Леди Инквизитор

— 5 —

      Шатер заволокло дымом. Храмовники бросили на брезент тлеющую головню или швырнули огненную мину. Ткань прогорела, внутрь падали, отваливаясь, куски жженого тряпья. Солас и Карра закашляли.       — Солас… Шатер горит! Что там снаружи? — спросила Инквизитор.        С ее пальцев потянуло ледяной стужей. Температура в шатре стремительно падала, Соласа бил озноб. Из-за магии огонь не разгорался, но глаза ело от дыма.       Под ногами храмовников вопили раненные, слышался хруст костей — марш красных великанов по лазарету, как по площади. Солас оскалился в гримасе. Как мелочно! Дело плохо. Подмога в главном лагере, но выдать его местоположение — перечеркнуть шансы на победу. Остается либо победить, либо умереть.       — Солас!       — Положение не важно, vhenan, но…       — Говори, проклятье, что видишь! — закричала она.       В глазах Карры читалась холодная решимость. Утешения и защита ей не нужны. Он здесь, чтобы исполнять ее приказы, — понял Солас. Перебороть мужчину, чья женщина в опасности, было непросто.       — Они пришли с запада и уже перебили половину раненных, не считая здоровых! — по-солдатски отчеканил он. — Если мы сейчас вылезем наружу — нас тоже убьют, Инквизитор.       — Идем. Нужно все-таки как-то выбираться.       Сначала, они вооружились: торопливо, но без паники, облачились в мантии. Солас взглянул на Карру. Она попыталась ободряюще улыбнуться белыми, как мука, и перекошенными от напряжения губами.       Кашляя и пригибаясь, пробежали вглубь шатра. С потолка на голову сыпалась горящая ткань. Карра вытащила из-за голенища кинжал — брезент расползался с треском под давлением лезвия. Солас ухватился за края и дернул — ткань треснула выше. Убедившись, что путь чист, они выскользнули наружу.       Едкий запах гари и крови. Горят шатры, храмовники выглядят как ходячие глыбы красных кристаллов — они утратили последние капли человечности.       Карра и Солас прижались к шатру. Меч в руках Кассандры уже вышивал узор чей-то смерти, став красным от крови. Буквально в метре зубы лириума пронзили землю, брызнув крошевом, с хрустом пробили грудную клетку солдата. Слева строй огрызнулся стрелами, и красные храмовники пошатнулись.       — Инквизитор! — раздался крик Кассандры: она бежала к дальним шатрам, где уже собрались солдаты, держа оборону. — Сюда!       — Морриган! — услышал Солас крик Карры.       Морриган окружили и бежать на помощь было бессмысленно — не успеешь. Вот только мечи пронзили лишь пустоту, лязгнув, выбив друг из друга искры. И рыцари завязли в клетке энтропии, как в смоле. Медленно затрещали кости. Храмовники не могли даже кричать, просто таращили глаза. Морриган появилась рядом с Каррой из воздуха и недовольно покривила губы.       — Скорее, скорее! — поторопила Карра.       Сражаться посреди лагеря с глыбами живого лириума не казалось разумным. В спину догонял быстрый топот. Солдаты вышли навстречу и отрезали преследование. Завязалось сражение.       — Мы долго не продержимся!       Вивьен вырастила ледяную стену, отрезав нескольких храмовников. Они ломились в нее, трещал лед.       — Леди Лавеллан, уходите! — закричал капитан. — Мы вас прикроем.       — Отличная мысль! — заметила Морриган.       Карра не успела ответить. Что-то гигантское влетело в отряд, и Соласа ударом отбросило в сторону. Меч сверкнул в воздухе.       — Эльфи! — завопила Сера.       Солас мгновенно размазался по ветру, переместившись за спину храмовника. Схватил за голову и повернул набок до хруста. У Серы глаза стали, как плошки.       — Сзади! — закричал он, подхватив с земли камень. Лучница оглянулась. Храмовнику одновременно в глаз попал разогретый до красноты булыжник, а в горло впился кинжал. Коул выдернул лезвие, забрызгав Серу кровью. Тут же исчез.       Солас нашел Карру. Она отскочила от выросшего из-под земли красного клыка. Молния Инквизитора ударила как бич, стянула сверкающей нитью доспехи храмовников. Из-под забрала пошел дым, раздались булькающие и хрипящие крики, как из котелка с закипающим супом.       Храмовник выскочил из ниоткуда, в два прыжка оказался рядом с ней. Карра не успевала сотворить заклинание, Солас не успевал прийти на помощь. Он размазался в воздухе. Она закрылась рукой с Якорем.       Лезвие падало. И обрушилось на руку с оглушительным хлопком.       Соласа сшибло с ног, выбив воздух из легких, как будто в грудь с разбегу влетел друффало. Ребра болели. А перед глазами стояла изумрудная пелена. Он застонал от боли, дышать было тяжело. С трудом заворочался, силясь подняться. Что случилось? Проклятье. Карра… Она…       Карра сидела на земле и смотрела на руку. Она светилась, объятая зеленью Завесы как перчаткой, от нее расползался изумрудный барьер. Храмовник кричал, зелень Завесы проступила на лице, словно разрастаясь изнутри. Стремительно расползаясь, выбросило прозрачные щупальца из глаз и рта, сорвало кожу, оставляя на теле ямы, наполненные светящейся зеленью. Якорь меняется! Приспосабливается. Однажды он захочет пожрать свою хозяйку.       Капитан ухватил Карру за локоть и поднял.       — Уходите, — снова крикнул он. — Мы задержим их!       Карра окинула взглядом солдат, раненных — ее лицо искривилось, губы стали еще белее. Красный великан снова набирал скорость, собираясь ворваться в и без того разбитый строй. Инквизитор кивнула.       — Отряд… Уходим! — приказала она. — Отступаем! Дориан, Вивьен… Отступаем! Кассандра! Солас! Бык, Варрик, Сера — отступаем! Прикройте нас!       — Они все погибнут! Я останусь с ними! — заупрямилась Кассандра.       — Ты нужна мне! Бык! — Карра кивнула на Кассандру, тот без возражений сгреб воительницу и закинул на плечо. Искательница бранилась, кричала, пиналась, но явно не хотела поранить Железного Быка, поэтому и вырваться не представлялось возможным.       Они бежали, ломая кусты, запинаясь о коряги, в спины доносились крики и вопли. Лишь преодолев ручей, перевели дыхание.       — Ты бросила их! — закричала Кассандра, когда Бык опустил ее на землю. — Ты должна была оставить там хотя бы меня!       — Должна? А кто остановит Корифея, если я погибну? Может, Блэкволл?       Кассандра прекратила пыхтеть, переваривая услышанное, но глаза смотрели сурово.       — Вот поэтому Блэкволл ушел! — вмешалась Сера. — Потому что ты ведешь себя, как уродина!       Карра вдруг вскрикнула и ударом кулака сшибла Серу с ног. Солас не ожидал. Лучница тоже. Лежала и смотрела на Карру ошарашенными глазами. По лицу текла кровь. Неожиданно Сера скривилась, взвилась с земли как пружина и кинулась на Карру. Обе полетели в траву.       — Какая же ты мерзкая! Мерзкая! — визжала она. Град ударов сыпался всюду, куда лучница дотягивалась. Отряд тут же кинулся их разнимать. Железный Бык и Дориан сгребли Серу — Бык схватил ее поперек талии и вздернул над землей. Солас и Кассандра оттащили Карру, но она порывалась снова броситься на Серу. Солас получил локтем под дых. Сцепил зубы.       — Инквизитор! — он тряхнул ее. С носа Карры тянулись кровавые ручейки: через губы, по подбородку, капали в траву; губы были разбиты, она тяжело дышала и не сводила с Серы ненавидящих глаз.       — Ох, — вздохнула Морриган. — Я и не подозревала, какая крепкая дружба вас всех объединяет.       Нос Соласа сморщился, когда он поднял взгляд на Серу.       — Она твой — лидер! Научись уважать ее решения, d’alen! — обращение он буквально выплюнул, как грязь.       — А ты вообще заткнись! Все мы знаем, куда ты свою уважалку ей по ночам пихаешь! — крикнула лучница.       — Да что же вы делаете? — ужаснулся Дориан, на его лице читалось искренне сопереживание. — Это какое-то сумасшествие! Мы же команда!       — Бывает, — вздохнул Варрик. — Ничего, они помирятся… Но сейчас время, надо заметить, довольно не подходящее для выяснения отношений… А Блэкволл сдурил! Неужели Карре надо было ходить и щупать ему штанишки. Не сделал ли лужу наш мистер Блэкволл?       — Это безумие! — фыркнула Вивьен, обращаясь к Карре. — Цветик мой, соберитесь же! Смотреть тошно.       — Отпусти, — она дернула руки, заставив Соласа освободить себя. Поднялась. Вытерла кровь рукавом и сплюнула в траву красным. — Я иду либо с вами, либо одна… Там Корифей — цель ради которой все и затевалось, — Карра показала рукой вперед, а потом в сторону, — там лагерь с нашими солдатами. Вы можете делать, что хотите! Но я здесь, чтобы остановить Корифея, — ее голос дрожал.       Карра покачала головой и пошла прочь, стремительно удаляясь.       Солас и Морриган последовали за ней без промедления.       Один шаг — тишина. Другой — тишина. Неожиданно скрипнули ветки, зашуршала трава, множество шагов догоняли их в спину. Даже Сера шла, обиженно кривясь и шмыгая разбитым носом.       Солас облегченно выдохнул.       Карра не оглянулась.

