Леди Инквизитор

***

      Мертвых кунари разложили строго по маршруту. Кровь на стенах и полу этот маршрут указывала. Демонстрация, — кольнуло Карру, как ржавый гвоздь. Некто звал не прогуляться по руинам Элвенана, но хотел предупредить: Остерегайся или сотрудничай?       Дориан опустился на корточки возле мертвого тела и брезгливо сморщился. В уголках рта едва видимые морщинки, лицо заострилось. Он успел потерять отца с момента их последней встречи — магистра убили.       «Береги себя, подруга, очень прошу», — сказал Дориан еще во дворе Зимнего дворца. В ответ она сжала его руки. Они оба знали, что значит — терять…       — Подкрались со спины и ударили. Две глубокие колотые раны на спине… Но так мало крови.       — Верно подмечено, — фыркнул Варрик. — Я такого навидался в Киркволле.       Карра тут же обернулась к нему:       — Что ты хочешь сказать?       — То, что этих парней убили не здесь. А скорее показали нам.       Кивнула, сохраняя спокойствие. Это только подкрепило ее рассуждения.       — Твои мысли, Железный Бык?       — Никаких мыслей, — он выдержал взгляд Инквизитора. И хмурый, мрачный, какое-то время молчал, глядя будто сквозь нее. — Ничего, босс… Если бы мне было что-то известно, я бы сказал.       — Жаль, что тебе ничего не известно, Железный Бык.       — Я в Бен-Хазрат под подозрением. Мало что рассказывают.       — Оно и к лучшему. Оставайся с нами.       — Я с вами, босс.       Дориан перехватил его взгляд и многозначительно улыбнулся. Губы здоровяка сжались в сухую линию, но огромная рука легла на плечо тевинтерца. Эта мрачность Быка тяготила Карру. Но думая о его соратниках, она не ощущала вины или горечи. Смерть «быков», убийство Селины, убийство врагов — все утратило лица, имена, значение и обрело иной окрас. «Я должна была совершить эти поступки, и если потребуется совершу их снова… Только так я смогу бороться!» Иногда Карра пугалась того, как далеко может зайти. «Я стала такая злая, такая грязная!»       — Ничего удивительного — борьба ужесточает тебя. Обычная защитная реакция на насилие, с которым тебе пришлось столкнуться. Мне жаль, что тебе пришлось меняться в эту сторону, но эти перемены помогут тебе справляться с задачами. Не казни себя за то, что приобретаешь. Научись это использовать в интересах Инквизиции. — Солас будто стоял за спиной, взгляд его серо-голубых глаз был печален.       Карра зло тряхнула головой и головокружение спутало ей ноги. Она споткнулась, нырнула вперед под испуганный вздох Вивьен, но Варрик успел, вцепился в руку Инквизитора и рванул назад. Тут же заглянул в лицо и приоткрыл рот от удивления.       — Выглядишь скверно… Что с тобой, птаха? — спросил он шепотом.       — Варрик, это нетактично, знаешь? — совсем уж по-женски обиделась Карра, заправляя в прическу выбившиеся пряди. — Если я… — глубокий вздох, шаг, словно по канату, — плохо причесалась, не обязательно… тыкать в меня пальцем.       — Я же…       — Стареешь, Тетрас, — резко и даже грубо оборвала она. — Сплошное брюзжание.       — Исправлюсь! — он вскинул руки над головой. — Леди, вы само очарование! Ваша улыбка сбивает меня с ног.       — Варрик, осторожнее. Мне будет очень неловко перед Бьянкой, но едва ли меня это остановит.       — Я всегда знал, что лысый парень был всего лишь прикрытием истинной страсти, — Варрик поиграл бровями и снова посмотрел серьезно и встревоженно. — У тебя проблемы с Якорем?       — Варрик, — щеки Карры вспыхнули. — Откуда ты…?       — Я не раскрываю козырные карты, даже перед Инквизитором.       Все то время, что ей становилось хуже, Варрик был в Киркволле. О своих проблемах Карра никому не писала. Ей потребовалась секунда, чтобы догадаться.       — Твои шпионы шныряют по моей Инквизиции!       — Должен же я как-то за тобой приглядывать! — возмутился и обиделся он, пока Карра тенью нависала сверху, уткнув руки в бока — брови сведены к переносице, лицо пылает от гнева. Кассандра взглянула на Варрика, закатила глаза, и что-то пробурчала под нос.       — С Якорем, что? — воскликнул Дориан.       — Я знала, что с этой хреновиной что-то не так! — Сера скрестила на груди руки.       — Если я вернусь и найду хоть одного, ты попадешь в темницу! — предостерегла Карра. — Сутки, Варрик!       — Сутки… маловато, — напрягся он.       — Это не мои проблемы… — пауза. «Борьба ужесточает тебя…» — Сутки и утро, следующего дня. Этого хватит?       — Вполне. — Он кивнул ей на карман: — Не забудь про настойку, птаха.       Карра фыркнула и, уже не обращая ни на кого внимания, жадными глотками осушила пузырек. Тяжестью легли на нее взгляды соратников.

