Леди Инквизитор

      «Стыд и срам! Вечно одинокая… Ну, хоть любезничать не стесняется. Стыд и срам».       Карра не могла уснуть. Перевернулась — доски под периной коротко скрипнули — и зло ударила кулаком по постели: днем она случайно подслушала, как гости из Орлея перемалывают ей кости. Плевать! Пусть говорят! Когда ее это заботило? Никогда. Даже в клане она была выше сплетен. Но они точно насмехаются. Во снах Солас наваливается и придавливает к кровати. Его крепкая, жилистая спина под ее ладонями горячая, как раскалившийся на солнце камень.       Все усложняло то, как близко он сейчас. И как на самом деле далеко.       «Стыд и срам, — сказала бы Хранительница Дешанна. — Никакого самоуважения… Ведешь себя, как шемленская потаскуха». У людей же другие взгляды. Если в твоей постели пусто — это стыд и срам. Карра не могла согласиться ни с тем, ни с другим.       Она снова ударила кулаком подушку. Это неправильно! Он ни на что не намекал и не давал повода думать, что у них может что-то быть. Нужно собраться и сосредоточиться на деле. Пока Селина занята балами и переговорами — до нее не достучаться. Нет, все гораздо проще: унылый Орден императрицу не интересует, а говорить с эльфийской выскочкой ниже ее достоинства. Им нужно показать себя… Но это не все. За долгое время проведенное в ставке командования, Карра пыталась отследить путь Серых Стражей, отправляя разведчиков и получая отчеты — они отыскивали их следы, как путеводную ниточку. Эта ниточка привела на Штормовой берег и там оборвалась.       Карра хотела лично осмотреть брошенные Стражами лагеря — скоро собираться в дорогу.       Соберись и думай об этом!       Сосредоточиться не получалось. В мыслях сплошной Солас. А попытка его избегать лишь усилила желание быть рядом — скучает ли он, заметил ли, что она не приходит? Всякий раз, идя мимо ротонды, Карра старается не заглядывать внутрь. Но яркие фрески цепляют взгляд… Она еще не видела их вблизи.       «Почему бы вам не сказать ему о своих чувствах?»       Как Жозефина это представляет? А вдруг он ее отвергнет? Или решит, что Карру можно повалять и сбросить напряжение, как это делает Железный Бык, говоря, что позволяет им «попрыгать», будто собирает пробки от бутылок. У Карры нет опыта в отношениях со взрослым мужчиной. Даже просто опыта во взрослых отношениях… А Соласа, несмотря на то, что проводила с ним больше времени, чем с другими соратниками, Карра совершенно не знает. Почему она не увлеклась каким-нибудь эльфийским лучником? В лагере их полно. Или даже каким-нибудь человеческим юношей, который был бы ей ровней.       «Но с ними так скучно… А он… В нем целый мир».       Уснуть не получалось. Карра вздохнула, движением руки зажгла свечу, и потянулась под подушку за книгой. Историю про Защитницу она перечитала уже несколько раз. Карра открыла книгу на том месте, где в прошлый раз оставила закладку, и погрузилась в чтение.       Неожиданно, что-то хлопнуло на балконе — послышались голоса. Карра вздрогнула, откинула одеяло и встала. Пол был холодным, по камню и коврам разливалось голубоватое свечение луны, из окна задувал сквозняк и развевал занавески. Взяв посох у столика, Карра вышла на балкон и мгновенно остолбенела.       Эльф был высоким, даже выше Соласа. Сквозь него можно было разглядеть звездное небо. Длинные каштановые с рыжиной волосы развевал ветер. Подбородок высоко приподнят, взгляд устремлен на горы, а руки сцеплены за спиной. На лице витает легкая задумчивая улыбка. В чертах лица проскальзывает что-то хищное и знакомое, но Карра не смогла его вспомнить. Лицо что-то искажало… Возможно, ее собственное восприятие.       Еще пару месяцев назад видение наяву испугало бы её, но сейчас Карра подумала о том, как тонка Завеса в Скайхолде. Наверняка, это просочившееся из Тени воспоминание.       — Эй? — она протянула руку, пальцы потонули в нем. Внезапно эльф оглянулся, будто некто его окликнул, и посмотрел мимо Карры, в глубь комнаты. Странно было надеяться, что воспоминание ей ответит… По эльфу прошла рябь. Он зашагал в комнату, не отрывая взгляд от кого-то, но быстро остановился, удивленно приподняв бровь.       — Здравствуй, — сказал эльф.       Карра последовала за ним, но не разглядела того, кому было адресовано это приветствие. И пока она бегала взглядом по комнате, эльф исчез.       Она сбежала по лестнице, намереваясь рассказать Соласу, но остановилась… Проклятье!       В комнате что-то зашумело. Карра удивленно оглянулась и взбежала обратно. Очертания предметов искривились и яркая вспышка разрыва высветила даже пыль на полках. Щупальца света потянулись к застывшей в ужасе Карре. Перед глазами понемногу вырисовывалась высокая фигура: огромная голова со щупальцами и слепое лицо, на котором белел маленький зубастый рот. Из спины веером торчали отростки, что подрагивали, как лапки убитого насекомого. Демон начал приближаться. Карра подняла посох и вскинула руку, ставя барьер.       — Не приближайся!       — Твои кошмары самые вкусные, Инквизитор, — наполнил комнату шепот. — Но мне мало.       Она ударила молнией, но демон не дрогнул. Карра отступила, пытаясь придумать план. Неожиданно множество полупрозрачных теней окружили демона. Комнату осветило серебром. Свет брызнул ярко, ужалив глаза…       Карра подпрыгнула на кровати и села, открыв рот в беззвучном крике. За окном рассветало. В комнате звонил колокольчик, стучали в дверь. Она провела руками по лицу, пытаясь стереть остатки сна, и подняла подушку. Книга была на месте. Что происходит?       — Инквизитор! — донесся крик Соласа. — Карра!       — Вы меня слышите? — вторил ему голос Лелианы. — С вами все в порядке?       — Надо ломать дверь, — наконец вынес вердикт Солас.       — Я пошлю за людьми, — Каллен тоже с ними.       — Не стоит — это долго, — остановил командора Солас. — Я могу, отойдите.       — Нет! — окончательно сообразив, что происходит, Карра побежала по лестнице, в одном шелковом ночном платье. И, дернув засов, крикнула: — Я в порядке!       Она хотела слегка приоткрыть дверь, но они вломились в комнату.       — Почему вы не открывали? — закричала сестра Соловей, но тут же забеспокоилась. — С вами все в порядке, Инквизитор? Позвать лекаря?       — Я спала, — Карра нахмурилась и потерла шею. — Кажется… Или… Я не знаю…       — Я мог тебя убить!       Карра вздрогнула и взглянула на Соласа. Он надвигался  так угрожающе, что она начала отступать.       — Убить? Я не понимаю… — растерялась она.       Он на нее кричит? Нет, орет!       Солас сжал кулак, затушив магическое свечение. Он хотел выбить дверь завесным ударом! От нее бы и мокрого места не осталось. Нет, осталось бы — куча переломанных костей, в ошметках кожи и луже крови.       — Зачем ты побежала? — в его голосе слышалась горечь.       — Вы чуть не сломали дверь… — пролепетала Карра.       — Я тебя услышал. Это спасло твою жизнь, Инквизитор!       — Солас, я не подумала… — Карра никогда его таким не видела: глаза зло сверкают, нос сморщился, как у собаки.       Он опустил голову и взглянул исподлобья, буквально прошив взглядом. Если бы Солас крикнул «идиотка» или врезал ей оплеуху, Карра вряд ли бы удивилась. Возможно, мысленно он так и сделал. Она же его совсем не знает… Солас выпрямился, голос прозвучал спокойно:       — Почему ты не открывала?       — Я спала.       — Спала? — повторил Каллен и отрицательно помотал головой. — Я-я… просто не знаю, что сказать.        — Простите, что заставила вас волнова…       Каллен странно смотрел, с едва заметным смущением и проступившей через кожу, как болезненный жар, испариной на лице. Солас проследил за его взглядом и удивленно приподнял бровь, взглянув на Карру, значительно ниже ее глаз. Его губы дрогнули в улыбке и на лице появилось любопытство. Командор уже старательно разглядывал ступеньки лестницы. И тут она поняла. Закрыв рукой вырез платья, пунцовая Карра забежала обратно в свои покои.       Вот это стыд!       Пеньюар для Карры заказала еще в Убежище Вивьен, сказав, что женщина должна оставаться женственной даже на войне. Сплошь кружева и рюши с довольно нескромным вырезом на груди. Края выреза стягивались шелковыми шнурками, завязанными на кокетливый бантик. От талии падала свободная юбка, открывая вид на кружевные панталоны — орлесианская мода. Карра долгое время не осмеливалась это надевать, но в Скайхолде, где в покоях нет сквозняка и такая роскошная постель, ей захотелось себя побаловать.       Она поморщилась. Ужасный Волк, теперь она готова провалиться сквозь землю!       Пока она переодевалась за ширмой, внизу хлопнула дверь, однако в ее комнате раздался голос Соласа.       — Что тебе снилось, Инквизитор?       Карра вздрогнула. Как он тихо ходит! Просто немыслимо.       — Все нормально. Правда. — Она боялась выходить из-за ширмы, щеки горели. — Уйди. Мне надо… привести себя в порядок.       — Хм…       Карра снова не услышала шагов, но почувствовала, что кто-то смотрит в спину. Повернулась и взвизгнула.       — Я-я-я… могла быть не одетой. Ты с ума сошел?       — Могла, но ты одета. И прячешься за ширмой. Почему?       — Я…       — А… Ты не хочешь меня видеть? Я не стану спрашивать, в чем причина, — это твое право. Но не уйду, пока не пойму, почему посыльный не смог достучаться.       Холодок пробежал по коже. Карре нужно было время, чтобы разобраться в чувствах или выбросить все из головы, но она была не готова потерять его расположение:       — Дело не в том, что я не хочу тебя видеть… Мне просто… Я… Солас, я просто была занята все это время.       — Конечно, Инквизитор, — он легко отмахнулся от ее жалких оправданий. Карра прикусила губу. Она надеялась, что он будет скучать. Что будет искать с ней встречи… — Так что произошло?       — Видимо, я крепко спала, — она уткнулась взглядом в пол, внутри разгорался огонек нетерпения. — Что хотел посыльный?       — Позже. Сейчас мне нужны подробности.       Она подняла взгляд, решительно заглянув в серо-голубые глаза.       — Мне приснился демон… Но я не спала. Это было похоже на визит в Тень. Он сказал… что-то про мои кошмары. Духи Скайхолда его прогнали. И разбудили меня.       — Следуй за мной.       Солас привел ее в ротонду. Карра с любопытством оглядывалась по сторонам, понимая, о чем говорила Жозефина, когда называла его картины волшебными. Они тянулись от пола до потолка, выполненные в древнем стиле Арлатана. Карра уже видела подобные фрески в эльфийских усыпальницах. Ее охватывали одновременно ужас и восторг.       Да это горящее Убежище! А это союз с магами! А здесь ее нашли… Он зарисовал ее путь.       — Это… — начала было она.       — Твоя крепость, — Солас окинул взглядом ротонду. — А это твои деяния. Кто-то должен был их запечатлеть.       — Я удивлена и это мягко сказано… Здесь есть… Волки? — Карра провела ладонью по изображению. Краска была шершавой, и она отдернула ладонь, боясь, что от прикосновения, что-нибудь обсыплется. — Что символизируют волки?       — Волков.       — Ну да, — она сцепила на груди руки и недовольно нахмурилась.        Солас засмеялся:       — Прости… Твое любопытство не перестает меня удивлять, — он улыбнулся. — Тебе известно, lethallan, что статуи Ужасного Волка ставят в кланах, чтобы отпугивать демонов?       — Да, но его надо всячески задабривать, чтобы Фен’Харел не проглотил сам клан… Ты отпугиваешь ими демонов?       — Нет. Это ведь не изображение Ужасного Волка, — он вытащил из ящика в столе фигурку многоглазого волка, на мгновение задержал, будто передумал отдавать, и все же кивнул себе. — Поставишь ее возле подушки.       — Ты серьезно?       — Да. В основе многих сказок и мифов лежат вполне реальные вещи. Возьми. —На лице Соласа появилось новое выражение. Так смотрят, желая увидеть распустившуюся на озере первую кувшинку. Карра дотронулась до статуэтки кончиками пальцев — самое обычное дерево, но скрытая энергия в ней покалывала пальцы. Невозможно было определить природу этой магии, но ничего враждебного, кажется, она не несла, скорее была близка целительству. Карра взяла статуэтку и Солас прищурился, будто солнце светило ему в глаза, а комната исчезла и он увидел другой, невидимый ей мир. Карра даже оглянулась на всякий случай. За спиной — ничего.       — Ты не боишься Ужасного Волка? — спросил Солас так удивленно, будто только что сделал открытие. — Не думаешь, что он может присниться? Войти в твои сны?       — Я ведь Первая. Могу его задобрить. И потом, он существовал так давно… К тому же я костлявая.       — Хищники грызут кости… Если их не задобрить, — Солас кривовато улыбнулся.       — Вид у него внушительный. Надеюсь, демон наделает… в штаны от страха.       Солас продолжал улыбаться. Его улыбки… Кто бы объяснил, что они значат? Может, он знает, что у него чувственные и соблазнительные губы, и не дает ей об этом забыть? Все же происходящее Карру крайне обеспокоило:       — Мне теперь всю жизнь бояться, что демон проберется в голову? И обставлять себя по кругу статуэтками?       — Вероятность, что ты станешь одержимой, у тебя всегда была чуть выше, чем у обычных людей. Ты ведь маг, lethallan.       Она нервно хохотнула.       — Нет. Я понимаю о чем ты, — сказал Солас. — Но ты не должна бояться. Страх лишь усилит его и ослабит твою защиту. Это демон Кошмара. Он питается твоими слабостями… Ты была подавлена и расстроена? — понял Солас. — Поэтому он смог проникнуть в твой разум. Сейчас тоже? Не хочешь поговорить?       — Нет.       — Хорошо. Я не имею права настаивать… Но если тебе нужна моя помощь — просто скажи. — Карра опустила взгляд, а Солас продолжил: — Я попытаюсь что-нибудь узнать про этого демона. А пока я буду занят — поставь статуэтку. Надеюсь, она будет его отпугивать.       — А я надеюсь, что, когда в следующий раз кто-то захочет вломиться в мою комнату, мне хотя бы дадут одеться, — Карра потерла щеку. — А ты глазел!       Солас сдержанно улыбнулся:       — Я не смотрел!       Карра скрестила на груди руки и усмехнулась.       — Прошу прощения. Да, я… Не часто увидишь Инквизитора в панталонах. Зрелище было впечатляющим… — быстро поправился он, после некоторой паузы, и добавил, явно пытаясь увильнуть от разговора: — Посыльный приходил от мастера Тетраса. Варрик хочет познакомить тебя со своей подругой.       — В случае Варрика это звучит жутко. Я уже видела эту деревянную красотку с железным жалом.       — Думаю, тебе все же лучше взглянуть на нее.       Солас покачал головой, когда она вышла, и, шагнув к другой двери ротонды, тут же оказался на стене. Теперь он мог контролировать двор. Дориан и не предполагал, насколько прав, назвав ротонду хорошим местом для шпионажа. Солас наблюдал, как Карра подошла к Варрику. И все-таки не сдержал смешок, вспомнив сегодняшний конфуз. Трудно найти лидера, который так очаровательно бы смотрелся в ночной сорочке и панталонах.       Все же этот разговор еще раз подтвердил его догадку: он теряет Карру и как друга тоже. К сожалению, иногда дружить… значит мучить друг друга.