***

      С каждым шагом лес становится глуше и удивительнее — у Карры глаз не хватает, чтобы созерцать все.       Молчаливыми стражами на пути возникают статуи. Зеленые лианы водопадом стекают по каменным спинам, опутывают рога, морды, длинные ноги оленей-гигантов.       Журчат мелкие, каменистые речки, распускаются огромные и пестрые цветы. Вспархивают с посвистом яркие птицы. Сквозь травы проступают очертания разрушенных арок, стен, колонн, блестят удивительной красоты мозаики и фрески, сложенные из изумрудных и красных стеклышек.       Морриган, кажется, воодушевлена предстоящей битвой. На губах легкая улыбка, а глаза жадно исследуют окружение.       — Если я не ошибаюсь — руины о которых говорили разведчики… это храм Митал.       Карра нахмурилась. Откуда она знает, о чем говорили разведчики? И о храме Митал?       — Место поклонения из наших легенд? — переспросила Карра, больше ощущая трепет, чем настороженность к Морриган. Она вошла в сердце древности! Какой еще долиец может сказать, что ступал по землям предков?       — Вполне возможно, ведь она самая могущественная из пантеона. Многое говорит о том, что здесь эльфы поклонялись божествам. Если Корифей искал храм Митал, значит элувиан внутри.       Воздух зарокотал от грохота требушета. Столб дыма поднялся над лесом, затрещали, как сухие прутья стволы гигантских деревьев. И Морриган занервничала.       — Нужно торопиться, пока лес не превратился в золу.       Они торопились: то бежали, то шли быстрым шагом, переводя дыхание. Огибали открытые поляны, где шли стычки, а трава становилась багряной от крови. Простите, — думала Карра. — Простите… Я не могу вам помочь. Мой путь ведет в храм Митал. Рука с Якорем неприятно побаливала.       Следующее побоище заставило их срезать путь, через топкую жижу. Липкая грязь хлюпала под ногами. В какой-то момент Карра ощутила, как тонет, увязая, с хлопаньем пузырей втягиваясь в толщу грязи, и ухватилась за локоть Железного Быка.       Он повернулся, зыркнул тяжелым взглядом и высвободил ее рывком, не применяя никаких усилий.       — Ты в порядке, босс?       — Да.       Он ободряюще улыбнулся, продолжая шагать. Она опустила голову.       Маленький отряд продолжал карабкаться сквозь заросли, едва ли не припадая к земле, когда воздух сотрясало взрывами. Несколько раз они оказывались лицом к лицу с красными храмовниками и Серыми Стражами, что были еще во власти Корифея. Начинался бой, длинный и изнуряющий. Карра не раз замечала длинноногих, остроухих существ в балахонах: они то возникали из ниоткуда, то пропадали в никуда. Один возник в метре. Высокий… эльф? Она едва доставала ему до ключицы. На лице зеленые нити валасллина, взглянул золотистыми глазами и тут же перевел взгляд на метку.       У Карры в голове словно щелкнуло. Он кого-то напоминал. Не внешностью, а ощущением чего-то неуловимо похожего, на уровне эмоций, запаха… Или ощущение некого превосходства. Она путалась в этих мыслях, завязла, как рыба в сетях. Почему ты кажешься мне знакомым? Золотистые глаза широко распахнулись, он снова заглянул ей в лицо и выхватил из-за пояса клинок. Все произошло так быстро, что Карра даже вскрикнуть не успела. Через секунду чужак уже лежал в луже крови, размазанный по земле завесным кулаком. Солас болезненно вздохнул и перешагнул через него.       — Кто это такие? — удивилась Кассандра.       — Видимо те, кого потревожило вторжение, — отозвался Солас.       — Это Стражи Храма? — поняла Карра.       Он повернулся и бросил долгий, печальный взгляд на изувеченное тело.       — Похоже на то.       Путь к храму преграждала река. Каллен во главе армии уже расчистил мост и держал оборону на берегу. Меч генерала, красный от крови, как и одежда, выписывал в воздухе замысловатые петли. Взмыленный, взлохмаченный, он бросался на врагов, колол, резал, рубил. Впереди высокие стены, увитые лианами. У Карры дыхание перехватило. Храм Митал! Какой же он величественный! Чувствуешь себя букашкой, потерянной во времени. Этому храму уже несколько тысячелетий! И вероятно не первый раз он — свидетель того, как существа, охваченные злобой и гневом, проливают кровь. Кто-то умрет сегодня, кто-то через пару десятков лет, а каменные стены простоят здесь еще не одно столетие.       Каллен выстроил солдат в две шеренги. И Карра во главе отряда побежала через этот живой коридор к мосту, пока солдаты теснили храмовников. Свистели над головами стрелы, звенело оружие, стоял вой, грохот и крики. Храмовники утроили атаку, пытаясь добраться до Инквизитора. Скоро ничего не было видно из-за множества дерущихся воинов, они напирали на солдат Инквизиции. Карра пригибала голову, от барьера со стрекотом отщелкивались стрелы и магические атаки.       Все же стычка захватила их.       Храмовники схлестнулись с воинами. Магов прикрывали как могли, пока мост сотрясало огненными вспышками и молниями. Каллен прорубился к ним, крича и подгоняя солдат. Карра злилась. Они теряли время! Шею и плечо Вивьен обожгло огненной вспышкой. Быка окружали. Магам пришлось серьезно постараться, чтобы расчистить пространство вокруг кунари.       После продолжительной возни солдаты смогли потеснить храмовников, Карра торопливо уводила свой отряд.       — Инквизитор! — крикнул Каллен. — Мы будем стоять до последнего. Никто из войск Корифея не покинет этот лес.       Вблизи храм Митал пугал Карру. От холодных и пыльных стен веяло гибелью и утратой. Как же много эльфы потеряли и как мало они знают о прошлом!       — Я слышу звуки битвы, — сказал Солас.       Теперь и Карра их расслышала. Они замедлили шаг, переступая границу тени, углубляясь под высокую арку, словно мыши, юркнувшие в великанскую нору.       Первое, что Карра заметила — мертвые красные храмовники и высокие эльфы. Их тела устилали тоннель. Шум падающий воды и жужание голосов стали громче, когда тоннель остался за спиной.       А впереди сад, и солнце рыжим потоком заливает величественное дерево в центре. Вокруг него можно водить хороводы всем людям из Скайхолда, а в кроне построить более пяти домиков. Огромное озеро раскинулось между деревом и храмом Митал. Озеро здесь явно образовалось из-за многочисленных пенных и шумных водопадов. Оно казалось необъятным и тоже превращалось в бурлящий водный каскад.       Сам храм расположился на острове, а на его крыше, раскинув гигантские крылья, красовалась статуя полуженщины-полудракона. Остров тонул в зелени, и бесконечный мост через озеро к храму терялся в тумане.       Настораживающий звук заставил Карру пригнуться и замедлить отряд. Она перебежала к перилам, огораживающим подъем на лестницу. И ахнула. Красные храмовники и… те высокие, зеленокожие эльфы! Выше Соласа на две головы. Их тела тонкие и вытянутые, а одежда чудная, словно из другого времени, и представляет собой литые доспехи. Они мерцают золотом. Сброшенные капюшоны демонстрировали лысые как коленка головы.       Они держали красных храмовников и Серых Стражей на прицеле луков. И… Корифея тоже!       