7. Кошмары Крествуда
27 декабря 2015 г., 22:08
«Дорогая Карра.
Уважаемая леди Лавеллан.
Леди Инквизитор, я все еще нахожусь на Штормовом берегу. Лелиана (или Жозефина?) прислала на Штормовой берег «Быков», хоть я и не просил. А может, это ваш приказ? В любом случае, я благодарен. Быки и Клинки значительно облегчили нам работу. Сейчас все усилия сосредоточены на порту Дэрвина — нельзя позволить этой заразе распространяться. Я бы хотел попросить тебя… вас не рисковать собой в Крествуде, потому что бес… будьте осторожнее… как что-то станет известно о Серых Стражах и Мариан Хоук, дайте мне знать.
Каллен, мне нужен отчет о каждых ваших действиях на Штормовом берегу. Красные храмовники очень опасны, но я полностью полагаюсь на вас и знаю, что вы не станете бездумно рисковать солдатами Инквизиции. Чаровница Дагна и эксперт по чудовищам, как мне писала сестра Лелиана, уже сосредоточены на выявлении их уязвимости. Надеюсь, скоро будут результаты.
Ваш преданный друг Каллен
Генерал Каллен Стентон Резерфорд
Каллен»
Черновой вариант письма Каллена Инквизитору
«Инквизитор
Карра
p.s. Я Быков не присылала».Черновой ответ на письмо Каллена
***
За день дождь исклевал глину глубокими оспинами, прорезал узкими, как нитки, ручьями. Теперь она громко чавкает под подошвой, липкими кусками отслаиваясь от затвердевшего грунта. И дергает за сапоги, словно пытается заглотить эльфийку вместе с ними. И податливо прогибается под ногами мертвых. Они следуют за худенькой фигуркой. Тела разбухли от воды, осклизли, гнилой и гнойной шкурой уже отслаивается одежда. Впереди ворота Крествуда, охранники и два Серых Стража. Эльфийка мышкой юркнула за их спины. Серые Стражи заслонили ее. Взмах мечей разрубает тонкие, гнилые шеи, отрубает руки, срубает головы. И когда лезвие выбирает очередную жертву, дико кричит женщина в деревне. Мужчины бросились к воротам, но никого спасать не требовалось. Если только… останавливать? — Отец! Платье, как парус, раздувается на ветру, подол завязан в узел. Женщина летит, комкая нашейный платок в кулаке, а босые ноги пятками протыкают податливую глину. — Отец! Мертвец покачнулся в ее направлении, улыбка от уха до уха, открылся рот, как на дверных шарнирах. — Куда ты, шальная?! — Страж попытался поймать женщину. Она проскочила у него под руками, вцепилась в мертвеца крепкой хваткой. — Медальон мой… — она потянула за кулончик на его шее. — Отец, узнаешь? Узнаешь?! Все произошло за один удар сердца. Мертвец еще шире открыл рот, хрипло забулькал, хватаясь обглоданными пальцами за ее локти и плечи. Захрипел. Затрясся, словно рыдая, а потом рванул зубами ткань одежды, а за ней и плоть. Женщина закричала. Страж дернул мертвеца за волосы, пытаясь оттащить. Они влажно отделились от черепа, как трава от почвы. Быстро закапала кровь на босые ноги. Женщина билась, как муха в паутине. Голые пятки скользили по вязкой глине. Застучали копыта по гулкой дороге, через мгновение этот звук захлебнулся в вязкой глине. Рыжие космы огня взметнулись над размокшей землей. С неба будто сыпались зеленые клочья Завесы, а под ногами побежали мерцающие круги. Послышался жуткий треск, и далеко идущих мертвецов разбросало по кускам. Следом свистнула стрела. Мертвец рухнул и потянул женщину за собой в грязь. Лучница скривилась. — Вот дерьмо! Страж придавил брызгающую струйку крови на шее женщины, будто пытаясь заткнуть протечку на дне лодки. Совершенно бессмысленная попытка помочь тому, кто уже не дышит. Житель в высоких сапогах опустился рядом с телом одного из мертвецов, кажется, это был подросток — тонкие руки и ноги казались худыми прутьями в сгнившем коконе одежды. Мужчина вытер грязь с впалых щек, сжал худые, как лапки, ладони в горсть и прижал ко лбу. Он раскачивался, медленно и монотонно. И беззвучно открывал рот, как рыба выброшенная на берег. — Вот срань! — повторила лучница. — Опять хрень какая-то! Джейна взглянула на ту, кто возглавляет отряд, и сердце подпрыгнуло к горлу. Эльф! Да еще и с валласлином. Инквизитор? Леди Инквизитор посмотрела на Стражей, людей и Джейну с высоты лошади — спина прямая, голова приподнята, а взгляд тяжелый, как удары металлических перчаток. Тело рефлекторно потянуло присесть в полупоклоне, как перед знатью. В отряде долийки были люди, гном, кунари и еще два эльфа. Высокий эльф в самом хвосте отряда с интересом рассматривал крылья грифона Стражей, а потом взглянул на Джейну — глаза прищурились. Он чуть склонил голову набок, словно собирался сделать покупку, но пока еще не знал, стоит ли она хотя бы медяка. — Приветствую вас, Серые Стражи, — губы Инквизитора дернулись в неприятной улыбке. — Что привело вас в Крествуд? — Леди Инквизитор, — Страж прикрыл глаза мертвой женщине и поднявшись, склонился. Джейна вздрогнула и тоже согнула голову. — Благодарим вас за помощь. Мы разыскиваем Серого Стража Страуда для допроса, он должен быть здесь… Но местные почему-то ничего не слышали о Страуде. — Думаю, им не до этого, капитан, — заметил второй Страж. — Даже так? — снова эта неприятная улыбка. — Разыскиваете одного из своих? В чем он провинился? — Страж-командор Кларель приказала взять его живым. У нас на то все основания, уж поверьте. Большего мы не скажем. Надеюсь, он не будет сопротивляться. Я учился у него, хороший был мужик. Инквизитор удивленно вздернула бровь, но голос звучал невозмутимо: — Понимаю. Вы можете остаться защищать Крествуд от мертвецов? Мне бы не хотелось тут задерживаться. — Прошу простить, но нет. У нас другое задание. Мы и сюда-то заезжать не должны были, — и добавил, явно торопясь закончить разговор: — Удачной вам дороги, леди Лавеллан. Она молча кивнула, отпуская их, и тяжело вздохнула. — Неужели мы правда не можем помочь, капитан? — удивился другой Страж, следуя за товарищем. — Страж-командор четко дала понять, что мы должны найти Страуда. И возвращаться как можно скорее. Когда они стали едва заметными тенями, Джейна услышала шепот Инквизитора. — Может Хоук ошиблась, и Корифей не подчинял их своей воле? Но что тогда происходит? — и, кажется, обратилась к Джейне. — Lethallan, не торопись идти домой. У меня к тебе вопросы. — Я… — Джейна взглянула вслед Стражам. Сколько она ждала здесь… Может это и есть ее шанс? — Я пойду с ними. Если я хочу помогать миру, то могу служить ему и так, убивая Порождений Тьмы. Они сейчас уйдут. Мне надо… — Самоотверженность Стражей действительно вызывает восхищение, da’len. И настораживает. В своей борьбе с Мором они готовы пойти на все, — сказал высокий эльф. — Миру можно послужить и по-другому. Последнюю фразу он выделил голосом. Джейна широко распахнула глаза. Она никогда не видела лица Ужасного Волка, лишь неясный силуэт зверя в Тени, но этот голос… Она едва не вскрикнула, лишь потянулась к горлу, словно что-то душило ее. — Вы правы, — ей с трудом удалось сдержать дрожь. — Мне не обязательно становиться Серым Стражем. — Если хочешь, я напишу письмо сестре Лелиане, и она подыщет тебе дело в Инквизиции, — сказала Леди Инквизитор и нетерпеливо добавила, явно снисходя на второе приглашение. В голосе послышались властные нотки. — Забирайся на лошадь. У меня есть вопросы, и, пока мы едем к разрыву у озера, ты мне на них ответишь. — Как скажете, миледи.***
— Она подходит. Не так умела, как я надеялся, но ее преданность и верность стоят дороже. — Джейна… Это не эльфийское имя. Ты познакомился с ней в своих путешествиях? — Да. Она сновидец. Иногда я сталкиваюсь с ними в Тени. Она была служанкой Селины. Слуги императора — весьма ценная находка, особенно когда они озлоблены на своих господ. Селина подкладывала эльфийку в постель к тем, кого хотела устранить, или использовала, чтобы выкрасть ценные сведения. Но я не затем нашел ее. Она кое-что знает про Бриалу. — Кажется, я сталкивалась с Бриалой в своих путешествиях. Если тебе интересно, мы можем поговорить о ней. Солас промолчал, думая о чем-то своем. Мудрость тактично не заметила его ухода в свои мысли и чуть громче спросила: — Что было дальше? Солас убрал руки за спину и заглянул вглубь Тени, она исказилась, проявляя контуры воспоминаний. — Джейна проводила нас до озера. И поехала в Скайхолд… А нас ожидала любопытная ночь.***