***

      Все в Мэриан Хоук кричало: «Я бунтарь!».        Яркие глаза и юношеская стрижка, — темные волосы топорщились и плясали на ветру, словно языки пламени, — поперек носа красная татуировка, под видом размазанной крови. В правом ухе сверкали три сережки по краю, как шляпки гвоздей. Она ждала Карру на стене, изучая окрестности Скайхолда взглядом человека, что привык к путешествиям и которого уже мало чем удивишь. И курила. В ее руке был мундштук с тонкой курительной трубкой, внутри тлеющая самокрутка. Карра совершенно спокойно взглянула на Защитницу, понимая, что еще пару месяцев назад одурела бы от счастья, увидев живую легенду.       — Мэриан Хоук, — представил ее Варрик. — Защитница Киркволла.       — Ох… — она поморщилась, будто проглотила лимон. — Это в прошлом.       — А это…       — Не нужно, пузан… — Мэриан окинула Карру задумчивым взглядом, улыбнулась, как-то так ярко и радужно, что Карра мгновенно почувствовала к ней расположение. — Карра Лавеллан, верно? Рада познакомиться.       — Я тоже, — ответила Карра.       Варрик недовольно насупился.       — Я просил тебя не называть меня так хотя бы при Инквизиторе, Хоук.       — Не все же тебе раздавать прозвища, — она наклонилась и потрепала его по щеке, как ребенка. — Не ворчи, пузан. Я так по тебе соскучилась.       — Я тоже соскучился. Но не наз… — Мэриан удивленно распахнула глаза. — Надеюсь это не заразно, — вздохнул Варрик, — Я тут подумал, что Инквизитору не помешает пара дружеских советов в борьбе с Корифеем. Мы ведь уже с ним сражались.       — Я слышала, что вы уже скинули кусок горы на этого засранца, — сказала Хоук, выпустив струйку дыма. — Мои истории просто меркнут по сравнению с этим.       Карра была возмущена до глубины души.       — Вы же спасли целый город от воинствующих кунари!       Мэриан тепло усмехнулась и постучала трубкой о стену, сбивая пепел:       — Ох, эти издержки моей жизнедеятельности… Слухи, что ходят о вас, говорят о вашем самопожертвовании и бесстрашии. Я же просто пыталась выжить… Сама наводила порядок в своей берлоге. Сотрудничала с бандами, грабила тэйги и древние сокровищницы… Мы, как барыги, продавали каждую вазочку и статуэтку, а Варрик смешит людей россказнями про рваные штаны. На самом деле, смешного было мало… Мы брались за любую работу, не боясь утонуть в крови и грязи по самую макушку. Лезли в канализации и вонючие дыры вроде Клоаки… Но у меня были принципы. Временами они напоминали о себе и хватали за горло. Варрик многое приукрасил.       — Сдала меня с потрохами! — взмахнул руками гном. — Хоук!       — Помолчи, пузан, — шикнула она на гнома и снова продолжила. — Мы были шайкой разбойников, чья спесь и бравада сотрясла Киркволл, как гром. У пиратов есть такая потеха, когда в одну бочку закупоривают несколько голодных крыс, а потом ждут, пока они начнут жрать друг друга. Я была крысой в крысятнике и выживала как могла. Можете меня теперь презирать.       Карра вздохнула — кумир ее детства оказался разбойником.       — Но вы… Вы столько сделали для города!       — Это правда. Я помогала как могла, но я там жила. Там жили мои друзья, мой брат, моя… мама, — Хоук закрыла глаза, помолчала, глубоко затянувшись дымом, и снова заговорила. — Я уже говорила — у меня есть принципы. Я не стану убивать того, кто не может себя защитить. А вы… Вестница самой Андрасте? — Мэриан усмехнулась. — Но я здесь не затем, чтобы разглядывать медали с двух сторон. Нам пока достаточно той, что блестит. Не завидую вашему положению, Инквизитор. Но я, возможно, смогу вам помочь.       Глядя на Мэриан Хоук, за плечами которой целая жизнь полная потерь, побед и борьбы, Карра поняла, какой она в сравнении с ней еще ребенок. А ведь сколько всего от нее зависит! Просто немыслимо. Что она будет делать? Как с этим справится?       — Варрик говорил, что вы сражались с Корифеем, — Карра обрадовалась возможности увильнуть от неприятного разговора.       — Сражались и убили! — подтвердила Хоук, трубка противно заскрипела о камень, давя самокрутку, — Серые Стражи держали его в тюрьме, и он как-то использовал связь с порождениями тьмы, чтобы воздействовать на них.       — Корифей завладел их мыслями, — вмешался Варрик, — Играл с ними. Обратил друг против друга.       — Я знаю, что Стражи исчезли. Они могли снова попасть под его контроль, — предположила Мэриан.       — Если он ими управляет… — Карра вздохнула. — Не может быть. Можно ли что-то сделать?       — Возможно. Но сначала надо больше узнать о Серых Стражах.       — Есть зацепки на Штормовом берегу. Я скоро туда выдвигаюсь.       — Хорошо, — Мэриан кивнула, убирая кисет и мундштук в поясную сумку. — У меня среди Стражей есть друг. Он расследовал дела, не касающиеся меня. В последний раз, когда я с ним говорила, он был обеспокоен ситуацией в Ордене. С тех пор ни слуху, ни духу.       — Так твой приятель исчез? — спросил Варрик.       — Не знаю. Он обмолвился, что будет скрываться в Крествуде, в контрабандистской пещере. Я собираюсь туда поехать.       — Уже? — удивился гном. — Прямо сейчас?       Она грустно улыбнулась ему:       — Прости, пузан. К сожалению, я не могу здесь задержаться… Корифей — мое бремя. Я думала, что убила его. А теперь хочу быть уверена в этом.       Варрик приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но взглянул на Карру и явно передумал.       — Я мешаю? — поняла она.       Гном рассеянно засмеялся:       — Нет, что ты! Я же для тебя организовал эту встречу.       — Но, похоже, есть что-то, о чем ты не хочешь говорить в моем присутствии. Я понимаю… Рада была познакомиться, Хоук, и благодарю за помощь, — Карра протянула руку, они обменялись деловым рукопожатием, — Как только выясню, есть ли что-нибудь полезное на Штормовом берегу, так сразу поеду в Крествуд.       — Тогда встретимся в «Чайке», так называется трактир на дороге. Вы его не пропустите. Если же меня там не будет, то я, возможно, буду все еще искать Страуда. Все же, надеюсь, к тому времени я его найду.       — Желаю вам удачи, Хоук.       — Вам тоже удача не помешает, Инквизитор.

***

      Сэр Мариос поправил цветы в букете. В общем, она недурна собой, но эльфийки ему никогда не нравились — слишком постные. Другое дело дамы в теле. Но терпимо, терпимо… Могло быть хуже. Она могла быть горбатой или шепелявой. А так вполне… Мордашка смазливая, попа круглая и голос божественен. Если бонусом к эльфийке станет неплохая должность, он согласен любить ее до самого гроба. И так далее.       Леди Лавеллан быстро шла к трактиру и, приподняв голову, кому-то махнула рукой. На крыше трактира Мариос заметил эльфийку. А, как ее… Сера? Капитан скривился, но, едва встретив взгляд Инквизитора, растянул губы в улыбке.       — Вечер добрый, моя леди. — Леди Лавеллан остановилась, он протянул цветы. — Это вам. Мы договорились погулять…       — Правда? А вы кто?       Сэр Мариос не перестал улыбаться, но зубы скрипнули. Ах ты, сучка коронованная…       — Сэр Мариос… Помните? Я приходил к вам пару недель назад. Вы были постоянно заняты и… Я не мог решиться… Помните?       Она сморщила лобик, взглянула на крышу, где сидела эльфийка, и пожала плечами. Краем глаза капитан заметил, как Сера состроила ей недовольную рожу и, ткнув ему пальцем в спину, показала какой-то неприличный жест. Будь его воля, она болталась бы уже в петле.       — А… Ну да, — леди Лавеллан приняла букет, и он согнул руку в локте. Карра больше не собиралась ждать, пока Солас до нее снизойдет, и взяла его под руку. — Только недолго.