***

      Они шли уже более часа. Опрокинутые шкафы с книгами, разбитые элувианы, гигантская фреска на стене — красный дракон расправил крылья, а рядом белые существа, похожие на людей. Элвены?       После встречи с Митал, Карра часто думала об элвенах. Временами они снились ей в виде огромных драконов, змей, волков и галл. Во снах они восседали на тронах. Одежда сверкала драгоценностями и тяжелые плащи стелились по полу, когда элвены спускались в зал. Карре снилась война. От гнева элвенов умирало все живое. А после к ногам великих падали города, страны и империи. Пугающие, наделенные немыслимой силой и величием, такими они приходили во снах. Возможно, это были больше чем сны…       Она не прекращала думать об элвенах, изучая последнюю фреску Соласа. Он один из них… Древний эльф, что видел, как угасала и разрушалась империя Элвенан. И от этих мыслей Карра становилось какой-то маленькой, одинокой и незначительной. Творцы, я, должно быть, была для него такой скучной… Он ведь столько видел, столько знал… Лжец! Как он мог такое утаивать? Негодяй! Врал мне… А врал ли только в этом? Карра пыталась понять, что бы изменилось, если бы она знала. Возможно, многое. Или ничего… И так по кругу, больше месяца, пока Карра не поняла, что это похоже на сумасшествие — часами сидеть в ротонде, скрестив ноги и сверлить глазами стену. После ротонду закрыли по ее приказу.       — Хотела бы я понять, зачем мы здесь, — вывел ее из раздумий голос Искательницы. Она уперлась руками в фреску, едва ли не носом изучая штрихи и линии. Старый шрам Кассандры утратил цвет и едва заметно темнел на щеке. За два прошедших года Инквизитор и Искательница, обе занятые и сосредоточенные на своем, отдалились, но теплые чувства друг к другу питать не перестали. Карра знала, что Кассандра пытается восстановить орден Искателей и старалась помочь. Отчасти ради подруги, но также зная, что Искатели, обязанные Инквизиции своим зарождением, — неплохое вложение в силы своего ордена.       — Я тоже, — ответила Карра. В стене она нашла прореху, провела внутри факелом — рыжий свет скользнул по морде каменного хищника. — Фен’Харел! — догадалась она. — Кажется, здесь было что-то вроде святилища.       — Какая жуткая тварь, — поежилась Кассандра.       Карра недовольно прищурилась и вздохнула. Статуя действительно была жуткой, но божество уже давно обросло в глазах Карры новой шкурой. Во время молитв с ее губ чаще слетало страшное имя и имена истинных богов забывались. Он единственный, кто слышал ее… Но последнее время Ужасный Волк глух, как и все. Видимо, Карре больше нечего ему дать. Все хорошее он уже забрал.       Они поднялись по ступенькам лестницы — сверху открывается вид на зубцы стен, а за ними зеленая долина, уходящая в горизонт. Кровавая тропинка продолжается здесь и указывает путь на элувиан.       Как же Карре надоело плясать под чужую дудку!       Она раздула ноздри, но покорно пошла по следу. Элувиан отражал каменный мост, протянутый через пропасть, статуи волков и высокие арки. Всюду холодный камень. Это чужой нам мир,— думала Карра. Бездушный, безликий и мертвый. Сложно представить каким он был раньше, но сейчас он отталкивает.       