Крествуд был меньше Редклифа и располагался возле озера. Берег тонул в бурьяне и камышах, а на глади воды дрожало отражение покривившихся домов и брели размытые пятна жителей: тусклые лица запали в глубокие капюшоны, тела тонут в коконе звериных шкур. Солас огляделся. Свет в окнах не горел, на веревках трепыхалось застиранное белье, и единственная собака едва перебирала тощими ногами. Он фыркнул. Никто не заслуживает такого унизительного существования! Хуже всего — они смирились. Как можно просто перестать бороться, принять свою участь? Влачить это жалкое подобие жизни? Словно не люди, а тени. Но, возможно, эта печальная картина и не столь удивительна? Ведь единственным источником заработка для Крествуда были проезжающие мимо купцы. И вот уже прошло несколько недель, по рассказам Джейны, как гладь озера вспороли зеленые щупальца Завесы, обозначая гигантский разрыв, а с глубокого дна озера начали подниматься мертвые. Что, естественно, не способствует ни торговле, ни спокойствию местных. Деревня медленно чахнет, словно к ней присосался невидимый клещ. Но только ли в этом проблема? Деревня не могла развалиться и обнищать за такой короткий срок. Откуда здесь столько мертвых? Солас нахмурился и взглянул на Карру, ведущую лошадь под уздцы. Ее клещ по-прежнему держится крепко. С момента их отъезда со Штормового берега прошло около двух недель. Солас находил артефакты в Бурой Трясине, но вот уже пятые сутки, как Карра не спала и запивала свою усталость бодрящими и стимулирующими травами. И пока они ехали в Крествуд, Солас нашел решение этой проблеме. Выход был так очевиден и прост, что сначала он удивился, почему не додумался раньше, а потом едва ли не летел к Карре, чтобы рассказать… — Я войду в твой сон и буду рядом, а если что-то пойдет не так, я просто разбужу тебя. — Ты будешь видеть мои сны? — спросила она растерянно, как ребенок. Но Солас даже не заметил замешательства Карры, взволнованный своим открытием. — Да, это необходимо, — прямо заявил он, вместо того чтобы ответить уклончиво и запутать, как следовало бы для ее же блага. Она не мигая посмотрела вперед, коснувшись рукой щеки и тут же отдернула, будто знала, что он давно раскусил этот жест. — Спасибо за беспокойство, Солас. Я сама справлюсь, — голос прозвучал сухо. Она всегда говорила безэмоционально, когда казаться спокойной требовало от нее усилий. Это Солас тоже раскусил. — Я сновидец. Я видел много чужих снов, если тебя это смущает. Ты ведь лекарь, lethallan, и понимаешь, чем отличаются глаза профессионала от глаз обычного человека. — Иногда кажется, что совсем ничем, просто время научило делать лицо попроще. — Ты не в том положении, чтобы беспокоиться о глупостях! — повысил он голос, уже осознавая что она не уступит. — Если организм ослабеет, Кошмар просто поглотит твой разум. Разреши мне помочь тебе! Зачем он вообще спрашивал это разрешение? Дурак! Она бы не догадалась, она бы доверилась. Использовать доверие, которого и так не заслуживает?.. Что ж. Он готов к этому. Но уже поздно. — Нет, — отрезала эльфийка. — Я сама справлюсь. Глупая! Упрямая! Он наверное пнул бы что-нибудь, но на него таращился весь отряд, и Солас просто застыл посреди лагеря, уперев руки в бока. Воздуха не хватало. Его сжигала злость, кипящая, как масло. В первую очередь на себя, что ничего не может сделать. И он отчаянно пытался сделать хоть что-то. Для начала пришлось сократить с ней общение до минимума. На все ее попытки начать разговор Солас находил дела, которые раньше откладывал из-за нее же. Теперь все чаще по вечерам он листал книги по Тени и делал записи, собирая крохотные данные из любого невразумительного источника. Но легче было сдерживать презрительное фырканье, продираясь сквозь зубодробительные исследования тедасских ученых о Тени, чем переубедить эту упрямую долийку. Сначала он видел результаты, удивленные и буквально переполненные детской обидой глаза. «Ты мне так нужен, именно сейчас!» — говорили они. Как же ему хотелось поддержать ее. «Твои кошмары во сне — мой кошмар наяву. Будь сильной, мое солнце, ты все преодолеешь». Но Солас придерживался плана. Карра должна принять его помощь! Должна спать! Но эльф добился лишь того, что Леди Инквизитор стала смотреть сквозь него, а подбородок приподнимать выше. Упрямая! Но какая же стойкая…***
— Однажды твой друг пропал, и я забеспокоилась, — отвлекла его Мудрость. — Я пошла за вами по Бурой Трясине, видела, как вы сражались с авварцами. А потом поняла, что ты закрывал ее от Тени. Но сейчас твоя магия кончилась, Ужасный Волк. Она долго не смыкала глаз. Кошмар ждет и жиреет от ее страхов и боли, он знает, что скоро она совсем ослабнет. Тогда он сможет войти в мир за Завесой через ее тело, — дух коснулся плеча Соласа, замечая, как мрачнеет его лицо. — Я узнала, как помочь. Верни ей кошмары, которые отдал ему — это разорвет вашу сделку. — У меня нет такой власти. И… это может повредить ей рассудок. — У тебя есть выбор, Ужасный Волк? Ты не сможешь убить Кошмара в этом состоянии. Едва ли твоих сил хватит, чтобы победить даже его слугу. Тот, кто приходит к ней, — Страх, — рано или поздно сломает ее. Солас попытался улыбнуться Мудрости, хоть и чувствовал себя разбитым. — Прости, друг мой, сегодня я плохой собеседник. Все же я здесь не для того, чтобы грустить. — Ты уходишь от ответа? Нет… Не собираешься меня слушать, — поняла Мудрость. — Карра должна сделать разрыв. Она сможет. Верь в нее. Другие способы могут навредить всем. Солас отвел взгляд, промолчал. — Ты недооценил своего противника. А теперь недооцениваешь друга. Она сильная, сильнее, чем ты думаешь. Положись на нее. — Я не могу больше ждать! Она слабеет! — он выкрикнул всю ту боль, что заживо съедала его изнутри, тем самым заставив духа испуганно отшатнуться, но тут же взял себя в руки. — Прости. Я… Я лучше продолжу.***
Разрыв переливался, как зеленое стекло, и поднимался из водоворота. Он вращался так быстро, что казалось, будто кто-то опустил под воду огромный конус и раскрутил его с бешеной скоростью. Доски, коряги и бревна плыли по кругу, постепенно приближаясь к широкой разинутой пасти с волнами ступенек. По одному из бревен мельтешила мокрая кошка. Карра подошла так близко к воде, что носы сапог утонули в выплеснувшейся к ее ногам волне. — Это животное сейчас погибнет. — Возможно, — сказал Солас. Инквизитор слегка дернула головой, краем глаз взглянув на него. Бревно высоко приподнялось над водой, кошка взбежала по нему на самый вверх, вцепилась всеми лапами, широко разевая рот, но мяуканье ее было не слышно. Бревно продолжало нести по кругу. Сера вытащила стрелу. — Я ее убью, чтоб не мучилась. Карра явно хотела возразить, но промолчала. Сера приложила стрелу, пытаясь поймать плавающую цель. Бревно поднималось то выше, то ниже, то вообще пропадало из виду. Сера хмурилась и жмурилась, высунув язык. Неожиданно бревно подпрыгнуло, как поплавок над водой, и исчезло, объятое зелеными щупальцами. — Дерьмо! Ну чего оно не останавливалось? — Куда же делась эта кошка? — удивился Блэкволл. — Разрыв прямо в озере… Значит, что получается, вода затекает в саму Тень? И кошка упала туда же? Солас кривовато улыбнулся, промолчал. — Солас… Ты говорил, что я должна открыть разрыв… — начала было Карра. — Этот не подойдет. — Значит его надо закрыть? Он коротко кивнул и крепче сцепил руки за спиной. Не смотри на нее! Шурх. Она вызывающе крутнулась на каблуках, плащ подлетел, подхваченный порывом ветра. Солас против воли повернул голову, взгляд задержался на ее удаляющейся фигурке, а потом скользнул на влажную глину — там остались тонкие черты от ее каблуков. — Зачем нам эта хренотень? — крикнула ей вслед Сера, смахивая липнувшие от дождя пряди ко лбу. — Он же в озере! — Он открылся под водой, — громко сказала Карра, пропустив ее реплику мимо ушей. — Пещера Страуда находится на том берегу… Нам нужно туда. Возможно, Хоук уже там — в трактире ее нет. И я не знаю, как проплыть по озеру, в котором вода течет сквозь дыру в Завесе… Та эльфийка что-то говорила про старосту. Давайте наведаемся к нему. — Что ты задумала?! — запаниковала Сера. — Я никого не заставляю, Сера. Можешь возвращаться к своим рыжим друзьям, — Карра залезла в седло лошади. — Вот знаешь, ты меня сейчас очень обидела! — Я дала тебе выбор. — Карра пришпорила лошадь. Сера скривила губы, а потом заметила взгляд Соласа. — Что, эльфи? Злорадствуешь? Он усмехнулся. — А ты хочешь дать мне повод, Сера? — Думаешь, я ее брошу, дуру такую упертую? Вот уж хрен тебе собачий! Пойду ваш разрыв закрывать и больше вас мертвяков настреляю… Тень-хренотень, демоны жопоглазые, мертвяки, Курифей, красные мудозвоны и Леди Троножоп, чтоб ее!***