***

      Каллен сжал перчатки за спиной так, что кожа заскрипела. Сэр Мариос шел рядом с леди Лавеллан. Его лейтенант, человек полностью погруженный в работу. Как он смог оторвать себя от крикливых новобранцев и набраться смелости? И с кем?! Просто не верится! Солдатня в своих сальных шутках и задымленных казармах не может забыть, что лидер — красивая женщина. Чего только не наслушаешься, пока идешь по коридору. Мужчины не церемонятся в выражениях и желаниях. Правда, вот уже пару дней, как в казармах об Инквизиторе не говорят. После того, как Каллен в шею вытолкнул одного особо чесавшего языком солдата на улицу и хорошенько потрепал, болтунов заметно убавилось. Мариос скользкий, хоть и ответственный. К ревности добавилось беспокойство.       Но больше всего Каллена раздражал тот факт, что его капитанам хватает времени на личную жизнь, а он с трудом находит пару минут на партию в шахматы.       Сколько ему теперь ждать? Он отложил все дела, которые копятся каждую минуту, что он стоит здесь, ради разговора, который откладывал под разными предлогами уже неделю, пока не осознал — он ведет себя как трус. Сегодня они поговорят. Придется ждать, покуда она освободится… Серьезно? Он собрался ждать, в то время как его солдат будет обхаживать леди Лавеллан? Потом погуляют.       — Если вы еще раз попытаетесь взять меня за руку, это будет наша последняя прогулка.       — Прошу извинить меня, моя леди. Я хотел лишь помочь вам перешагнуть… через яму. Мужчина должен заботиться о даме.       Карра не привыкла к такому обращению, но больше всего ее забавляло то, что из сэра Мариоса она могла спокойно свить веревку и завязать ее в несколько узлов. Слишком уж он гибкий — как шнурок. Противно… Значит, ему что-то надо от нее? Им всем что-то надо… То, что мужчинами можно легко манипулировать, Карра поняла еще в клане. Дразнить, играть на чувствах, но всегда держать на расстоянии. Временами ей нужны были сопровождающие в темные пещеры или сила, чтобы сдвинуть тяжелый камень, разгрести завал. Правда, власть женщины заканчивается там, где у мужчины лопается терпение. Но Карра всегда была достаточно умелым магом, чтобы постоять за себя.       — Вы просто очаровательная девушка…       — Вы что-то рассказывали про турниры, — отмахнулась она. — Лучше расскажите еще… Никогда не была на турнирах.       — Командир? — удивился Мариос. Появление Каллена было внезапным. Он перегородил им дорогу. Карра не очень понимала, что происходит, но мужчины молча смотрели друг на друга. Потом лейтенант извинился и… сбежал.       Каллен взглянул на Карру. Она кашлянула, переложив букет из одной руки в другую. Что, думала, у тебя свидание? До первого разведчика с докладом… Или Каллена с серьезной миной. Определенно где-то что-то горит. И Карре надо бежать туда и тушить.       — Леди Лавеллан, добрый вечер.       — Уже второй раз это слышу… А вечер просто чудо! Кажется, у меня было первое свидание в моей жизни. Я даже успела подумать: да я же девушка… Как тут сэр Каллен Резерфорд свалился на голову. Нет, леди Лавеллан. Какие цветы и красивые слова? Вам надо кого-нибудь убить… Зачем вы его спугнули?       — Я… Простите. Схожу за ним, — Каллен явно собирался исправить свою ошибку.       — Нет, нет, нет! Не зовите его назад! — ужаснулась Карра. — Но обязательно было дырявить капитана взглядом?       Он проигнорировал ее вопрос и вздохнул:       — Мне кажется, уж кому, а вам жаловаться на отсутствие внимания… простое кокетство.       — Ну да, смотрят, облизываются, но цветы додумался подарить всего один… И я с вами не кокетничаю, Каллен, — тем не менее Карра шутливо улыбнулась, чтобы убрать негативный окрас слов.       — Не кокетничаете? — поддразнил он. Карра засмеялась и взяла его под руку. Она видела, что Солас стоит на стене. Если ему хоть чуть-чуть будет больно, то, может, он поймет ее. Каллен удивленно вскинул бровь, но возражать не стал.       — В ставку командования? — спросила она.       — Нет… У меня к вам разговор. Пройдемте наверх.       Карра позволила себя вести, и когда снова подняла взгляд — Соласа уже не было. Ну и ладно.       — А, кстати, вы дарите своей жене цветы?       — Нет. То есть у меня никого нет.       — Это странно! — Карра искренне не понимала, почему он холост. Если хочется спокойной, тихой, уютной жизни, но за крепкой мужской спиной, Каллен Резерфорд к вашим услугам. Ей всегда казалось, что многим женщинам хочется спокойной и уютной жизни. К тому же, он хорош собой. — А вообще дарили цветы?       — Мне всегда было не до этого.       — А… Вы, наверное, приняли целибат?       — Почему вы это… — он прервался, — Нет, я ничего такого не принимал. Хотя это и практикуется среди храмовников.       — А женщины у вас были?       — Создатель! Мы можем поговорить о чем-нибудь другом?       Карра довольно хихикнула:       — Я не хотела вас смутить.       Каллен усмехнулся, понимая, что именно этого она и добавилась.       — Если уж вам так любопытно… Да, были. Но ничего серьезного.       — И нигде за пределами Ордена нет девушки, которая вызывала бы интерес?       — За пределами Ордена — нет, — похоже он ее снова поддразнивает. Любопытно, как сказал бы Солас.       Командор остановился, чтобы открыть дверь, и тут Карра наконец-то осознала, куда они шли. Ее внезапно сковал страх от макушки до пяток. Казалось, что она вполне может идти рядом с храмовником, но вот остаться наедине… Она задержала дыхание, пытаясь успокоить участившийся пульс. Глупо! Совсем глупо! Она только что шла с ним плечом к плечу! Это же Каллен.       — Нет! Я не пойду туда… У меня куча дел и…       — Это недолго. Зайдете буквально на пару минут.       — Зачем? Что вы хотите мне там сказать? Тем более я долийка, а вы мужчина. Быть наедине с мужчиной неприлично.       — С Соласом вы оставались! — резко бросил он, ударив по самому больному.       — А вам так и хочется затащить меня в свой кабинет, как я погляжу! — Карра повысила голос. — Вы храмовник, а я их боюсь. Вы без труда можете сделать со мной что-нибудь…       — Вы серьезно?       — Вполне.       — Там только стол, не беспокойтесь! — фыркнул Каллен.       — Стол… При чем тут стол?       Он вдруг потер шею и отвернулся. Карра выгнула бровь:       — Ужасный Волк… Я не это имела ввиду! Поверить не могу, что вы просто вот так мне это сказали! Это нормально? Почему вы вообще об этом подумали?       — Магички часто ссылаются на… это, выказывая нежелание оставаться с храмовником наедине, — он оттянул горлышко мундира, явно желая расстегнуть тесный воротник. — Правда, это не беспочвенно.       — То есть… есть вероятность того, что храмовник в Круге может изнасиловать магичку? Вы об этом подумали?       — Я не собирался вас… То есть я не думал об этом… О, Создатель! — совсем растерялся командор. — Вы меня запутали. Ох, чувствую себя идиотом. Простите, леди Лавеллан.       — Надеюсь, вы как-то расслабляетесь… Нелегко чувствовать себя запутанным идиотом целый день, — Карра скрестила на груди руки.       — Я играю в шахматы.       — Правда? — она неприятно улыбнулась. — Любопытно. И как вас это… расслабляет?       — Могу показать… В саду после нашего разговора. Если хотите, можем сыграть.       — Честно говоря, этот жуткий разговор звучит так двусмысленно, что я уже готова провалиться сквозь землю, — Карра так перенервничала, что, кажется, на страх не осталось никаких эмоций.       Каллен устало покачал головой и вздохнул.       — Давайте уже войдем, — судя по всему, он терял терпение и готов был на нее накричать. — Вашей безопасности ничего не угрожает.       — И моей целомудренности тоже.       — Теперь вы мне это не забудете?       Карра засмеялась. Уж очень забавно и растерянно выглядел генерал Инквизиции.       В кабинете Каллена действительно стоял большой дубовый стол и стеллажи с книгами вдоль стен. Обычная деревянная лестница вела на верхний этаж — кажется, там было что-то вроде жилого помещения. Карра разглядела дырку в крыше. Ужасный Волк, это еще что за дела? Он там спит? А если пойдет дождь? Каллен облокотился руками на стол, взглянув на обитую бархатом коробочку. Внутри лежала колба с лириумом и курительные трубки. Карра взглянула на командора с сочувствием: она пробовала лириум пару раз, но старалась все же не принимать его. У Каллена же не было выбора.       — Ох, да вы живете в суровых, мужских условиях… Гостю даже присесть некуда, — сказала она.       — Мои гости — солдаты. Они должны стоять, пока я отдаю приказы.       — Я тоже солдат? Мне стоя слушать ваши приказы?       Каллен покачал головой:       — Я не подумал, что вы можете сюда зайти… А вы очень придирчивая гостья, — но снова интонация была скорее дразнящей, чем упрекающей. Казалось, он сейчас заурчит. Нет, не кот. Кто-то покрупнее.       — Ну, не знаю… Кроме вас, пока никто не жаловался.       — Я верю, — он улыбнулся. — Можете сесть в мое кресло.       — Не стоит. Так о чем вы хотели поговорить? — поинтересовалась наконец Инквизитор.       — Я узнал, откуда пришли красные храмовники, — Каллен потер шею. — Из цитадели Теринфаль. Храмовников кормили красным лириумом, пока они не превратились в чудовищ. А потом их возглавил Самсон.       — Самсон? Кажется, вы так называли человека, который сопровождал Корифея… — вспомнила Карра.       — Да, мы служили в одном Ордене. Потом его выгнали. Он был зависим. Красный лириум не имеет ничего общего с церковным. Его сила — кошмарное безумие… Красным храмовникам по-прежнему нужен лириум. Если мы найдем источник, то сможем ослабить их самих и их предводителя.       — А может, вам просто хочется мести, Каллен?       — Не знаю. Самсон мог догадаться, куда это приведет. У меня есть некоторые мысли на этот счет, — он вздохнул, — Не мести. Справедливости. Он должен за это ответить.       — Так займитесь этим. Или есть какие-то проблемы?       — Мне всего лишь нужно было разрешение. У нас не бесконечные ресурсы, чтобы разбрасываться необдуманно.       — Мое разрешение у вас есть. Составите письменное обращение, и я подпишу. Когда будут результаты, доложите лично. Странно, что вы решили, что этот разговор должен произойти с глазу на глаз. Мы могли обсудить это и в ставке… Или есть что-то еще?       — Да. Как глава Инквизиции вы… — он вздохнул. — Я тебе должен кое-что сказать. Поэтому и пригласил сюда.       — Я слушаю, — насторожилась Карра.       — Лириум дает храмовникам силу, — он взглянул на коробочку, — но и управляет нами. Кто-то страдает от него, кто-то сходит с ума, а кто-то и вовсе умирает. Мы обеспечиваем наших храмовников постоянным источником лириума… Но я не принимаю его с тех пор, как мы поселились в Убежище.       Карра нервно сглотнула. Это признание ужаснуло ее до мурашек. Ее испугала мысль, что этот сильный воин может не выдержать. Он всегда казался ей таким несгибаемым.       — Но ты же можешь умереть!       — Пока ведь не умер…       — Тебе больно?       — Терпимо, — Каллен помолчал и затем продолжил, — После того, что произошло в Киркволле, я не могу… Не хочу быть привязанным к Ордену. Как бы ни были сильны мучения, я выдержу. Но Инквизиция важна. Я предупредил Кассандру. Если мне станет хуже и я уже не буду справляться с обязанностями командира… Я оставлю свой пост.       — Тебе снова нужно мое разрешение?       — Нет, я уже решил… Но, может, ты думаешь иначе? — он взглянул на нее. Ему нужна поддержка — Карра это понимала. Но он мужчина, именно мужчина, а не лицо мужского пола… У них не принято жаловаться.       — Я уважаю твое решение.       — Спасибо… — удивился Каллен.       — Значит, в шахматы… Это где беседка? — Карра стала пятиться к двери. — Я приду… Нам надо больше времени проводить вместе.       — Мне бы хотелось, — снова удивился Каллен и не смог скрыть улыбку.       — И мне, — неожиданно осознала она.       — Ты уже это сказала, — медленно произнес он и еще несколько секунд смотрел на закрывшуюся за ней дверь.