Ее нервы свернуло в тугой узел: то ли кинуться на него, то ли переждать в засаде? Надо быть честной с собой. Если Карра его атакует, здесь ляжет ее отряд. Корифей вышел вперед, подметая пол балахоном, покачивая иссушенными до костей руками. Вперед вышел и странный эльф, возможно, главный. Каким бы ни был высоким эльф, Корифей выше и крупнее в два раза. Карра вспомнила, как болталась на уровне уродливого лица и ощутила озноб. Сколько же пафоса и откровенной глупости говорил он тогда, но как искренне верил в свое безумие.       Статуи оленей стражами охраняли вход на мост.       Корифей продолжал приближаться.       — Na mellana sur, banallen! — крикнул эльф на языке элвен и выставил перед собой руку, растопырив пальцы, словно этот жест мог замедлить Корифея.       — Они по-прежнему собираются сражаться с нами, господин, — усмехнулся один из храмовников. Карре он показался неуловимо знакомым. Корифей ухватил эльфа за шею. Бледные, костлявые пальцы сомкнулись на тонком горле и кости щелкнули без каких-либо усилий. Тело эльфа с такой же легкостью было откинуто в сторону.       — Недобитые остатки. Они не помешают нам подобраться к Источнику Скорби! — раздался голос Корифея, словно гром.       — Источник Скорби? — беззвучно повторила Карра и посмотрела на Морриган. Колдунья, кажется, искреннее удивилась, пожала плечами и развела руки. На лице неуловимая, детская смесь страха и любопытства.       Корифей шагнул между статуй, и они наполнились светом. Карра почувствовала, как напряглось плечо Соласа — он дернется как от взрыва, если она прикоснется. Статуи — это обереги! Тем временем Корифея объяло светом, удерживая на месте.       — Примите смерть от рук нового бога! — не переставал восхвалять себя он.       Эльфы пятились, широко разинув рты. Непонимание, удивление, растерянность. Что-то пошло не так? Но свет же его убивает! Убивает ведь?! Оставшиеся ошметки кожи слезли с лица, обнажив голые мышцы, затем кости. Глаза запали в кровяные ямы, из них словно из кратеров шел дым. Свет разъедал тело Корифея, как кислота. Один из эльфов вскинул посох и попытался атаковать, но Корифей протянул руку сквозь сияние, схватил за голову и воздел того над землей. Эльф бессильно сучил ногами, пока костлявые пальцы сжимались. Треск. Хруст костей. Вязкая каша из слизи и крови потекла на землю.       Карра сглотнула, представляя, какой могла оказаться ее участь, если бы Корифей меньше трепал языком. Хотя кто сказал, что она не закончит свою жизнь вот так, раздавленной словно яйцо в кулаке Корифея?       Но может все-таки… Свет между статуй неожиданно хлестко взорвался, бросив в глаза пыль и мусор, осколками и щебнем брызнули статуи оленей. Корифея разорвало на части, убило и высоких существ.       Карра приросла к месту. Ничего не осталось! Лишь парила дымком лужа крови. Но облегчения не было, лишь недоверие. Его уже «убивало» взрывом! Красные храмовники будто не заметили утрату, мгновенно двинувшись ко входу. Карра перестала медлить. Без Корифея они не так страшны. Поманила отряд за собой, но с опаской приблизилась к мосту. И встретилась взглядом с лидером храмовников.       Еще молодой мужчина, черные волосы зализаны, отчего кажется словно у него плешь ото лба, в лице есть что-то от маньяка — опухшие, налитые кровью глаза, усталое и больное лицо, заросшее щетиной. Самсон! Вот почему он показался знакомым.       Самсон улыбнулся, слегка склонил голову и через мгновенье исчез за дверью. Он еще и потешается! Возмутительная сволочь!       За спиной неожиданно заскрежетало, тело серого стража ожило, силясь подняться. Карра попятилась. Страж содрогнулся, его вырвало черной жижей. Она приобрела очертания, собираясь в некую фигуру, становясь все выше и выше. Рука отделилась от общей массы, вытянувшись вперед и растопырив жуткие пальцы с длинными ногтями. Нечто наподобие ноги сделало шаг. Фигура пошатывалась. Он не шел, он полз, на нестойких ногах. За ним тянулись следы черной слизи.       Холод пробежал по позвоночнику Карры. Корифей?       — Не может быть! — вскрикнула Морриган.       — Бежим! Бежим!       Едва они шагнули на мост — над головой раздался рев. Лириумный дракон широко раскрыл пасть и, распластав крылья, стремительно падал с неба. Карра словно завязла во времени и, наверное, успела пересчитать все его зубы. Пот струйками щекотал кожу на позвоночнике.        Кто-то толкнул Карру, кто-то дернул и вот она уже несется по бесконечному мосту, задыхаясь от бега. Воздух обжигает, жжет затылок, нос ест едкий запах. Жар и рев обгоняют их. Подошва сапог прилипает к камню, слышится гул пламени, что льется из пасти дракона. Пламени ли?       Она действовала на инстинктах. Вбежала в зал и навалилась на дверь. Все навалились на дверь, но она не поддавалась. Едва ли они думали, что удар дракона может сбить с ног. Створки неожиданно пришли в движение, светом вспыхнула мозаика и, едва створки сомкнулись, щель между ними запечаталась. От удара дракона содрогнулся храм, но дверь не поддалась.       Некоторое время тишину нарушало только тяжелое дыхание. Дверь, кажется, закрылась намертво. Но сейчас не время думать о том, как выбираться. Карра выпрямилась, облизывая пересохшие губы. Она никак не могла успокоить колотящееся сердце. С ума сойти, опять этот дракон! Как только разведчики прохлопали его? Он остался снаружи, значит Каллену еще сражаться с ним.       Митал… — она поморщилась и поправилась. — Ужасный Волк, дай ему сил!       Хорошо, что Дешанна не слышит. Она бы стала совсем седая.       Карра огляделась. Зал поражал не меньше, чем стены. Скайхолд в сравнении с этих храмом — песочница для игры детишек. Зачем столько пространства? И статуи. Так много каменных статуй! Фрески сверкают на стенах, из-за чего храм утопает в мерцающем сияние. Восхитительно! А деревья растут прямо внутри, будто лес — часть храма. Очевидно деревья вошли сюда непрошеными гостями, раскрошив и расколов плитки на полу, кронами покорежив колонны и балконы.       Карра заметила внимательный (и… довольный?) взгляд Соласа. Будто привел домой и рад какой эффект произвело его убранство. Как это раньше она не замечала за ним тягу к роскоши? Может, виной всему зеленый мешок, в который он наряжался? Сейчас, в мантии что она сшила, он выглядел как аристократ — правильная одежда упала, как щепотка соли в суп, закончив образ. Вот таким она его и видела!       — Ну наконец-то, — Морриган плавно шагнула, разглядывая Храм. — Святилище Митал. Давайте скорее, пока не вмешался Корифей.       — Что за Источник, мать его, скорби? — вспомнила Карра.       Нельзя было на нее полагаться! Проклятье! Стоило ей верить на слово? Элувиан! Зеркало — одно, а лужа воды — другое! Как она уничтожит источник? Источник — это вода? Озеро? Колодец? Вылакает что ли? А может попросить Железного Быка туда нассать?       Мориган растерянно поправила прическу и как-то даже занервничала.       — Я… затрудняюсь ответить, что он имел ввиду. Но Источник скорби не элувиан. Корифей ищет не его.       — Точнее вы не знаете, что он ищет? — Карра скрестила на груди руки.       — Да, я ошиблась! — начала злиться Морриган. — Вас это утешает? Как бы то ни было Источник ему нужен, а значит отдать его нельзя!       Карра вздохнула и кивком головы поманила отряд следом.       — Давайте найдем Источник Скорби быстрее подручных Самсона.       А что еще оставалось делать?