Сначала Солас увидел тонкое, как кость, отражение лица в озере. А потом и старосту Дедрика. Он сидел на деревянных мостках и смотрел в воду. Блеклый, седой, осунувшийся. Кожа обозначила контуры черепа, щеки проваливаются внутрь, подпирая острые скулы. Староста окинул мрачным взглядом пришедших, кажется, весь съежился, сгорбился, стал еще меньше. Опираясь на костыль, поднялся и пригласил в дом. Соласу пришлось пригнуться в дверях, чтобы не влететь лбом в дверной косяк. Комната была небольшой и темной. Свечи не горели, лишь от затопленной печи на потолок и пол падали рыжие конусы света. Тепло, сухо — что еще надо? Солас с завистью посмотрел на кровать — доски на чурбаках, сверху соломенный тюфяк и шерстяное одеяло. Когда они последний раз спали в таких комфортных условиях? — Вижу, у вас много вопросов, а я страшно голоден. Давайте говорить и ужинать, — старик прошаркал к печи, где в котелках бурлило некое варево. Весь отряд удивленно переглянулся, но возражать было бы глупо. Варрик потянул носом воздух и блаженно улыбнулся. Вода из чайника зажурчала в кружки, теплом пахнуло от румяных булочек — от них вилась тонкая струйка дыма, и запахло ягодным вареньем, когда стол был накрыт. Староста сел рядом с Каррой и тут же недовольно фыркнул — один из гостей с недоумением смотрел в кружку, будто там плавал таракан. — Брезгуете? — спросил Дедрик. — Нет, — Солас сделал глоток. — Засушенные фрукты, мятная трава и шиповный лист? — Поразительно, — восхитился староста. — Как же вы их различили? — У меня долгое противостояние с чаем. Дедрик вскинул брови. — Так вам не нравится? — Почему же? Вкус необычный, — Солас сделал еще один глоток и мысленно вздохнул. Почему, из чего бы ни готовили чай, он всегда остается похож на запаренные опилки? Маг смирился с неизбежным и, откинувшись на спинку стула, слегка приподнял подбородок. Очередной глоток вызвал желание сморщиться, но Солас удержался. И столкнулся взглядом с Каррой, что жевала булочку и пытливо изучала его. Солас понял, в чем дело, — он ведет себя так, будто находится на торжественном приеме. Жар растекся по спине. Как же непростительно он расслабился! Леди Инквизитор молча отвернулась, переключив внимание на старосту. — Я вам благодарна за теплый прием, Дедрик, — обратилась она к нему, — и все же мы пришли не ради угощений. — Знаю, что Инквизиция не зашла бы к старику просто на чашку чая. Так чем я могу вам помочь? — спросил тот, переплетая худые, как кости, пальцы над столом. — Расскажите подробнее, что происходит в Крествуде. Возможно, мы сможем вам помочь. Староста приоткрыл рот, тяжело вздохнул и утонул взглядом в окне. — Что именно вы хотите знать? Соласу показалось, что он тянет время. — Откуда здесь мертвецы? Может, когда-то поблизости было кладбище, а потом вода его затопила, и… — Рассадник мертвячины! — крикнула Сера, перебив Карру, шумно хлебнув из кружки. — Отовсюду ползут эти осклизлые вонючки. Брр… Жуткое местечко у вас тут! — Моя дорогая, не за столом, пожалуйста! — Вивьен мило улыбнулась ей. — Впечатление об Инквизиции не должны строить, глядя на вас. — Ну да, ты лучше всех все знаешь, Виви! Как жопу положить на стул, куда локти воткнуть, куда вилку. — Ох! — Кассандра закатила глаза, делая флегматичный глоток из кружки. — Моя дорогая, локти и вилки лучше втыкать со смыслом. — А еще лучше меня не перебивать, — Карра окинула взглядом отряд. — Будьте так любезны… Так о чем я? Откуда появились мертвецы, Дедрик? — Старый Крествуд, — сказал староста. — Раньше там был Крествуд. Его затопило во время Пятого Мора. А потом мы поселились на берегу. — Хм, любопытно, — мгновенно заинтересовался Солас. — Да. Хотелось бы подробностей, — поддержал его Дориан. — Как Крествуд могло затопить? — перевела Карра. — Порождения тьмы сломали механизм, и вода вырвалась из плотины. Наши семьи погибли, а теперь они поднимаются из воды… и идут нас убивать, — руки старосты задрожали, он сжал кулаки и опустил голову. — Мы просто хотим дожить спокойно и никому не мешать. Неужели это так сложно? После всего, что мы пережили… Просто сделать так, чтобы нас все оставили в покое. Стражи, разбойники, Инквизиция, мертвецы… — Вы и так похожи на мертвый город, — Карру явно задело. — Все эти люди словно уже умерли. Куда еще спокойнее? Я не думаю, что виной всему мертвецы. Что тут происходит? — Пятый Мор — вот что происходит. Одна большая могила на всех. Осталась одна большая могила… — Почему вы не уехали отсюда? — Уехать? Оставить свое сердце здесь, под футами воды. Вы просто никого не теряли, миледи. — Я теряла… Я знаю, каково это. Но надо жить дальше, а не цепляться за прошлое, как… — она осеклась, коснувшись пальцами амулета на шее. Щеки Карры ярко вспыхнули. — Может, снимем несколько комнат в трактире, мой цветик? — обратилась к ней Вивьен. — В трактире нет мест, — раздался сухой голос Дедрика. — Вам лучше уехать отсюда. — Неважно, — отмахнулась чародейка, будто не замечая последней реплики, которая насторожила всех. — Можно же вежливо попросить уединения. — Я не думаю, что вы получите желаемый уют, даже если выгоните пару постояльцев из купленных ими комнат, — влез Солас. Как же она его раздражала! — Что вы знаете об уюте и приличных кроватях, мой дорогой? Когда начнете хотя бы запоминать названия помоек, где находите свои вещи, мы, возможно, продолжим эту дискуссию. — О-о… Буду весьма рад поделиться с вами такими ценными знаниями. Но, боюсь, в моих помойках вы не найдете то, что ожидаете найти. Вивьен засмеялась. — Я хотела посоветовать вам обходить их стороной, дорогой мой. Сама бы я наведалась туда только с одной целью, чтобы все сжечь. — Ну что за тон, мои друзья? — фыркнула Карра. — Мы в гостях! — Ох, прошу прощения, — Вивьен промокнула губы кружевным платочком. — Хозяин дома оказал нам любезный прием и нелюбезно выгоняет из Крествуда. Интересно было бы узнать причину столь ярого нежелания видеть нас здесь. — Здесь слишком опасно, — устало вздохнул староста. — Езжайте своей дорогой. — Что? К вам, что ли, кто-то еще едет на помощь? — удивилась Карра. — Или вы не хотите, чтобы мы помогали? — Я… — Честно говоря, я так чудовищно устала, что мне уже плевать, что будет с Крествудом. Мне нужны ключи от сторожки с механизмом. Я должна осушить озеро и попасть на другой берег. С вашей помощью или без! — крикнула она и как-то странно потерла лоб, болезненно прищуриваясь. — Вы слишком рискуете, — староста заметно съежился. — Надо пройти через крепость, а она захвачена разбойниками. — Неважно. Мы захватим крепость и выбьем дверь, раз вы не хотите нам помочь. Староста тяжело вздохнул, сильно сгорбившись, когда они все поднялись из-за стола по ее приказу. — Подождите. Я дам вам ключ.***