***

      — Я бы хотела сказать тебе больше, Фен’Харел, — Мудрость говорила на эльфийском. Журчащая мелодия звучала в ротонде. Ее глаза светились серебром, свет серебра разливался на стол и мозаичные плитки. — Но это все, что я знаю. Единственная возможность помочь твоему другу — убить демона Кошмара, пока он не окреп. Убийство ради спасения близкого… Ты знаешь, я тебя не осуждаю. Я хочу помочь… Понаблюдаю за ним.       — Нет! Не приближайся к нему! Это не твое бремя… Я не хочу, чтобы ты пострадала. Я уже рискую одним другом. Пожалуйста, не ввязывайся.       — Но эта женщина тебе дорога… Будет больно ей, будет больно тебе.       — Да. Я не должен был допускать этого… Но это уже не изменить.       — Пусти ее ближе. Она все поймет. Тебя ведь это пугает? Что она будет знать так много… Ты больше никому не доверяешь.       — Я доверяю тебе.       — Я — дух…       — Ты — мой друг.       — Я не могу заменить тебе мир за Завесой… Когда-то очень давно ты был, как я… Но теперь ты, как они. И они нужны тебе.       — Может быть, ты права.       — Упрямство не дает тебе меня услышать! — она повысила голос, как всегда, когда, по ее мнению, он ослом стоял на своем.       — Оставь это, у нас есть проблемы важнее…        Мудрость промолчала.        — Кошмар очень сильный демон, lethallin… И редкий. Мне бы не хотелось его убивать. Жаль, он не оставил мне выбора… Я не могу призвать его в круг — моих сил недостаточно, чтобы удерживать его. Как мне войти в Тень физически? Если бы мог, давно остановил бы его… Что остается? Ждать, пока Кошмар захватит ее тело? Я не могу этого допустить, — Солас вздохнул и вспыхнул от злости на свое бессилие. — Мне нужна Сфера! Проклятье… Это тянется слишком долго… Слишком! Я как без рук!       — Не думай о том, чего у тебя нет, думай о том, что есть. Ты можешь проникнуть за Завесу физически, даже не обладая силой Затмения…       — Верно. Карра может… Lethallin? — Солас оглянулся, почувствовав, что дух вылетел из ротонды. Что-то спугнуло ее… Или кто-то?       — Солас… — послышался голос Карры.       Он слегка попятился от неожиданности.       — Lethallan… Ты здесь? Как?       — Можно?       В Тени ее волосы были длинными и заплетены в две косы, как при их первой встрече, и спадали ниже талии, глаза ярко мерцали. И всё же, что она тут делает? Его не так-то легко отыскать в Тени — Волк сам привык идти по следу. Понимает ли она, где находится?       — Ты не перестаешь меня удивлять, — восхитился Солас. Он открыл прямой путь в ее сны, подарив статуэтку, чтобы чувствовать приближение Кошмара. Его смущало одно — он мог поддаться искушению и легко подсмотреть, что ей снится, или же навестить ее во сне. И только демоны знают, чем бы это закончилось…       Здесь им чаще движут чувства и эмоции, чем разум. Он становится ближе к духам.       С ней так же?       Поэтому она здесь.       Солас не знал, что она способна контролировать происходящее, будто это реальность… И прийти к нему… Как? Видимо, Якорь как-то изменил ее. Карра стала чуть ближе к Тени… Как дух. Но как сильно Якорь на нее повлиял? Может, ее рассудительность и зрелость — лишь результат воздействия метки?       — Ты так мало о себе рассказываешь, — Карра опустила взгляд в пол. Он отрицательно покачал головой и вздохнул. Она пришла за правдой… Может, стоит дать ей хоть что-то, не приправленное ложью и увертками? Мудрость права. Она имеет право знать.       — Хорошо, не здесь. Давай прогуляемся.