От прикосновения, круги побежали по зеркальной поверхности. Карра ступила внутрь — ее ослепило. Белая пелена стояла в глазах пару ударов сердца, а когда зрение вернулось, в лицо смотрели каменные глазницы. Карра попятилась, не сводя глаз с окаменевшего кунари. Слюна завязла в пересохшем горле. Как живой! Статуя… Она обвела взглядом множество других статуй. Казалось, время для них остановилось —мышцы напряжены на вскинутых руках, пальцы крепко сжимают рукоять оружия. Сейчас раздастся грудной рев и рогатые воины стряхнут камень, как пыль. Карра никогда не видела ничего настолько жуткого и прекрасного.       Какое знакомое ощущение…       Сначала защекотало в носу и там, где кожу не прикрывала одежда, она зудела. Остаточная магия? Ужасный Волк! Карра отшатнулась от статуй, как от источника инфекции. Эта статуя когда-то была живой… Все эти статуи… Тот кто сделал это силен настолько, что может обратить отряд Инквизиции в пепел щелчком пальцев. Творцы, творцы…творцы! Этот кто-то сильнее Корифея… И откуда такие только берутся?       — Вы тоже это чувствуете, цветик мой? — обратилась к ней Вивьен, голос едва заметно дрожал. — Здесь прошел очень сильный маг.       — Невероятно, — тихо шепнул Дориан. — Вы когда-нибудь встречали подобную силу?       Стало тихо. Отряд в немом ужасе, кидал быстрые, бегающие взгляды на каменные статуи и копья в затвердевших руках. И со вздохом трогали мечи на поясе, поправляли арбалет, лук, посохи, понимая, что, если этот враг выйдет на встречу, оружие не спасет. Никто не успеет им воспользоваться.       — Чего-то не хватает? Чую не хватает! — вдруг забубнила Сера и, зажав пальцами нос, произнесла совсем не похожим на Соласа голосом, но явно передразнивая его: — Завеса тут соленая и искажена. Много остаточной магии. Я бы посоветовал всем быть настороже. И ничего не трогайте.       Все посмотрели одновременно напряженно и испугано.       — Возможно, нам следует провести исследование, Инквизитор, — неожиданно поддержала ее Кассандра, так же подражая голосу Соласа. — Полагаю, впереди нас ждет сильный союзник, либо враг.       — Яйца Создателя! Мы снова во что-то вляпались, — уже другим тоном добавил Дориан.       На лицах отряда появились грустные улыбки, Карра тоже улыбалась. Никто больше не метал взгляды на статуи, как перепуганные мыши.       — Кажется, нам снова крупно повезло, — Варрик растерянно рассмеялся. — Я тут подумал, — он поднял палец вверх, словно решил озвучить величайшую из идей. — А не позвать ли нам подкрепление?       — Исключено, — отрезала Карра, голосом, не терпящим возражений, — мы действуем без ведома Орлея. Будет много шума, если мы потащим в элувианы нашу армию. Во-вторых, эти коридоры не годятся для движения войск. Мы потеряем кучу людей, пока они будут толкаться в этих узких проходах. Тем более, что количество этих кунари не спасло. Они все окаменели одновременно. И в-третьих, если этот сильный маг хотел бы нас убить, то скорее всего уже сделал бы это, а не разбрасывал трупы кунари в коридорах.       — Это если искренне верить, что трупами хотели впечатлить тебя, а не другую великую особу, — подметил Варрик. — И, если верить, что мертвые кунари дело именно его рук. Почему они дохлые, а не каменные?       — Встретимся и узнаем.