Дедрик соврал — постояльцев в трактире не было. Пуста была и таверна на нижнем этаже. Здесь отряд и разместился для подготовки к штурму крепости. Карра старательно слушала объяснение Кассандры. Искательница водила ножом по схеме, тыкая острием кинжала во входы и потайные лазы. — Какие мысли, босс? — Железный Бык протянул Карре подогретое молоко с медом. Огромная кружка едва уместилась в худых ладонях эльфийки. Карра сделала глоток и сильно потерла лоб костяшками пальцев, жмурясь. Солас нахмурился, сдавив корочку книги, промолчал. — Мы знаем, что крепость когда-то принадлежала Ферелдену, — сказала леди Инквизитор. — А теперь разбойники используют ее чтобы нападать на караваны, которые едут мимо по Старорыночной дороге. Весьма странно, что Серый Страж закрыл глаза на подобный произвол у себя под носом. — Кто? — брови Кассандры слегка выгнулись. — Король, конечно же, — поправилась Карра, морщась и потирая висок. — Может, он не знает? — предположил Блэкволл. — Не удивлюсь. Я знала, что горе способно подкосить человека, но чтобы целую деревню… — Которая состоит из людей, которых может подкосить горе, — заметил Варрик. — И почему тут так темно? Зажгите свечи, что ли… Э! — воскликнул он, взглянув на Соласа, — Смеюн, ты что, читаешь в темноте? — Эльфийские легенды. Противоречие и… — Нет. Ты читаешь в темноте! — Варрик сделал ударение на последней фразе. — Нет, мастер Тетрас. Я перекладывал вещи, — Солас убрал книгу в сумку. — В темноте? — От посоха Инквизитора достаточно светло. — Я ближе и не вижу своих рук. — Может, я просто ближе к окну? — Ты у меня спрашиваешь? — удивился Варрик. — Тьма такая, а свечей нет, — проговорил Блэкволл. — Вы не заметили? Окна не горят в домах. А ведь еще не ночь. — Ну и дела. Они легли в спячку? Я еще понимаю пустые улицы, когда отовсюду лезут мертвецы, но сидеть в темноте… Чувствую я, что тут нужна не только физическая помощь, — сокрушенно вздохнул Варрик. — Вы всерьез решили обсуждать проблемы Крествуда? — хохотнул Дориан. — Как им помочь? Может разгоним тучи и скажем: «С добрым утром, Крествуд?» Или подарим что-то блестящее. — Ты прав, — Карра потянулась, чтобы поставить кружку на стул. И не попадала. Рука металась туда-сюда, будто стул постоянно убегал от нее. — Лучше… Лучше! Стоять!… — Карра схватила его другой рукой за ножки. Кассандра округлила глаза. — Сосредоточится на кре… пости. Кружку она все же поставила мимо стула. Она упала на пол, полетели брызги молока и осколки. Все притихли, глядя на Карру, явно понимая, что ее попытка не спать по ночам скоро аукнется проблемами. — Инквизитор, — Солас поднялся. — Можно тебя на минуту? Она понуро побрела за ним, спрятав руки в карманы и опустив голову. А потом остановилась возле порога и, как завороженная, смотрела под ноги. Возможно, боялась оступиться. Солас убрал руки за спину, его потряхивало. Он уже готов был сгрести ее за шкирку и высказать все, что думает. Карра наконец-то шагнула на крыльцо и посмотрела на Соласа. — Ты хотел что-то обсудить? — Тебе нужна помощь, — сказал он, прикрыв дверь у нее за спиной. Ему не хотелось, чтобы кто-то из отряда влезал в его отношения с Каррой даже взглядом. — Кажется, я выиграла, — на щеках эльфийки появились ямочки. — Выиграла? — Ты снова разговариваешь. Он вздернул бровь, сжав губы в прямую линию. Карра тихо вздохнула и облокотилась локтями на перила у крыльца. — Я в порядке, — сказала она. Солас склонил голову к плечу, придирчиво изучая ее, будто увидел впервые. И вдруг легко толкнул в плечо. А она испуганно охнула, пошатнувшись, словно под сильным порывом ветра, и вцепилась в перила до белеющих пальцев. — Что это было?! Зачем ты это сделал? Он шагнул к ней и снова осторожно толкнул в плечо. Карру снова бросило вбок, она с трудом выпрямилась, а глаза стали, как блюдца. Кажется, она меньше была удивлена его ответному поцелую в Тени, чем такому поведению. — Не хочешь размяться, Инквизитор? Я научу тебя ближнему бою. — Это не смешно, Солас! Я маг! — она обхватила перила руками, как та утопающая кошка — бревно. Солас снова ее толкнул, на этот раз сильно. Прекрати вести себя как ребенок! — Я тоже. — Я… У меня все кружится. — Почему? — он снова ее толкнул. — Вставай! Неужели не горишь желанием выучить нечто новое для себя? Дай-ка угадаю. Ноги не держат, Инквизитор? — Я в порядке! — Нет. — В порядке. — В самом деле? — он опять ее толкнул. — Да! — выкрикнула Карра с яростью. Ее руки слетели с перил и Солас ощутил сильный толчок в грудь. — Что ты себе позволяешь? — крикнула она, наступая. — Думаешь, умнее всех! Думаешь, тебе можно?! Солас едва не потерял равновесие от неожиданности. Отступил. Она шагнула за ним. Лицо искривила злая гримаса. Такой он еще ее не видел. Опять ладони эльфийки метили ему в грудь, и Солас резко шагнул вбок. Карра испуганно взвизгнула, потеряв равновесие, но успела ухватиться за перила и осела на пол, как подрубленная. Это было нужно, чтобы она ощутила, насколько беспомощна. Это было нужно, чтобы помочь ей. Солас убрал руки за спину и медленно подошел, глядя сверху. Его лицо ничего не выражало, будто каждая эмоция была под замком. — Ты не в порядке, Инквизитор. И не можешь в таком состоянии руководить штурмом крепости. Разреши мне помочь, — повторил он и протянул руку ладонью вверх. Карра проигнорировала. Поднялась сама. Сначала на корточки, потом опираясь локтями на перила, буквально повисая на руках. И сделала шаг к нему, убрав руки за спину и приподняв подбородок. Однажды, юный Волк заблудился в песках и чуть не умер от жажды. Слюну во рту и влагу выжигал сухой, как песок под руками, воздух. Сейчас Соласу хотелось пить, как тогда. Он сглотнул, встречаясь с ней взглядом, пугаясь того, что хочет прижать уши и склонить голову. Кажется, он так до конца и не разобрался, кто из них двоих охотник, а кто добыча? И чем закончится встреча хищной птицы с волком? Волк может придавить лапами крылья к земле и с хрустом раздробить тонкие кости. Птица же — камнем упасть с неба и, вцепившись когтями в загривок, убить сильными ударами клюва в позвоночник. И это, кажется, единственное, что они могут сделать, не предав своих стай. Карра быстро взглянула на его губы и снова в глаза. — А мы и не будем штурмовать крепость с разбойниками, — сказала она. — Мы их отравим. Солас отрицательно покачал головой, понимая: что-нибудь обязательно выйдет из-под контроля. Ее же легкий порыв ветра с ног сдувает! Но вслух ничего не сказал — бессмысленно. Карра отстранилась, словно волна отлила от берега и дверь скрипнула за ее спиной. Солас поставил руки на бока и выдохнул отравляющую пустоту после ее ухода. Пока у хищной птицы раны в небе и нитка с иглой, а у волка дикий лес и застывшая во льдах стая — им будет куда бежать друг от друга. Но если бы он поднял страшную пасть к небу и позвал, может, и его изорванную в клочья душу она бы заштопала?***
— Ты думаешь о своем друге. — Извини. Я снова отвлекся. Мудрость тихо вздохнула. — Когда моя сущность выбрала женское обличье, я не задумывался о многих вещах, — говоря это, дух утратил женские очертания и вообще какое-либо подобие человека, как бы отстраняясь от всех искушений мира за Завесой, которые могли бы его изменить. — Женщина воплощала собой терпимость и кротость в моем понимании. Я был всего лишь искрой знаний этого мира, и мне хотелось нести просветление и узнавать новое. Но в твоих мыслях Карра не обладает ни тем, ни другим. А ее свет не просветляет, а воспламеняет тебя… Я видел красивые пейзажи, но что значит красивая женщина? Солас удивленно взглянул на него. — Ты думаешь, что она красивая, — пояснил дух. — Это сложно объяснить. — Значит, красота — это очень сложное понятие мира за Завесой, раз даже ты не можешь мне его объяснить, Ужасный Волк. — Нет, оно простое. Все простое в мире за Завесой становится сложным, когда пытаешься это объяснить или осмыслить. Дух глубоко задумался над сказанным, свет возле него колебался будто вокруг дрожащего пламени. — Ты не пускаешь дальше. Закрылся от меня. — Прости. Но для тебя так будет лучше. Не хочу тебе навредить. — Если ты примешь ее чувства, это тоже извратит тебя? Ты откажешься от своего предназначения? Солас кривовато улыбнулся, взглянув на Мудрость. — Боюсь, что это так. — Как бы я хотела, чтобы ты был счастлив, — сказала Мудрость, снова вернув себе образ женщины. — И чтобы то, что ты чувствуешь к ней, не причиняло тебе столько боли. Губы Соласа дернулись в кривоватой улыбке. — Я ищу выход, а когда что-то ищешь, то часто спотыкаешься. — Ищешь дорогу, где не будешь спотыкаться? Солас не знал, существует ли такая дорога. Поэтому предпочел проигнорировать вопрос. — Позволь, я продолжу… — эльф подошел к краю парящего острова, вызывая новое воспоминание. — В полночь мы отправились к Каэр Бронак… Думаешь, она меня послушала?***
