я привел вас сюда. Так какое решение вы приняли?       — Думаю, не всем придется по вкусу мое решение.       — И мне?       — Возможно, — Карра снова ослепительно улыбнулась, откланиваясь. — Прошу меня простить, герцог.       Она успела заметить, как губы Гаспара под маской сжались в жесткую линию. Теперь ты начнешь действовать? — подумала Карра. Хорошо, чем быстрее все закончится, тем лучше. Теперь надо найти Лелиану.       Жозефина пришла на бал с сестрой — смешная, вздорная девчушка по имени Ивэтт. Даже сейчас можно услышать, как она визжит, увидев в толпе знакомого. Карре посчастливилось поговорить с ней. Ивэтт пришла в неописуемый восторг, узнав, что Карра — Инквизитор.       — Ой! Это же она! Это правда она? — визжала миниатюрная копия Жозефины, кажется, желая оторвать от Карры лоскуток на память. Закрытие Бреши и эта зеленая жуть на руке принесли мне славу, превратили меня в их глазах в некое божество— со смехом подумала она. — Но кто я без метки?       Все-таки восхитительно, когда у тебя есть семья. Вот только Жозефина, обремененная заботами о братьях и сестрах, едва ли могла согласиться. А ведь у нее и родители есть. Родителями в их отряде мог похвастаться только Дориан. Карра скучала по отцу. Он был похож на ворона, на жуткого, черного ворона с желтыми глазами. Кажется, он убил кого-то и в клане его боялись. Но только не мама. И не Карра.        Каллен по-прежнему отбивается от кучи девиц.       — Вы ущипнули меня за…       Девушки захихикали. Каллен увидел Карру и заметно смутился. Девицы тут же одарили ее взглядами, обещающими смерть, долгую и мучительную. Ох, Творцы! А ведь если бы Коул не вмешался… Я бы сейчас чувствовала себя оплеванной.       Карра встряхнула головой, вспомнив сцену в кабинете. Как же стыдно! И поцелуй был ужасен! У Каллена колючее лицо, даже если бы она очень захотела, то не смогла бы представить Соласа. Но ей так не хватает игр в шахматы после собраний. В ставке Командования он такой серьезный.       Каллен умеет смеяться. Ей не померещилось.       Лелиана встретила Карру в компании эльфийки. Худая, как и все эльфы, глаза пугливо заглядывают в лица проходящих, дрожит, даже кончики ушей трясутся.       — Ее спасли мои агенты, — сказала Лелиана, отведя служанку и Карру подальше от любопытных глаз. — В комнате Флорианы.       — Правда? Что ты делала там? — Карра обратилась к служанке.       — Бриала послала меня туда, — слезы вот-вот брызнут из глаз. — Но там меня ждали венатори! Я ей сказала, что больше не хочу участвовать в этих играх. Я не думала, что она может так поступить со мной. Это была ее последняя просьба, а меня чуть не убили! Если бы не ваши люди, я была бы мертва.       — Вот как! — Карра почувствовала дурноту. Гаспар, Бриала, Селина! — кричала в ее голове Сера. — Все они одинаково тошнотворны! — Почему она отправила тебя в комнату Флорианы?       — Я… я не знаю.       — Тебе ничего не будет, ты в безопасности, — ласково обратилась Карра. — Скажи мне…       — Я правда не знаю.       — Мы защитим тебя! — Карра повысила голос.       — Прошу, миледи…       — Скажи мне! — крикнула она.       — Бриала… Бриала сказала, — торопливо забормотала служанка, — что я пойму, что нужно сделать, когда приду туда. Но там был лишь шут в маске. И он попытался меня убить, — служанка не выдержала и разревелась. — Я ей верила! Думала, она другая! Не как они! Она меня использовала! — шмыгнула носом. — Я все расскажу! Все, что она делала! Пусть ей отрубят голову!       Неужели Бриала привела венатори? Она ведь сражалась с ними. Может эта эльфийка врет? Но агенты Лелианы врать не станут. Комната Флорианы? При чем здесь эта мерзкая, ощипанная дамочка? Карра постучала носом сапога по полу, скрестив на груди руки. Голова уже раскалывалась.       — А еще агенты нашли голого мужчину в спальне Селины, — засмеялась Лелиана, словно это ее жутко позабавило. — Он был пристегнут к спинке кровати.       —Ужасный Волк! Зачем они туда… Ну, в спальнях такое попадается, — хмыкнула Карра. — Только я думала, что она лесбиянка.       — Это был капитан Гаспара, — продолжила канцлер, откровенно улыбаясь. И словно бы помолодела, глаза блестели озорными огоньками. — Она пообещала ему себя в обмен на сведения… Гаспар действительно готовит переворот. А Селина об этом знает и все равно рискует жизнями своих придворных.       — Надеюсь, вы его хорошо спрятали?       — Конечно… Как же я соскучилась по придворным играм, Инквизитор! И по красивым туфлям, — Лелиана глубоко вздохнула. — Ах, сколько здесь туфель!       Карра с трудом узнавала в смеющейся и улыбающейся женщине Лелиану. Сегодня все ее удивляют. Она покачала головой. С ума сойти! Соблазненный капитан, напуганная эльфийка, убитые слуги, подброшенный кинжал, брошенные любовницы. Покушение на Инквизитора. Братья и сестры, что плетут интриги друг против друга… А ведь это только за один вечер!       