***

      Духов Карра увидела первая. Ростом намного выше кунари, таинственно прозрачные, за спинами развеваются призрачные плащи. От духов веяло временем и старостью. Все произошло так неожиданно, что Карра не успела испугаться. Только остановилась и вздрогнула. Это были первые «живые» обитатели, с которыми они здесь столкнулись.       — По ощущению они — дикая древность, — заметил Дориан, напряженно разглядывая прозрачное существо, напоминающее элвена.       — Мы не враги! — обратился к ним Коул на элвенане, его голубые как ледышки глаза сверкали сквозь спутанную челку. — Волк бы нам позволил пройти.       — Приказа пропускать вас не было. Мы не хотим убивать тебя, Сострадание, — сказал главный страж, тоже на древнем языке. — Мы охраняем святилище Ужасного Волка. А он приказал защищать дом от чужаков. Ты пришел с чужаками.       — Они мои друзья. Его друзья. Я их не оставлю.       — Тогда ты умрешь, — в голосе стража слышалась усталость.       Дух замахнулся секирой, а Карра, закрыв Коула, вскинула руку. Якорь ярко засверкал на солнце, собирая энергию для хлопка. Страж неожиданно опустил секиру и шагнул. Карра попятилась, продолжая закрывать Коула, но атаковать не стала. Духи внушали страх и были опасны. Связываться с ними гиблое дело.       — Atish’all vallem, Fen’Harel elathadra. Nuvenas mana helanin, dirth bellasa ma, — обратился дух к Инквизитору. (Войдите, следующие за Фен’Харелом. Это благое место для нуждающихся, назови имя Вечного).       Голова потяжелела, будто слова оседали в ней свинцовыми гирями. Источник пробудился. И какое-то мгновение Карра точно наблюдала со стороны.       — Мне было обещано время. Свобода от Анариса, — ответила она, едва осознавая смысл слов. Губы склеились от страха, пока дух молчал, словно пытаясь что-то припомнить. Творцы, он так силен… Как мы будем сражаться здесь? Все эти существа нам не по зубам, — думала Карра.       — Amae Lettalas. (Я даю тебе ее).       Почтительный кивок прозрачной головой и стражи расступились.       — Он что-то сказал про Фен’Харела? — спросила Кассандра, когда духи остались за спиной. Отряд продолжал оглядываться — не идут ли новые знакомые следом, держа жуткие секиры наготове.       — Я думаю, мы в его логовище, — отозвалась Карра. — Все эти статуи и стражи… они принадлежат ему. А источник он… знаете, он знал, что сказать. Будто, Митал и Ужасный Волк… друзья… Или я не знаю. Это все очень странно.       Едва ли кто-то обратил внимание на ее волнение, они не были долийцами, не их история переворачивалась вверх ногами. Однажды Карра уже переживала подобное в храме Митал. И думала, что ее ничто больше не удивит. Видимо, ошиблась. Но как оказалось самое странное ожидало впереди.

***

      След уперся в стену, на уровне глаз Карры, прямо в небольшом проеме, светился зеленый огонек. Вокруг потухшие факелы и фрески. Никто их здесь не ждал.       — Притопали, — сказала Сера, опустившись на корточки. — Чего мы зря приперлись? Давайте, хоть пожуем чего-нибудь.       Карра выругалась.       — Что за проклятье! Ради этого я бросила Жозефину на растерзание?       — Давайте перестанем паниковать и подумаем, — предложила Кассандра. — Обратимся к духам за помощью?       — Я не думаю, что Источник будет вести с ними осмысленный диалог, — отозвалась Карра. — Элвенан я могу перевести, но говорить на нем…       — Предлагаю нассать на эту стену и вернуться в Зимний дворец, — Сера уже грызла печенье.       — Бык, ломай! — приказала Карра. Кунари довольно крякнул, будто это значило лишь одно — вот так бы сразу! А то сопли тут жуете! Запыхтел, отступил от стены, разогнался и с нечеловеческим треском ветел в камень плечом и рогом. Часть рога брызнула костью. Бык сжал плечо и дурными глазами посмотрел куда-то вдаль.       — Творцы! — взвизгнула Карра, бросившись к нему, ее руки уже пульсировали целительной магией. — Тут больно? А тут?       — Живой! Если ты будешь продолжать меня тыкать, босс, больно будет везде! — Карра убрала руки, убедившись, что Бык не помирает. — Эта стена мне не по силам. Единственное, что я здесь сломаю, так это голову, — он задумался. — А может лучше ее Якорем? Как бабахнет! — на миг в его глазах вспыхнул прежний, шальной огонь. Он даже взъерошил Карре волосы, как ребенку. Она недовольно пригладила растрепанную прическу, Бык выдавил извиняющую улыбку.       Карра уже вскинула руку и задумчиво взглянула на огонек. Он вспыхивал и гас, мерцал то бледно, то ярко, привлекая внимание. Карра подумала, что глупее ничего не делала и прижала Якорь к источнику света.       Фен’Харел приветствует вас. Отдыхайте и знайте, что Ужасный Волк защищает вас, а его бойцы защищают долину. Здесь вы свободны. И если доверитесь нам, то уже никогда не станете вновь рабами.       Ее зовут Фирин. Глаза слезятся от солнца, когда она поднимает голову, чтобы рассмотреть своего спасителя. Шкура волка скрывает его лицо, скатывается по спине серыми складками. Длинные, жилистые ноги уверенно несут его вверх, на гору. В облике этого мужчины угадывается властность. Ужасный Волк. Тот, кто спас ее и детей от рабства.       Он замер на вершине горы и смотрел, как женщины с детьми на руках, мужчины с пожитками все дальше и дальше уходят вдаль равнины. Руки убраны за спину, а подбородок приподнят. Фирин тоже шла, сгибаясь под тяжестью поклажи, вела детей. Руки, ноги, спина ныли от усталости, стертая до мяса кожа саднила. Но в глазах стояли слезы счастья. Она подняла руку и помахала ему. Ужасный Волк помахал в ответ и долина утонула в ликовании рабов. В воздух поднялись множество рук, грязные, с обломанными ногтями, покрытые волдырями, будто крылья птиц. Руки раскачивались, повторяя жест Ужасного Волка.        Фен’Харела по ошибке сочли богом, но он такой же смертный, как вы. Он не претендует на божественность и просит не поклоняться ему. Он ведет за собой лишь тех, кто сам готов помочь. Пускай тот, кто остается, остается по выбору.       Следующее видение наполняет гордостью. Ее имя Линдиране. Она — рыцарь долины. Высокая и светловолосая. У стройных ног грызет цепи ручной волк, чья шерсть окрашена изумрудом. Другой Волк, Ужасный, стоит слева от нее. Она поклялась Ужасному Волку в вечной службе. Осознание, как велика ее роль в войне с эванурисами переполняет Линдиране трепетом и любовью.       — Эта война отнимает у нас много радости, Дира. Ты согласна со мной? — под маской его чувственные губы чуть заметно улыбаются и он слегка трет подбородок, замечая куда она смотрит. Есть в этом жесте что-то от преступника, пойманного за кражей.       — Вы очень жестоки к женщинам, господин, — смеется она низким, грудным смехом.— Вы специально так носите маску?       — Как? — он знает, что она имеет ввиду, не может не знать. Ведь умение разгадывать собеседника его чуть ли не главное оружие.       И Линдиране лишь хохочет, взглянув на него смеющимися глазами, вдруг осознав какой он все-таки еще мальчишка, которому нравится внимание женщин.       — Говорят, Ужасный Волк очень молод. Вот бы посмотреть на него без этой шкуры.       — Без шкуры я выгляжу менее таинственно. А насчет маски… Я же должен как-то дышать и разговаривать? — смущенно оправдывается он.       — А если я верну вам радости, вы снимете маску?       Теперь смеется он, и смех его обычный, теплый… человеческий.       — Твоя прямота не перестает меня радовать, lethallan, — тон его голоса неожидано меняется, и Линдиране лишь гадает, не сыграла ли она в игру, в которой не знает правил.        — Однажды, когда я буду уверен в твоей преданности, открою лицо для тебя… Но я имел ввиду другое. Граф Элинар попросил твоей руки. Ты — мой лучший воин. Но я не стану принуждать тебя оставаться. Он даст тебе семью. Я дам войну и смерть… Не торопись с ответом, Дира. Подумай, что стоит на чашах весов.       Линдиране испуганно вздыхает и молчит. Она чувствует его тяжелый взгляд на себе, но губы под маской снова чуть заметно улыбаются. «Однажды, когда я буду уверен в твоей преданности, открою лицо для тебя…»       Что-то холодное и мокрое текло за воротник. Карра размазала холод по лицу и открыла глаза. Кассандра держала фляжку — на шее, лбу, щеках Инквизитора остались капли воды, небо закрывали перепуганные лица соратников.       Виски и затылок ломило так, будто Карра падала целый день, считая головой ступеньки лестницы. Неуклюже приподнялась и села. Где-то слышались голоса рабов, стоял рядом Ужасный Волк. Рабы тяжело утопали ногами в земле под весом поклажи.       — Я видела Ужасного Волка, — прошептала она, губы не слушались. Но она тараторила через силу, от возбуждения проглатывая слова: — Он спасал рабов от… эванурисов. Я думала, я думала… лишь подлости… А он столько… для рабов! Это по-настоящему, словно я очутилась в прошлом. На миг я была кем-то другим… Ничего не понимаю.       — Я тоже, — хмыкнул Дориан. — Что за каша в твоей голове, Инквизитор?       — Она сказала, что видела Ужасного Волка, — пояснила Вивьен.       — Спасибо, жопа в шапке. А то мы не расслышали, — огрызнулась Сера. — Видать, сильно тебя приложило?       Увиденное воспринималась жуткой нелепостью, но выглядело так реалистично, что Карра до сих пор ощущала запахи долины. А Ужасный Волк… Он поразителен. Как мягко окутывает его голос… Если бы это не было похоже на сон, то леди Лавеллан могла бы начать сомневаться, а не влюбилась ли снова. Неужели история долийцев выдумка? Карре было тяжело осознать увиденное. Звучит как абсурд — Ужасный Волк спасал рабов!       — Ужасный Волк, который спасает рабов от эванурисов? — удивилась Вивьен. — Кто такие эванурисы?       — Мне нехорошо, — Карра тяжело поднялась, опираясь на руку Дориана. — Мне надо разобраться с тем, что я видела. Не спрашивайте ничего.       В стене открылся проход. Осторожно ступая, отряд погрузился во мрак. Шли недолго, за коридором открылся вид на пропасть. Карра постучала пальцами по обломанному рычагу, который явно поднимал мост. И переглянулась с отрядом.       — Знаете, этот проводник начинает меня подбешивать. Неужели нельзя выбирать дороги без тупиков?       —Один из тупиков показал тебе Ужасного Волка. Кто знает, зачем нужен этот, — подметила Вивьен. — Наверняка, здесь есть что-то.       Но Карра уже и сама заметила подсказку, кивнула на проем в стене. Сюда сворачивала вторая кровавая дорожка.       — Ну что ж… Посмотрим.       Коридор вел в небольшую комнату с дверями и лестницами. Сначала они расслышали голоса, а потом увидели толпу кунари. Оба отряда остановились удивленно поглядывая друг на друга.       — Я Инквизитор, — Карра вышла вперед, уничтожительно посмотрела на них. — И вы должны объяснить мне… Немедленно! Что здесь происходит?       Глаза кунари быстро обшаривали ее соратников, вернулись к Карре.       — Инквизитор, — повторил один из них.       — Да, это она… — подхватил другой, кунари быстро переглянулись. Стали приближаться, но отвечать не торопились. В их движениях чувствовалось напряжение, будто хищники подкрадываются к добыче. Карра, не веря в происходящее, фыркнула и стала пятиться к отряду, под прикрытие воинов. Уже привычным движением потянулась за посохом.       — Какого демона? — крикнула она. — Что вы делаете?       — Исполняем приказ, — ответил кунари, расчехлив клинок.