— 6 —

      — Корифей возродился из скверны? — озадаченно пробормотала Карра.       Она права. Удивительно, что Солас не подумал об этом в Убежище. Он постиг бессмертие через моровую магию. Откуда Корифей узнал, как ее применять? Должно быть пленники Ужасного Волка говорят с ним через красный лириум? Солас как ни пытался не мог принять, что магистр постиг секрет бессмертия сам. И почему рассудок всегда отметает самые простые ответы, лежащие на поверхности? Корифей — наполовину порождение Тьмы, как и архидемон.       — Вот значит как он возродился! — фыркнул Варрик. — Тот облезлый, плешивый мужчинка-страж, что помогал нам, вынес его в себе? Ох, Хоук… Ты бы посмеялась.       — Иногда, люди возвращаются из Тени, — сказала Морриган, заметив печаль гнома. — Ваша леди Инквизитор тому доказательство.       Лицо Варрика затвердело, он будто отдалился от всех, а может захотел убраться подальше от Инквизиции и людей, что лезут в душу.       — Не нужно, леди. Я уже утешал себя как мог.       — Насколько это может быть правдоподобным, Морриган… Я про Мор? Он мог возродиться из Мора? — спросила Карра.       Солас недовольно взглянул на Карру. Нутро переворачивалось, как заржавевшее колесо. Не будь здесь Морриган, она спросила бы его. Карра не заметила его недовольства.       — Я была в Ферелдене при пятом Море и видела Архидемона воочию. Как Корифей научился вселять себя в зараженные тела — это большой вопрос. Сами же древние боги не более чем драконы. Они восстают, воплощаясь в Архидемонов и гибнут… Я иногда думаю: может и эльфийские боги… Например, Митал была всего лишь эльфийкой.       Солас слегка приостановился, лицо скукожилось от внутренней злости. Всего лишь эльфийка? Митал? Да, кто она такая, чтобы говорить о Митал в подобном роде? Эта ведьма не достойна даже произносить имя его старой подруги.        — Правительницей среди себе подобных, — мечтательно вздохнула Морриган, разглядывая стены храма. — История часто водит сказителей за нос.       — Вы так небрежно отзываетесь о ней, хотя, по вашим словам, так мало знаете? — вырвалось у Соласа.       — Я не отзываюсь небрежно, я сомневаюсь в ее божественности, — с удивлением возмутилась она. — Не обязательно быть богом, чтобы быть важной персоной. По правде говоря, я даже не уверена, что она одна персона… Описания так неоднозначны. Они называют ее мудрой матерью и просят справедливости. «Вознеси свой голос к Митал, защитнице правосудия, солнца и земли»… А другие рисуют ее мрачной и мстительной. «Обратись к ней, и она заставит твоих врагов мучиться».       — Наверное, опять долийские выдумки? — едко фыркнул Солас. Где они это берут? Иногда, ему хотелось найти сказочника, что придумывает этот эльфийский бред и сделать ему очень больно. Морриган закатила глаза и промолчала.       Карра посмотрела, как на разбаловавшегося мальчишку, и Солас устыдился.       — Если знаешь больше, расскажи! — предложила она.       Промолчать сейчас — потешить ведьму. Солас не мог этого допустить.       — Древние источники гласят, что Митал была и тем, и тем, но ничем в отдельности. И защитницей, и матерью, и мстительницей, — начал он, и остановился. Нет Карры, оставившей Селину в живых, и нет Карры, оставившей Крествуд в яме с мертвецами — это одна Карра. Убийца и спасительница. Неужели так сложно это понять из легенд? Митал была строга, опасна и мстительная с врагами. Но есть и другая Митал. Подруга, мать, жена. Любящая, преданная и заботливая Митал.       Ком застрял в горле.       — Подробнее говорить не буду, не то это место, чтобы вспоминать старые истории, — сказал он охрипшим голосом.       Солас заставил себя успокоиться, сосредоточившись на прошлом храма. В этих залах прошла его юность. Здесь он годами очищал тело и дух, впитывал знания, постигал науки разума и тела. Теперь залы заросли деревьями, паутиной, а древние свитки покрылись пылью. Но его умиротворение не было долгим. На одном из балконов возвышалась статуя Ужасного Волка. Морриган не смогла пройти мимо.       — А он-то здесь зачем? — удивилась она.        Карра пожала плечами:       — Да, странно, что он здесь. По нашим легендам он обманом запер богов на небесах.       — Поставить Фен’Харела в храме Митал, это все равно что нарисовать голую Андрасте в церкви, — усмехнулась Морриган.       Сколько же откровенной чуши может извергать один человек! Сколько еще ему слушать это? Fenedis! Да провались ты, ведьма!       — Но я видела, что в церквях стоят статуи Маферата. А он предал Андрасте. Может быть он здесь, чтобы другие не забывали о нем и том, что он сделал?       — Может вы и правы. Напоминание живым о бдительности.       — При всех ваших познаниях леди Морриган, — вмешался Солас, голос так и сочился ядом, — вы не можете отказаться от соблазна выдать легенду за историю. Мудрые не смешивают одно с другим.       — Скажите пожалуйста, — вкрадчиво проговорила она, — а какой смысл за всем этим видит наш эксперт по Тени?       — Ничего такого, что не было бы понятно из самой сути.       — Вы так спорите, что кажется вот-вот поцелуетесь, — захохотал Железный Бык.       — Если вам что-то показалось, возможно, проблема в вас? — Морриган приподняла бровь. Солас попытался представить поцелуй с Морриган… Возможно, ему даже будет приятно, если закроет глаза. Нет… Целовать Морриган или Вивьен — это все равно что присосаться к ядовитой гадюке. После непременно надо будет выпить бутылек противоядия.       — Согласен, — поморщился он.       — Нам нужно идти! — неожиданно разозлилась Карра.       Вокруг полы, выложенные мозаикой. Стоило шагнуть на нее, как мозаика вспыхнула — обереги.       — Храмовые обереги, — опередила Соласа Морриган.       Карра мазнула взглядом по буквам на плитах и нахмурилась так, что собралась складка между бровей.       — Абелас… Скорбь? Вир… Путь? — Какой же у нее ужасный акцент! Соласу словно наждачной бумагой по уху проехались. — Может здесь есть что-то об Источнике Скорби?       — «Ati’shall vir abelasan», — зачитал он. — Это означает «ступи на путь Источника скорби».       Разумеется, это было далеко не все. Источник скорби — это знания. Знания, которых не постигнуть ни одному смертному существу. Множество жрецов пожертвовали жизнями, чтобы отдать свой опыт Источнику. Делить свое тело с сотнями голосов в голове! Надпись гласила и о сладостной жертве долга. Красивые слова, но суть одна — выпивший из Источника обречен на вечное служение Митал. Служение? Снова красиво, но пусто! Разум захватят в плен! Это самое ужасное рабство, какое можно представить! Валласлин превращал элвенов в марионеток. Ужасная участь!       Солас не смог зачитать про рабство, слова остались при нем, словно грязное ругательство. Да… Митал не была идеальной.       — Еще что-то насчет знания… — влезла Морриган. Оставалось лишь выдохнуть и не мешать ей. — Почтение к чистоте… Шивен, шивеннен…       Солас поморщился. Еще слово и у него кровь польется из ушей.       — Все, больше ничего не понимаю. Но Источник описан как нечто хорошее…       Или она действительно больше ничего не перевела, либо решила, что Карре о жертвах знать незачем.       — Не очень то это прояснило ситуацию, — Карра вздохнула.       — Те кто обращался к Митал выказывали здесь свое почтение. Если поступить как они, вход может открыться… Никаких сомнений, здесь просители шли путем своих богов.       Да вы только послушайте ее! Как поет-то! Просители шли путем богов!       Солас проглотил нервный смех от мысли, что боги позволили бы какому-то ремесленнику испачкать тропинку даже до своего туалета. Карра рассматривала плиты под ногами. Ее голова сейчас забита, как захламленная комната. Но раз она ведет их, то ей и открывать двери. Солас решил помочь.       — Здесь просители присягали богам, — поправил он Морриган и зачем-то добавил, уже по привычке: — Я видел это в Тени. Только благочестивым разрешалось вступать на эти земли… И только в состоянии священной отрешенности. Слушай храм. Он подскажет тебе, куда шагнуть.       Карра помедлила, но послушалась. Закрыла глаза, нервно постукивая носом сапога по первой плите, шагнула на другую плитку, зажигая ее, снова вбок, вернулась — плиты потухли. Еще несколько бесполезных попыток и Леди Лавеллан вскрикнула.       — Я теряю время! Древним эльфам совсем нечем было заняться? Мы ведь можем просто выбить двери?       Солас раздраженно вздохнул.       — Не можем.       Она взглянула на высокую дверь, даже выше, чем виденные ими великаны, и зло заходила вперед-назад, то зажигая, то туша плитки.       — Мы поищем другой путь, — не выдержала Карра. — Моя армия гибнет, а я зажигаю плитки!       — Нет! — крикнула Морриган. — Этот путь ведет к нашей цели.       Карра что-то заподозрила:       — А может к вашей?       Морриган опустила взгляд и снова взглянув на Карру, кивком головы увела за собой. Солас мог легко подслушать разговор, что и сделал. Она говорила о чудесах, раньше наполняющих мир, от которых остались лишь крупицы. О жертве, которую не страшно отдать за великие знания. О том, что мир теряет столько волшебного и удивительного, как магия и эльфы, а Морриган желает спасти это. Желает сберечь и Источник. И готова заплатить жертву. Солас едва не фыркнул. Но взглянул на Карру и неясная тревога поселилась в нем. Ее глаза вспыхивали от любопытства, как искры. Эта любознательность, всегда радовавшая, сейчас заставила его испугаться. Но чего?       Карра вернулась к алтарю. И снова закрыла глаза и попыталась расслабиться. Железный Бык приоткрыл рот. Солас жестом попросил его молчать. Тот пожал плечами, но не стал нарушать тишину. Карра шагнула и зажгла плитку. Еще один шаг — еще одна зажжённая плита. Шаг — вспышка, шаг — вспышка, шаг — вспышка. Постепенно зал заливало светом от зажженных плит и наконец тяжелые двери на стене отъехали в сторону. Карра открыла глаза, тяжело дыша.       — Храм… он разговаривает.

