NO HOMO

Гарри так и не позвал его выпить. Не то чтобы Эггси хотел этого на самом деле, он даже не ждал и не надеялся. Но все же надеялся. Нужно признать это. А потом сознаться анонимно в интернете и попросить отпустить этот грех. Гэри Анвин запал на натурала. Вот обещал же этого больше не делать. Торжественно клялся ночью при полной луне, стоя в пентаграмме из свечей. Он в то время смотрел Зачарованных. Однако, здравствуйте. Сегодня, прислонившись к стойке, Эггси думал, как бы избавиться от мыслей о Харте. Ото всех, в особенности от той, где Гарри объявляет прессе об их отношениях. Тревога, тревога, он думает не о сексе, а о настоящих-я-приготовил-тебе-французских-тостов-отношениях. И это на пустом месте. Сколько они виделись? Шесть раз? А свиданий? Засчитаем клуб за один. А они даже не добрались до первой фазы. Эггси качает головой и берет в руки телефон. Тэк'с, сайт знакомств все сгладит. Время найти кого-нибудь с похожими вкусами. Чтобы любил то же, что и сам Эггси. — Очнись, эй! — толкает его в плечо Рокси. У нее гигантское пятно во весь фартук. Это проделки блюда дня: «Суп с клецками и почти безалкогольный коктейль «Вечер пятницы». Хотя отдельно коктейль заказывали чаще. — Что ты там делаешь? — Не лезь, — Эггси выключает экран телефона, но понимает, что поздно. — Я же к тебе во время твоих переписок не лезу. — Черт, друг, серьезно? Сайт знакомств? Да там объявления тех, кто уже сам не в силах найти себе пару вживую. Дело кончится кожаным бельем и следами на теле, которые ты будешь от нас скрывать, но мы все равно увидим. Ты же и так хорош. Тебе любой даст. — Что-то я в этом сомневаюсь! Эггси берет меню — четыре склеенных заламинированных листа — и уходит к только что занятому столику. Он никак не ожидает, что за его спиной Роксана вдруг громким голосом спросит: — Эй, кто хочет дать Эггси?! Рук поднимается вверх гораздо больше половины. Эггси в шоке оглядывается. Даже робкий одинокий мужчина, каждый день заказывающий одно и то же, задирает руку. Гэри обводит их взглядом и в расстерянности смотрит на окошко кухни, где замечает облокотившегося на стойку Мерлина. — Не смотри на меня. Я руку не поднимал, — грозит ему пальцем М и прячется на своей территории. Эггси не знает, что сказать, поэтому благодарит всех, словно он получил Оскар. А ведь среди готовых даже есть вполне годные объекты. Так бы он сказал раньше, не сейчас. — Рокси, не смей больше так делать! — шипит на девушку Эггси, что не мешает ей широко улыбаться. Он отворачивается от посетителей и, наклонившись, упирается лбом в стойку. — Все они, конечно, просто супер. Но мне нужен кто-то… не знаю… идеальный? Позади звучит колокольчик, старый, ржавый, и уже совсем не мелодичный, возвещающий о новом госте. Но Эггси не понимает головы, он немного залип, чувствуя, как начинает гудеть в голове. — Ебушки-воробушки, — ругается Мерлин, снова высунувшийся, судя по тому, как близко прозвучал его голос. — Сглазил, Эггси! Коктейль идеальному за счет заведения! Даже и думать не нужно, кто был удостоен этого звания. Гарри стоит посреди зала, не зная, где ему устроиться. Эггси оборачивается и улыбается ему. А потом резко хмурится, чтобы не выдавать своих эмоций. Мимо проходит Рокси, и они с Гарри обмениваются странными взглядами. Словно «я знаю, что вы сделали прошлым летом», только без паники и крови. — Добрый день. Ты предлагал угостить тебя выпивкой, так что я здесь, — говорит Гарри, подходя ближе к стойке и неловко взбираясь на барный стул. — У меня смена до часа ночи, а сейчас только девять, — пожимает плечами Эггси и принимается рьяно убирать тарелки со стола, хотя этот стол обслуживала Рокси. — Так что вы пришли слишком рано. А в час, я думаю, вы уже давно должны быть в