***

      — Так вот значит наш враг, — сказал Варрик, кунари возле его ног красовался арбалетным болтом в глазу. — Кажется, кто-то приказал им убить тебя, птаха.       — Не привыкать, — Карра вытерла кровь с посоха, перевернула труп ногой. — Это бен-хазрат, Бык? Чем я им насолила, ума не приложу! Этот так заключают союз кунари?       — Я не уверен, что это бен-хазрат, — снова эта угрюмая физиономия.       Карра раздраженно цокнула языком.       — Со следующими кунари не разговариваем.       Тропа из крови привела их в небольшую комнату. Стены, пол, потолок освещены изумрудом. В центре возвышается нечто, похожее на дерево. Едва Карра углубилась в комнату, как странное дерево ярко вспыхнуло. Волна жара окатила Карру с головы до пят. Изумрудная пульсация, светясь, устремилась ей в ладонь, тем самым буквально пришив в воздухе. Кара вскрикнула от неожиданности и рухнула на колени. Рука осталась поднятой, энергия наполняла ее жаром, одежда прилипла от пота, что градом тек по спине. Карра не могла подняться, делала попытку, тут же снова падала на колени, ладонь буквально раскалилась. Карра не могла ее сдвинуть, пока поток не прекратился. Якорь светился и когда погасло дерево.       — Эта хрень… С ней творится что-то неладное! — Сера показала на Якорь, ее губы побелели от страха. — Надо что-то сделать с этой штуковиной, пока она тебя не убила!       Карра встала. Штаны на коленях темнеют бурыми пятнами. Карра, морщась, потянула ткань, пытаясь отодрать ее от крови и зашипела. Ткань успела прилипнуть и отрывалась вместе с содранной кожей. Постояла согнувшись, пытаясь отдышаться. Ее мутило.       — Со мной что-то произошло, — она помотала рукой, пытаясь погасить Якорь, словно он был зажженным факелом. Якорь не гас. — Да что с тобой такое!       Отряд обеспокоенно топтался вокруг, не зная, чем помочь и что предпринять. Дориан пробовал применять заклинания и раздраженно ругался — Якорь на него не реагировал.       — Мы что-нибудь придумаем, — сказала Вивьен, она выглядела собранной, но в глазах едва угадывалось беспокойство. Дориан кивнул, вытирая вспотевший лоб.       — Только бы до библиотеки добраться. Должно что-то быть… Или давайте пошлем за Соласом! Мне все это тоже мало нравится. Если он узнает, что тебе плохо, тут же примчится. Я уверен.       — Я сейчас же отправлю людей. Они достанут мне этого лысого…       — Не достанут! — крикнула Карра, оборвав речь Варрика. Она уже устала слушать про Соласа. Столько лет, чтобы забыть его, но вот отряд вместе и все усилия коту под хвост. — Я уже искала его. Лелиана искала его. Он знает, что мы его ищем и умело прячется. Ему плевать на нас… На нас всех. Забудьте о нем! Он не… — она тяжело вздохнула. Да, они имеют право знать. — Солас нас… обманывал. Скорее всего, он нам вовсе не друг… И боюсь, все гораздо хуже, чем я предполагаю. Простите, большего я сказать не могу.       Все просто открыли рты и воззрились на нее в каком-то немом удивлении. На лице Варрика проскользнула какая-то детская обида, он фыркнул и пнул камень под ногами.       — Смеюн притворялся другом? Ты шутишь, птаха?       Карра отрицательно покачала головой, губы предательски задрожали. Кассандра расстроенно пожала плечами, Сера сердито шмыгнула носом. Было тихо.       — Ты не должна так говорить и думать, — сказал Коул. — Он не такой.       — А какой, Коул? Скажи мне… Это ты шептался с ним по углам.       Дух промолчал, глядя на нее равнодушными, голубыми глазами. Карра вспомнила, кого послушала, превращая мальчишку-духа в это пугающее существо, проглотила ком в горле и пошла прочь, удерживая руку с Якорем другой рукой, будто она была сломанной.       — Кажется, это рычаг от моста, — нашел Варрик. — Давайте убираться отсюда.       Несколько раз прозвучало предложение вернуться в замок, все были обеспокоены Якорем и нападением кунари. Но Якорь наконец-то погас и отряд все же решил активировать мост, узнать, куда вела их дорога.       Зал был залит кровью. Мертвые кунари всюду, как в страшном сне — сожженные до костей или разрубленные на части. Духи-стражи еще бродили по липкому от крови полу. Во рту Карры вязла слюна, она шла между ними, поглядывая на высоких элвенов. С их секир капала кровь, а безглазые, безротые лица, гладкие и прозрачные как стекло, следили. Карра знала о чем думают соратники. Кто страшнее: враги или союзники, которые обратили целый зал кунари в кровавый фарш? Отпечаток крови на стекле элувиана был частью кровавой тропы. Для начала Карра решила обыскать зал. Здесь было полно бумаг и записей, ничего хорошего они не сообщали.       — Кунари готовят вторжение на юг! — Карра покачала головой. — У нас проблемы… И здесь реально действует кто-то еще. Этот самый маг. Он вызвал духов, — она подняла окровавленную записку, вчитываясь в слова.       — Но есть хорошая новость. Этот элувиан ведет в Зимний дворец, — крикнула Сера. — Видите, комната отражается.       Послышались облегченные вздохи.