— 7 —

      За дверью снова зал. Еще больше и внушительнее, чем предыдущие. Солас мгновенно почувствовал присутствие элвенов. Они касались его разумом, разглядев своего, но не узнавали Ужасного Волка. А он не отвечал. Пока что, здесь… они враги. На балконе словно из темноты появился Абелас. Именно такой, каким Солас его помнил. Высокий, длинноногий, с царственной надменностью, застывшей на лице. Губы переливаются перламутром, а глаза подведены. Стражи Митал украшали свои лица. Скрестив руки, он шагнул к краю. Карра остановилась:       — За нами следят.       Солас оглянулся. Около тридцати элвенов целились им в спины.       — Venavis. Ты не похожа на других чужаков, — сказал Абелас и вскинул руку. Жестом попросил стрелков дать ему поговорить. — В тебе есть кровь тех, кто назывался элвен.       Да, ее глаза… Возможно, элвеном был ее прадед. Были те, кто пробуждался, как Фелассан. Фелассан вполне мог оставить таких подарочков, вроде Серы или далекого предка Карры.       — Значит так выглядят женщины… вашего племени? — Абелас осмотрел Карру снизу вверх, не меняясь в лице. Трудно было понять, удовлетворен ли он такими переменами. Лично Соласу пришлось по вкусу. Их женщины были выше. Карра не смутилась, окинула его таким же взглядом с головы до ног, и так же равнодушно заглянула в лицо. Дориан хохотнул. — На тебе магическая метка, которая… знакома нам, — от движения пальцев Абеласа Якорь не вспыхнул, и он снова никак не выдал своего удивления. — Ты явилась к нам… под руку с одним из нас.       Солас поймал взгляд Абеласа и покачал головой. Абелас словно бы не заметил. Он не узнал во мне Ужасного Волка. Еще бы… Я изменился. Едва ли этот оборванец похож на эвануриса. И от этого больно. Столько сделать, для того чтобы вновь стать никем?       — Как это произошло? Как ты связана с тем, кто побеспокоил наш сон ранее?       — Сон? Вы тут спали?.. То есть…в смысле с одним из вас? — как обычно затараторила она и засмеялась. Солас закаменел от ужаса, сердце сотрясало грудную клетку и весь храм. — Со мной элвен? Но… со мной лишь моя команда!       Абелас моргнул и промолчал, в глазах читалась брезгливость. Сейчас для него она словно говорящая креветка. Солас так же воспринимал людей сначала, но потом понял, что у них есть подобие разума. А потом случилась Инквизиция.       — То есть вы такие тут спали? В этом храме? И ваш сон потревожили… Во имя Митал!       Абелас безразлично моргнул и промолчал, но линия губ покривилась.       — Я ничего не понимаю. Кто вы такие?       Вот теперь Абелас заметно скривился, а Карра наконец-то взяла себя в руки.       — Говорите немедленно кто вы такие! Я не люблю, когда мне тыкают оружием в спину!       Абелас нахмурился, когда ее голос зазвенел в храме, но в глазах вспыхнуло уважение, и он уже с интересом посмотрел на нее. Все же помолчал какое-то время, потирая подбородок. И наконец-то снизошел.       — Мое имя Абелас. Мы часовые этих священных земель и защищаем их от вторжения чужаков. Мы просыпаемся лишь для того, чтобы дать бой и защитить храм. С каждым вторжением нас все меньше. Я знаю, что зачем вы здесь… Как и все, кто приходил до вас, вы хотите испить из vir’abelasan.       — Он говорит об источнике Скорби… — шепнула Морриган. Но Карре было не до этого.       — Вы…древние эльфы? Но как… — она задохнулась от изумления. — Разве Тевинтер не уничтожил Арлатан и элвенов?       Абелас покачал головой, расхаживая по балкону.       — Шемлены не уничтожали Арлатан. Мы, элвены, сами начали войну друг с другом. Когда двери этого святилища закрылись, наше время уже истекло. Мы пробуждались лишь по зову и мир с каждым разом становился все более чуждым.       На лице Карры проступило потрясение.       — Но почему вы не дали нам знать о себе? Вы нужны эльфам. Нашему народу!       — Эльфам? — Абелас словно проглотил тухлый кусок мяса. — Теням с валласлином на лице, что прячутся по кустам? — ткнул в ее сторону пальцем и отчеканил по буквам: — Ты не мой народ!       — Солас! — взмолилась Карра.       — И что я ему скажу, Инквизитор? — Соласу конечно было приятно, что о нем наконец-то вспомнили, а не взмолились о помощи Морриган, но о чем можно говорить с Абеласом? Какие аргументы привести ему? Солас хорошо знал, что тот чувствует, потому что ощущал похожее. Но в жизни Абеласа не было Карры Лавеллан. — Уговорю сойти с тысячелетнего поста лишь только потому, что мы одной крови? — он потерялся в себе, пытаясь найти ответ. — Он цепляется за остатки своего мира, потому что не в силах его возродить.       Абелас печально взглянул на Соласа, и теперь на уровне дыхания и мыслей он ощутил узнавание.       — Vir’abelasan — путь. По которому идут лишь те, кто снискал благо Митал. Большего тебе знать не нужно, — снова снизошел Абелас. Может, все-таки низкорослые девушки ему тоже по нраву? Слишком уж он разговорчив. А возможно, за долгое время ему наконец-то попался слушатель. — Он не для тебя! — Абелас снова ткнул пальцем в сторону Карры, его голос стал хлестким и жестким. — Он ни для кого из вас!       — Мы пришли помешать Корифею, и не собираемся ничего трогать, — начала злиться Карра. — Оставьте источник себе!       — Я верю тебе, — вдруг сказал Абелас, после некоторой паузы. — Вы чужаки, но выказали уважение к Митал. Мы поможем тебе сразиться с врагами… И покажем короткий путь. А потом ты покинешь храм и никогда не вернешься.       — Это ведь наша цель, правда? Нам не нужно сражаться с часовыми! — с надеждой спросил Солас. Быть может, ему не придется убивать элвенов! Раньше он знал, как поступит Карра, но сейчас не был уверен ни в чем.       — Сила источника может понадобиться в борьбе с Корифеем! — не унималась Морриган. Она знала, на какую больную точку давит, Карра потерла виски. Словно змея вилась вокруг Карры, нашептывала, нашептывала… Заткнись, ведьма! Солас сжал кулаки. Хотелось отшвырнуть ее, как паршивую собаку.       — Нам нужен лишь Корифей! — сказала Карра. — И помощь остановить его! Я не буду убивать из-за источника древних существ! На мне и так кровь…       Морриган фыркнула.       — Не ведите себя, как ребенок, Инквизитор!       — Вас проводят, — сказал Абелас. — А vir’abelasan … не должен иссякнуть, даже если мне придется его уничтожить.       Он стремительно пошел прочь. Жаль. Но лучше так, чем отдать его Корифею. И все же Морриган права, эта сила им бы пригодилась.       — Нет! — вскрикнула ведьма. И в то же мгновение обратилась вороной и черной стрелой влетела на балкон.       — Морриган! — Карра проводила взглядом улетающую птицу. — Она нас просто бросила?       — Я бы удивилась, останься она с нами, — засмеялась Вивьен. — Она ищет лишь выгоду.       — Но вы же не сбежали, — заметил Солас.       Вивьен вздохнула.       — Моя выгода — это победа.       — А вот в этом я с вами спорить не буду.       — Какой вы сегодня милый.       Солас вспомнил, как сегодня рычал и крысился на Морриган, и едва не захохотал. Вивьен… восхитительная стерва!

