Схожесть непохожих.

В любой ситуации нужно делать все возможное, и пока нет возможности решить проблему, нужно хотя бы сохранять лицо, этим Гарри и занимается, пока Эггси плещется в ванной. В общем, его не удивляет даже то, что мальчишка спускается вниз абсолютно мокрый в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Каким образом оно держится – вопрос, требующий более тщательного прояснения ситуации, но бедро парня оно открывает целиком. Гарри не отказывает себе в удовольствии окинуть взглядом крепкую спину, стройные накаченные ноги и закатывает глаза при виде мокрых следов, расплывающихся по темному паркету. – Нужно было кричать: "Гарри, принеси мне трусы!"? – смущенно бурчит Гэри, возвращаясь обратно с охапкой одежды. – А я что-то сказал? – Галахад невозмутимо приподнимает бровь. – Иди сюда. Эггси выглядит настороженным и даже немного встревоженным, когда подходит вплотную к нему. Гарри забирает у него из рук ворох мятой одежды и небрежно бросает ее на газету, все еще валяющуюся рядом. Нужно будет освободить место в шкафу для его вещей и научить складывать футболки. Дома, наверное, этим занималась Мишель, потому что таким изжеванным, каким он станет, надев эти вещи, Эггси еще никогда не выглядел. И остается надеяться, что он умеет пользоваться утюгом... Гарри Харт вздыхает, понимая, что давно отвык вести с кем-то совместный быт, и есть много нюансов, которые им обоим придется учесть. – Гарри? Галахад ловит на себе вопросительный взгляд. Видимо, период его задумчивости превысил допустимую паузу, но отвечать он не собирается. Вместо этого берется за уголки полотенца, стянутые в маленький тугой узелок, и неторопливо распутывает. Галахад не отводит взгляда от подтянутого живота. Смотрит, как капли огибают скульптурный пресс, задерживаясь или застревая в упругих волосках – и ловким движением фокусника сдергивает полотенце. Брюшные мышцы на мгновение напрягаются, резче очерчивая рельеф, а потом сокращаются, выталкивая воздух из легких; дрожащую тишину комнаты раскрашивает судорожный вздох, и Гарри довольно улыбается. Он наклоняется, чтобы поймать скользящую каплю языком, но вовремя одергивает себя. Остается надеяться, что это движение осталось незаметным; он вытирает провокационную влагу полотенцем, откладывает его и по-хозяйски кладет ладонь на ягодицу. Галахад обводит ее ладонью, спускается ниже, подцепляет край повязки и резко дергает, устраивая невыносимому Анвину частичную депиляцию. Эггси непроизвольно ойкает. – Не смей меня провоцировать, Эггси, – Гарри поднимает на него холодный взгляд и наблюдает, как зарождающееся возбуждение сменяет выражение детской обиды. – Рядом висело большое банное полотенце. Его ты, наверное, не заметил? Не дожидаясь ответа, Галахад встает и идет за аптечкой, оставляя ошарашенного Эггси за спиной. Пока он сосредоточенно обрабатывает повреждение, мальчишка молчит, Гарри уже думает, что не услышит никаких комментариев, но когда заклеивает рану, сверху раздается тягучее: – Вот ты сволочь! Только Эггси умеет так великолепно сочетать неторопливый аристократический говор с совершенно неподобающими фразами – Галахад незаметно улыбается. Он не может не заметить, каким восхищением пропитаны эти слова. – Я ошибся? — Галахад откидывается на спинку дивана и достает газету из-под вороха одежды. – Нет, Гарри, – после паузы отвечает мальчишка. Галахад думает, что Эггси будет злиться, но по голосу слышно, что он улыбается. Возможно, немного смущенно, но в словах определенно слышна улыбка. Гарри разворачивает газету и прячется за ней: – Одевайся. Он подчеркнуто не смотрит, как Гэри одевается – им нужно восстанавливать дистанцию, а не сокращать ее. Они и так подошли друг к другу слишком близко. Было бы ложью утверждать, что его оставляют равнодушным эти попытки соблазнения, и полным безумием будет отрицать, что прикосновения к Гэри медленно сводят его с ума. – Твое плечо, – одевшийся Эггси не собирается уходить, усаживается рядом и встряхивает бутылку антисептика. Гарри хотел бы отказаться, но это выльется в длительный диалог или перепалку, поэтому просто откладывает газету, расстегивает рубашку и обнажает