У нее достаточно улик, чтобы потопить их всех. Но кто же агент Корифея?       — Пусть наши солдаты отправятся в людскую. И ищут венатори, — приказала Карра. — Если удастся, возьмите в плен живьем хотя бы двоих или троих. А остальные… — убитая девочка, сваренная живьем повариха, замученные и истерзанные тела, — Пусть сдохнут! Я хочу видеть, как их трупы выгребут из зала. И следите за каждым уголком замка. В частности за Селиной. Герцог наверняка что-нибудь предпримет… И еще. Шпионы Бриалы тоже в людской. Их не трогать.       Лелиана кивнула, Карра знала, что приказ незамедлительно приведут в исполнение, но не чувствовала облегчения. Это не вернет жизни, лишь заберет их.       Она вернулась к знати. Беседа давалась с трудом. Мысли далеко. Гаспар едва ли попытается убить Селину своими руками, а значит где-то рядом крутится убийца.       Селина продолжает приветствовать гостей. О ней хорошо отзываются — она поддерживает Университеты, ученых, культуру, любит театры и музыку, а Гаспар думает о войне. Каждая вторая страна для него агрессор. Но Империя — это не только наука и музыка, это так же солдаты и мечи. Политик должен интересоваться и тем, и этим.        Вот бы сделать из них дуэт! Но едва ли Селина сможет с ним примириться. Спокойная и сияющая… Карры не существует для нее на этом балу. И внимание задумчивых людей в зале Селину нисколько не волнует. Всегда держать лицо, даже если нож приставлен к горлу — одна из особенностей людей ее положения. Этому Селину учили с детства.       «Чтобы ни случилось, я должна быть такой же» — думала Карра, глядя на нее. Меня никогда не готовили к той ноше, что свалилась на меня, но и выбора не дали. А значит, надо нести ее с достоинством.       — Леди Лавеллан, — лорд Отар коснулся ее локтя пухлыми пальцами. — Надеюсь, наша болтовня вас не слишком утомила.       — Это мой первый бал, — она улыбнулась, отвечая без желания: — Я немного теряюсь в этом великолепии.       — О, поверьте мне, вы сегодня едва ли способны здесь потеряться. Все глаза следят за вами.       — Благодарю, милорд.       — Герцог Гаспар слишком самонадеян, отпуская вас в свободный полет. Думаю, вам уже делали много занимательных предложений. Я способен финансировать грандиозные проекты, но хотелось бы делать это не ради Инквизиции. На что она мне? Пусть летит к демонам! А вот вас я бы поддержал.       Карра вымучила улыбку и сделала глоток подслащенной розовой воды, которую ей налила Лелиана. Пусть все видят, что вы пьете, а не ходите словно дозорная на страже порядка.       — Меня? Но я и есть Инквизиция. Неужели вы этого еще не поняли?       — Вы очень наивны, дитя.       — Я не дитя, милорд.       — Прошу меня простить… Но я так стар, что все молодые для меня, как малые дети. Советники пользуются вами, чтобы возродить бессмысленный орден, который уже давным-давно забыт. Вы можете стать во главе любых начинаний, а я мог бы помочь.       — Это без сомнения очень лестное предложение.       Чтобы я без вас делала, — мысленно хмыкнула Карра, пока лорд продолжал расписывать выгоды, которые непременно принесет ей это сотрудничество. Селина заметила ее взгляд и отвернулась, приподняв подбородок. Карра с трудом сдержалась, чтобы не вскрикнуть от злости. Я пытаюсь тебя спасти! Да, Гаспар жив. А ты чего ожидала? Что я убью его, а потом ты выставишь меня крайней? Отделавшись одновременно и от меня, и от Гаспара?       — Леди Инквизитор!       Карра раздраженно выдохнула и, буквально натянув на себя улыбку, обернулась. Это была Флориана. Кивком головы герцогиня позвала за собой.       — У нас мало времени, — шепнула она Карре на ухо. — Во дворе имперских покоев расположились люди Гаспара. Вот-вот начнется штурм замка. Поторопитесь!       Можно ли было верить ей? Но нельзя терять ни минуты. Карра собрала совет.       — Я слышал в людской была драка. Что там произошло, Инквизитор? — голос Каллена звучал твердо, да и выглядел командор лучше, чем после Священной равнины. Словно решил доказать себе и всем, что никакие удары и хворь его не свалят. На Карру он избирательно не смотрел, и ей пришлось это проглотить. Не время.       — Я столкнулась с венатори. Но это не все. Флориана пыталась убедить меня в том, что герцог и есть предатель.       — Флориана и брат вполне ладят, но она способна пожертвовать им ради своего спасения, — заметила Лелиана.       — Значит, нападение действительно произойдет, — вздохнул Каллен, скрестив на груди руки. — А я то уж понадеялся, что обойдется без этого.       — Селину мы уже пытались предупредить. Это бесполезно! — сокрушалась Жозефина. — Эти переговоры нужны ей для победы, и отказ от них равносилен поражению.        Как и в ставке командования, Карра внимательно слушала их. Ситуация сложнее, чем обычно. Она уже боялась того, о чем думала. Как не позволить такому случиться? Но Селина не хочет сотрудничать. И не известно сработает ли шантаж…       — Тогда пускай умирает! — вырвалось у нее.