— 7 —

      В зале для совещаний потрескивали свечи. Каллен потер шею и расстегнул ворот камзола. Лелиана вздохнула, перечитав записанное со слов Карры.       — Что будем делать, Инквизитор? — спросил Каллен. — Мы не можем оставить все, как есть.       — Не можем, — Карра переплела на столе пальцы.       — Вы же понимаете, чем это может закончиться? — спросила Лелиана.       Карра кивнула.       — Думаю, шпионы кунари уже в Зимнем дворце, — добавила жрица Виктория.       Карра снова кивнула. Ситуация хуже быть не может. Здесь следят за каждым шагом Инквизиции и обвиняют в том, что она вторглась на чужую территорию, требуют расформировать орден. Пока Теган один — она может изменить ход совета в свою сторону, но если и другие увидят в ней узурпатора… Но разве есть другой выбор? Если она хочет спасти юг от вторжения кунари, надо действовать жестко и быстро.       — Каллен, возьмите дворец под охрану.       — Что? — Каллен вздрогнул. — Ты рехнулась? Это Орлей! От нас мокрого места не оставят!       — Сэр Резерфорд, у них гребанные элувианы! Они могут заполнить двор замка в любую минуту! А у меня нет времени разговаривать и договариваться с теми тугодумами в зале Совета, — она видела, что он с трудом сдерживается, чтобы не закричать. — Каллен… — позвала она почти умоляюще. Два года назад его глаза бы потеплели. Но сейчас глаза главнокомандующего ее армии смотрели сурово и жестко. — Хорошо. Предложи свой вариант.       Скулы на его лице обозначились, он молчал, сосредоточенно обдумывая что-то.       — Карра… — голос Каллена изменился, таким тоном он общался с ней за пределами ставки командования. Пожалуй, Каллен был ее лучшим другом. — Я надеюсь, ты хорошо подумала. Что у нас останется? Что у тебя останется?       Карра отвела взгляд, молчала. Она думала, что ей не придется принимать настолько сложные решения. А что дальше, Карра Лавеллан? Что останется от тебя, когда они заберут все? Инквизитор без армии, без Скайхолда!       Мысль уйти на покой ужасала. Какое-то мгновение Карра не видела и не слышала ничего. Ей казалось, что она на пороге конца. Неужели, так заканчивают герои? Хоук хотя бы умерла достойно… От мысли доживать несколько оставшихся лет или месяцев, в поместье Киркволла, словно какая-то немощная старуха, наполняла ее сосущей пустотой.       — Мы должны сделать то, что должны, — ответила она ледяным голосом, — если закроем глаза на происходящее, какой в нас смысл? Значит нас уже победили.       — Хорошо. Я сделаю как ты хочешь.

***

      Жозефина уже запачкала и порвала золотые шелка юбки, идеальная прическа растрепалась. Леди Монтилье решительно протискивалась сквозь толпу орлесианцев. Двор наполняли солдаты Инквизиции, множество дворян толпились в трактире под охраной солдат, возмущенные поведением Инквизиции орлесианцы кричали. Кого-то буйного знатного лорда повалили в пыль и, заломив руки, оттащили прочь, чтобы не мешал действиям войск.       — Что вы делаете? Какой позор! — закричала леди Монтилье, ухватив солдата за шкирку — и откуда взялась такая сила? Рванула на себя. Сердце билось так, что Жозефине казалось, она вот-вот потеряет сознание. — Объяснитесь! Что на вас нашло?! Почему вы хватаете этих людей! И позорите… Немедленно объяснитесь!       — Приказ Инквизитора.       — Что? — Жозефина разжала руку. — Что? Что произошло?       Солдат молчал и не смотрел леди Монтилье в глаза.       Жозефина бросила бумаги в пыль, пытаясь не заплакать. Пока я пыталась спасти нас… Как она могла так поступить! Леди Лавеллан все уничтожила!