Бочки призывно подпрыгнули, когда телега содрогнулась на поваленном бревне. Громко треснула ось и вызывающе качнулись фонари, подвешенные на крюках возле возницы. Безбородый гном громко вскрикнул, а потом еще раз вскрикнул, как бы пугаясь, прокашлялся и спрыгнул с козел. Оглядев колесо, шумно сплюнул. А потом сплюнул еще раз — вдруг не все услышали. И протерев шапкой лицо, заорал во все горло: — Ах, чтоб тебя! Телега сломалась посреди дороги! Куда же я вино-то дену? Целая телега вина! В ответ тишина. Гном огляделся по сторонам и снова заголосил: — Целая телега вина… А ось сломалась! Неужто товару пропадать! Люди добрые?! — Проблемы? — поинтересовался грудной голос. Гном подпрыгнул и оглянулся. Атаман-авварец, ростом как два Блэкволла, расставил ноги шире плеч, из-за его спины выглядывало древко булавы. Гном вскрикнул в ужасе и отшатнулся, ударившись о телегу и выронив шапку. — Да вот застрял… Ехал, ехал, и прямо на бревно, — он было дернулся за шапкой. Передумал. Стал нервно поправлять кафтан. А потом все же склонился и зашарил рукой по земле, не сводя глаз с атамана. — Откуда вот бревно? — растерянно спросил он и прижал шапку к груди, комкая. — Но я так решил… Раз уж застрял, то, значит, не мое все это. А добрых людей… — Правильно решил, — атаман двинулся к телеге, за ним тянулась целая орава вооруженных разбойников. — Но, может… У меня семья и… пару бочечек мне? А вам… — Что? — Ничего. Все вам. Все вам. Гном расплылся в широкой улыбке, пятясь. А потом чуть ли не кубарем рванул в кусты. — Разгружаем телегу, — крикнул атаман за спиной. — Ах, вино! Кто-то сегодня будет праздновать! Варрик скатился по склону и бухнулся рядом с Вивьен, Дорианом и Соласом. Они стояли со вскинутыми посохами, готовые в любой момент набросить на гнома барьер. — И как ты меня уговорила? — удивился Варрик, зыркнув на Карру под тенью дерева. Она довольно улыбалась. Гном стянул нищенский кафтан через голову. На траве валялись доспехи и аккуратно замотанная в стеганное одеяло Бьянка. — Чтоб я еще раз внял твоим речам! Не лыбься, Инквизитор. Я не наг в рюшах… Сто потов пролил, пока этот буйвол на меня глазел! Я без своего арбалета больше никуда… — Мастерское перевоплощение, мастер Тетрас, — похвалил его Солас. — Можно было подумать, что тебе и правда страшно. Недалеко было слышно, как гремят бочки, и громко переговариваются разбойники. Идея с вином полностью принадлежала Карре, а бочки они достали у одного из торговцев. Правда, чтобы попасть к нему в дом, пришлось приложить силу. Торговец никого не хотел видеть, заколотив окна и двери досками. — Спасибо, Смеюн. Но я на самом деле чуть в штаны не наделал. Кассандра фыркнула: — Шут. — Эй! В следующий раз пойдешь сама! — приглушенно прошипел гном, оглянувшись на кусты, за которыми скрывалась телега. — Яд должен подействовать через час после принятия, — перебила их Карра. — Будем ждать. Когда луна сдвинулась немного левее, Карра, наконец, кивнула: — Пора. Коул пробрался внутрь, быстрый и легкий. Дозорные все еще стояли на вышках. Видимо, не пили. Белые перья ножей мелькнули в воздухе, украсив шеи красными лентами. Стражники один за одним завалились на бок. Вскоре Коул открыл ворота. Карра прошла между высокими зубьями стен и ступила во двор. Вокруг дрожали факелы и было тихо. За ней следовал отряд. Они шли с этажа на этаж, заглядывали в казармы и обеденные залы. У Соласа по спине и рукам бегали мурашки. Люди сидели, лежали в кроватях и валялись на полу, словно кто-то вошел сюда и одним глотком осушил всех. Но, кажется, это был самый быстрый захват крепости на его памяти. И Карру, действительно, можно было похвалить. — Мы помогли Крествуду, мой цветик, — сказала Вивьен. — Крепость будет достойной платой Инквизиции. Карра кивнула ей, движением руки зажигая несколько настенных факелов. — Напишу Лелиане, чтобы заняли ее. Но это позже… Сейчас, озеро... Ох! — кровь быстро закапала ей под ноги, Карра зажала нос пальцами. — Босс! Бык поймал Карру, замечая, что она теряет сознание. Солас в один прыжок подлетел к ним, встряхнул Карру за острое плечо. Нет, она не в Тени, но ее взгляд будто затуманился. Эльф сдернул сумку. Перерыв все, наконец, нашел флакон. Открыл и сунул эльфийке под нос. Карра мгновенно вытянулась, как струна, смаргивая брызнувшие из глаз слезы. Скривилась и тряхнула головой. — Какая вонь! Леди Инквизитор оттолкнула его руку со склянкой. — Что ты решила, Инквизитор? — нетерпеливо спросил Солас. — Ляжешь спать? Разрыв никуда не денется… В таком состоянии закрывать его настоящее самоубийство. — Я не могу спать. Ты сам знаешь. Солас сморщил нос, глядя на нее. Он может ей помочь! Ну почему она так упрямится?! Что это за глупое, бессмысленное геройство? Кому и что она доказывает? Сколько уже можно пытаться до нее достучаться? Карра виновато взглянула на него. — Двигаемся дальше. Он воткнул руки в бока, крепко сжал кулаки, провожая ее взглядом. Злость распирала грудь, казалось, он может заглотить одним вздохом весь мир. Или превратиться в дракона и испепелить своим гневом пару деревень. Варрик толкнул мага в бок. — А что ты хотел, Смеюн? Послушания? Она вперед себя угробит, чем пустит тебя в свои самые потаенные уголки сознания. Но ты ей нравишься. Да ты и сам уже это понял. — Какое безответственное и наплевательское отношение к собственной жизни! — Солас повысил голос. — А ты бы пустил ее? Он быстро взглянул на Варрика и приподнял подбородок. — Мне не требуется помощь, дитя камня, — в голосе послышалась покровительственная интонация. — А если бы потребовалась? Солас промолчал, скривившись. Он был недоволен этим разговором — гному многое виделось не в том свете. За стенами крепости высилась каменная плотина. Она служила мостом между двумя берегами. По ней они и прошли к «Золотому рогу». Сторожку открыли ключом старосты, в центре небольшой комнаты находилось большое колесо с ручками. Бык уперся в один из рычагов — мускулы вздулись свинцовыми жилами на спине, руках и шее — и толкнул его. Трактир дрогнул, снаружи загудела и заревела вода. Карра смотрела на колесо, прислушивалась к шуму, а потом встряхнула плечами, сжав кулаки, и издала звук, похожий на рассерженное рычание. — Староста нас обманул! — крикнула она. — Порождения не ломали механизм! Мы должны допросить этого человека! Отряд в один миг вывалился из таверны по ее приказу. И все как один подавились воздухом. Крепость «ожила». Крепость решила отомстить. Из открывшихся ворот протянула руку через мост, словно собиралась взять отряд в горсть и раздавить. Мертвецов вел атаман с огромной булавой в руках. И их было так много, что они казались черной грязью, забившей водосток. — Что это? — Карра сильно потерла лоб. — Это те люди… Те разбойники… Но они же были мертвы! — Видимо, магия разрыва притягивает демонов, — пояснил Солас, — а те в свою очередь захватывают тела мертвых. И едва не добавил: «Я так и знал, что что-нибудь пойдет не по плану». — Мы в полной жопе! — подвел итог Варрик. Далеко над горами скрестились две молнии, громыхнул раскат грома. Дождь пошел с новой силой, мокрый ветер хлестнул по глазам. Маги и лучники мгновенно атаковали мертвецов. Мост освещали яркие вспышки огня, завесы и холода. От взмаха посоха Вивьен дождь превращался в ледяные стрелы. Карра подняла руку — молния брызнула с ее пальцев, светящейся змеей пробежала по мокрому камню… и вдруг погасла. Карра снова вскинула руку. Свет зажегся вокруг нее. И ничего. Эльфийка вскрикнула от злости, ударив посохом, и опять потянулась рукой к демонам… Солас удивленно обернулся, зеленый свет вокруг его рук погас. Кровь размыло дождем, она окрасила губы и подбородок Инквизитора в красный, взгляд застилала пелена. Он схватил ее за запястье и крикнул, прорезав шум боя: — Хватит! Ты убьешь себя! Огонь Дориана сбросил несколько мертвых с плотины. Лед Вивьен иглами входил в плоть, пронзая и разрывая тела. Стрелы и болты шили мертвецов, как иглы. Но их по-прежнему было много. И двигались они удивительно быстро. — Назад! — закричала Карра. — Всем вернуться в трактир! Отряд подчинился. Вход в трактир запечатали барьером, но от удара булавы атамана он тут же разлетелся брызгами. Дверь мгновенно подпрыгнула, зазвенели стекла в окнах, задрожали стены. Маги не переговариваясь вскинули руки, и по стенам трактира быстро расползлась светящаяся паутина. Сера и Варрик выбили окна на верхнем этаже, продолжая отстреливаться. — Их слишком много, Инквизитор! — Кассандра прижалась лбом к окну, выглядывая наружу. — Они возьмут нас измором. Нужно что-то де… Ох! И тут же отскочила от окна. Раздался звон, по комнате