***

       Карра собрала всех, кроме Серы. Ее не нашли. И не искали — время подгоняло.       Главный зал готовится для встречи гостей. Лелиана и Каллен размещают агентов, шпионов и солдат, где это возможно. Карра надеялась поговорить с Гаспаром или капитаном его войск, чтобы мирные люди не пострадали. Но если пострадают, будет, конечно, трагично, но не настолько, как возможный хаос. Если Селина умрет, а Гаспар окажется запятнан в этом — начнется битва за трон. И пока они будут лить кровь друг друга, Корифей продолжит завоевывать Тедас.        Люди не прозреют и не очнутся — их волнуют лишь собственная нажива. Чуда не будет, Карра сама должна остановить хаос.       Солдаты Гаспара не встретили Карру в императорском дворе. Лишь удивительная тишина и звездная ночь. Сомнения стали закрадываться, когда Карре попалось первое тело. Она шагнула под свод арки и разглядела в траве всех. Мертвы! Все до одного. Но кто? Бриала? Селина?        Звон колокольчиков подкрался со спины, слева, справа, из окон. Снова венатори. Ее отряд мгновенно сгруппировался для защиты. Но нападать враги не торопились — значит, приготовили еще что-то.       — Как мило с вашей стороны добровольно прийти в ловушку. Мой господин, Корифей, будет доволен.       Ловушка! Не Гаспар! Флорианна! Она появилась на третьем этаже, в распахнутом окне. За ее спиной стояли венатори.       — Я искала тебя, — улыбнулась Карра. — Но не ожидала, что Корифей выбрал столь мелкую фигуру. Научился удивлять! Кстати, Эримонд плохо кончил, Флорианна. Но зато много болтал.       Герцогиня уже было открыла рот, но тут же недовольно сжала губы в тонкую ниточку.       — Чем ты собираешься править? Тедасом ли, Орлеем… Все равно! Хватит с меня вашей болтовни. Ты виновна в гибели множества слуг. И пыталась меня отравить! — крикнула Карра, обводя взглядом двор и выискивая удобную для сражение позицию. — Я приговариваю тебя к смерти!       Флорианна захохотала.        — Какая же ты смешная! Нет. Я не пыталась тебя отравить. Но признаться, идея пришлась мне по вкусу. Если бы не мой братец, мы бы избавились от тебя гораздо раньше. И ты бы не рыскала по замку, как ищейка.        — Скажи — что!       Ох, нет! Только не это! Карра вздрогнула. Сера стояла на крыше беседки и целилась в Флориану. Все планы коту под хвост!       — Нет! Сера!       — Что? — удивилась лучница.       Охрана Флорианны мгновенно воспользовалась этим. Огонь вспыхнул, осветил крышу беседки, пронесся словно рыжая комета. Сера исчезла из видимости. А потом ее маленькая фигурка медленно соскользнула с крыши и упала в траву. Одежда Серы дымилась. У Карры сердце оборвалось, она зажала рот, сдерживая вопль. Охнул Блэкволл, вздохнула Кассандра. Ноги сами понесли вперед, к Сере. Свистнула стрела, наконечник мелькнул, еще бы немного и… Брызнув искрами стрела отскочила от внезапно вспыхнувшего барьера. Вивьен и Солас обменялись взглядами, их посохи горели.       Карра глубоко вздохнула, пытаясь успокоить колотящееся сердце. И заставила себя стоять. За ее спиной слишком много людей, слишком долгий путь она прошла, чтобы сейчас рисковать собой. Она должна видеть врагов. Отряд заволновался, и ей пришлось повысить голос.       — Нет! Не двигайтесь! — крикнула она. — Блэкволл, нет! Сера, она… Им только это и нужно, чтобы мы потеряли строй!       — Ой, как нам больно! Знала бы, что это ваше слабое место, взяла бы ваших людей в плен и резала бы на куски, — засмеялась Флорианна.       — Ты заплатишь за это! Я убью тебя! — закричала Карра.       — Это я тебя убью. Сейчас. Убейте Инквизитора и принесите мне Якорь. Вместе с рукой, естественно,  — раздался крик Флориан. — Корифей будет благодарен нам за этот подарок.       Якорь Карры ярко вспыхивает зеленью. И разрыв зеленой линзой повисает в воздухе. Сад стремительно наполняют демоны и венатори. Якорь пульсирует. Он готов всех уничтожить. Нужно согнать демонов в кучу, оттеснить к разрыву. Ведь заряда хватит только на один раз, а потом Карра будет слаба.        Воины сдерживают венатори, демоны несколько раз оказываются очень близко, приходиться менять позицию и отступать. Быстрее! Нельзя позволить Флорианне подставить Гаспара! Тогда начнется хаос и расследование. А это Карре нужно в последнюю очередь.        Как бы воины ни пытались сдержать атаку, венатори слишком много. Скоро Карру оттеснили от основного отряда, вынуждая пятиться. Им была нужна только она, и каждый их удар был направлен на то, чтобы отделить ее от отряда. Удалось.        — Загоняйте демонов в центр! — закричала она, стоя на верхней ступеньке беседки. Два шута вскинув клинки, сделали шаг на первую ступень. Карра попятилась, удерживая перед собой посох. Стоит ударить посохом, чтобы призвать магию, как они кинутся на нее. Слишком близко.       — Где Инквизитор? — послышался крик Соласа.       — Карра! — закричала Кассандра.       Карра не могла им ответить, хоть и очень хотела. Она нырнула под стол, ускользнув от клинка. Лезвие выбило щепки из столешницы, с грохотом полетели на пол вазы с цветам, разбросав землю.       — Прыткая шлюха!       Венатори пинком сбил стол, тут же получил сноп огня в лицо. Заорал, затряс головой. Колокольчики дико звенели. Нужно бежать! Она не умеет сражаться в ближнем бою. Хоть и ткнула одному из нападающих посохом между ног.       Тут же попыталась проскочить мимо него… Что-то мелькнуло с боку… И за спиной! Она не успела отреагировать, подавилась вскриком от удара в висок, искры ярко полыхнули в глазах. Окна, зеркало, венатори, цветы в горшках медленно закружились перед ней. Посох тут же выбили, Карру повалили на пол и выкрутили руки.        — Руку у живой или мертвой резать?        — Не знаю! Режь!        Они закатали ей рукав, жгучая боль выше запястья полоснула, как бритва. Карра вскрикнула, вырываясь.        — Выруби ее!        Карру сгребли за волосы, толкнули лицом в небольшое окно беседки. Стекло брызнуло холодом и болью, мелким стеклянным песком прыснуло в глаза. Карра широко открывала рот, силясь втянуть воздух, одурев от боли и слепоты. Кровь заливала глаза. Важным было не дать толкнуть! Нет! Не позволяй им! Перед глазами заблестели красные от крови стекла, крепкая рука давила на шею, заставляя гнуться. Острый сверкающий зуб был ближе, еще ближе… Карра отчаянно вскрикнула, хватаясь за раму, сколы впивались в пальцы. Борись!       — Инквизитор Лавеллан! — прошипел венатори в ухо, зубами поймал сережку и дернул. Карра буквально завизжала от боли, прогнулась вниз, осколок стекла скользнул вдоль шеи. Кровь потекла в ложбинку груди. — Я выколю эти паскудские зенки!       Он перехватил ее за шею, и перед глазами снова замелькали кровавые зубы стекол. Карра упиралась, как могла. Время тянулось вечностью, но в действительности не прошло и двух минут. За спиной послышались звуки бойни, ее мучитель замешкался и Карра вырвалась. Тут же ударила молнией. Фиолетовая плетка угодила венатори в живот. Он лопнул, кишки пузырями поползли наружу. Запахло тошнотворно. Карру мутило. Она по-прежнему ничего не видела, размазывала кровь по лицу и тяжело дышала. Беседка расплывалась, Карра отчаянно моргала, раз за разом протирая глаза. Наконец-то она рассмотрела изувеченные тела шутов, отрубленные головы и руки. Сверху возвышалось перекошенное ненавистью лицо Железного Быка, громилу с ног до головы заливала кровь. В плече кунари торчала стрела.       — Босс… Я успел! Успел!       — Карра! — Солас появился откуда сбоку, сгреб за талию с такой силой, что заставил ее вскрикнуть от боли. — Надо остановить кровь!       — Оставь! — она отпихнула его и ухватилась за руку. — Выведите меня! Помогите! Надо закрыть разрыв!       Железный Бык и Солас без возражений потащили ее под руки. Снаружи еще доносились звуки битвы, отряд во главе с Кассандрой теснил демонов к разрыву. Карра вскинула руку с Якорем. Словно раскалённый огонь устремился от локтя вверх, яркая зеленая вспышка сорвалась с пальцев. Разрыв стал больше, широко разинул гигантскую пасть и множество тонких, изумрудных языков слизнули демонов. Утянули в бездонную глотку. Пасть словно чавкнула, и тут же закрылась.       Земля, небо, стены — все путалось, Карра судорожно облизнула губы, ощутив вкус крови во рту. И почувствовала теплые пальцы Соласа на затылке — целебная магия окутала ее. Вскоре дышать и стоять стало легче.       — Что с Серой? Где она? Сера!        Карра не могла отыскать ее среди множества тел. Селина, Гаспар, Бриала! Тедас… Почему они должны волновать ее, когда друг нуждается в помощи?       — Сера!       Где ты, бестолочь?       — Там, — Коул показал направление окровавленным кинжалом.        Карра упала рядом с ней на колени, не зная, можно ли прикоснуться, поднять ее. Сера тихо скулила от боли. Жива! Жива! Держись, бестолочь! Держись! Что же ты наделала? Если бы я не закричала… Но она убила бы Флориан, и тогда… А если Сера умрет?       Карра собрала в себе мужество, дотронулась, провела пальцами по обгоревшим волосам и обожжённым рукам эльфийки, распространяя целебную магию.       — Сера… Открой глаза!       — Что с ней? — волновался Блэкволл, громко пыхтел Железный Бык.       — Какая же дурочка! — чуть ли не простонала Кассандра.       — Бесталковщина, — вздохнула Вивьен. — Она может сорвать планы.       — Согласен, — с горечью отозвался Солас. — Инквизитор… Нет времени.       — Отойдите все! — закричала Карра, ощупывая ее плечо. Перехватила руку эльфийки покрепче и дернула, вправив кость на место. Сера завизжала и расплакалась от боли.       — Прости меня… — не выдержала Карра. — Прости! Мне так жаль! Если бы я не закричала…       — Дура ты! — выдавила Сера. Закашляла, и скривила болезненную гримасу.       — Не болтай! — Карра сжала ее руку, выше локтя. — Унеси ее в карету, Блэкволл, там лекарь. Живо!       Страж проморгался, мгновенно подхватил Серу и понесся с ней через сад.       — Тебе тоже нужен лекарь, — сказал Солас.       — Потом. Венатори… Венатори оторвал мне ухо, — медленно выговорила Карра.       Он протянул руку и она отшатнулась.       — Я посмотрю.       — Я… ладно.       Солас приоткрыл пряди и заглянул в глаза.       — Оно на месте, — он помолчал и обронил с горечью. — Но не целое.       Она сглотнула и кивнула. Нужно возвращаться, как можно скорее. Недалеко кто-то застонал. Мужчина перевалился через клумбу, зажимая разорванное плечо возле шеи, чуть бы выше и не жилец.       — Тут были демоны! — прохрипел он. — Гаспар специально отправил нас сюда, чтобы не платить? Где мои наёмники? О, Создатель! Эти дохлые… Это мои люди? Я хочу убраться из этого ублюдочного замка как можно скорее!       Карра покачала головой. Сера права. Все они одинаково тошнотворны.       Возвращение леди Инквизитора в большой зал, с ног до головы перепачканной кровью, произвело впечатление. Кто-то скажет, что у нее не хватало уха, а кто-то глаза. Но аристократы действительно расступались перед Каррой в ужасе. Кровь уже засохла и неприятно стягивала кожу, прическа превратилась в космы, вместо косметики — синяки, царапины, порезы и кровавые разводы. Бровь над глазом рассечена и опухла, заплыв на глаз, через шею тянется жуткий шрам. Это твой первый бал! — с нервным смехом подумала Карра.       Голос Селины лился через зал, она говорила, что желает мира и думает о будущем Орлея. Если бы думала, помогла бы нам! — хотелось крикнуть Карре.        Флорианна была рядом с Селиной. Ужас отразился в глазах герцогини, когда Карра вошла в зал. Каллен повернулся, вздрогнул, но его потрясение быстро исчезло за маской командира.        — Инквизитор, какой будет приказ?        Флорианна схватилась за кинжал. Для нее осталось только сейчас! Другого шанса убить императрицу не будет. Лучники! Карра может отдать приказ, и Флорианна умрет. Императрица говорит и словно излучает свет. Ее светлые волосы идеально уложены, на шее сверкают камни, а руки порхают, словно она играет на музыкальном инструменте. Говорит о мире, о том, как любит Орлей. Карра молчит. Оказывается, убивать умеет даже тишина. Каллен опускает голову. Так тихо… Кинжал взлетает в воздух, а потом падает вниз, с хрустом вонзается в спину, на животе Селины красным расцветает пятно.        И тишина взрывается криками, визгами, воплями.        — Что ты наделала? — кричит Гаспар.        — Разве ты не этого хотел брат? Я сделала это для тебя!        — Ты с ума сошла?        — Ты сделала это для Корифея! — крикнула Карра.        Публика вдоволь насмотрелась на Флорианну с кинжалом. Пора. Карра кивнула Каллену. Одна стрела прошила Флорианне горло, другая попала в живот. Герцогиня широко открыла рот, выплевывая кровь. Зал наполнили солдаты Инквизиции, двор шумел и кричал, не понимая, что происходит. Первый убитый венатори вызвал больше криков, чем смерть Селины. Они подумали, что Инквизиция пришла их убивать. Потеряв лидера, венатори пытались сбежать. Их ловили и убивали. Зал был в ужасе. Они не сразу поняли, что их жизням ничего не угрожает.       Карра поднялась по лестнице. Никто не решался подойти к мертвой императрица и сестре Гаспара. Герцог держался в стороне, растерянный и хмурый.        — Обе сестры… Я не хотел их смерти.        Не ври, подумала Карра. Не ври! Ты знал! Ты все знал!        Карра взглянула на императрицу, и холод облил спину.        Она дышит! Слабо. Но дышит.       Ужасный Волк, что теперь? Умирающая Императрица — хуже, чем мертвая. Нужно остановить хаос! Я так много уже сделала! Если оглянусь назад, то конец.       Карра опустилась, рядом с телом Селины, заламывая руки. Стиснула зубы и потянула из нее жизнь. Императрица широко открыла рот, собираясь закричать. Схватилась за шею и захрипела. Карру бросило в жар. Она зажала ей рот рукой, вдавливая пальцы в щеки. Ладонь стала мокрой от слюны императрицы и пота. Селина посмотрела на Карру и глаза ее расширились. Зрачки в них стекленели. Жизнь по капле покидала ее тело. Умри же!       — Инквизитор? Что вы делаете? — удивился Гаспар.       Карра тяжело дышала, пот тек по спине, выступил на лбу, а тело било крупной дрожью. Дыхание Селины стихло. Я убила ее!       — Инквизитор!       — Кровь изо рта… Я… Я вытерла ей кровь.        Воздуха Карре не хватало. Как же душно! А в груди так жжет, тянет и давит, что больно дышать. Хотелось закричать на весь зал и разрыдаться. Я убила ее! Убила Императрицу Орлея! Я убила ее два раза.       К Селине подошла Бриала. Побледнела, пошатнулась и ухватилась за перила. Карра поднялась на дрожащих ногах, закрыла глаза и медленно выдохнула.       Я не буду думать, о том, что сделала, — решила она. Не хочу думать.       — Вы! Двое, — она окинула Бриалу и Гаспара взглядом. — Идите за мной.        — Ты уже пытаешься настроить двор против меня! — закричал Гаспар, едва они оказались на балконе.       — А нужно ли? — сдавлено спросила Бриала. — Твоя сестра убила Селину! Ты предатель по крови! — ее голос дрожал, но глаза в прорезях маски были сухими. Карра с трудом понимала, о чем они говорят, словно пьяная.       — И чего ты хочешь добиться, зайчишка? На трон ты претендовать не можешь.       — Не могу. Но и тебе его не видать, — процедила Бриала.       Определенно, если не вмешаться, вспыхнет еще одна война.        — Довольно! — Карра вскинула руку, заставляя их замолчать. — Если вспомнить сколько у меня всего есть на Гаспара, то Бриала отлично справится с управлением Империей.       — Что? Вот как значит! Да ты полная дура и бредишь! Это я привел тебя сюда! — вскрикнул Гаспар. — Зайчишка на троне! Даже не знаю, что такое может сделать…       Бриала выглядела подавленной, но на Карру смотрела с любопытством.       — Под моей охраной ваши капитаны, которые подтвердят, что вы готовили переворот. Вы угрожали совету герольдов и убили Филиппа. Мои свидетели готовы все подтвердить публично.       — Чушь какая! — сморщился герцог.       — Мне позвать свидетелей? Чтобы они опозорили вас перед двором?       Он устало вздохнул, недовольно покривив губы.       — Ладно, вы все сказали. Что вы требуете от меня?       — Вы будете работать вместе. Будете помогать Бриале править.       — Не сомневаюсь, вы только выиграете от этого, милорд, — кокетливо протянула посол.        — О да. Сотрудничество в будущем — вот что нам остается, Инквизитор, — ядовито хмыкнул он. — Надо было дать тебя убить.       И стремительно вышел. Карра едва успела отскочить, еще немного и герцог стукнул бы ее плечом.       — Я вам благодарна, Инквизитор, — сказала Бриала. — Я шла к этому всю свою жизнь.       — Не думайте, что у вас развязаны руки, Бриала. Я и вас могу потопить. Ваша политика должна меня полностью удовлетворять, чтобы нам не пришлось ворошить это грязное белье.       Она засмеялась, качая головой.       — Я вас недооценила.       — Случается. Возьмите, — Карра протянула ей медальон. — Это ваш? Его нашел мой друг. Селина берегла его.       — О… я… — Бриала забрала его, погладила углы и выпуклые камешки. Ее губы задрожали, она отвернулась, Карра слышала, как медленно она дышит. Снова повернулась и выдавила улыбку. — Селина берегла его? Спасибо.       — Вы же любили ее…— сказала Карра. — Почему не остановили Флорианну? Вы знали, что она собирает ее убить.       — Я знала лишь то, что мой народ нуждается во мне, Инквизитор.       — И кинжал ваша работа?       Бриала кокетливо улыбнулась и посмотрела на Карру честными-пречестными глазами.       — Даже понятия не имею, о чем вы.

***

       Зал внимал речам Гаспара. Он говорил, что война Львов закончена и Орлей поможет Инквизиции остановить Корифея. Рядом, словно серый кардинал, стояла Карра. Руки за спиной, спина прямая, а подбородок приподнят. Взгляд двора прикован к ней. Они долго будут помнить улыбчивую пташку, что ворвалась в зал, перепачканная кровью, и принесла на крыльях смерть и мир.       Мысль, что она дергает герцога за ниточки, как кукловод, заставляла Соласа ужасаться и гордиться. Мог ли он назвать ее ученицей? Фелассан вырастил Бриалу, а Солас лишь подталкивал Карру. Но именно он породил тьму в ее глазах.       Солас не увидел, почувствовал взгляд Бриалы. Вышел из толпы, последовал за тоненькой фигуркой в плаще, на голову ее был накинут капюшон. Она спустилась в Трофейный зал и облокотилась на стену, ожидая его.       — Этот мир… такой хрупкий, — тихо сказала Бриала, уставшая и разбитая. На Соласа она не смотрела. — Будет много жертв. Люди не потерпят меня за спиной Гаспара. Но возможно, я успею… Успею помочь эльфам. Поверить не могу, что ради этого дня, погибло столько моих друзей.       — Надеюсь, у тебя получиться задуманное, Бриала, — сказал Солас. — Ты решила что-то?       — Да. Ты знаешь, куда ведут элувианы и какие тайны скрывают. Если станет совсем худо, спрячь мой народ. Уведи их туда, где они смогут дожить свои дни в покое. Обещай мне!       Он вздохнул. Эта просьба… Хуже не придумаешь. Она вопьется в него, как клещ, что будет висеть многие годы, жадно высасывая силы.       — Я не тот, кому ты можешь их доверить. Я… сделал слишком много ошибок.       — Мне больше некому их доверить. А ошибки… Мне ли не знать о них? Чем выше мы стоим, чем больше силы в наших руках, тем масштабнее наши ошибки. И тем больше жизней они забирают. Я потеряла сегодня тех, кого любила, и тех, кто шел за мной. Кто был мне предан. Не говори мне об ошибках. Я все пытаюсь понять, где я оступилась… Почему их нет со мной! И имела ли я право рисковать их жизнями?       