плечо. После его действий Эггси имел полное право быть с ним грубым, но прикосновения мальчишки нежные, почти ласкающие. Он не чувствует никакого дискомфорта, когда пластырь с тихим шуршанием отклеивается от кожи – только прохлада и пульсирующая боль в районе раны. Прежде она нивелировалась повязкой, ощущалась только боль при движениях, а здесь, судя по генезу, идет воспаление. – Тебе нужно к врачу, – тихо говорит Эггси, прижимая влажную салфетку к ране. Плечо покрывается прохладой, легким жжением и болью от давления, но от того, что этим занимается Эггси, по телу разливается тепло. Хочется откинуть голову и прижаться затылком к руке, но Гарри только отрицательно качает головой: – Нет. – Нужно наложить швы. Галахад почти физически ощущает, как мальчишка хмурится. От этого по коже пробегает холодок, и он чуть улыбается, прикрывая глаза: – Так зашей. – Гарри, я не медик! – Гэри убирает руку и раздраженно выбрасывает салфетку. Галахад картинно закатывает глаза: – Боже, Эггси, там рана полтора дюйма! Двух швов будет достаточно. Ты умеешь накладывать швы? – Нас учили, – уклончиво отвечает Эггси. Гарри сразу понимает, в чем причина его неуверенности – отсутствие практики, страх допустить ошибку... Он оборачивается и натыкается на тревожный взгляд. Галахад считает, что вполне можно обойтись без узловых швов, хватило бы некровавых – стянуть полосками лейкопластыря, как Эггси и сделал в самом начале. Однако плечо – место подвижное, возможно, мальчишке не удалось толком зафиксировать рану?.. Потерпеть хирургическую иглу ради спокойствия Гэри Анвина? Для него это даже не вопрос. Тем более, Эггси не помешает практика, никогда не знаешь, с чем можно столкнуться на задании. – Потренируешься. – Галахад вздыхает. Одного взгляда на Эггси достаточно, чтобы понять, что нельзя так, ему нужны объяснения. – Эггси, я не хочу никого видеть. Сделай это сам. По всем параметрам получается "никого, кроме тебя". Гарри осознает, что он произносит, но это правда. С Эггси ему комфортно и спокойно, несмотря на все мокрые следы на полу, попытки его раздразнить и невозможность расслабиться. Никто из Кингсмена или вне его не мог претендовать на место в его доме. А с той степенью внимания, которую требовал к себе парень, можно было легко говорить о месте в жизни. Гэри сухо и деловито кивает, спустя несколько секунд, словно взвесил все "за" и "против", и берется за дело. Гарри не видит, что происходит за его спиной, но ему нравится такой Эггси – скупой в движениях, лаконичный и сосредоточенный. Звяканье, несколько ярких болевых импульсов, губы, кажущиеся прохладными на разгоряченной около раны коже – и он уже сооружает повязку. – Ты отлично справился, мой мальчик, – Гарри улыбается, обхватывая запястье Эггси и коротко поглаживая его. – Спасибо. Эггси молчит в ответ, но через несколько секунд Галахад понимает, что это от смущения. Впрочем, ответ на это и не требуется, его целью было похвалить Гэри, придать ему уверенности, подтвердить, что все хорошо, а не завязать новый диалог. Сейчас он чувствует хрупкое душевное равновесие – ему не хочется никуда бежать и прятаться, ему легко с мальчишкой так же, как было раньше. – Нужно высушить одежду, – с легким вздохом говорит Эггси. – Твою, и в которой я пришел. Я не знаю, куда ее деть. – Я сам все сделаю, – Гарри встает с дивана, разворачивается к парню и указывает на мокрые следы, - в следующий раз я заставлю тебя мыть пол. Эггси улыбается в ответ. То ли принимает это как шутку, то ли угроза не кажется ему серьезной, но эта улыбка удивительно резонирует с внутренним состоянием Галахада, и от этого комфорт ощущается еще четче. Гарри думает, что с удовольствием бы сейчас его поцеловал. Провел носом по шее, легонько прикусил бы тонкую кожу и бесконечно долго ласкал бы эти притягательные губы, но он обещал себе держаться на расстоянии. Гарри подхватывает влажное полотенце и торопливо поднимается по ступеням. Голос Эггси догоняет его уже наверху: – Гарри... У меня есть вопрос. Ты не сказал: "Я не хочу", ты сказал: "Мы не должны", – слова звучат так тихо, будто он, скорее, надеется, что не будет услышан, чем наоборот, однако