NO HOMO

— Рокси, с кем это ты там переписываешься? — Эггси слишком любопытен, чтобы просто идти рядом с Роксаной, как и все нормальные люди уткнувшись в телефон. Нет, ему нужно обязательно знать, отчего у нее в мессенджере постоянно пиликает и кто это там такой забавный заставляет ее улыбаться. — Да какая тебе разница? Завидуешь, что ли? — Рокси снова убирает сотовый в карман, хотя знает, что секунд через двадцать его снова придется доставать. — Где твои сообщения в фейсбуке? Милого Эггси больше никто не хочет? Могу дать номер телефона своего двоюродного брата, ему, правда, только десять. Но комиксы вы с ним обсудить точно сможете. Рокси мало что рассказала о произошедшем дома у Гарри. Привезла еду, получила деньги и уехала. Специально для Эггси оборвала листики с куста, растущего у крыльца, хотя эта месть так себе. Теперь они идут домой после смены, пока их пути не разойдутся у табачного магазина через квартал. В час ночи эта улица все еще живая и полная людей, хотя скоро многие все равно рассосутся по домам, чтобы завтра выйти на работу. Как хорошо, что у их смены уже начались выходные, а Мерлин остался закрыть кафе сам. — Идешь завтра на слушание? — спрашивает Рокси, отвлекаясь от телефона. Сегодня по телевизору передали, что пятилетний процесс по делу «Catholic Care» наконец решится. Это агентство по усыновлению отказывало в своих услугах однополым парам по религиозным причинам. Наверно, сам Бог им запрещал. Эггси бесился, когда происходили подобные вещи. Черт, в Уэльсе уже разрешили церковные браки для гомосексуалов, а все равно есть подобные прецеденты. — Да, там же зачитают решение, да и слушание открытое. Если ты идешь, то можем встретиться на Стренд, у метро, и пойти вместе. Эй, Рокс, отвлекись! — Эггси толкает подругу в локоть, и та шипит на него, когда делает ошибку в слове. — Да, да. Ясно? Да. Пойдем и посмотрим, как гомофобов отделывают. Как будто ты завтра отправишься усыновлять ребенка, — подкалывает его девушка. И немного теряет бдительность, позволяя Эггси увидеть адресата. — А кто такая Газель? — Эггси не может не подколоть. — Твоя новая подружка? — Нет, моя массажистка. Говорит, у меня огромное напряжение из-за общения с идиотами! Пока! — Рокси машет Эггси телефоном, а тот еще успевает в ответ изобразить массажные движения пальцев, хотя это больше похоже на «у меня артрит, как же больно». Он сворачивает к своему дому. Старое здание Сохо, одно из многих здесь. Никакой звукоизоляции. БДСМ-сессия в квартире 2Б, третий этаж слушает попсу, а вместе с ними и два смежных этажа, шкварчат наггитсы в квартире напротив Эггси. Там живут Натали и Эллен, громкие, но милые девушки. Как же он любит этот дом. Можно спорить на весь золотой запас их страны, что мистер Харт никогда бы в таком не смог прожить. Кажется, ему пора перестать сравнивать свою жизнь с жизнью Гарри, а то уже в привычку вошло. Так иногда бывает, в жизнь вламывается посторонний, а ты не можешь его забыть. Хватит. Эггси же молодой, классный парень! А что такие делают? Правильно, идут домой и открывают порнохаб на ноутбуке. Этим и нужно заняться. *** Перед зданием Королевского суда людей немного. Это же не бракоразводный процесс Пола Маккартни, в конце концов. Всего лишь несколько старых сбрендивших католичек будут доказывать, что дьявол пожрет души гомосексуалов и детей, если они будут теми усыновлены. Эггси не специалист, но, видимо, где-то в Библии об этом так и сказано. Он заставляет Рокси зайти по дороге в Сабвей и берет с собой сэндвич, который, как не старается, не съедает до конца. Роксана не одобряет, но не отказывает ему, когда он просит спрятать остатки в ее сумку. С едой идти в суд как-то стремно. — Теперь я хочу пить, — заявляет Эггси, когда они уже проходят внутрь. Та смотрит на него, как на врага народа. Да куда ему ребенка, если он сам как дите малое. Воды Эггси не получает, слишком поздно. Ветчина и хлеб высушивают ему всю глотку, а он попадает к тому же в самую середину зала, так что выбраться оттуда сложновато. Вопреки его ожиданию, на слушание приходит гораздо больше сумасшедших католичек, чем он думал. Охрана рассаживает их четко по разные стороны от прохода, предчувствуя стычку, если, конечно, дело не окончится криками. Впрочем, это не интернет, здесь можно въебать вживую. Эггси страдает жаждой, ему нет дела до гомофобских дам в беретах и туфлях