***

       Проводником выступила старая женщина. Лицом некрасивая и пугающая, неудивительно, что Митал предпочла оставить ее здесь. Неприятный взгляд желтых глаз сдирал с Соласа шкуру, а стоило Карре отстать, засмотревшись на стены и фрески, как раздавался ее хрипливый, неприятный голос:       — Ты должна идти за мной, дитя.       — Прошу прощения, — устыдилась Инквизитор. — Я просто решила осмотреться.       А посмотреть было на что.        Роскошные залы хоть и пришли в запустение, но по-прежнему сохраняли некую древнюю и мрачную красоту. Мозаики на стенах переливалась, как чешуя рыбы. От пола до потолка стены украшали фрески, изображающие богов, сложенные из красочного стекла. Портреты были схематичны — лишь магия древности способна придать им настоящий объем. Лишенные ее, они были всего лишь карикатурами.       Но Солас узнавал лица, едва завидев. Вот на Соласа смотрят глаза Эльгарнана, чуть левее Фалон’Дин, а вот и тонкая, чувственная Гиланнайн. А этот изумрудный волк еще одно оскорбление. Они не упускали момента, чтобы посмеяться над ним.        Железный Бык предложил отколупать что-нибудь, Солас тут же ощетинился. И кунари смирился, что отколупывать он ничего не будет.       — Ужасный Волк! — узнала Карра. И как не узнать? Он был единственный зверем на фреске.       — Да, — ответил скрипучий голос старухи. Она постучала клюкой по стене, и та отъехала. Теперь дорога вела через мрачный и пыльный коридор. — Когда-то он гулял здесь.       — И…каким он был?       — Он был…хитрым и двуличным. Но чаще представлялся лучше, чем есть на самом деле. Становился другом врагу и медленно уничтожал его. Слишком поздно они понимали, что стали уязвимы перед ним. Но другие и не выживали в Арлатане. Жесткая хватка и острый ум. Я знала, что его путь будет громким и страшным.       Солас захотелось прикрикнуть: Перестань, женщина! Ты ничего обо мне не знаешь!       Но Карра больше не спрашивала, а старуха погрузилась в мысли, снаружи доносились звуки боя. Элвены столкнулись с храмовниками. Солас ощутил тоску, стиснувшую горло. Нас так мало осталось! Сначала, это святилище осквернил Эльгарнан с сыновьями, а теперь люди. Раздался то ли взрыв, то ли грохот, и со стен посыпалась пыль. Они уничтожают леса, они уничтожают святилище! Кто дал им такое право?       Я, — подумал Солас. — Мы. Элвены. Сами уничтожали свой мир и себя, в попытке доказать друг другу кто прав.       Проводница остановилась перед каменной лестницей и дальше они спускались в одиночестве. Шум боя приближался. На ступень упал элвен с надрубленной шей. По мраморным плиткам растекалась темно-красная лужа. Карра болезненно поморщилась и ускорила шаг. Храмовники уже добивали элвенов, когда отряд вошел в зал Скорби.       — Мы можем их обойти, — сказал Варрик.       — Нет, — Карра покачала головой, словно, не замечая, что численность врага превосходит команду. — Сейчас мы оторвем еще одно жало… Готов, Дориан?       Он нервно засмеялся, но кивнул.       Что-то новенькое? Солас удивленно покосился на тевинтерца и Карру.

 ***

      — Мы пришли на край света. И тут тоже ты. Глупая девчонка, решившая что может стать на пути нового бога, — такими словами Самсон встретил Карру.       После стольких сорванных планов Корифея, Самсон все еще считал Инквизитора девчонкой. У Карры определенно есть преимущество — Самсон не считает ее сильным противником и полностью уверен, что одержит победу.       — Зачем тебе нужен этот Источник? — брезгливо поморщилась Карра. — Неужели у Корифея настолько маленькие мозги, что ему нужно их подпитать?       — Ты, кажется, редкостная дура, раз не понимаешь какую мудрость он хранит в себе! — оскорбился Самсон, а Карре только это было и надо. — С этими знаниями мой господин пройдет в Тень и без твоего драгоценного Якоря. — Солас нахмурился. Разве Митал позволит использовать свою силу вот так? Честно говоря, ответа он не знал. От Митал можно было ожидать чего угодно. Особенно сейчас, когда она отравлена ненавистью.— Но мне некогда болтать с тобой!       Кристаллы из красного лириума на груди доспеха засветились и Самсон неожиданно увеличился на глазах. Он рос и рос, по доспеху пробегали красные всполохи. Железный Бык и Варрик охарактеризовали это как: дерьмо. Солас был согласен. А вот Карра не выглядела удивленной. Может, что-то из разговоров в Ставке Командования прошло мимо ушей агентов?       — Убейте ее! Теперь никакая гора тебя не спасет! — крикнул генерал храмовникам.       Храмовники атаковали. Здесь действительно не было никакой горы, а доспехи противника выглядели достаточно крепкими.       — Маги и лучники на лестницу! — приказала Карра.       Воины приняли удар на себя. Солас оскалился в гримасе. Храмовники превосходят воинов числом! О чем она думает? Нужна другая тактика! Но Карра вела себя уверенно, словно все под контролем. Обегала взглядом поле боя, раздавала команды:       — Сера, помогай Кассандре слева! Варрик, справа — Железному Быку! Не давайте окружить воинов!       Секира Быка встретилась с мечом храмовника, выбив искры, потянула меч к земле. Железный Бык ухмыльнулся, в удивленное лицо храмовника и боднул его. Забрало шлема вогнулось внутрь. Храмовник выронил меч и получил рогом в живот. Рог не пробил металл, но нападающего отбросило на товарищей, покривив строй. Ударом ноги другой храмовник попытался выбить щит Кассандры. Две вражеских стрелы воткнулись в дерево по самое оперение.       Как же здесь не хватает Блэкволла!       Воинов окружали. Ледяная стена Вивьен отсекла четверых храмовников. Летело крошево льда, звенели мечи и доспехи. В воздухе ощутимо пахло едким дымом. Чародейка поднялась по лестнице, чтобы обрушить ледяные и огненные молнии им на голову. Варрик бежал рядом, разряжая арбалет в обидчиков Железного Быка. Карра приподняла на вытянутой руке сверкающий молниями шар и запустила в Самсона. Молнии со стрекотом пробежали по доспехам, заставив генерала взреветь и отступить.       — Сначала храмовники… потом Самсон, — крикнула она. — Дориан, оглушай его! Он не должен подойти ближе!       На пальцах Дориана вспыхнули фиолетовые огни. Солас устав сдерживать натиск храмовников вспышками, зашвырнул притяжение бездны, но как можно дальше, боясь задеть Кассандру или Железного Быка. Слишком далеко! Бездна поймала только двух. Но все же сплющила их доспехи, выдавливая храмовников сквозь щели, как кровавый фарш. Это произвело эффект. Некоторые храмовники в ужасе шарахнулись в сторону, зашарили взглядами по лестнице.       — Эльфийский маг и рогатая чародейка опасны! — закричал Самсон лучникам, пересиливая проклятье Дориана. — Снять их!        — Коул! — крикнула Карра, укрепляя барьер, прикрывающий магов. — Лучники!       Дух возник за спиной одного из лучников. Тот замешкался, вздрогнул и раззявил рот, выкатив глаза от боли. Стал медленно оседать. Другой лучник попытался атаковать Коула, но тот уже исчез и возник за спиной другого. Снова крик боли и удивленные глаза человека, что ощутил, как жизнь медленно вытекает из тела. Среди лучников началась паника. Карра знала какого хищника, кидать в этот курятник.        Меч Кассандры рухнул на протянутую руку в латной перчатке, оглушительно лязгнув. Храмовник замешкался. Искательница закричала, завопила и ударила щитом в лицо. Из разбитого носа брызнула кровь. Наконечник меча взвился в воздух и вошел в просвет над забралом шлема. Чудовищно хрустнули кости.       Но преимущество было не на стороне воинов. Красные храмовники чудовищно сильны, от их ударов Кассандра пятится к стене, прикрываясь щитом. Ледяные стены Вивьен рушились после пары ударов, огненные мины не причиняли им вреда. Бык, Кассандра пятились к стене, хоть и огрызались, как загнанные псы. Ощутимо кусали, выбивая из строя то одного, то другого врага, но пятились. И сил их было недостаточно.       — Вешантэ каффас! Он приходит в себя! — закричал Дориан. Самсон закрылся щитом от проклятья Дориана и сделал шаг.       — Нет, нет! — Карра спрыгнула со ступеньки и бросила молнию.       