никакой неуверенности не слышно, – я тебя правильно понял? Галахад криво усмехается, опираясь о перила. Сейчас есть великолепный и, возможно, единственный шанс прекратить все раз и навсегда, требуется такая мелочь – соврать. Но Эггси был с ним откровенен. Ему ничего не стоило сказать: "Да, ты ошибся". Гарри тогда бы извинился за свое поведение и все, но мальчишка не стал обманывать. Твердо взглянул правде в глаза и признался, что дразнил его. Неужели он настолько слаб, что будет унижать их обоих ложью? Гарри спускается на несколько ступенек, чтобы смотреть в глаза Эггси, когда будет отвечать. Он это заслужил. – Ты понял меня правильно, Эггси, – Галахад спокоен и серьезен. Он не знает, правильно ли поступил, теперь их отношения становятся ясными и прозрачными. Хорошо это или плохо? К чему приведет? Он все еще намерен оберегать Эггси от своего личного ада, и как бы сам не хотел этих отношений, их придется избегать всеми силами – не столь важно, что он уже сам погрузился в глубины преисподней, гораздо важнее не утянуть туда же Гэри Анвина. Гарри выдерживает положенную паузу и, наконец, отправляется наверх. Развешивает мокрую одежду, раздевается и тщательно заклеивает свое плечо. Ему тоже нужно в душ. Галахад рассматривает себя в зеркале. Кроме раны на плече, его уже ничего не беспокоит, и все это благодаря Эггси. Он бы не бросился обрабатывать свои раны, пока вопрос не встал бы ребром, и ожог выглядел бы гораздо хуже. Сейчас остались только небольшие повреждения, не стоящие внимания, а прическу легко поправит парикмахер. Нужно было бы принять ванну. Расслабиться в горячей воде, немного выпить, а потом хорошенько выспаться и, желательно без снов, чтобы миновать все лабиринты собственного разума. Но Гарри ныряет под прохладный душ. Пока еще ситуация с Гэри остается в подвешенном состоянии, расслабляться нельзя. Его сценарий, которому много лет подряд подчинялся весь окружающий мир, летит псу под хвост, как только рядом оказывается мальчишка. А так как тот намерен оставаться у него надолго, надо решить хотя бы бытовые вопросы, связанные с его пребыванием. Выгнать Гэри Анвина Гарри Харту было сейчас не под силу. Словесные перепалки, игра словами, взаимные шпильки – все это порядком утомляло своей необходимостью выдавать какую-то эмоциональную реакцию на них. Общение с Эггси часто напоминало эмоциональные качели: сейчас им свободно и комфортно вместе, а через пять минут ему хочется врезать, а в нынешнем состоянии – сбежать от него на край света или запереться в ближайшем бункере Кингсмен. – Гарри… Барабанящие по затылку упругие капли заглушали внешние звуки, поэтому Галахад не слышал ничего до тех пор, как Эггси не сунул нос в душевую кабину. Мальчишка подчеркнуто смотрит в район его лодыжек, демонстрируя, что пришел сюда не продолжать их конфликты. Гарри хочется протянуть руку и потрепать его по затылку, показать, что все в порядке. Даже если он иногда срывается и ведется на провокации – это еще не конец света. Но он снова останавливает себя. Не на середине движения или излете – еще до того, как шевельнется хотя бы один мускул. – Ты что-то хотел? – Да, я хочу показать тебе одно место. Съездишь со мной? – Вызови такси. Пусть подадут через двадцать минут, я буду готов. – Отлично, – Эггси растворяется так же бесшумно, как и появился. Ехать никуда не хочется. С большим удовольствием он бы остался дома, съел небольшой ланч и проспал бы несколько часов. Прохладный душ бодрит, однако Гарри все еще не чувствует себя способным на подвиги. Но Эггси очень много для него сделал, а он так и не сказал ему спасибо. Не формальное слово для завершения поведенческого ритуала, а действительно показать, что ценит всю его помощь. Сделать для него такую мелочь – его долг, потому что стоит ему заикнуться, что он не хочет, и Гэри больше не заговорит об этом. Галахад выключает душ, проводит рукой по волосам, сгоняя остатки воды, и аккуратно отклеивает влагозащитную повязку. Интересно, какие узлы Эггси использовал для швов? Он оглядывается, тихо вздыхает, приоткрывает дверь и говорит вполголоса: – Немедленно верни полотенце. И пусть только попробует не услышать.