Солас помолчал, пытаясь вернуть себе невозмутимость.       — Ты отдала шпионов Инквизиции, — хмыкнул он, скрывая свое недовольство. — Действительно ли тебе нужна моя помощь?       — На кого они будут работать, зависит от меня. Но я так и не услышала ответа.       Солас хохотнул. Она восхитительна! Армия шпионов в Инквизиции, но на его стороне… Он опустил голову, пытаясь скрыть жадный блеск в глазах. Солас думал… И мысли ему эти совсем не нравились. Остановись!       — Благословение Ужасного Волка! — сказала она, повернувшись к нему. В глазах ее горела жаркая преданность. — Fenʼharel Enasal!        Это прозвучало, как раскат грома.       — Это ключ от элувиана, — Бриала грустно улыбалась. — Обещай мне!       — Я обещаю.       Когда Солас вернулся, Гаспар и Инквизитор уже завершили речь. Музыка еще звучала и гости не торопились расходиться, жарко обсуждая последние события. Инквизиция же покидала замок.       — Выпейте с нами, Солас! — слуга протянул бокал. — Мы пьем за здоровье Инквизитора.       — С удовольствием, — Солас пригубил вино, наслаждаясь его ягодным вкусом. В Скайхолде такое не наливают. — А виновница вашего торжества… Вы не видели, куда она пошла?       — Ммм, — промурлыкал захмелевший эльф, подмигнул. — От слуг ничего не ускользает, господин. Ничего не ускользает… Ни взгляды, ни звуки. Я не видел, где ваша… Инквизитор. Но точно скажу, что она не покидала главный зал. Во-о-от. Это я точно, сказал, ага! Да-а-а… Красивая она!       — Благодарю…       — Тебе повезло, — слуга отсалютовал бокалом. — Поцелуй ее за нас! Целуй столько раз, сколько видел сегодня эльфов!        Солас промолчал, с трудом скрыв улыбку. Круг поисков сужался. Вряд ли ей хочется общения. Может заперлась в комнате или на балконе… Да. Балкон. Солас стремительно взлетел по лестнице, растолкал аристократов, вызвав их возмущение. И возле балкона замедлил шаг, расправил ремень, стряхнул пылинки с камзола, расстегнул пуговицу воротника.       Поднял взгляд и увидел Морриган. Она покинула балкон и шла навстречу, окатив равнодушием золотистых глаз. Солас посторонился, чтобы не помять пышные юбки ведьмы, когда она будет протискиваться в узенькую арку. Не удержался, окинул ее взглядом с головы до ног. Человеческие женщины его не интересовали, но Морриган не просто женщина… Она дочь Флемет.       Он уже давно отчаялся найти старого друга, но сейчас обладая сетью элувианов… Может быть, однажды они все же встретятся?       Ему так много надо ей сказать.       Морриган проплыла мимо с лениво-сонной грацией, как разбуженная от спячки пантера, юбка мягко покачивалась в такт ее походке. Это завораживало.        Солас оторвал взгляд от ее удаляющейся фигуры. Можно ли назвать Морриган дочерью Митал? Едва ли. Но эта грация…       Любопытно, о чем она говорила с Каррой?       Инквизитор горбилась, словно ворона под дождем. И после шествия Морриган показалась ему угловатым, незрелым птенцом. Какая одинокая… Мое сердце, это был долгий и сложный день… Полагаю, ты не ожидала от себя ничего из того, что совершила сегодня. Солас кивнул себе. Это ее первый бал. Она должна его запомнить, но не так…        Карра уже переоделась. Ее локти лежали на перилах, полы сюртука аппетитно обтекали ягодицы. Кто-то говорил сегодня, что у нее нет попы? Куда они смотрят? Солас кривовато улыбнулся, хотелось подойти сзади и по-хозяйски пристроить руки. Ему давно хотелось пристроить там хоть одну руку… Но этого он себе позволить не мог. И, возможно, никогда не позволит.       Солас тоже облокотился на перила — вдали одиноко горели окна башен и домов, но большую часть города поглотил мрак. Люди спят и не знают, что утро Орлей встретит под знаменем эльфов. Солас повернулся к Карре. Ее ухо закрыто волосами, лишь торчит сквозь пряди кончик. Сложно не вспоминать и не думать, что за завесой волос в клочья разорвана мочка. Но этот бал она должна запомнить другим.       — Для меня не сюрприз, что ты здесь. Думаешь?       Взгляд Карры полон тихой боли. Она не уверена, что поступила правильно, позволив убить Селину? Это непростое решение. Только лидер способен нести груз тяжелых решений и не сломаться.       — Мы достигли цели и наслаждаемся мгновениями мира и покоя, — к его удивлению ее голос прозвучал довольно оптимистично.       Карра кокетливо улыбнулась, показав ямочки. Ему могло это не понравиться — многим сегодня она дарила эту улыбку. Вот только взгляд ее светится. Может, ему лишь кажется, что на других она смотрит иначе?       Солас хохотнул, расслабляясь. Накрутил себе. Она вполне справляется с произошедшим.       — Хорошо, — ее настроение передалось и ему. Он улыбнулся и дотронулся до ее спины, с удивлением ощутив скованность и напряжение. Обманула. Ох, Карра… — Долго они не продлятся. Наслаждайся, пока это возможно.       — Морриган с нами.       — С нами? — удивился Солас.       — Да. Гаспар отделался от нее и отослал в Скайхолд.       Солас не знал, что сулят такие перемены. Стоит ли опасаться ее?       Соседствовать с теми, кто крайне неприятен ему — привычно. А сущность он с легкостью скроет… А вот ее сын. С ним надо быть осторожнее. Ее сын словно запечатанная бутылка с сюрпризом.       Но Солас пришел сюда не для того, чтобы обсуждать дела Инквизиции. Хватит на сегодня жертв, долгов, интриг и крови.       В зале еще слышались хлопки и звучание музыки. Императрица мертва, но танцы продолжаются.       — Давай, — Солас встал перед Каррой. Согнулся в поклоне, завел одну руку за спину, другую протянул ей, зная, что сейчас меньше всего похож на бродячего отступника. — Потанцуй со мной, пока музыка еще звучит.       Она удивленно распахнула глаза, но вложила ладонь.       — С удовольствием.        Карра задумчиво улыбнулась, положив руку ему на плечо. В одной ладони он сжал ее тонкие пальцы, вторая устроилась в уютной ложбинке на талии. На лице Карры бледные следы от шрамов. Эльфийский корень заживил их, но не смог убрать полностью. Солас вздохнул. Ее раны — его раны…       Эльф боялся, что после стольких лет, будет ступать неуклюже. Но музыка подсказывала ему, словно множество духов из Тени шептало на ухо, и тело вспомнило движения. Он шагнул вбок и повел Карру.       Какая звездная и нежная ночь! Ветер обдувает теплом и приносит горький запах цветущих в саду трав. А кожа у Карры ослепительно белая и вырез, кажется, стал глубже. Солас увидел девичьи округлости, вдохнул пьянящий запах духов и с трудом отвел глаза.       — Ты умеешь танцевать, — Карра покачала головой, сдерживая улыбку. — А я не удивлена.       — Хм…       — Ты ведь не с духами танцевал, Солас.       Он знал, что рискует.       — Это было давно. Ты еще не родилась, vhenan, — Солас шагнул вперед, ощутив упругий отклик ее грудок. Дыхание перехватило. Тут же отступил, отдалив ее от себя, продолжил движение. Тоненькая талия выгибалась под его ладонью. Карра рождена для быстрых и жадных танцев, когда тела сплетаются в одно. Наверняка, в клане она танцевала нечто более откровенное.       Неужели Карра и с другими так танцевала? Он прогнал эти мысли.       Музыка звучит все медленнее и медленнее, сдерживает его и ее. Может оно и к лучшему.       — Ты служил при дворе? Был королевским магом?       «Я был воином. Я был полководцем…»       — Нет, но я много путешествовал, — куда уже уворачиваться? — Я был молод, все казалось интересным, новым.       — Ты всегда говоришь так, словно тебе за семьдесят. Ты и сейчас молод. Но мне иногда хочется познакомиться с тобой в те времена.       — Это была другая личность.       — Я бы ему не понравилась?       Солас искренне задумался, окинул ее взглядом. В таком духе Молодой Волк стал выглядеть соперником. Соласу перехотелось говорить об этом.       — Ты понравилась мне.       — Ты был таким же терпеливым во всех аспектах?       Солас издал смешок. Занятно с ней разговаривать — словно бежишь по весеннему лугу, а под ногами волчьи капканы.       — Нет. Совсем наоборот.       Ее глаза вспыхнули манящими звездочками.       Неужели ты не видишь, что я постоянно теряю контроль? Помоги мне справиться с поставленной задачей.       — Ты сегодня пожелал мне удачной охоты… — прошептала она. — Но я ничего не поймала. Я такая голодная, Солас.       Карра потерлась о его шею носом, чуть ли не урча, как кошка. Ее горячее дыхание обожгло кожу. Солас кривовато улыбнулся, сдерживая смех… Нет, помогать она ему не собиралась.       — Не возьми след охотника, мое сердце.       — Поймать охотника… Звучит интересно.       — Что ты будешь делать, когда поймаешь его?       — Сдамся. И буду покорно ждать своей участи.        Но покорно ждать она не собиралась. Ее губки полураскрылись, а взгляд помутился. Солас понял и засмеялся. Легко коснулся ее губ, осторожно впитывая теплоту и сладость, сначала нижней, потом верхней. Теплые руки ласково опутали его шею.       Какой танец? Какой народ, когда она желает его поцелуев?       Его колено между ее бедер, а руки, где попало — чуть ниже талии, на бедре, скользят вдоль спины. Она дышит томно и часто, извивается, вздымается, ее грудь прижимается к его груди и словно просится в его ладони. И он уже готов исполнить эту просьбу. Он может себе это позволить.       Кассандра и Лелиана едва их не застукали — нужно было уезжать, а Инквизитора и эксперта по Тени все нет и нет. Солас услышал шаги и отстранился. Едва ли Лелиана поверила, что они задержались поболтать. Взгляд ее цепких глаз обежал Соласа и Карру с головы до ног.        Странное чувство, — думал он уже по дороге в Скайхолд. Словно что-то важное ускользнуло сегодня. Он снова и снова прокручивал в голове этот вечер. Ах… Флорианна сказала, что не она пыталась отравить Инквизитора.       Но если не она… То кто?