полетели стекла. Что-то темное заслонило оконный проем. Сверкнули железные шипы, и атаман дернул булаву назад. С треском выломались доски и один из мертвецов сунулся внутрь. Но тут же вспыхнуло зеленым охранное заклинание, и мертвеца пережгло на пополам. Часть туловища упала и поползла к отряду. Кассандра опустила лезвие поперек головы. Череп хрустнул, брызнув красной жидкостью. А грубый пинок сапога Искательницы швырнул мертвечину через всю комнату. — Мы долго не продержимся! — крикнула она. Дверь снова задрожала от ударов. Вивьен, Дориан и Солас уже латали разбитый барьер. На лицах магов блестел пот. — Надо закрыть разрыв! — крикнул Солас. Карра отвела взгляд, она держала посох перед собой, будто собиралась забить мертвецов им, как палкой. — Я не смогу даже зажечь свечку! Ты смеешься? — Я ведь предлагал тебе помощь! — зло бросил Солас, мантия на спине липла от пота. Поток магии бежал через него непрерывно. Это была очень изнурительная встряска. — Да, я всех подвела! — закричала Карра, глядя на него. — Это все из-за меня… Я так сглупила! Доволен? Я должна была понимать, что рискую не только собой… Дура! — Ну, что ж… Наконец-то к тебе вернулся разум, Инквизитор. Только, кажется, уже поздно. Солас был слишком зол, чтобы подбирать вежливые и правильные слова. — Ты не могла этого предугадать, — Кассандра резко развернула ее к себе за плечи. — А сейчас соберись, Инквизитор! Нам нужна твоя помощь. — Да… Я буду сражаться до последнего! — Карра кивнула ей. — Мы будем сражаться! Солас фыркнул. Снова, проклятье, эти глупые люди готовятся умирать! — Мы можем попытаться спуститься по плотине к разрыву, — предложил он. — Я не смогу его закрыть! — повторила Карра и едва не присела на пол, когда снаружи раздался грохот. — Нужен другой план! — Я смогу через тебя. Дверь снова содрогнулась, за косяки ухватились обглоданные руки, и в комнату просунулось темное лицо мертвеца. Блэкволл рубанул, голова запрыгала по полу. Наверху что-то загремело, мелькнул на лестнице Коул с окровавленными кинжалами. — Что? — Моих сил хватит, чтобы его закрыть! — Солас бросил взгляд на бледнеющего Дориана. Пот ручьями стекал по лицу тевинтерца, одежда липла к телу, как после купания. Он, наверное, и сам сейчас выглядит не лучше. Она судорожно выдохнула, явно пытаясь осмыслить сказанное им. — Да… Хорошо! Закрыть, — она, не мигая, смотрела перед собой несколько секунд и вздрогнула. — Но… Стой! Если мы уйдем… — Когда закроем разрыв, мертвецы станут свободны. — А сколько мы будем его закрывать? Солас… я не могу всех бросить! «Да какая от тебя сейчас польза!» — хотел крикнуть он, но только скривился. Путь до разрыва действительно неблизкий. — Ох, Создатель… Да идите же! — крикнула Кассандра, оглянувшись. — Если это даст нам хоть какой-то шанс… — Шанс? — эхом откликнулся Блэкволл и плечом вытолкнул мертвеца в окно. — Хорошо бы! — Шевелитесь, жопы, пока нас не сожрали! — сверху донесся голос Серы. — А то я всажу по стреле в ваши… медленные… булки! Солас опустил барьер. Вивьен охнула, Дориан зашипел сквозь зубы, ноги подогнулись под ним. — Ах, как меня сплющило! — засмеялся тевинтерец, сверкая белыми зубами. — Солас, вы же не забудете про нас? Солас промолчал, поймал Карру за локоть. Она в ужасном состоянии… Куда он собрался ее тащить? Но даже если у них не получится успеть закрыть разрыв, ее надо увести отсюда. А остальные… Солас мотнул головой, давя в себе все колючие, как иголки, протесты. Они знали, на что идут. Окно было небольшим и высоко. Спасти через него весь отряд едва ли бы удалось, а снаружи обрывы. Солас встал на стол и ударом локтя выбил стекло. А потом подсадил Карру, она высунулась наружу, он придержал ее за ноги. Несмотря на самочувствие, эльфийка выгибалась как шнурок, и смогла выбраться. Солас вылез следом. В лицо подул ветер, где-то рядом рычали одержимые демонами мертвые, пытаясь проникнуть в трактир. Внизу озеро заметно обмелело, темная широкая полоса от отхлынувшей воды тянулась по стене плотины. А далеко за высоким склоном светила линза разрыва. К стене плотины была приделана лестница. Солас стал спускаться первым. Карра поставила ногу, другую, и точно приросла к поручням. — Солас… Я не могу! — От этого зависит жизнь твоих людей! Главное — не смотри вниз! Она вся задрожала под порывами ветра. Опустила ногу будто сквозь толщу воды и крепко вцепилась руками в перекладину. В небе скрестились белые молнии, громыхнуло и сильные порыв ветра бросил в лицо воду. Карра вскрикнула. — Карра! — у Соласа сердце в пятки упало. — Я спускаюсь! «Только не теряй сознание!» — мысленно попросил он. — Не смотри вниз! Земля уже близко! — Солас заглянул в непроглядную тьму под ногами и снова поднял голову. — Нет… Не смотри! — Как близко до этого «близко»? — Я скажу когда. Она слушается его, верит, спускается. А где-то далеко шумит вода, бьется о стены плотины. Солас стиснул зубы. — Близко? — снова спрашивает она, опускаясь на несколько перекладин. — Ближе не бывает. Но ты должна спускаться. Еще несколько перекладин позади. Босые ноги соскальзывают с мокрого дерева, Солас попытался перевести весь свой вес на руки. Ветер рвал одежду. А каждый ее шаг для него, как прыжок с обрыва. Солас тяжело перевел дыхание, глядя, как она совершает эти смертельные падения. Все еще жива! Все еще здесь! Долго она продержится? Даже он сам уже не чувствует рук от холода. — Мы близко? — Близко! — врет он. — Продолжай в том же духе. — Солас, а если мы не успеем? — Мы должны успеть. — Но ведь земля все еще близко, — она чуть не плачет, продолжая спускаться. Солас криво усмехнулся. Какая все же сообразительная девочка! Внезапно она взвизгнула, соскользнув. — Нет! Инквизитор! — у него вспотели ладони от ужаса, а спина буквально одеревенела. Он зажмурился, задохнувшись. А потом открыл глаза и поднял голову. И увидел темное мельтешение сверху, а потом ее… Все так же висит на перекладинах, вцепившись в них, как кошка. Закрыла глаза от ужаса, дрожит. Выдохнул, глотая страх пересохшим горлом. А потом бросил взгляд во тьму под ногами и вверх. Они не успеют никого спасти. А она не сможет слезть… Хочет ли он, чтобы эта потеря размазала ее по земле? Или чтобы она сама убилась об воду? — Инквизитор, ты должна мне довериться. Она промолчала, не двигаясь. Солас поднялся выше, чуть сдвинув ее, и обхватил за талию. — Держись за меня! — Но… — Держись! Карра обхватила его за шею сначала левой рукой, потом правой. — Хорошо. А теперь убери ноги с перекладины. — Ты с ума сошел?! — Убирай! Она убрала и рванула Соласа вниз, всем телом обвиснув на нем. Вскрикнула. Солас глухо зарычал от растекающейся по мышцам боли, держась одной рукой за перекладину, а потом разжал пальцы. Падение было стремительным, в лицо ударило порывами ветра. И внезапно ярко зажегся барьер, окружив их, как кокон. Кажется, они падали вечность. Вода встретила, как твердая земля. Барьер ударился об нее, отпружинил. Соласа и Карру подбросило. Защита слетела от удара. И, снова падая, они погрузились уже в мягкую воду. Карра хрипло взвизгнула, хватаясь за Соласа, когда вода заглотила их и там, раскрутив течением, быстро понесла вперед, к Старому Крествуду. Солас загреб ногами и свободной рукой, выплывая наружу. Руки Карры стали соскальзывать с его шеи. Он сгреб ее за ткань одежды, если вдруг она все же соскользнёт, и крепко прижал к себе. — Держись же! Карра зафыркала и закашляла возле уха. Жива. — Солас! Бревно он увидел в самый последний момент. Оно с силой ударило в спину, перед глазами заплясали алые пятна. Карра хрипло вскрикнула и забулькала водой. Соласа тоже утянуло под воду, он глотнул грязной воды пополам с мусором, снова разгреб муть и всплыл. Нашел рукой злополучное бревно и ухватился за него. Пальцы по-прежнему крепко держали Карру за одежду. Он вытянул ее на поверхность. Эльфийка закашляла, тоже вцепившись в бревно. — Ты точно сумасшедший, — она уткнулась лбом в грязную кору, позволяя бревну нести их по течению. — Никогда бы не додумалась прыгнуть с такой высоты и надеяться, что выживу. Солас кривовато улыбнулся. Ты не представляешь, как близка к истине. — Это немного увеличивает наши шансы спасти твоих… товарищей. Грех было не воспользоваться. Эльф