постели по вашему режиму. — Нет, — на самом деле у Гарри с утра пресс-конференция. Но он, как в юности, хочет отправиться развлекаться, зная, что вставать ни свет ни заря. — Я могу заехать в час. Эггси явно не ожидает этого услышать, трет руки о фартук, смотрит на Мерлина, который в ответ прихлебывает кофе из своей любимой чашки. На его языке это означает — никакой помощи, решай сам. То самое чувство, когда помощь зала оказалась бесполезной, а на вопрос все равно отвечать надо. — Ну, договорились. Гарри смотрит на Эггси еще несколько секунд, а потом кивает и уходит. — Эггси, ну ты и попал! — и словно они готовили и репетировали эту фразу, Рокси и Мерлин выдают ее синхронно. — И что мне делать? — Удалить себя с сайта знакомств. Эггси уходит с работы на пятнадцать минут раньше. Рокси заметила, как Гарри подъехал и стоял, облокотившись на машину, в ожидании парня. И был в этом какой-то хороший знак, что он не прятался в авто. По крайней мере, Эггси оценил. — Снова привет, — говорит Гэри, выходя за дверь. — Зачем машина? Ты не будешь пить? — Потом вызову такси. Пойдем в какой-нибудь бар, который я не попытался закрыть. Эггси кивает, оценив шутку. Он прикидывает расстояние и решает пройтись пешком. Сегодня он не берет Гарри за руку, ведь он за это не платил, просто идет рядом, без смущения расспрашивая, кто же все-таки девушка, живущая в его доме. И, узнав ответ, вязнет еще сильнее. Паб, куда приводит Эггси, не слишком шикарный, с типичным евроремонтом и без индивидуальности. Гарри берет себе темное пиво, а ему светлое, словно подчеркивая их разницу еще сильнее. Столик не слишком удобный, вместо стульев — полукруглый диванчик, зато место уединенное. Гэри не знает, как себя вести, это не просто свиданка, которая закончится быстрым минетом в переулке, среди таких же хреновых романтиков. Поэтому он молча пьет свое пиво, которое вот-вот закончится, а неловкость зашкалит и взорвет неловкометр. Он точно не ждет, что Гарри внезапно положит свою руку на его, которую он держит на бедре. Эггси вскидывает голову и смотрит, не веря своим глазам и ощущениям. Харт тоже не отрывает от него взгляд, пока переплетает свои пальцы с чужими, гладит их, тянет на себя. Эггси поддается, наклоняется к нему, неловко возвращая бокал на стол. Теперь Гарри совсем близко, его губы рядом с шеей Гэри, близко к уху. — Я не знаю, что я делаю, — раздается шепот, и пальцы на ладони Эггси сжимаются сильнее. — Я не должен здесь быть. Не должен подходить к тебе близко. Я, как дурак, ищу любой повод встретиться, ни о чем больше думать не могу. Ты сломаешь мою жизнь, сломаешь меня. Скажи, чтобы я убирался прочь и больше не появлялся. В прошлый раз не подействовало. Сердце Эггси, кажется, поднимается к его шее, и он сглатывает в попытках вернуть его на место. Тщетно. Это слишком прекрасно. Знать, что не только ты сходишь с ума, не только у тебя тахикардия и мысли словно из головы тринадцатилетки. — Не скажу, — выдавливает из себя Эггси и отстраняется. Теперь он тянет Гарри за руку, чтобы тот приблизился. Оба серьезно смотрят друг другу в глаза, проверяют решимость, и лишь потом их губы соприкасаются. Только губы, совсем немного, совсем невинно, но, наверно, все же слишком для Гарри. Их глаза под опустившимися веками ослепляет вспышка. Гарри тут же отскакивает и озирается. Его худший кошмар — парень с фотоаппаратом, с настоящей профессиональной камерой — выбегает в двери. Эггси тоже успевает нашарить его взглядом и дергается было за ним, но понимает, что это бесполезно. Тот наверняка следил за Хартом. Больше никаких касаний, признаний, поцелуев. Гарри бросает деньги на стол и молча уходит, оставляя Эггси в одиночестве. И тот на это даже не злится. Как будто он сомневался.