Она метнулась как змея, щелкнула об щит, рассыпаясь на искры. Фиолетовая искра отразилась, но барьер защитил Инквизитора. Солас решил действовать, пока Самсон не подобрался ближе. Перепрыгивая ступеньки, сбежал вниз и вскинул руки. Завеса ощутимо дрогнула, открываясь перед ним до дна. Солас потянул из нее осколки статуи и стен. Полыхая огнем, огромные булыжники обрушились на Самсона. Покидая Тень, они вспыхивали, как падающие с неба метеориты.       Самсона ощутимо встряхнуло и потеснило от воинов. Время замедлилось. По вискам Карры тек пот, спина Соласа тоже взмокла. Он дышал с хрипами, но продолжал сокрушать генерала храмовников. Рушилось и святилище — статуи, колонны, фрески — все обращалось в осколки. Вивьен выхватила клинок и, воспользовавшись замедлением встала рядом с Кассандрой. Светящееся лезвие тут же расплавило доспехи, с шипением вошло в ближайшего храмовника.       За спиной раздался топот ног, прыгая через перила лестницы, в бой вступили элвены. Крики, лязг оружия, удары зазвучали с новой силой. Огромные молоты со звоном и гулом мяли доспехи, крошили красный лириум и черепа. Засверкали святящиеся клинки. Карра вскрикнула, Солас ощутил тяжесть времени и то, как нестабильна и сильна Тень. Она сжалась, не поддаваясь ему, выскользнула рвущимися нитками из сознания. Солас отпустил ее, задохнувшись от бессилия.       Самсон выглядел помятым, но живым! После метеоритного дождя! Солас просто не мог поверить. Кровь сочилась из разбитой головы, но генерал-храмовников снова уверенно двинулся вперед, как таран, пинками отбрасывая кидающихся под ноги элвенов. Гигантский меч срубал головы, как одуванчики. Он шел к Инквизитору, яростно улыбаясь. Карра нервно облизнула губы, тяжело дыша, но стала спускаться навстречу. Ее рука горела зеленью Завесы. Когда-то Солас попытался бы ее остановить, но сейчас молча взирал, как она идет навстречу опасности. Не потому что стал меньше дорожить ей, а потому что доверял больше.       Она встала напротив Самсона, тот ускорился, перешел на бег, размахивая мечом. Он просто ее сейчас растопчет.       — Дориан, давай! — закричала Карра.       И Дориан остановил время. Все застыли, Солас понял, что не может ни пошевелиться, ни закричать, ни выдохнуть. А кровь стучит в голове. Застыли и элвены, и храмовники. Все кроме Дориана, Карры и Самсона. Это сделано было намеренно, чтобы не тратить силы на союзников, позволяя им свободно перемещаться в этой густой капле смолы. Но Самсона они оставили функционировать. Не замедлили его. Почему?       Он недоуменно оглянулся по сторонам, раскатисто рассмеялся и, вскинув меч, перешел в атаку. Самсон несся, словно обезумевший друфалло, святилище сотрясали шаги. Фиолетовая вспышка Дориана — и Самсон сбивается с траектории, летит плечом в стену. Летят камни, пыль, осколки. Встряхивает головой, раздувая щеки, зло глядит на Дориана. Солас попытался пошевелиться и только обессиленно замычал. Проклятые некроманты! Это несправедливо! Она должна была позволить ему сражаться!       Он понял, что злится как мальчишка, но все равно продолжал тихо кипеть и таращить глаза. Больше ничего Солас не мог.       Тем временем Карра подошла ближе и зелень Якоря потянулась к кристаллам на груди Самсона. Она пульсацией втекала в них, Самсон попытался отмахнуться мечом от Карры, как от надоедливой мошкары. Карра увернулась, не прерывая поток. Кристаллы затрещали, заскрипели, Самсон удивленно взглянул на них, попытался прервать поток щитом. Но теперь подключился Дориан, обрушив на щит магические вспышки.       — Ты смешна, девчонка! — закричал Самсон, пытаясь одновременно удержать щит, достать Карру и увернуться от зеленой пульсации.       Он прыгал вправо, влево, прогибался, крутился на месте, но пульсация тянулась за ним, вползала в грудь, как змея. Самсон вскрикнул от злости, снова бросился на Карру. Она попятилась и споткнулась. Он навис над ней, собираясь ударом ноги размазать по камням, и в этот момент гул кристаллов оглушил зал.       Красные храмовники способны соединяться в единый организм, переливая силу из одного в другого, за счет оскверненного лириума. И эта связь им только навредила. Вот почему Карра оставила Самсона. Потеряв часть силы, он попытался зачерпнуть ее из союзников.       Зелень пульсируя, заструилась из Самсона в храмовников. Карра засопела и упала на одно колено, снова поднялась. Ее шатало. Из носа быстро закапала кровь. Солас до сих пор не мог шелохнуться. Дориан и Карра выжимали из себя последние капли. Тевинтерец уже уронил посох и вцепился в перила, пытаясь удержать время.       В происходящем была некая слаженность. Солас начал подозревать, что Карра готовилась. Но почему ему никто ничего не сказал?       — Инквизитор, быстрее! — закричал Дориан.       Завеса ощутимо загудела и наконец-то лопнула. В воздухе повисла зеленая линза, но время замедлилось для нее.       — Хватит! — крикнула Карра.       Дориан упал и время обрушилось на Соласа, как торнадо.       Перед глазами зарябило, забликало, побежали мурашки. С причмокиванием Брешь потянула в себя зелень Якоря, а с ним кристаллы. Они хлопали, лопались, брызгали крошевом по цепочке, рассыпаясь на осколки, брызнули кристаллы и на доспехах других храмовников, и тела, состоящие сплошь из лириума.       Еще секунду и Солас бы, наверное, сошел с ума от того, как зал невыносимо быстро наполняется криками и мельтешением. Нет, время не стало быстрее. Это исчезло замедление. И Соласа, как и остальных, долбануло откатом. Сера стонала, сидя на земле, сдавливая голову руками. Варрик кряхтел и тряс головой. Храмовники падали истекая кровью, Самсон уменьшался в размере и вскоре рухнул на землю, болезненно охая. В груди его зияла кровавая рана.       Карра выбила меч из его руки, повисла грудью на посохе, не в силах стоять. Кассандра успела первая, поймала, и Карра тут же обвисла, как тряпичная. Сера подбежала к Дориану. Элвены уже оправились и добивали остатки храмовников.       — Абелас! — вскрикнула Инквизитор. И Солас увидел его.       Лестница рождалась под ногами Абеласа. Еще одно древнее чудо — тропы, что можно перемещать усилием мысли. Он несся по ступенькам, пытаясь обогнать черную ворону. Карра высвободилась из хватки Кассандры и, прихрамывая, стала подниматься. Отряд последовал за ней.       Ворона отрезала путь Абеласу к источнику, а на землю опустилась уже колдунья. Часовой затравленно оглянулся. Перед ним Морриган, а за спиной отряд Инквизиции.       — Морриган, что ты делаешь? — закричала Карра.       — Он хочет уничтожить Источник!       Абелас взглянул на заляпанный кровью отряд, на мертвых элвенов, снова на гладь небольшого озера.       — Стало быть святилище разорено, — печально, но словно смирившись сказал он.       Карра подошла к Морриган, такая уставшая и надломленная, что Соласу стало не по себе.       — Ты действительно собирался уничтожить Источник Скорби? — до сих пор не верила Морриган.       — Да. Чтобы спасти его от ваших загребущих и алчных пальцев. Пусть он лучше исчезнет, чем будет дарован недостойным! — повысил голос Абелас.       — Глупец! — рассвирепела ведьма. — Ты отправляешь на свалку наследие своего народа!       — Хватит, Морриган! — вмешалась Карра. — Это не нам решать. Мы помешали Корифею, дело сделано.       — Как только мы уйдем, он снова попытается заполучить Источник! Вы не понимаете Инквизитор… какая сила в нем! Надо обратить ее против Корифея!       Карра ей больше не верила, губы скривились в злую гримасу. Взгляд Абеласа метнулся между ними. Все же Морриган была права. Это сложно было отрицать. Карра тоже осознала. И посмотрела на Абеласа с надеждой.       — Вы хоть представляете, о чем просите? — он покачал головой и медленно подошел к краю. — Каждый слуга на закате жизни передавал знания через него. Все то, чем были. Все то, что мы знали канет в небытие.       — Вы пытаетесь спасти то, чего уже нет, — обратилась к нему Карра. — Это очень тяжело.       — Нет, вы не представляете, каково это… каждый раз, когда мы пробуждаемся, надежда все дальше ускользает от нас.       Солас не мог больше это слушать. Его племя примет Абеласа. У него будет свой дом.       — Есть другие места, друг, — обратился он к нему. — Другой долг. Ваш народ еще не погиб.       — Элвены наподобие тебя? — удивленно переспросил Абелас.       — Да. Наподобие меня.       Ему было безразлично, что его слышат. Даже Карра. Ты можешь еще быть полезен, Абелас! Не сдавайся! Наш мир не погиб! Они действительно не понимают.       — Ты… — Абелас посмотрел мимо Морриган, на Карру. — Ты выказала уважение к Митал, и в тебе есть праведность, которую я не могу отрицать. Ты готова к жертве? Готова испить из vir’abelasan, чтобы сразиться с Корифеем?       — Если вы позволите, — Карра слегка опустила взгляд, показывая смирение. Солас содрогнулся. Пусть лучше пьет ведьма! Пусть захлебнется этим Источником, но только не Карра!       — Не позволение здесь нужно, а право, — Абелас отвернулся от Карры, словно проверял на месте ли источник. — Источник может быть необъятен для разума смертных. И ты погибнешь, испив из него, — он снова посмотрел на Карру, как-то печально и тоскливо. Быть может, он видел в ней отражение своей жизни, наполненной борьбой и служением? Раба обстоятельств, призванная искупить чужие ошибки. — Дерзни, если готова к этому. Но знай, ты навсегда будешь связана с волей Митал.       — Связана? — фыркнула Морриган. — С богиней, которой нет? Если она вообще была?       — Связана, как связаны мы, — по буквам проговорил Абелас, крайне недовольный поведением ведьмы. — Это лишь ваш выбор.       — Легенды гласят, что Фен’Харел обманул и изгнал Митал в загробный мир! — не унималась Морриган.       — Эльфийские легенды, — по лицу Абеласа пробежала тень презрения, — лгут. Фен’Харел не причастен к ее убийству.       Солас почувствовал, как один из тяжелых каменей свалился с плеч, когда на лице Карры появилось удивление. Может, хотя бы это сделает мое признание не таким ужасным?       — Убийству? Но я ни слова не говорила о… — начала было расстерянная Морриган.       — Она была убита! — Абелас рубил словами, как топором. Его голос был тяжелым. Голос старшего жреца, привыкшего командовать. — Ее предали те, кто разрушил этот храм. Но остался Источник Скорби. Остались мы. Этого немало.       — Вы уходите? — поняла Карра.       — Да, наша служба закончена. Зачем оставаться?       — Для вас найдется место, lehtallin, если поискать, — Солас пытался как мог дать ему направление. Ты узнал меня и понимаешь, что это значит. Я здесь — а значит наша война не закончена. Нет, — Солас на миг опустил взгляд. — Я ведь решил уйти на покой.       — Быть может, есть где-то земли, нетронутые шемленами, — Абелас заглянул ему в глаза. — А может, нас ждет лишь утенера, блаженный сон без пробуждения?       Этот вопрос был адресован Ужасному Волку.       — Помогите мне сражаться с Корифеем! — Карра не хотела отпускать сильных союзников. — Он убивал ваших собратьев.       — Мы сами убили себя много веков назад, — снова это усталое смирение в голосе. Абелас выглядел подавленным.       — Malas amelin nae hallam, Abellas.       Этими словами Солас освободил его от служения Митал. Он имел право распоряжаться ее рабами. Теперь Абелас сам может решать, куда идти и что делать. Его лицо утратило выражение безграничного спокойствия и смирения, и Абелас улыбнулся Соласу, слегка склонил голову. Солас понял, что увидит его снова, если продолжит путь борьбы. Так ли хочется ему бороться? Я так устал… Но я так тоскую по своему народу. Встреча с Абеласом наполнила его бесконечной горечью. Его разрывало между птицей, за которой улетал в небеса, и стаей, что зябли в холоде на земле.       Абелас уходил, Карра разочаровано смотрела в спину. Ей не понять тех, кто опустил руки и готов плыть по течению. Она кипит, жаждет последней битвы. Наверное, так Солас смотрел в молодости на рабов, что смирились со своей участью. Не разочаруется ли Карра, узнав, что он смирился?       — Его имя «скорбь»… Я выразил надежду, что он… найдет себе новое имя, — Солас не сказал правды и не слукавил. Новый путь — новое имя. Быть может скоро Абелас назовет себя — Возмездие?       Они остались одни, возле озера с зеркальной гладью. Предстояло принять страшное решение. Соласа пугал любой вариант развития событий, но впервые он не готов был жертвовать. Совершенно не готов. Только не Карра. Пусть пьет ведьма! Пусть подавится этими знаниями! Пусть использует источник Митал в своих интересах. Но Карра… нет.       Хотя он понимал, что лучшим вариантом является все же Карра. Знания останутся в Инквизиции. И любой шаг Карры можно контролировать, чего нельзя сказать о Морриган, но он готов был спихнуть туда ведьму, но не дать Карре выпить из Источника.       — Элувиан… Хоть на этот счет я не ошиблась, — устало вздохнула Морриган.        Действительно, на другом берегу возвышался рабочий элувиан.       — Корифей может попасть через этот элувиан в Тень? — уточнила Карра.       — К каждому элувианы нужен ключ, — ответила та. — Ключ этого — Источник. Если мы заберем его силу, для Корифея элувиан станет всего лишь бесполезной стекляшкой… — она глубоко вздохнула, закрыв глаза. И удивленно прошептала: — Не думала, что Источник такой… голодный.       Карра тоже закрыла глаза, прислушиваясь к чему-то.       — Он опасен. Вы чувствуете это?       — Так и есть. Мы не можем рисковать вами, Инквизитор, — подошла к основной своей мысли Морриган. — Я выпью из него. Я готова принести эту жертву и лучше всего подхожу для этого… Это нужно, чтобы остановить Корифея.       — Или что вероятнее, вам нужен источник для своих целей, — не выдержал Солас.       — Да что ты знаешь, о моих «целях», эльф?! — разъярилась Морриган. Кажется, она больше не собиралась выслушивать и терпеть его хамство.       — Вы — прожорливый хищник, истекающий слюной на пиршестве. Вам нельзя доверять! — Солас тоже больше не собирался скрывать отношение к ней. Всю дорогу он пытался вежливо говорить и сохранять маску учтивости, но больше она этого не увидит.       — Я выпью! — перебила обоих Карра.       Солас ощутил пугающую беспомощность, но попытался, хотя знал, что она не послушает. Она никогда его не слушает.       — Нет… Я прошу, vhenan, только не ты… Морриган все же права. Пусть пьет. Она подходит больше и хочет этого. Она постигала истины, которых ты никогда не касалась.       Карра видела его насквозь и отрицательно покачала головой.       — Ты же сам говорил… Кто-то должен приносить жертвы, — грустно усмехнулась она. — Но легче всего приносить других и тяжелее себя. Посмотрим, истинный ли я лидер?       — Я лучше всех подготовлена! — злилась Морриган. — Я постигала науки, которые вам неизвестны.       — Вы готовы быть связаны с волей Митал? — Карра взглянула на нее.       — С богиней, что давно мертва? Не смешите меня!       — Тогда вы не готовы, — отозвалась Инквизитор, опустив голову, она снова через силу выдавила улыбку. — Каждый уголок этого храма говорит со мной. Быть может это из-за Якоря? Но думаю Абелас не солгал, — она сделала шаг вниз.       — Нет! — закричал Солас и сорвался с места. Железный Бык внезапно стиснул его плечи, как капкан. Кажется, у него затрещали кости. — Пусти меня! Ей нельзя пить! Fenedis lasa… Глупцы, вы не понимаете…       — Это ее решение, Солас!       Он пыхтел, шипел и ругался, но слова коснулись его разума. Солас обессиленно посмотрел, как она ступает по глади озера.       Что я наделал? Это я внушил ей эту чушь! Я… обрек ее на это.       Под шагами Карры вспыхивали голубые огни, вспархивало сияние и разлеталось, как светлячки. Карра объятая светом, словно дух. Должно быть, если он коснется ее, то ощутит воздух. Лицо Карры озарила улыбка блаженства. Там тревоги оставили ее. Может, лишь на этот миг она была по-настоящему счастлива.       Сладостная жертва долга.       Словно завороженная, она зачерпнула воды и сделала глоток.       Сияние заструилось с волос, из кончиков пальцев, свет наполнил глаза. Нитями валласлина отпечатался на лице, как решетка.       Она вскрикнула, и источник взорвался, облив мокрым холодом с головы до ног.       Соласа, Морриган и отряд отшвырнуло к краю летающего островка. Когда Солас с трудом поднялся, Карра лежала без сознания и не дышала. Совсем как мертвая.       — Инквизитор! Инквизитор!