поморщился, но, кажется, Карра не заметила — он назвал их «ее» товарищами, а не «общими». Вскоре стало мелеть, а озеро (если это теперь можно было назвать озером) — сужаться и превращаться в ручей, что круто загибался влево. Но Солас почувствовал землю под ногами, хоть вязкую и топкую, потому стал выбираться на берег. Карра же, едва только отпустила бревно, канула под воду. Солас нырнул за ней, нашел и перекинул ее руку через шею, помогая держаться на ногах. Вода отхлынула от старого Крествуда. Обнажила кости, проткнувшие вязкую землю, покорёженные хибары, затянутые тиной. И мертвецов. Они поднимались из грязи, словно истлевшие и высушенные кости в лохмотьях кожи. Тени демонов и духов метались по земле. Сколько же тут было демонов! Солас на мгновение приостановился, замечая, что их обходят по кругу. Выдохнул. Пошел, придерживая Карру. Древнее существо, которое не способно защитить себя от таких жалких противников… Он сжал зубы. А потом они буквально утонули. Грязь заглотнула ноги почти до колен. Руки Карры на его шее слабеют, кажется, она совсем выбилась из сил. Задохнулась от неподъемной тяжести грязи на ногах. Но пытается их переставлять, хотя толку практически никакого. Солас шел за двоих, ноги засасывало. Он останавливался, чтобы выдернуть Карру, и начинал тонуть сам. Невыносимо тяжело идти! Демоны вокруг… Красные, пышущие жаром и гневом. Зеленые, похожие на насекомых, перебирают острыми, как резаки, лапами. И черные, окутанные в голубой свет холода. Он скривил рот в оскале, выдергивая из плена утонувшую ногу, — земля обиженно чавкнула. Остановился, тяжело дыша. Даже бежать не так утомительно. И стал затравленно озираться, страх пощекотал лопатки. Кажется, это самая настоящая ловушка! Ох, что же это… Неожиданно Карра уткнулась ему носом в шею, пощекотав кожу дыханием. — Я буду идти, а ты будешь меня вести, — сказала она. Солас продолжал обводить взглядом топь вокруг. Красные демоны взяли их в кольцо, мертвецы толпились за ними, а он даже не помнил, где и когда потерял посох. — И мы закроем разрыв вместе. Ты мне поможешь его закрыть. Потом я усну рядом с тобой, и ты будешь охранять мой сон. А когда проснёмся, будет уже утро. Карра врет, как он ей на лестнице. Солас это понял, выдавил через силу улыбку. Она видит, в каком безнадежном положении они находятся. — Все так и будет, Инквизитор, — он скривил губы, снова двинулся. Кольцо вокруг них сужалось — красные демоны ползли по грязи, зеленые двигались прыжками. — А можно, если все будет по-другому… Назови меня неофициально. Он понял. — Все так и будет, солнце. — Спасибо. Ее губы мягко коснулись его щеки. Солас тяжело выдохнул, проглатывая ком в горле. Нет, если их путь и закончится когда-нибудь… Только не так. И не здесь. — Ах, дай-ка угадаю? Собираешься умирать, Инквизитор? — язвительно фыркнул он. Карра засмеялась. — Бросишь своих друзей? — Нет, не брошу… Просто продолжай идти. Врет. Неважно. Он не даст ей умереть. Солас вызвал охранное заклинание, оно ярко вспыхнуло, демоны слегка попятились. Он крепче перехватил ее руку, буквально наваливая на себя Карру, как мешок картошки. Дернул ноги из грязи, услышав этот обиженный шлепок, и двинулся на свет разрыва. Кажется, у него нет выбора. Просто нет… Он сжал зубы и закрыл глаза. Тонкие серебряные нити потянулись к мельтешившим недалеко духам, узлами обвились вокруг ярких сгустков. Они удивленно вздрогнули… Не ожидая от него. Они покорились ему. И, ярко полыхая, последовали за зовом. Зов вел их к демонам. Говорил о необходимости жертвы. Они верили ему. Демон заслонил дорогу, приосанился, собираясь дохнуть струю жара. Карра зажмурилась. Солас даже не пытался защищаться. Ослепив глаза, дух вспыхнул белым и врезался в полыхающий огнем бок. Ясный свет растекся по грязи, демон горел в нем, извивался, уменьшаясь. Рычал и хрипел, разбрызгивая горящие сгустки. А потом растекся по глине бесформенной лужей. Дух погас. Карра удивленно оглянулась, задохнувшись от переполняющих ее эмоций. Духи врезались в демонов и, ярко вспыхнув, убивали их. А потом гасли. Солас опять потащил ее. Разрыв стал ближе, за спиной же ярко полыхали огни. Каждая маленькая смерть, как ступень. Самая бесценная ступень на этой грязи, топкой и зловонной, что так похожа на его жизнь, а духи… Солас зажмурился. Эти бесконечные жертвы. Как он устал. Как же он устал! Хорошо, что Коул это не видит. Дух остался помогать в трактире. Возможно, они еще успеют… Возможно, еще не поздно… Впереди возвышался грот и чуть дальше мерцал разрыв. Значит, в пещеру. Снова пещера! «Ненавижу пещеры», — подумал Солас. Он ступил под каменный свод, сумрак туннеля сорвался со стен, потолка и пола, будто окутав покрывалом. Пришла тьма, а грязь наконец-то освободила ноги. Идти стало легче, даже Карра уже не висела на нем, а тоже двигалась. Влажно блестела сбегающая струйками по стенам вода. Тьма рычала голосами мертвых, шаркала их шагами. Соласу пришлось перейти на бег. Карра ему помогала, как могла — бежала, запиналась, ругалась и опять пыталась бежать. Но больше тормозила. Духи следовали за ними, окружив. Частые яркие вспышки заставляли Соласа сжимать зубы и задыхаться от усталости, но не прекращать путь. «Что-то хорошее всегда погибает, убивая плохое», — пытался подбодрить себя эльф. Каждый день он убивает частичку света в себе о зло… Если в нем еще остался свет. Как и Карра. Умер последний дух, Солас ускорил шаг. Ускорил, как мог. Карра уже хрипло сипела. Сложно представить, как ей удавалось двигаться в ее состоянии. Быстрее! Тьма так отчаянно хочет их поймать, хрипя и рыча в спину. Наконец зеленый свет лопнувшей Завесы задрожал на стенах. Солас остановился и едва не упал на колени от бессилия — демон! Просто немыслимо! Гигантский сгусток жара заслонил собой разрыв. Только не сейчас! После того, как он жертвовал самым чистым и светлым, что есть у этого мира… После того, как они выбивались из сил… Нет! Если Солас убьет его и будет с ним сражаться, как скоро они закроют разрыв? Явно нескоро. И тогда то, ради чего они так рисковали, бросившись в воду с лестницы… Как несправедливо! Но… Он опустил голову, принимая неизбежное. Кажется, в эту ночь непременно умрет кто-то. Солас осторожно отпустил Карру, она облокотилась на стену пещеры. Кажется, она с трудом понимала, что происходит, — глаза совсем мутные. Солас встал напротив демона, тот не видел его. Плавал по земле волной вздымающейся лавы. Сил мага хватит только на эту драку. А потом придется восстанавливаться. Ir abelas… Он подумал о Варрике, Блэкволле, Железном Быке, Кассандре… Он никогда не воспринимал их как настоящих. И все же ему жаль. — Карра, — незнакомый голос остановил Соласа, собиравшегося бросить в демона ледяную мину и тем самым спровоцировать его. Яркое светящееся облако застыло напротив Инквизитора, дух коснулся ее лба. Ее глаза постепенно и удивленно приоткрывались. Ужасный Волк и сам был удивлен. — Ферган… — прошептала она. Протянула руку, как завороженная, касаясь пальцами ярких иголочек света, но дух отстранился. Кажется, разрыв затянул и ее защитника. Или он прилетел к ней сам? Солас огляделся, пытаясь думать. Он силен и может помочь… Вот только он слишком силен, и Соласу его не подчинить в своем нынешнем состоянии. Попросить Карру его уговорить? Ох, плохая идея. — Нет, — ответил дух эльфийке. — Ферган мертв. Мне жаль… Но он хотел тебя защищать. В нем проступали черты молодого эльфа, широкая, мальчишеская улыбка раздвинула щеки. Карра отрицательно покачала головой, ее губы скривились от боли. — Почему ты говоришь его голосом? — крикнула она, слезы брызнули из глаз. — Почему ты говоришь его голосом?! Зачем ты мне это показываешь?! Дух снова превратился в клубок света. Карра всхлипнула, явно понимая, что он сейчас исчезнет, и снова протянула руки. Но дух стремительно взлетел и застыл возле Соласа. — Не ради тебя. Ради нее. Яркая сфера пролетела через весь грот. Сверкающим огнем она врезалась в демона. Свет брызнул, высветив паутину на стенах, и осветил все впадины. А потом все погасло и стало тихо. Лишь разрыв оставался на прежнем месте. Карра удивленно моргала, зажав рот и сдерживая рыдания. Ноги под ней стали медленно