Леди Инквизитор

      Вода студеная — зубы ноют от холода, губы целует обжигающая прохлада. Солас сделал два больших глотка, а после нырнул с берега и скрылся под водой.       Родник здесь фонтанировал до того, как заложили фундамент Скайхолда. В те времена это был быстрый, пузырящийся и сверкающий ручей. Позже Молодой Волк сделал запруду — и тогда родник наполнил ее до краев, став озером. Оно приобретало, теряло лицо, как и мир вокруг. Мрамор покрывал его берег, а сквозь гладь серебрилась экзотическая рыба, выловленная в знойных и влажных джунглях. И стояли беседки да клумбы с цветами, чьи бутоны горели как огонь. Теперь все затянуло травой и бурьяном, а берег облепил скользкий ил. Соласу пришлось продираться к нему сквозь заросли — трещали хлипкие ветки, а гибкие свистели, вспарывая воздух, и норовили хлестнуть по лицу, пока перед глазами не предстала глубокая котловина. Хорошо, что никто не знает об этом месте. Вот только почему одиночество гнетет сильнее, чем обычно?       Сначала вода леденила и сковывала, но тело быстро согрелось. Вскоре жар раскалённым металлом потек в легкие, зашумело в ушах. Солас сцепил зубы: «Нельзя вдыхать…» Кровь пульсирует в голове, судороги дерут горло… И требуют вдоха. Вода пузырилась возле рта, но цель уже близко. Он не повернет назад… Не сейчас. Нельзя бросать начатое… Нельзя отступать! Никогда! У него уже темнело в глазах, когда он достал до дна.… Потом уперся в него ногами, ощутив острый, холодный щебень и пульсацию родника, — оттолкнулся. Пара мощных гребков выбросили его на поверхность. Вздохнул, закашлял, отряхиваясь как собака. Чтобы мысли вылетели из головы, как и брызги. Не помогло. Ведь проблема засела не в голове, а в груди. Карра могла бы быть его топливом и давать ему силу, как дрова костру, если бы он не вспыхнул от нее, как сухой хворост. И залить это пламя можно, только испив еще один поцелуй, а потом еще…       Но это обман. Нельзя пить тогда, когда нечем дышать.       Её поцелуй заливает огонь на сердце, а после тепло и безумно приятно. В Тени Солас наслаждался этим открытием, но утро встретило похмельем.       Его поступок… был эгоистичен и глуп.       Хотелось громить и крушить, пока душа и тело рвались в ее покои, а разум держал, как цепь.       Неожиданно для себя Солас выбрался на берег и быстро оделся.       «Не надо! Что ты можешь ей дать, кроме опустошения?» — кричало буквально все и звенело в ушах. Солас пришел в себя, постучав в ее дверь.       Пробегающая мимо служанка сказала, что леди Лавеллан встала рано утром и созвала собрание в ставке командования.       К лучшему. Сама судьба против этих отношений.       Солас вернулся к себе и сосредоточился на фресках. Когда работаешь, нет времени думать. Он уже закончил накладывать тени, когда заметил рисунки углем. Громко фыркнул и засмеялся. Проказы Серы, как всегда, кстати.       Проинформировать разбойницу, что у мужчин все не так утрированно? Стоит ли? Женская грудь занимает ее больше. Надо отметить, что вкус у нее есть… Хоть подобное поведение Солас не одобрял, ему все же было наплевать, какого пола любовников предпочитает Сера.       Он вздохнул.       Сера может быть собой и наслаждается этим, чего ему, к сожалению, лучше избегать. Поход в Тень только еще раз стал тому доказательством.       Солас закрасил каракули, но спускаться не собирался. Рукава были закатаны выше локтей, в пальцах зажата кисть, темными каплями краска срывалась на фартук… Всех этих нехитрых деталей было достаточно, чтобы вошедшие в ротонду откладывали разговор на потом. Но не для архивариуса.       — Мастер Солас…       — Я вас слушаю.       — Мы нашли гравюру, она на древнеэльфийском… — архивариус положил на стол стеклянный футляр, сквозь который была видна пожелтевшая бумага, — Она очень, очень старая. Вы…       — Посмотрю. Оставьте.       Архивариус удивленно взглянул на Соласа — тот едва бросил взгляд на находку, а не слетел на пол в один прыжок, как делал обычно.       — Вы заняты?       — Вы видели сегодня леди Лавеллан? — вопросом на вопрос ответил Солас.       — Святилище прямо на Священных… Что? — архивариус подергал себя за бороду, — А, да… Кажется, возле конюшен. Миледи так громко спорила с Кассандрой… Мне кажется, там была драка, и господин Тетрас как-то замешан… Что я говорил? А, да, да, да… на гравюре имеется изображение: такая длинная ящерица, похожая на виверна…       Солас сумел скрыть удивление и стал быстро спускаться.       Она уже собирается в дорогу? Не зашла к нему… И не стала предупреждать. Ей стыдно за произошедшее? Жаль. Она не должна стыдиться. Это было смело и решительно, как раз в ее духе. Стыдиться должен он, что не смог справиться с желаниями и эмоциями. Ему не хватило силы воли, она же ее нашла… А может, Тень сыграла с ним какую-то шутку? И поцелуя не было?       Что бы ни произошло этой ночью, им надо поговорить.       — Так что с гравюрой?       — Оставьте на столе! — Солас одернул рукава туники, и бросил фартук на кресло.       — Оставьте на столе?! — ужаснулся архивариус. — Такую ценную находку? С ума свихнулись?       Солас не ответил, сорвал с крючка мантию и, нырнув под арку, мгновенно растворился в зале Скайхолда, прихватив и посох у столика.       Спешка была необязательной — гонг предупредил бы, соберись Карра покинуть крепость, но Соласу не терпелось убедиться — ему не приснилось. Проще было бы, будь поцелуй обманом воображения, но не легче. Совершенно не легче.        Различные варианты диалогов теснили друг друга, и в каждом Солас просил забыть поцелуй. Но столько сомнений! Это неправильно! Нельзя так поступать с ней… А как по-другому? Он не может бросить Народ… Не может отказаться от своих целей.       Предупредить ее об уходе и просто наслаждаться временем, которое у них есть? Но ему надо забрать Сферу. Даже не забрать. Если все получится, Сферу придется выкрасть… Просить нельзя — его сразу же заподозрят, а это лишняя трата времени… Нет вариантов, только кража. И когда это произойдет, Карра начнет понимать: он не тот, за кого себя выдавал, и решит, что его чувства тоже были ложью.       Солас сглотнул горечь.       Как же он устал…       Вскоре голоса соратников и веселый голос Карры заставили его замедлиться, даже сделать походку неспешной и спокойной. В путь собирался весь отряд.       — Хэй, Солас… Я думал, ты решил отоспаться, — захохотал Железный Бык, восседая в седле. Огромные рога на фоне светлого неба, казалось, буквально нанизывают на себя облака, как вилы.       — Разве кунари не учат, что маг никогда не упустит возможность кого-нибудь поджечь? Все же удивительно, что ты заметил мое отсутствие.       — От меня редко ускользают мелкие и неприметные детали, — нахмурился Бык.       — Похвально.       — Эй, я не хвастаюсь…— отмахнулся он. — Просто не начинай, Солас.       Карра медленно повернулась: волосы собраны в хвостик, волнистые пряди выбиваются из прически, щеки раскраснелись, как от мороза, глаза бегают так быстро, что он едва успевает ловить ее взгляд.       «Как же я устал, солнце… Ты не представляешь, как я устал воевать и быть одиноким… И как долго и много всего надо было прожить и пережить, чтобы тебя встретить. И как же невыносимо тяжело тебя отталкивать».       Эта мысль ударила, как раскаленный прут под ребра, так что дышать стало нечем.       — Солас, эм… — Карра запнулась и быстро протараторила, — бери лошадь, и мы выезжаем.       — Какие-то вы, ребята, сегодня странные, — хмыкнул Варрик.       — Ты столько всего видел, Варрик… И еще чему-то удивляешься? — непривычно громко засмеялась она.       — Я творческая личность, юная леди. Мне положено удивляться.       — Леди? — Карра слегка выгнула бровь.       — Чудеса какие! Я и не заметил.       — Врешь, Варрик. Ты ведь ничего не говоришь просто так.       — Ох, ты! Снова подловила… И кстати, мне нужен реванш в карты, Инквизитор.       Карра улыбнулась и снисходительно сказала, явно гримасничая:       — Так уж и быть. Снизойду, если ты не будешь мухлевать.       — Я не мухлевал! — очень правдоподобно оскорбился гном. — Та карта попала в левый рукав совершенно случайно… А две другие чисто случайно в правый! Я был удивлен не меньше тебя!       — Я не в обиде, тебе просто не хватает мастерства… Ну кто так карты прячет?       — Погоди-ка… Что? Ты мухлевала?       Карра засмеялась и подмигнула гному, стараясь не смотреть на Соласа. Кажется, разговор откладывается… Не при зрителях же. Может, и хорошо, что откладывается. У него будет время подумать.       Вскоре они уже были готовы выезжать. Карра взглянула на вышедшего проводить отряд командора и кивнула ему. Тот слегка склонил голову в ответ, пытаясь скрыть улыбку. Улыбка мужчины, у которого появились для нее основания. Все же зря Солас сбрасывал Каллена со счетов. Слишком простой, слишком приземленный… У Соласа нет прав ее ревновать. Но от мысли, что Каллен запустит пальцы в ее волосы, сомнет маленькую, девичью грудь, волк обнажил клыки.       Бывший храмовник и маг-отступник встретились взглядами: тяжесть взгляда командира была сокрушающей для солдат, но маг лишь недовольно дернул уголком рта и потянул поводья.       — Командир!       Каллен обернулся. Томас был рассеянным и вечно витал в облаках, он бежал, и на ходу срывались в полет документы, парили над стеной, подхваченные сквозняками. Он даже этого не заметил.        — Подпишите… — солдат уставился на тонкую пачку.       — Вернись и подбери…       — Что?       — Не «что», а «так точно, сэр».       — Так точно, сэр! — исправился солдат и снова потерялся, не понимая, чего хочет капитан.       — Живо! — крикнул Каллен, кивнув ему за спину.       Солдат удивленно оглянулся и бросился ловить документы. Каллен устало вздохнул и размял рукой шею. Ну что ж… Кому-то путешествие в компании очаровательного лидера, а кому-то толпа бездарей и олухов, и тоскливые до скрежета зубов собрания, но надо идти и работать.

***

            Штормовой берег торопился представиться.       Едва спустились с гор, как на голову обрушился ливень. Завеса падающей с неба воды застилала путь перед глазами. Волны вздымались, обрушивались на берег и скалы, чтобы разбиться на множество обжигающих солью и холодом брызг. Между камнями текли ручьи, вода хлюпала под копытами лошадей.       Мантия Соласа мгновенно набрякла от воды. Руки, сжимающие повод, немели от холода. Неудобство доставляла и седло, ставшее мокрым и скользким. Ветер приносил запах гниющих водорослей. Время от времени приходилось пригибаться, преодолевая его, как сильное течение, и внимательно смотреть, куда ступает лошадь.       Тропа тянулась между берегом и скалами — отряд двигался вытянутой линией.       Во главе ехал Железный Бык: огромная секира висела за широкими, бугристыми плечами. Рядом Блэкволл. А замыкала отряд Кассандра. Маги и лучники в середине. Коула нигде не было, отчего Вивьен вскоре поинтересовалась:       — Вы, кажется, забыли в Скайхолде своего домашнего зверька, мой дорогой.       — Прошу прощения… — Солас сделал вид, что не понял.       — Не прикидывайтесь! Этого демона нет с нами.       — Не понимаю…       — Коула.       — А… — Солас довольно улыбнулся. — Коул с нами.       Дух появился за спиной Варрика, чем вызвал приглушенное шипение Серы. Дождь ручьями стекал по шляпе и превращал его в бледный гриб. Сейчас он сильнее, чем обычно, напоминал мертвого мальчика.       — Он… он! Эта жуть за спиной Варрика! Не шевелись! Я его подстрелю! — Сера потянулась за луком, и Солас мгновенно схватил ее за руку.       Все произошло одновременно:       — Сера! — ужаснулась Карра.       — Не смей! — крикнул на лучницу Солас.       — Нет! — повысил голос Варрик и повернул лошадь к Сере боком, принимая удар на себя.       — Проклятье! — гаркнул Железный Бык, оглянувшись, — Вы что там, с ума посходили?       — Эй! — наконец, лучница смогла выдернуть руку. Воздух буквально вспыхнул искрами — еще немного, и она кинулась бы на Соласа с кулаками. Карра пришпорила лошадь, мгновенно разделив их.       — Спокойно, Лютик. Я сам его туда посадил, — добавил Варрик, когда возникшее недоразумение разрешилось. Эльфийка фыркнула и промолчала.       — Я не должен был ехать? — взволнованно спросил Коул.       — Не беспокойся, парень. Железная леди и Сера редко бывают в духе, — усмехнулся гном.       — Все в порядке, Коул, — поддержал его Солас. — Временами смертные мыслят в узких застенках своей клетки.       — Эта клетка спасает от невежества, в котором вы прозябаете, дорогой мой, — поморщилась Вивьен.       — Временами полезно просунуть голову сквозь решетку и вдохнуть свежий воздух, — хмыкнул он. — Если, конечно, она там пролезет.       — Будем надеяться, что вашу никто не откусит.       — Вы так любезны, мадам Чародейка.       Карра нахмурилась, взглянув на Соласа и Вивьен, и накрутила повод на руки. Узкие крылья носа затрепетали. Солас вдруг понял: если продолжит в том же духе, то даже поцелуй в Тени не спасет от гнева Инквизитора. Вивьен тоже предпочла промолчать. Все не раз слышали, как начинает звенеть сталью голос хрупкой эльфийки, когда она в бешенстве.       Но они опоздали:       — Мне все равно, как вы все относитесь друг к другу, — повысила голос Карра. — Но если мне вдруг в команду потребуются два мага или лучник с кинжальщиком, вам придется как-то смириться с тем, что вы будете работать сообща, — она взглянула на Вивьен и Соласа, потом на Серу. — Всем ясно? И только попробуйте не прикрыть друг друга… Если по вашей вине кто-то пострадает — полетите из Ордена вперед ветра. Это. Относится. Ко всем, — она по очереди бросала взгляд на каждого. — Кассандра… И Варрик. Вас это касается в первую очередь! Никто из моих людей больше не будет выяснять отношения, громя столы и шкафы в кузнице!       — Мы все выяснили, — отрезала Кассандра. Солас мог только предполагать, каково ей слушать подобное от эльфийки, которую она сама возвела над собой.       — Ты чуть не убила меня! — возмутился Варрик.       — Ты знал, где Хоук… Ты врал мне!       — Хватит! — Карра подняла руку, держась другой за повод. — Кассандра! Он уже извинился… Когда вы все вместе, у меня голова взрывается! С этого дня будем учиться уживаться друг с другом, как бы тяжело вам это ни давалось.       — Жопа! — Сера отвернулась от нее и отвернула морду лошади. — Ты не поставишь меня с этой… этой… хренотенью!       — Если надо будет — поставлю, — она говорила спокойно, но голос буквально звенел. — Его зовут Коул! И он единственный адекватный соратник в нашей команде!       — А как же я? — возмутился Дориан.       — Ты? А что ты? — Карра удивленно вскинула бровь. — Час назад вы с Блэкволлом препирались, как мальчишки!       — Он назвал меня волосатой дубиной, — проворчал Страж. — На глазах у слуг!       — Ох, — вздохнула Вивьен, посмотрев на Блэкволла, как на вонючую лужу под ногами, и перевела взгляд на Карру, — Что с вами, мой цветик?       Карра промолчала.       Чем дальше они продвигались, тем чаще стали мелькать зеленые кусты проросшие из камня, а ветер стал тише. Дождь не поливал, но накрапывал. Высоко на скалах гнулись под сильными порывами деревья и развевались тряпки вроде стягов на деревянных постройках. Любопытно… Кто здесь живет?       — Как же укачивает, — простонал Дориан, зеленые глаза мутно блестели, — Может, отойдем от берега?       Карра обеспокоенно взглянула на него, сильнее сдвинув капюшон, темный от воды.       — Прости. Не можем… Лелиана отметила только этот путь до лагеря. Потерпишь?       Дориан позеленел, но кивнул.       — Долго смотрел на волны? — спросил Солас.       Очередной стон тевинтерца прозвучал, как подтверждение. Солас снял с пояса бурдюк с водой и бросил в горлышко щепоть какой-то травы.       — Держи, — он подал странный напиток, удерживая одной рукой поводья. — Пей.       Дориан сделал глоток и закашлял, протянув бурдюк назад.       — Всю, — сказал Солас.       — Но… — начал было Блэкволл, обернувшись к ним, и тут же осекся, со смехом в глазах взглянув на Дориана, и пригладил усы.       — Ты уверен, что будет легче? — спросил Дориан.       — Попробуй…       Бык жевал веточку и тоже наблюдал с интересом. Карра, кажется, заподозрила неладное:       — Дориан!       — Инквизитор, ты думаешь, что я хочу намеренно сделать хуже? — понял ее беспокойство Солас.       — Нет, я… — она вздохнула, — Просто мне кажется, выпить фляжку воды — не выход.       Дориан снова позеленел и быстро приложился к фляжке. Через пару минут тевинтерца рвало в кустах. Солас потянул поводья, невозмутимо сказав:       — Теперь будет легче… Нам еще долго ехать.       — Это было подло! — возмутился Дориан, вскарабкиваясь в седло при помощи Кассандры. — Почему ты не сказал?       — Тебе ведь лучше?       — Да… Но как я выглядел со стороны!       — Поэтому и не предупредил.       — Но это было бы мое решение!       — Тебе так это важно — принимать решения самому, мальчик-чародейчик? И выглядеть эффектно, даже когда выворачивает наизнанку? — поинтересовался Бык. Дориан быстро взглянул на него: Бык широко ухмыльнулся, заставив тевинтерца поежиться. Кажется, для ответного зубоскальства у него просто не было сил.       Ехали они действительно долго. Промокли, замерзли, устали и проголодались, и когда уже стало смеркаться, Кассандра указала рукой на палатки возле пещеры:       — По-моему, мы добрались.       — Наконец-то, я уж было подумал, что покроюсь плесенью, — проворчал Варрик.       В темноте блеснули факелы — кажется, отряд идут встречать. Буквально все вздохнули с облегчением, спрыгивая с лошадей. Они потягивались и разминали затекшие мышцы, уже предвкушая теплый огонь и вкусный ужин.       — О… леди Инквизитор, — Хардинг, веснушчатая и милая гномка была чем-то расстроена и не очень рада встрече, — Простите мне мое непочтение. Я думала, это мои люди… Они ушли утром на встречу с Клинками Гессариана, и уже день как нет никаких вестей.       — Что могло случиться? — удивилась Карра, спрыгивая с лошади.       — Я боюсь, они попали в засаду. У нас слишком мало людей, чтобы идти за ними.       Карра взглянула на встревоженный отряд, и ее голос прозвучал твердо:       — Если они в заложниках… Я боюсь, их могут убить, если увидят нас. Коул, Солас, Сера и Варрик — у вас задание. Подберетесь как можно тише и незаметнее к их лагерю… — она взяла со стола карты Хардинг и отдала Соласу. — Узнайте, что произошло, и сразу назад.       — Lethallan, ситуация может потребовать немедленного вмешательства. Позволь нам сражаться…       — Я и эта жуть?! — перебила эльфа Сера, взглянув на Коула, который бродил вокруг лагеря, собирая в сложенные лодочкой ладони дождевую воду.       — Это очень важно! Пропали наши люди… Сера! — крикнула Карра на лучницу.       — Ты делаешь все невыносимей! — скривилась та.       Карра, не обратив внимания на последнее высказывание лучницы, повернулась к Соласу. Посмотрела на него, ее рот скривился от внутренней борьбы.        — Я… понимаю, о чем ты. Хорошо. Я могу на тебя положиться? Ничего ведь не случится, правда?       Он кивнул, сжав ее плечо, — Карра заметно напряглась.       Соласу пришлось быстро убрать руку:       — Сделаю все, что в моих силах.       Карра пытливо взглянула на него, будто пыталась отыскать ответы на измучившие ее вопросы, и повернулась к остальным:       — Бык, Вивьен, Кассандра, Блэкволл — вы со мной. Обойдем лагерь и будем настолько близко, насколько сможем… Если что-то случится — Солас, труби в рог. Дориан, ложись спать… От тебя сейчас никакого толку.       Они снова оседлали коней и погнали их в стан разбойников.       Так начался отдых в лагере.