NO HOMO

Газель нравится квартира Рокси. Здесь все на грани порядка и хаоса. Когда ты можешь быть уверен, что пол вымыт совсем недавно, но на тумбочке стоит кружка с кофе недельной давности. Одна комната и зал, ванная и туалет раздельные. Будь прокляты те психи, кто строят общие. — Здесь мило, — говорит Газель, перескакивая через маленькие порожки между комнатами. Она все еще волнуется, понимая, что скорее всего Гарри ее найдет. Почти наверняка охрана запомнила номерной знак машины Рокси. — Да. Это подарок родителей, как и машина. Хотя, скорее откуп. Я живу своей жизнью и не мешаю отцовской карьере, а они кидают мне на карту деньги. Я их не трогаю, хочу открыть свой бар, куда можно будет прийти любому. Кроме нетерпимых ублюдков. — Ха. Ваше кафе такое странное, — смеется Газель. Она останавливается рядом с журнальным столом в гостиной, а Рокси предлагает ей выпить. Гарри никогда не разрешал ей пить, но сейчас можно. — Там есть кто-то, кто не связан с политикой? — Не уверена, — Роксана наливает в бокалы вино, подает один девушке, и они чокаются без тоста. — Если Мерлин окажется родней королевы Елизаветы, то я не удивлюсь. — Боже, какая гадость! — сморщивается Газель, и Рокси смеется. — Зачем вообще это пьют люди?! — Как ты могла вообще никогда не пить? А ваши приемы? А тайком? — На приемах всегда следили за тем, что я пью. Черт, я только сейчас поняла, насколько я была под замком. Хуже, чем принцесса в башне с драконом. Они потрошили все мои посылки. Ты не поверишь, но по странному стечению обстоятельств ни один вибратор, который я заказывала, ко мне не пришел. Рокси улыбается, но ей жутко, что люди могут так вести себя с теми, о ком обещали заботиться. Будто Харт сам был образцом для поведения. Сколь благодарной бы Газель не была, но все имеет свои границы. — Но ведь ты совершеннолетняя, ты не обязана оставаться с опекуном. — А кому я нужна? — Газель лишь пожимает плечами и делает новый глоток вина. В голове есть уже это легкое головокружение, как помехи в радиоэфире. — Знаешь, скольким людям требуются на работу инвалиды? Никому. Уйти в никуда тоже не выход. — Можешь остаться со мной, — Рокси говорит это решительно, чтобы самой не дрогнуть. У нее уже несколько дней вертелось это в голове, но сделать решительный шаг было сложно. Ее чувства — симпатия плюс сострадание, не больше. И после нельзя будет вернуть Газель обратно и сказать, что не получилось. — Не обещаю, что будет легко… — Не нужно. Правда, не взваливай на себя это, — Газель намеренно забрасывает ногу на ногу, так чтобы они выглядывали из-под платья. — Я все еще не отличаю доброту от симпатии. Рокси смотрит на девушку внимательно, но та опускает голову и только поглаживает кончиками пальцев бокал. Да она чертовому Харту говно на крыльцо подбросит и подожжет его. Вместе с домом! — Так, хорошо. Тебе нужно в ванну или туалет? Нет? Точно? Если потребуется — скажи. Тогда я пойду расстелю кровать. — Я могу поспать на диване. — Оу, — замирает Рокси, едва поднявшись. — А я думала, что мы будем спать вместе. От взгляда Роксаны не укрывается, как ноги Газель еще сильнее сжались, а она покраснела. Пальцы Рокси потянулись против ее воли, коснулись чужого лба, зачесали идеально ровную черную челку к макушке и снова отстранились. Волосы снова легли так, будто их и не трогали. Наверно у нее с Локи одна марка шампуня. Газель ловит руку Рокси и хочет прижать ее к своим губам, но внезапно тушуется, краснеет, вновь поднося бокал ко рту. И все же хозяйка дома уходит стелить постель. Она срывает простынь, которая