NO HOMO

Гарри чувствовал себя паршиво. И на утро, после клуба, и на следующий день, и на следующий, и на следующий. Четыре дня тех ощущений, когда словно тянет блевать, но нечем это сделать, потому что желудок пустой. Нет, все в делах шло прекрасно. Он даже не попал в газеты с горячей сенсацией и криками своих советников, рвущих на себе волосы. Но все же от мерзких ощущений было не избавиться. Словно... словно он великий сэр Галахад, который нашел Святой Грааль, а там внутри была записка "Галя, принеси еще пивасика". Самая правильная позиция - во всем виноват тот парень. Под этой мыслью можно укрыться, как под одеялом, и лелеять в его темноте свои маленькие комплексы. "Как подавить в себе гейские позывы" перестало быть просто тупым запросом из гугла. Теперь это тупой запрос из жизни. - Нет. Нет. Нет, мы больше не будем инспектировать пабы и кафе. Мы скажем прессе, что достаточно начать процесс, чтобы остальные сами изменились. Все, мы больше не трогаем их вообще. Да. ОК, фотосессия в три, я понял. Гарри говорит по телефону ужасно много в последнее время, а еще много курит крепкий Честерфилд и пьет кофе. - Сэр, - секретарь вызывает его через внутренний телефон. - К вам тут пришел мистер Анвин. Секунду... Гэри Анвин, сэр. - Я занят... А, впрочем, пропусти его, - Харт трет ладонями лицо, чувствуя на пальцах запах никотина. Под рукой нет зеркала, но и так понятно, какой он сейчас "красавчик". Дверь открывает сам секретарь, потому что обе руки Эггси заняты. На одной намотан поводок, прицепленный к ошейнику мопса, в другой белый пластиковый ланч-бокс, на котором сверху покоились его очки. Да, Харт помнил, что забыл их в "Королеве Виктории", но возвратиться туда не рискнул. Мопс нюхает все подряд, немного порыкивает, а потом ложится у ног своего хозяина, когда тот усаживается в кресло, сгружая на стол бокс. Выглядит Эггси, в противоположность Харту, прекрасно. Хотя, сложно представить, чтобы молодые люди выглядели плохо. - Добрый день, - Начинает Гарри издалека. - Чудесный пес. Как его кличка? - JB. - Как Джеймс Бонд, агент 007? - Нет, как Джим Бим, ирландский вискарь, - усмехается Анвин и съезжает по креслу вниз, словно мечтая об искривлении позвоночника. - Я вот решил занести тебе очки. Уверен, у тебя есть много других, но нечего ими разбрасываться. - Спасибо, Эггси, это очень мило с твоей стороны. - Как и с твоей то, что ты отвязался от геев. Не могу не поблагодарить. Блюдо дня сегодня - тунец и жареная картошка. Решил принести тебе, вдруг ты еще не обедал. Не сочти за грубость, но выглядишь ты отстойно. Гарри улыбается. Анвин отмечает этот раз как второй. - Спасибо еще раз. Кстати... - Харт сомневается. Точнее, он знает, что не должен это говорить, но что-то его подталкивает. - Ты идешь на мой прием в пятницу вечером? - Снобская вечеринка с канапешками и шампанским? Пожалуй, пропущу, опять скука и пингвиньи костюмы. Устрою свою вечеринку с друзьями. - Можешь и их привести, - Гарри говорит это не подумав и ужасается. Черт! Зачем он это сказал? - Хм... серьезно? Я подумаю, Гарри, - Эггси поднимается и подмигивает ему, цокнув языком, а потом уходит не прощаясь. Что ж, они в Англии все-таки. Гарри снова вызывает своего секретаря и просит разогреть содержимое ланч-бокса. А еще принести ему чай. Хватит кофе. *** - Я понимаю. О, бля, Великий бог кукурузы и попкорна! Это худшие слова в этом мире! Нет, серьезно! Даже после самых ужасных слов кто-то говорит "я понимаю", и хочется выть! А Эггси вот нихера не понимает! Почему он должен это слушать? Ведь ни атомная война, ни цунами, ураган, ни взрывы, все террористы спят в своих кроватках, все родственники живы и ты не болен смертельной болезнью! Так почему, если Анвин просто не смеется пять минут, то все уже считают, что что-то произошло? Гребанные ярлыки понавешивали! - М, вот только не ты, умоляю. Я не просил психотерапию к этим омлетам, - Мерлин, без сомнения, умудренный опытом человек, но... не надо, ладно? - Все в порядке. Честно. Не делай такое лицо. Бля, нужно было идти в пожарники. Я же хотел. - Ладно. Честно, я бы отпустил тебя домой, но... - Но мы не можем оставить Рокс одну. Если Ланс еще не научился раздваиваться, то тебе придется потерпеть мою физиономию до двенадцати. На доске все еще значится блюдо дня - Треска с картофелем "Твой бывший" и яичный салат. Сегодня блюдо придумывал сам Мерлин и клялся-божился, что там нет подвоха. Ни в названии, ни в секретном соусе. Фу, блять. - Эй, Эггси, тут тебе что-то принесли. Омо! - вскрикивает Рокси, но Гэри занят тарелками и просит прочесть это самой. - Это приглашение для Гэри "Эггси" Анвина плюс бесконечное число гостей. Твою мать! Гэри думает так же. Ну почему он не мог мозг включить!? Парень исподлобья смотрит на Рокси, а потом на Мерлина, который выглядывает наружу с кухни. А потом оба разом жмут плечами, мол, ну и что здесь такого. - Сын? - только и спрашивает Мерлин. - Да. - Ну наконец-то все стало ясно! А я думал, чего ты такой нервный иногда становишься. Гормоны, что ли, пошаливают. - Я всегда готов поссать в баночку для анализов, если тебя беспокоит мое здоровье, - улыбается Эггси, и раздаются вскрики "мы здесь есть вообще-то пытаемся". - Так что, хотите пойти со мной на снобобал? Выпивка и закуски бесплатно. - У меня нет костюма. Могу надеть тот... - Не, оставь его для кожаного бала, М, - Рокси давится смехом, а потом подходит и запихивает голову Мерлина обратно на кухню. - Окей, Гэ-ри, наша пятница вполне свободна, мы же в одной смене. Рокс тут же получает полотенцем в лицо. Теперь будет ему куча подколок с его именем! А все чертов Харт. Нет, Эггси не мстительный, и не злопамятный, но тот еще говнюк, если честно. А что касается самого Гарри... Он подумает об этом завтра.