подгибаться, она сползла по стене. А потом громко вздохнула, руками облокотившись на землю. — Солас… Разрыв! — крикнула Карра. Сначала он сделал несколько заторможенных шагов к ней, немного оглушенный происходящим, потом опомнился и побежал. У входа грота уже шаркала и сипела тьма. Быстрее! Солас помог ей встать и дернул руку эльфийки навстречу разрыву. Его магия хлынула в нее. Зелень, извиваясь нитями, потянулась из метки Инквизитора ввысь, к ране Завесы. За спиной шаркали мертвецы. Солас уже чувствовал их гнилостный запах. Как что-то тянет его за заплечную сумку. Хлопок! Зеленые волны разбежались по гроту, яркие вспышки бились в зеленую пульсацию, она расползалась и глотала их. А потом стало очень светло, но все резко погасло — разрыв втянулся в себя. Карра осела на землю. Солас опустился рядом, обнимая ее. Мертвецы вокруг ложились, падали и замирали, кажется, наконец обретя такой долгожданный отдых. Но Карра ничего не замечала, она давилась рыданиями, как девчонка. И отворачивалась от Соласа, будто стыдилась своей слабости. — Lethallan, — позвал он, когда ее рыдания стали чуть тише и, убирая с ее лица мокрые от воды пряди, провел по самому краешку уха пальцем, зная, как это отвлекает от всего. — Это был не твой избранник… Не Ферган. Настоящий Ферган ушел давно, не сегодня. Она подняла на него заплаканные глаза, порывисто вздохнув. — Извини. Да… Я что-то совсем расклеилась. Видимо, трудная была неделя, — Карра попыталась подняться. Солас удивленно пригнул голову к плечу, удерживая ее. Всем своим видом напоминая об обещании. — Пора спать. — Солас, — она испуганно вцепилась в него и отчаянно взмолилась: — Не надо. Тут грязно! Ты же не станешь меня усыплять? Давай вернемся в трактир… Вдруг им нужна помощь? — Не бойся, — кривовато улыбнулся он. — Когда ты проснешься, будет утро. Он провел над ее лицом рукой, и широко распахнутые глаза медленно закрылись. Солас лишь секунду смотрел на нее спящую. Его лицо ничего не выражало. А потом он и сам закрыл глаза.***
— Воспоминание обрывается. Солас взглянул на Мудрость и кривовато улыбнулся. — Там нет ничего интересного для тебя. — Ты помог ей, Ужасный Волк? — Возможно. Кошмар не приходил к ней в ту ночь. — Что стало с остальными? — Многие ранены. Но живы. — А что же со старостой? Вы нашли его? — Нет. Мы не успели. Нашли письмо в котором он признался, что когда-то приютил людей, бежавших от Мора. Они оказались заражены скверной, и деревня заразилась от них. Зараженных согнали в пещеры под Крествудом, но родители не хотели бросать детей, а дети — родителей, и староста открыл плотину. Он хотел спасти здоровых. И спас, но разбил много сердец… Радостно и горько было видеть, как люди после стольких лет наконец-то смогли попрощаться с родными.***
Жители Крествуда искали кости своих родных. Выносили из глубоких туннелей мертвецов, складывали тела друг на друга. Множество погребальных костров уже тянулись дымом к посветлевшему небу. Солас стоял возле костра с телами разбойников, опираясь на посох. Атамана огонь ел дольше всех, обгрызая его кожу на костях и пачкая черной слюной. Языки пламени радостно прыгали по разбитой вдребезги голове и косматой шевелюре. Варрик рассказывал, что это сделал Железный Бык. Сам кунари отлеживался в хижине какой-то лекарки. Маг вспомнил о его желании сходить в бордель Крествуда и едва не расхохотался. Не повезло. Давненько тут, наверное, не было борделей. — Лекарка тоже хочет, но без денег, — сказал Коул. — Он большой и сильный. Солас кривовато улыбнулся. — Я не прав. Он все же нашел тут то, что искал. Маг задумчиво посмотрел вдаль. Крествуд удивительно преобразился: зеленые горы вдали, сверкающие озера. Лишь разрушенные и сгнившие каркасы домов еще долго будут напоминать о произошедшем. — Прежде чем пойти к Хоук, я хочу кое-что сделать, — сказала Карра. Солас быстро оглянулся на нее — эльфийка перебирала в руках амулет Фергана. — Да, — сказал Коул. — Отпусти его. Ты готова. Инквизитор вдруг подняла руку и бросила амулет в огонь. — Ох! — вздохнул Варрик. — Ты могла бы его просто положить в какую-нибудь шкатулку? — Я не могла, Варрик. — Да. Теперь тебе легче, — сказал Коул. — Ты все правильно сделала. Ему тоже легче. Ты давно отпустила, но не хотела это признавать. «Стрела всегда бьет больно, но не всегда убивает. Ma serannas, ma sa'lath. Я горжусь тобой». Дым поднялся выше, к яркому солнцу, к небу, где этой ночью зияла брешь. — Им тоже легче… С добрым утром, Крествуд! — сказал Коул. Дориан захохотал.***
— Мертвые умирают. Живые живут. Все правильно, Ужасный волк. — Только Мудрость бывает так цинична и жестока. Сегодня ты бьешь меня по рукам, lethallin. — Я пытаюсь кое-что сказать тебе, но ты отвлекаешься. Твои мысли путаные, словно ветер влетел в твою голову и все перемешал… И ты не слушал. — Да, я… Извини. Можешь продолжать, теперь я здесь. — Я рассказывала, что столкнулась с Бриалой. Она прячет свое лицо за яркими блестками масок и ходит дорогой зеркал. Эльфы идут за ней… Она открывает клетки и ломает цепи. Вы чем-то похожи с ней. Она мыслит, как ты. Солас поднял на Мудрость сузившиеся глаза. — У нее был один из лучших учителей, которых я когда-либо знал. Фелассан готовил ее для моего плана — он должен был найти эльфа из эльфинажа, способного повести за собой других. — Ты попытаешься с ней связаться? — У нее осталось то, что принадлежит мне, — Солас задумался на мгновение. — Однажды в Орлее я встречался с Морриган. Она отдала мне письмо матери. Флемет надеялась, что Морриган разгадает головоломку и найдет место встречи. Но ведьма сочла это ловушкой и предпочла, чтобы в нее попался я. Если бы у меня был хоть один ключ от элувиана, я бы нашел ее. Мне так много надо ей сказать… Так много… — Он низко опустил голову, справляясь с эмоциями, и тут же поднял, голос прозвучал отстранено: — Если Сфера будет у меня, Митал сможет присоединиться к моей войне. — В твоих замыслах совсем нет Карры, — уголки губ Мудрости опустились. — Мне нравится видеть, как ты меняешься рядом с ней. — Ты права. В моих замыслах нет места для Карры… Но давай не будем заходить так далеко. Сначала нужно остановить Кошмара. — Как ты собрался это сделать? — в который раз спросила она. — У меня есть план, — в который раз ответил он и натянуто улыбнулся. Мудрость отрицательно покачала головой. — Я боюсь за тебя. Иногда мне кажется, что твоя дорога закончится твоей гибелью. — Да. Все дороги рано или поздно заканчиваются. Хоть меня не так легко убить — смертно только это тело — я не привык питать иллюзий относительно будущего. Если моя смерть даст шанс моему Народу, я готов ее принять. Что такое моя жизнь рядом с существованием целого мироздания? — Не хочу на это смотреть. Не хочу видеть, как ты идешь дорогой смерти, разрушая мир, разрушая себя. Солас вскинул бровь и удивленно посмотрел на потускневшего духа, слегка склонив голову к плечу. — Ты хочешь, чтобы я прекратил бороться? Оставил все как есть?! Этот мир… Lethallin, он обречен! В любом случае он будет уничтожен! В любом случае. — Но что, если мир который ты спасешь, превратится в новый Крествуд, а старый станет твоими очередными кошмарами, как однажды стала империя элвенан? Старосте было куда бежать от своих Кошмаров… Куда побежишь ты, когда они воплотятся в реальность? Он отвернулся и подошел к краю парящего острова. Руки сцеплены за спиной, а между ним и духом словно легла стена, через которую не пробиться. — Думаешь, я не спрашиваю себя об этом каждый день? А вдруг снова ничего не выйдет? Вдруг все станет намного хуже? И все, что я делаю… окажется очередной бессмысленной жертвой? — Должен быть выход, Ужасный Волк, — сказала Мудрость. — Я буду искать старые знания. Где-то есть ответы. Солас опустил голову. И долго молчал. Он искал. Нет никакой надежды, что два этих мира могут сосуществовать вместе. Но может у нее получится то, что не смог сделать он? — Как бы мне хотелось, чтобы ты была права, — он повернулся и тепло улыбнулся духу. — Твой путь прекрасен, мой друг, — дорога знаний и открытий. Как бы я хотел разделить его с тобой. Но у меня иная дорога. — Я всегда буду рядом, куда бы ты ни пошел. — Спасибо, lethallin. Нет большей радости, чем твоя поддержка.