слишком много знает и заправляет новую, в дурацкий цветочек. На секунду Роксана открывает шкаф и смотрит на пижаму, но решительно захлопывает дверцу. Зовет Газель. Спальня выглядит интимно, работает только лавовая лампа, от которой света не больше чем от спички. Газель отказывается от помощи и довольно ловко перелазит из коляски на кровать. Рокси иногда забывает, что обе ее ноги действующие, хотя и неполноценные. Роксана садится позади девушки, убирает с ее спины волосы, чтобы помочь расстегнуть платье. И вдруг наклоняется и целует в шею, сжав руками почти острые плечи. Это тот момент, когда Газель может сказать «нет» и они просто лягут спать, не важно, по какой причине. Но та не двигается, только опускает голову, так, что позвонки начинают выпирать через кожу. Рокси тянет язычок молнии и расстегивает платье, сдвигая рукава вниз. Застежки на бюстгальтере поддаются сразу, она гладит красные следы, оставшиеся от него. Одежда соскальзывает, держится теперь на бедрах. Рокс собирает волосы Газели в пучок и тянет, заставив ее откинуть голову себе на плечо. Руки девушки все еще сцеплены в замок, но Роксана берет их в свои, устраивает на своих коленях, чтобы они не мешались. Она кладет ладонь на живот Газели и гладит его, ощущая, как та вздрагивает, когда рука опускается слишком низко или поднимается высоко, но Рокси лишь дразнит ее. Тело в объятиях Роксаны дрожит безостановочно с каждым сантиметром сползающего платья. Она не собиралась торопиться, но тянется пальцами между бедер Газели, давит средним, заставляя мышцы сжиматься. Белье тут же промокает, слишком белое для таких вещей. Газель подается вперед, опираясь теперь на чужое плечо макушкой, так что Рокс может видеть ее лицо — верхняя губа зажата между зубов, челка уже не идеальная, а глаза зажмурены до морщинок вокруг. Роксана гладит кожу вдоль кромки трусиков, а потом сдвигает их, и палец по мокрому проскальзывает внутрь. Газель вздрагивает, ахает сквозь зубы. Действительно узко. И в который раз за вечер — чертов Харт! Какие уж там вибраторы, можно спорить, что в его доме ни огурцов, ни бананов не бывает! Второй рукой Рокси гладит девушку по волосам, по шее, по щеке, разворачивает ее немного к себе, целует в лоб. Большой палец на промежности сдвигается вверх и тело Газель дергается, когда он обводит вокруг клитора, а потом прижимает его. Она совсем изворачивается в чужих руках, утыкается Роксане в плечо, громко дышит, иногда постанывая на выдохе. Рокси ускоряет движения, когда ладони Газель сжимают ее запястье. Ей хотелось положить девушку на постель, опуститься на пол, приласкать ее языком, но если они сейчас прервутся, то все уже будет не так. Рокси прижимает свободную руку к ее груди, сдавливает ее, сжимает сосок между пальцев. Газель вдруг ахает, запрокинув голову, несколько мгновений смотрит в никуда, сжимаясь, а потом расслабляется, стекая к Рокси на колени. Роксана ее и не держит, смотрит только, чтобы та себе ничего не вывихнула, а пока вытирает пальцы о простыню. На этих цветочках просто обязательно должно быть пятно, все что угодно лучше, чем этот узор. Шмотки Газель отправляются на пол, та не просит пижаму, вытягивается на простынях, потягивается сонно. И вдруг тянет руки к Рокси, но та не дается. — Три часа ночи. Я буду не стонать, а храпеть. Все завтра, — она встает и идет снимать косметику, а когда возвращается, Газель уже спит, накрывшись одеялом. Рокси ложится рядом, подтягивает девушку к себе, и думает, что если завтра за ними явится Харт, то она его убьет, а тело отдаст мопсу Эггси.