на каблуке-рюмочке. Он с вожделением смотрит, как ребенок пьет сок из непроливайки на ряд впереди него. Сын одной из пар, которые смогли усыновить в другом агентстве. — Твою мать, надеюсь, здесь ходят торговцы с пивом и снеками, как на футбольных матчах, — ноет Эггси и пытается игнорировать сверлящий его взгляд Роксаны. — Ты что, никогда не был на заседаниях суда? — Ну, не среди зрителей, — ухмыляется во весь рот парень и все же получает воды от двух дам, сидящих позади него и задолбавшихся слушать это нытье. — Благодарю вас. Засидание начинается. Все встают, а потом садятся. И тут Эггси замечает знакомую фигуру прямо позади судящихся со стороны агентства. Это похоже на дурацкую шутку. Нет, можно смириться с тем, что Гарри есть в телевизоре и газетах, но хотя бы сталкиваться с ним каждый раз необязательно! — Какого хрена здесь делает Харт? — шепотом спрашивает Эггси, но Рокси только жмет плечами. Отвечают ему родители ребенка. — Этот кандидат их спонсировал. Поэтому они так долго держатся. С того дня, как все это дело началось, консерваторы были рядом. Да ну епт! В какое гомофобское дерьмо не глянь, точно найдешь там Харта, в костюме и с галстуком из модного ателье. Он как локатор из магазина «Все для гетерастов», мигает и светится, стоит приблизиться к гомосексуалу. Если только не вспоминать его запрокинутую голову в всполохах синего и золотого в клубе, где так и хотелось его приласкать. Эггси аж перетряхивает от воспоминаний, пока он глядит Гарри в спину. Как ни странно, но в зале довольно тихо, нет типичных споров и выкриков. Думается, что процесс затянулся так надолго из-за постоянного срача по поводу есть дело Богу до геев или нет. Может, даже все эти леди ждут, когда же хоть кого-нибудь из гомо поразит молния. Но скорее кого-то из них самих хватит удар. Присяжные, наконец, удаляются. Все прям как в фильмах. Как в британской версии «Человек и закон». Многие выходят из зала, в том числе Эггси, оставляя Рокси опять наедине со своим телефоном и пиликаньем мессенджера. Назло же не ставит на беззвучный. Он забирает с собой сэндвич и серьезно ищет в холле автомат с газировкой. Которого тупо там нет. Вот она — несправедливость судебной системы во всей красе. А несправедливость жизни в том, как Гарри маячит все еще перед ним, будто специально, выставляя филейные части в серых брюках напоказ. Эггси совсем не думает головой, когда замахивается и швыряет ему в спину остатки своего сэндвича. Теперь по привычке нужно делать ноги, но ему прямо хочется взглянуть Харту в глаза. Охрана, впрочем, форы не дает. Руку Эггси сжимают грубые пальцы, словно в этом мире нельзя швырнуть чем-нибудь в кандидата в премьер-министры. Тем более, что это не тухлые яйца и не помидоры. Охранник просто решает оттащить Эггси из здания суда, но неожиданно Гарри их догоняет. — Постойте. Оставьте его. Все в порядке, — Харт говорит так, будто это его личный телохранитель, но тот реально слушается. Они остаются одни, относительно в этом здании, но все же. — Я истратил на тебя остатки моего сэндвича, — говорит Эггси просто, чтобы чуток снизить уровень неловкости. — Я могу купить тебе новый. — Эй, я в кафе работаю, забыл? — объявляют, что присяжные возвращаются, и они оба разворачиваются, направляясь в зал суда. — Ты проиграешь, вместе с твоими католическими старыми девами! — Я и не хочу выигрывать, — Эггси уже хочет продираться на свое место, но останавливается. — Моя точка зрения на это поменялась. Теперь ему хочется догнать Гарри и спросить, что тот имел в виду. Хотя и так понятно. Или нет? Это еще хуже. Теперь Гарри Харт не ассоциируется у него с табу. Вот - раз! — и как ограничение сняли. Хотя гей-радар все еще твердит «натурал». Как теперь думать о суде, когда в голове такие мысли? Агентство проиграло. Либо они разрешают усыновление всем, либо прекращают свою деятельность. Эггси с Рокси звучно дают друг другу пять, а потом она снова уходит в свои сообщения, рассказывая эту новость. Эггси почти буксирует ее к выходу, дергая вправо и влево, когда нужно. На входе он видит Гарри, разговаривающего с безутешными управляющими агентства. Он собирается пройти мимо, просто пройти мимо. — Эй, если хочешь меня угостить, то тогда выпивкой, — говорит Эггси, поравнявшись с Гарри, и идет дальше, не оглядываясь. Блять, он сейчас сказал Харту что? — Ты что-то сказал? — переспрашивает Рокси.